Локтябрь 2025

Лололошка знал, что приехать в родительский дом было плохой идеей. Если не плохой, то точно бесполезной. Что он надеялся найти на руинах прошлого, которое даже не его? Он никогда не жил в этом загородном доме, — приют стал ему пристанищем. Его семья — такие же, как он, сироты, но отнюдь не те люди, которые его породили. Какими были его папа и мама? Как выглядели? Какой у них был характер? Что им нравилось? Были ли у них ещё дети? На эти вопросы Лололошка пытался придумать ответы, ведь долгое время в его руках не было ни крупицы нужной информации. Оставалось фантазировать, создавать в голове идеальную картинку мира, где у него есть любящие родители, непоседливая младшая сестра и брат-близнец, с которым они бы часто дрались за вкусняшки. Наивная идиллия, но именно это заставило Лололошку надеяться на лучшее. Дилан, его друг из приюта, поднял все возможные архивы. К сожалению, это мало помогло: информация настолько мизерная, что ничего особо не давала жаждущему узнать ответы Ло. Во всяком случае, теперь он здесь. В доме, который никогда не был его, но, возможно, принадлежал по наследству. Бесцельное гуляние по давно пустующим комнатам, копание в чужих вещах, рассматривание декора прошлого десятилетия — всё это не принесло плодов. «Все дома хранят информацию о тех, кто в них жил. Тебе точно стоит туда поехать, Ло!», — всплыли в уме слова Ричарда. Что ж. Кажется, Лололошка просто плохо искал.

***

Маленькая дверь. Незаметная и явно не по росту среднестатистическому человеку. Старинный ключ с фигурной пуговкой нашёлся в кухонном ящике и подошёл к ней идеально. Увы, проход был заколочен. Но так казалось только на первый взгляд.

***

Он представился Джоном. Джоном Дейви Харрисом. Его настоящим братом-близнецом. Он рассказал историю, точь-в-точь повторяющую ту, которую придумал себе Ло. Джон поведал об их родителях и о младшей сестре — Саше. Сказал, что они далеко, и посему не могут появиться прямо здесь и сейчас. Джон показал дом: тот, что видел Лололошка днём, но без злосчастной паутины, застарелой пыли и потускневших от времени вещей. У Лололошки была комната. На пару с его братом! В ней — новое, хорошо пахнущее постельное бельё, кровать со вторым ярусом, интересные безделушки и фотография в рамке с его живыми, дорогими друзьями. Лололошка плакал. Возможно, от радости, а, может, и грусти. Ведь там, где-то за стенами этого идеального мира он никогда не будет счастлив. Там у него нет семьи и друзей, которые её заменили. Дилан и Ричард умерли в ужасной аварии. Как раз накануне путешествия в его родительский дом. Они должны были приехать втроём. Лололошка посещал названную им же «Страну Кошмаров» достаточное количество раз, чтобы однажды ночью не проснуться утром в старой кровати с заплесневелым матрасом. Его пустой, замученный взгляд всё ещё смотрел на светящиеся в темноте звёзды навесного потолка, а не на длинные трещины, сквозь которые иногда капала дождевая вода. Лололошка в Стране Кошмаров, и он не решил, хорошо это или же плохо.

***

На столе — вкусный завтрак (обед? ужин?). Напротив — Джон. Улыбающийся широко и жутко красиво. Но, наверное, больше жутко. Чёрные пуговицы на месте глаз сверкали ненормальной любовью. Лололошка знал. Знал всё. И про то, что это место — фальш. Золотая клетка, из которой не выйти после определённого ритуала. Знал, что мир отнюдь не бесконечен и не так идеален, как кажется на первый взгляд. Он также разбил фотографию с его друзьями, из которой после послышались их благодарные голоса, говорящие о свободе. Он заглядывал в чулан и видел там души неизвестных, что молили его посмотреть правде в глаза, одуматься, решиться, отказаться от Его такой изощрённой, безжалостной, совершенно необузданной любви. Но проблема Лололошки в том, что он знал правду. Знал благодаря прошмыгнувшей за ним следом кошке — Абилке, что приехала с ним, ведь она лишилась хозяев, когда Ло лишился друзей. Абилка показала каждый уголок, где завеса идеальности лежит не плотно. Она отчаянно доказывала человеческим голосом, что ему не стоит оставаться здесь и верить самозванцу по имени Джон Дейви Харрис. И Лололошка не верил. Знал, что это существо — не его брат и не человек вовсе. Но правду эту он принимал и не боялся. Ведь кто он, по сути, без этой выстроенной для него клетки? Брошенный родителями маленький мальчик, плачущий втихаря в грязную подушку. Стоящий у могильных плит юноша, лишившийся последнего, что по-настоящему его радовало. А тут — в пору быть счастливым. Нужно лишь предаться обещанному забвению и согласиться на ритуал. Чтобы остаться тут навечно. — Не горюй, Лололошка. Скоро ты на всё взглянешь моими глазами, — Джон придвинул коробочку с пуговицами, иглой и нитками ближе. По столу прошёлся противный скрежет. — Не обессудь, — улыбнулся он даже шире, чем обычно, и пуговицы его загорелись нескрываемым безумием. — По традиции чёрные, но если предпочитаешь голубые или оранжевые... Хотя нет, я буду завидовать. Лололошка глянул на коробочку, в которой находилась его судьба. Судьба, с которой он смирился. Он перевёл дыхание. В горле стоял неприятный ком, а на задворках сознания различные голоса кричали ему принять правильное решение. — Я выберу голубые. Хочешь, я пришью тебе оранжевые? Но Ло выбрал неправильное.