Прости я уведу твоего парня

      Чжоу Ичэнь проснулся с тяжёлой головой. Свет в комнате был слишком ярким, а запах утреннего воздуха казался слишком насыщенным. Он встал с постели, нахмурился, едва дыша через нос, и пошёл в ванную. Посмотрев в глаза своему отражению в зеркале, он скривился.       Волосы беспорядочно торчали в разные стороны, словно после шторма, лицо было бледным, как у мертвеца, а вчерашние стрелки на глазах, не выдержав ночных испытаний, стёрлись оставив на лице точки словно родинки. Губы, нежно-малинового оттенка, ярко контрастировали с его мраморной кожей, придавая лицу странное и незабываемое очарование, словно не у него болит сейчас голова и не он хочет выпить литр воды.       Фыркнув сам себе он достал из шкафа упаковку таблеток от похмелья. Его рука слегка дрожала, когда он стиснул баночку, открывая крышку.       С каждым шагом на кухню он ощущал, как его тело наполняется неприятным ощущением. Голова не переставала пульсировать, и всё вокруг казалось немного расплывчатым. Он был готов к большой порции кофе, ведь это был его любимый напиток особенно во время похмелья. Он включил кофемашину, засыпал внутри зёрна и налил в отдельный отсек молока. Через пять минут большая кружка уже стала набираться кофе.       Когда таблетки подействуют, он мог бы спокойно принять душ и даже попробовать подумать об о том дурацком поцелуе что вчера произошёл между ним и Чжао Юаньчжоу. Но мысли решил не ждать душа.       Чжоу Ичэнь берёт горячую чашку в руки и греет об у неё заледеневшие пальцы, его взгляд невольно падает на окно, за которым светло, как и в тот момент, когда они с Чжао Юаньчжоу впервые встретились на вокзале в Шанхае. Чёрт с того момента прошло уже две недели. За эти две недели многое изменилось. Чжоу Ичэнь смог принять свои чувства, сожрать себя мысленно за то что он позволил себе влюбиться, сходить на вечеринку с которой он конкретно проебался и поддался Чжао Юаньчжоу.       Благодаря таблетке боль стала медленно уходить, и невольно вспомнился тот самый поцелуй. Его губы в плену губ Чжао Юаньчжоу, странная жаркая волна, которая, казалось, окутала всё его тело. Он невольно касается своих губ кончиками пальцев и отводит взгляд, словно пытаясь избавиться от этого воспоминания. Тело снова пронзает жар и он машет головой. Ну нет...       Но оно возвращается снова и снова, как киноплёнка, которая застряла в плеере. Внутренний голос напоминает ему, как сильно он пытался этого не допустить. Он был уверен, что мог бы контролировать ситуацию, но контролировали его, и сейчас думая об этом, он был готов провалиться сквозь землю. И все же что-то в том поцелуе было иным. Чжоу Ичэнь снова тронул свои губы снова, как будто убедившись, что там ничего не осталось.       — Чёрт возьми, а мне ведь понравилось, — прошептал он себе под нос, чувствуя, как его щеки начали чуть краснеть, ведь он признал такую очевидную правду и член заинтересовало дергнулся в домашних штанах. Он сделал глоток кофе и присел на диванчик в гостиной поджимая под себя ноги. Ему возбуждение сейчас совсем не нужно!       Он думал о том, что он почувствовал когда он впервые смотрел на Чжао Юаньчжоу. Тот был таким уверенным, почти идеальным. Ему оказалось будто перед ним ангел. Ну после вчерашнего вечера он полностью убедился что Чжао Юаньчжоу, никто иной как демон-искуситель. Их первый поцелуй произошёл намного жарче чем себе представлял его Чжоу Ичэнь.       Он переводит взгляд на телевизор видя своё отображение. А что если тот поцелуй был точным понятием, — «зеленый свет»? Неужели он не один чувствует что-то феерическое по отношению к Чжао Юаньчжоу? Он поджимает губы и задумывается ещё сильнее.       Чжао Юаньчжоу, его выражение лица в момент поцелуя, — всё это смешивается в его голове, словно запутанная головоломка, которую он не может собрать.       С усилием отрываясь от этих мыслей, Чжоу Ичэнь отправляется готовить себе завтрак. Он бездумно месит яйца для омлета, смотря в одну точку. Он отставляет тарелку смесью и кажется, что его руки автоматически находят путь к губам. Как бы вернуться назад и почувствовать его губы снова на своих? Он чувствует, как его щеки снова краснеют, а дыхание сбивается. Он облокачивается рукой на столешницу.       — Ахаха, ты сошёл с ума Чжоу Ичэнь, — он тихо произнес парень со смехом, и поставил на плиту сковороду.       Но сам факт, что его сердце начинает биться быстрее при одном воспоминании о поцелуе, член заинтересовано словно поднимает голову и тело пронзает жар, заставляет его думать что решение оттолкнуть вчера Чжао Юаньчжоу было неправильным.       Он смотрит в сковороду что медленно нагревает масло, так словно может найти на её дне все ответы. Что теперь будет дальше? Как можно было всё исправить? Как вообще было позволено случиться такому? Как он может теперь смотреть в глаза Вэнь Сяо? Что он должен был ей бы сказать если бы она узнала его чувствах?       — Прости, я увел твоего парня… — проговаривает голос Чжоу Ичэнь и издаёт низкий смешок. — Да, именно так я бы и сказал…       Он выливает яйца на сковороду и кусает губы. А ведь правда стоило бы его подруге узнать о том что он целовался с её женихом, Ичэнь бы извинился. Но было бы это искренне? Ни капли. Он понял что уже предал свою подругу, ещё тогда при первой встрече с Чжао Юаньчжоу.       В итоге через час он выглядит уже более-менее презентабельно, и только тогда словно ждали этого момента раздаётся звонок телефона. Он подхватывает смартфон и смотрит кто же ему звонит, Чжоу Ичэнь так и застывает. Чжао Юаньчжоу. Откуда у него номер Чжоу Ичэня? Неужели у Вэнь Сяо украл? Парень на свой страх и риск введёт вверх и снимает звонок.       — Привет, — Чжао Юаньчжоу, как всегда, поздоровался беззаботно, будто его ничуть не тревожил вчерашний поцелуй. Эта легкость, с которой он говорил, заставила Чжоу Ичэня ощутить странное раздражение, будто это не он ещё тридцать минут изнывал от удовольствия вспоминая этот голос.       — Привет. Ты что-то хотел? — его голос прозвучал резче, чем он рассчитывал, но, возможно, причина крылась именно в этой раздражающей беззаботности мужчины.       Что ж, если Чжао Юаньчжоу решил играть с его чувствами, то пора поставить всё на свои места. Чжоу Ичэнь был не игрушкой, не предметом, который можно передвигать, когда вздумается. У него были свои чувства, и он не намерен был позволять кому-то обращаться с ним так. Он уже собирался заговорить, но Чжао Юаньчжоу вдруг прочистил горло и, не дав ему и секунды на протест, спокойно произнес:       — Как насчёт продуктового? Вэнь Сяо отправила меня в супермаркет. — Его голос был низким, бархатным, но следующие слова прозвучали так, что у Чжоу Ичэня внутри всё сжалось.       — Нам нужно поговорить наедине. Я приеду скоро, собирайся.       Чжоу Ичэнь резко сжал пальцы в кулак. Он понимал: если он не скажет всё, что думает, прямо сейчас, то просто взорвётся к чертям.

***

      Чжао Юаньчжоу прибыл ровно через двадцать минут, и по двору разнесся приглушенный звук автомобильного сигнала. Чжоу Ичэнь бросил холодный взгляд на ярко-красную машину, хотя внутри всё перевернулось — сердце спуталось в клубке нервов. Он быстро собрал всё необходимое: телефон, бумажник, ключи и пальто, которое накануне оставил неизвестно где. Утром курьер вернул его вместе с небольшой запиской, написанной ровным, но явно раздражённым почерком:       «Не только ты идиот, который вышел без пальто, но и Чжао Юаньчжоу, который не удосужился тебе его дать. Пэй Сяцзы». — он лишь тогда посмеялся с него, но сейчас…       Перед дверью он на секунду замер, глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Взгляд скользнул по гостиной — пустой, слишком пустой. Давящее одиночество накатывало волнами. Нужно завести кота. Или собаку. Хоть кого-то, кто будет заполнять тишину.       Щёлк. Раз. Два. Три. Закрыв дверь на все замки, он решительно шагнул вперёд. Назад пути нет — ему нужно поговорить с Чжао Юаньчжоу.       Выйдя за дверь, Чжоу Ичэнь сразу же широкими шагами направился к машине, не давая себе ни секунды на сомнения. Распахнув дверцу, он заглянул внутрь и невольно замер.       Чжао Юаньчжоу сидел, склонив голову, и устало улыбался. Но эта улыбка была какой-то надломленной, тусклой. Его лицо казалось измождённым, будто за ночь он не сомкнул глаз. Чжоу Ичэнь нахмурился. Что-то случилось? Вчера он оставлял этого мужчину таким, каким привык его видеть — собранным, уверенным, почти безупречным. А сейчас перед ним сидел человек, которого он будто видел впервые.       Прикусив нижнюю губу, Чжоу Ичэнь быстро сел в машину, без лишних движений пристегнулся и, немного поколебавшись, перевёл взгляд на Чжао Юаньчжоу.       — У меня лишь один вопрос…       «Ты идиот, который не понимает, что с чувствами людей нельзя играть? Ты настолько слеп, что не видишь, как я влюблён в тебя по уши? Ты осознаёшь, что, продолжая эту игру, я могу разрушить твою свадьбу и уничтожить свою дружбу с Вэнь Сяо? Чёрт, ты вообще любишь меня?»       Вопросы роем метались в голове, оседая тяжёлым грузом где-то в глубине груди. И был ли у него в самом деле только один вопрос?       Чжоу Ичэнь сглотнул, чувствуя, как горло пересохло. Он откашлялся, заставляя себя говорить ровным голосом:       — Кхм… Что случилось? Почему ты так выглядишь?       Он смотрел прямо в эти тёмные глаза цвета выдержанного виски и искал в них ответ, даже не зная, готов ли услышать правду.       Чжао Юаньчжоу молчал какое-то время, затем тихо вздохнул и запустил двигатель. Машина мягко тронулась с места, выехав с парковки, а тишина между ними становилась всё более ощутимой, почти осязаемой. Она тяжело нависла в салоне обволакивая их обоих. Напряжение в воздухе сжимало грудь, а его невысказанные слова давили на сознание Чжоу Ичэня, заставляя его сжимать пальцы на коленях, словно это могло помочь ему не сорваться.       Почему он молчит? Он сам сказал, что хочет поговорить. Это раздражало, выводило из себя. Как можно быть таким непостоянным? Чжоу Ичэнь чуть прищурился, краем глаза следя за мужчиной.       — Не спал, — наконец-то раздался низкий голос Чжао Юаньчжоу, прерывая напряжённое молчание. Он не отрывал взгляда от дороги, и в его голосе сквозила усталость, отголоски бессонной ночи. — Вчера… я слишком много думал.       Чжоу Ичэнь усмехнулся, но в этой усмешке не было злости или насмешки. Скорее, лёгкое недоверие. Он пристально смотрел на профиль Чжао Юаньчжоу, будто пытался найти в его лице признаки лжи, какую-то фальшь, зацепку, но не находил. Значит, тот действительно не мог уснуть. Интересно, что же он надумал?       — О чём же таком? — спросил Чжоу Ичэнь ровным голосом, но сердце билось быстрее, выдавая напряжение, которое он прятал за внешним спокойствием. Он ненавидел себя за это. Почему он волнуется за него? Этот придурок не спал, а теперь ведёт машину в таком состоянии.       — О тебе. О себе. О том, что мы натворили, — хрипло ответил Чжао Юаньчжоу и на мгновение зажмурился, будто у него внутри что-то пульсировало болью.       Чжоу Ичэнь вздрогнул. Эти слова прошлись по его нервам, будто оголённый провод, пронзили его до самого сердца и сжали его так сильно, что стало трудно дышать.       «Мы натворили». — эти слова разлились по его нервам электрическим разрядом, проникли прямо в сердце, сдавили его до такой степени, что стало больно дышать? Мы…       — Значит, ты считаешь, что творили мы, а не ты? — его голос был тихим, но в нём слышалась опасная острота. Вчера всё начал именно этот придурок. Чжоу Ичэнь был виноват лишь в том, что поддался, что не оттолкнул, что ответил на этот поцелуй, на этот запретный огонь, охвативший их обоих.       Ладно. Он тоже творил то, чего не стоило.       Чжао Юаньчжоу крепче сжал руль, костяшки его пальцев побелели, просто весь его вид выдавал все напряжение.       — Прости… — прошептал он, затем глубоко вздохнул и повернул голову, поймав его взгляд, когда остановился на светофоре. В этом взгляде было что-то разрывающее, что-то невыносимо наполненное болью. — Я не знаю, что со мной творится.       Чжоу Ичэнь стиснул зубы. Не знает он? Ха! Что может твориться с человеком, который вцепился в другого так, будто он — последняя спасительная нить? Разве ему не должно быть плевать? Разве Чжао Юаньчжоу не должен был просто играть, разве такие люди как он не играют? Раньше Чжоу Ичэнь считал его чёртовым ангелом, а оказалось, что он демон.       — Тебе легко говорить…       — А тебе? — резко перебил его Чжао Юаньчжоу, и в его голосе впервые за этот разговор прозвучало что-то острое, почти болезненное. — Тебе легко говорить? Ты думаешь, я железный?!       Наступила тишина. Эти слова вонзились в Чжоу Ичэня словно нож. Он сжал кулаки, стараясь скрыть дрожь в пальцах.       — Я думал, что могу тебя контролировать, — признался он. — Но оказалось, что ты контролируешь меня.       Чжао Юаньчжоу усмехнулся, но эта усмешка была уставшей, горькой. Было видно словно он готов сейчас начать биться головой об руль.       — Забавно. Я думал то же самое.       Чжоу Ичэнь опустил взгляд. Как он мог говорить это? Как он мог утверждать, что чувствует то же самое, если именно он держит поводок, а ошейник плотно затянут на горле Чжоу Ичэня?       — Вчера… — голос Чжао Юаньчжоу стал ниже, мягче, обволакивающим, — Я не мог заснуть, потому что постоянно чувствовал твои губы на своих.       Чжоу Ичэнь резко понял голову, его глаза широко раскрылись. Жар вспыхнул на щеках, по шее разлилось тепло. Чёрт, он ведь тоже все утро ощущал это.       Стоило Чжоу Ичэню прикрыть глаза, как перед внутренним взором вспыхнула эта картина — их поцелуй, обжигающий, сметающий всё на своём пути. Губы Чжао Юаньчжоу настойчиво завоёвывали его, требовательно сжимая, вырывая дыхание, оставляя в груди лишь горящее пламя.       А его рука... Чжоу Ичэнь почти ощущал её вновь — сильные пальцы, сжимающие его талию, властно прижимающие к холодному металлу дверцы машины, будто он был его собственностью, будто этот момент был неизбежен. Разум затуманивался, дыхание сбивалось, а тело вспоминало каждое касание, каждый дрожащий вдох между поцелуями.       Теперь, когда Чжао Юаньчжоу произнёс это вслух, его сердце пропустило удар и тут же забилось вновь, парень незаметно свёл бедра. Черт возьми! Такой серьезный разговор, а у него проблема между ног.       — Ты… — шикнул он на мужчину и повернул к нему алое лицо.       — Честно? — Чжао Юаньчжоу перебил его, поймав его взгляд и не давая себя обругать, отвергнуть, оттолкнуть. — Я никогда не чувствовал ничего подобного. И это пугает меня до чёртиков.       Чжоу Ичэнь открыл было рот, но закрыл, стиснув зубы.       Пугает…       Почему? Почему это должно его пугать, только если…       — Тогда почему… Почему ты собираешься на ней жениться? — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать. Кажется разум совсем перестал работать.       Чжао Юаньчжоу долго молчал. Казалось, он не хотел отвечать. Или не знал, как сказать. Он смотрел на дорогу, будто именно она сейчас была важнее всего.       — Потому что так было правильно. Потому что я думал, что люблю её…       Чжоу Ичэнь судорожно сглотнул и тяжело выдохнул, нужно меньше двигаться, этот разговор подходит все больше к краю. Сейчас может быть сказано то что сотрёт черту между ними…       — А сейчас?       Чжао Юаньчжоу сжал руль так сильно, что пальцы побелели. Вот она, эта фраза: «Я думал, что люблю её».       Думал.       То есть сейчас он уже не уверен?       — Сейчас я не знаю, что правильнее. Всё так запутано.       Он свернул на боковую улицу, замедлил скорость, а потом и вовсе остановился на стоянке. В салоне повисла напряжённая тишина. Чжоу Ичэнь чувствовал, как воздух становится тяжелее, насыщается словами, которые ещё не были произнесены, но вот-вот должны сорваться с губ.       Чжао Юаньчжоу повернул голову, его взгляд был серьёзен.       — Дай мне месяц, — вдруг сказал он.       Чжоу Ичэнь нахмурился, не понимая.       — Что?       — Месяц до свадьбы. Давай попробуем. Ты и я. Вместе.       Чжоу Ичэнь замер. Ему не послышалось? Он не надумывает? Он… только что предложил ему отношения или это воспаленный юношеским возбуждением мозг подсовывает ему желаемое?       Чжао Юаньчжоу продолжал смотреть на него, не отводя взгляда, и в его голосе звучала не просьба — мольба.       — Если за этот месяц ничего не изменится… — он сглотнул, будто слова причиняли ему боль, — Я женюсь на Вэнь Сяо, и мы оба забудем обо всём этом. Забудем.       А все так забывают? Ну типо как можно забыть когда у тебя грёбаный стояк лишь от воспоминаний? Чжоу Ичэнь скривил губы, едва сдерживая усмешку.       — Забудем? Ты сам-то в это веришь?       Чжао Юаньчжоу сжал губы, но промолчал.       Нет.       Он уже ни в чём не был уверен.       Чжоу Ичэнь прикрыл глаза, усмехнувшись чему-то своему. Может, их судьбе?       Провёл пальцем по своим губам, вспоминая тот вкус, и в глазах мелькнуло что-то опасное, что-то настоящее. Возбуждение стало кажется ещё острее.       — А если изменится? — его голос был мягким, тёплым и слегка, окутывающий разум Чжао Юаньчжоу.       Тот смотрел на него, не мигая.       Какой же он, чёрт возьми, красивый.       Как же он его сводит с ума.       Его улыбка, его взгляд из-под ресниц, его пальцы, что едва касаются губ, как будто вспоминая тот поцелуй. Сведеные бедра крепко прижаты к друга другу. Слишком идеально. Чжао Юаньчжоу почувствовал, как что-то в нём срывается с цепи. Он не может держать себя в руках. Не сейчас!       Он подался вперёд, сокращая расстояние между ними. Их разделяли считанные сантиметры, дыхание смешивалось. Он ели удержал себя на мелеметре от Чжоу Ичэня что даже не вздрогнул.       — Тогда я брошу её. И останусь с тобой.       Чжоу Ичэнь не успел отреагировать, не успел даже осознать смысл сказанного — Чжао Юаньчжоу уже схватил его за запястье, отрывая руку от его губ и прижимая к сиденью.       Чжоу Ичэнь резко вдохнул.       — Чжао.... Ммммммм!       Но Чжао Юаньчжоу уже наклонился ближе, закрывая это проклятое расстояние между ними. Его губы накрыли чужие резко, жадно, горячо.       Это был не просто поцелуй — это была потребность. Неистовая, голодная, требовательная.       Чжоу Ичэнь застонал, когда горячий язык проскользнул между его губ, без церемоний вторгаясь внутрь, словно Чжао Юаньчжоу хотел оставить на нём свой отпечаток. Пальцы, что сжимали его запястье, чуть ослабили хватку, позволяя Чжоу Ичэню ухватиться за его рубашку, притягивая его ближе.       Их тела не соприкасались, но казалось, что между ними вспыхивает электричество, разряды пробегали по коже, заставляя её гореть. Губы Чжао Юаньчжоу были жёсткими, покусанными, но в то же время мягкими, а его язык двигался требовательно, будто он хотел не просто поцеловать, а забрать всего Чжоу Ичэня, целиком, без остатка. Чжоу Ичэнь не собирался сдаваться, не собирался позволять ему доминировать.       Он ответил с той же страстью, с тем же огнём, поддаваясь, но в то же время нападая, заставляя Чжао Юаньчжоу застонать ему в губы. Этот юноша не лыком сшит, с огнем играть всегда намного интереснее.       Кислород стремительно покидал их лёгкие, но ни один из них не думал об этом. Ни один не хотел останавливаться. Этот месяц будет либо их величайшим спасением.       Либо полным разрушением.