В чужой шкуре

Нед всё ещё слышал хриплый шепот Лианны, пока вез её тело и её маленького сына в Королевскую гавань. Он хотел сразу податься на Север, к единственному брату, оставшемуся в живых — Бенджен управлял Винтерфеллом в его отсутствие и управлял хорошо, но Неда тянуло домой, к корням, и эта война уже давно сидела у него в печенках. Тем более теперь, когда он должен был позаботится о маленьком Джоне. Тихий ребенок. На свое счастье он пошел мастью в мать, в волков, а не в драконов, иначе Нед не мог представить, как бы прятал его от Роберта. Друга так порадовала ужасная гибель детей Рейгара, что и последний его ребенок никогда не был бы в безопасности. Но Джон был так похож на Неда, поэтому он легко смог бы выдать его за своего бастарда. Нед сможет сдержать обещание, данное сестре. Он сохранит жизнь её сыну. Но Роберт явно выразил свое мнение в гневных письмах, для надежности посланных гонцами — если Нед не даст ему попрощаться с Лианной, ни о каком примирении и речи быть не может. И ему пришлось возвращаться, каждым мгновением жалея об упущенном времени. Поэтому первым делом отправившись на поклон к новому королю, Нед ожидал увидеть его разбитым и скорее всего пьяным. Роберт так горевал о Лианне, поднял ради нее восстание. Но вместо этого Неда встретил подозрительно ухмыляющийся Роберт, который веселился так, словно только что поднялся из постели красивой девушки. — Нед! — громогласно крикнул Роберт и хлопнул его по спине. Его Милость успел отрастить кустистую бороду и в целом выглядел помято, под его синими глазами пролегли тени, несмотря на улыбку. Безопасные дни не подходили ему, засидевшемуся и рвущемуся обратно в бой Демону Трезубца. — Ваша Милость, — склонил голову Нед, но Роберт только отмахнулся. — Никакой я тебе не Ваша Милость. Слышал ты наконец обзавелся бастардом, Нед? А ведь раньше и слышать о таком не желал! И расхохотался так громко, что в ушах Неда зазвенело. — Его зовут Джон, — просто ответил Нед, сохраняя серьезность. — Славное имя! — согласился Роберт и обхватил его рукой за плечо, утягивая за собой в покои, где удивительным образом нашелся уже полупустой бочонок вина. Роберт споро налил две полные чаши и одну из них настойчиво вручил Неду. Ему пришлось нехотя взять серебряный бокал и сделать вид, что пригубил сладкого вина. Выпивая, он становился слишком болтливым, а этого не мог себе позволить. Роберт залпом прикончил всю чашу, а затем ударил кулаком по столу, едва не расколов его на две части. — Послушай, Нед! — сказал Роберт, возвышаясь над ним. Тон его был непривычно серьезен — таким же тоном он говорил, что бедные дети, так безжалостно убитые Ланнистерами были лишь «драконьими выродками», — Знаю, мы были в ссоре, но теперь ты здесь и Лианна здесь… — Я похороню сестру в крипте Винтерфелла, — тут же перебил Нед, не желая выслушивать требования друга устроить могилу Лианны под открытым небом, а не в темноте склепа. Его сестра родилась Старком из Винтерфелла, она же ею и умерла. И она имела полное право лежать в рядах их предков, а не на забытом богами холме, одинокая даже в смерти. — Я не о том, хотя всё ещё не согласен с тобой, — отмахнулся Роберт и оперся кулаками о стол, — Меня тут в септу затащить решили. Нед осторожно кивнул. — Уже думал придётся на Ланнистерше жениться, — обычно зычный голос друга стал на несколько тонов тише и он заозирался по сторонам, будто ожидал увидеть кого-то подслушивающим за ширмой, — Красивая девица, не поспоришь, но отец её… Нед нахмурился. Он не заметил, чтобы Роберт демонстрировал хоть какое-нибудь недовольство, когда «отец её» устроил кровавую резню в городе. — В общем, мы как-то разговорились с Ланнистершей. Уж не знаю как, не подумал бы никогда, что мне есть о чем разговаривать с девушкой, к тому же, ну знаешь, я был заранее плохо настроен, какая же девица откажется от короны? Думал, соблазнить меня пришла. А я всё ещё… Роберт вздохнул и покачал головой, устало падая в кресло. Смерть Лианны плохо отразилась на нем. — И что же потом? — Извинилась и призналась, что не хочет, чтобы я брал ее в жены, — и Роберт громогласно расхохотался, увидев как от потрясения перекосило лицо Неда. Утерев выступившую слезу, он добавил, — Заверила меня в том, что я прекрасный мужчина, но в сердце своего мужа она хочет быть единственной. А для меня всегда будет лишь Лианна. Он тяжело выдохнул и Нед поразился тому, как девица Ланнистер не лишилась головы за такие откровенные слова и упоминания Лианны. Впрочем, Роберту всегда нравились дикие и честные девушки. Сестра Неда ему тоже понравилась из-за этого. Ох, Лианна… — И ты… — открыл рот Нед и тут же закрыл. — И я согласился, что не буду лучшим ей мужем, — Роберт решительно кивнул, — Она понравилась мне, Нед. Чем-то похожа на тебя. К тому же не так уж и сложно исполнить её желание. Ко мне сватают невесту Брандона, Джон говорит, что это будет хороший союз. Лучше девицы Ланнистер, чьего отца ненавидит весь город. Разумеется. Может, хоть что-то наконец дошло до Роберта? Нед откинулся на спинку кресла. Он не будет возражать, если Роберт заберет себе леди Кейтилин Талли — после гибели Брандона Нед должен был исполнить его клятвы, взять его невесту, как взял управление Винтерфеллом, но если сам лорд Хостер Талли нацелился на добычу покрупнее, Нед не будет гневливо напоминать о старых договорах. — К чему ты это всё рассказываешь мне? — устало спросил Нед. Он хотел домой, к семье, какой бы маленькой и разбитой она не стала, а не сидеть здесь и пытаться вникнуть в интриги двора. Это чуждая жизнь не принадлежала ему. — К тому, что я согласился жениться на леди Кейтилин, а Ланнистер требует, чтобы его участие в восстании вознаградили. Нед сморщил нос. Участие, надо же. Явился, когда уже почти всё было решено. Конечно, Нед признавал его помощь, какой бы уродливой она не была — не смотря на смерть Рейгара, у Эйриса ещё оставались шансы… А пробравшееся под видом помощи войско Ланнистеров разом разбило оставшиеся силы. Он вспомнил Джейме Ланнистера, вольготно рассевшегося на Железном троне. Белый плащ был измазан в крови короля, а юный клятвопреступник насмешливо улыбался, пока человек, которого он клялся защищать, бездыханным трупом лежал у подножия трона. Неда всё ещё трясло от злости после увиденного. — И что с того? — Если уж я оказался недоступен, лев предлагает выдать свою дочь за тебя, — откровенно сказал Роберт и Нед с недоверием уставился на него, — Еще Джон, конечно, есть, после смерти Элберта у него нет наследника, но сам понимаешь. Это можно было ожидать. Вполне. Но Нед всё равно оказался не готов услышать такую просьбу от лучшего друга. После всего того, что сделали Ланнистеры! Роберт как никто знал, насколько Неда возмутили приказы Кровавого Льва, а теперь он сует ему его дочь. Нед заподозрил бы Роберта, но друг никогда не умел врать и изворачиваться, впрочем, как и Нед. — Ой, не строй из себя мученика, Нед! — воскликнул Роберт, — Я предлагаю тебе красивую высокородную девушку, а ты нос воротишь! Неужели тебе была так дорога мать твоего бастарда, что ты уже никакую другую женщину не желаешь?! — Это приказ, Ваша Милость? — сквозь сцепленные зубы спросил Нед и синие глаза Роберта вспыхнули от штормовой и не подконтрольной злости. — Да! — зарычал он и вскочил из-за стола. Нед тут же поднялся, встречая раздраженный взгляд Роберта своим — упрямым, тихим, но настолько же злым, — Это приказ! Ты возьмешь Серсею Ланнистер в жены и сделаешь лицо попроще, потому что я не предлагаю тебе предать все свои чертовы клятвы, а всего лишь жениться! И не на уродливой жабе, прошу заметить! — Как прикажете, Ваша Милость, — сумрачно согласился Нед, дергано кивнул и вышел вон из покоев Роберта. В только что запертую дверь со звоном врезался бокал. Хорошо, что короля не сторожил Джейме Ланнистер, иначе Нед точно разбил бы кому-нибудь лицо.

***

Серсея Ланнистер не выглядела довольной собственной помолвкой, как, впрочем, не выглядел и Нед. Они едва переглянулись, а затем безмолвно разошлись — Нед винил ни в чем не виноватую девушку за деяния ее отца и брата, а о чем думала сама Серсея Ланнистер, знала лишь Серсея Ланнистер. Она действительно была настолько красива, как говорил Роберт, уж что-то знающий в красоте женщин. Почти как Эшара с её веселыми пурпурными глазами, пленившими его в первый же день чертового турнира в Харренхолле, но иначе. Пожалуй, улыбайся леди Серсея хоть немного, мужчины толпами ложились бы под её ноги, умоляя лишь об одном знаке внимания. А теперь, волей короля, она станет его женой. Уже стала бы, если бы напрочь не отказалась выходить замуж в Великой септе Бейлора — не каждой девице выпадает такой шанс, не будь она королевой, но несмотря на ссору, Роберт благоволил Неду, как старому другу, и позволил бы. Ее отец завидел в этом отказе неповиновение, но леди Серсея настояла на своем. — Мой будущий муж поклоняется Старым Богам, — упрямо возразила она и только тогда её зеленые глаза наконец заблестели, — Мои дети будут. Я выйду замуж в богороще и нигде больше. Роберт расхохотался, завидев растерянность Неда, и заверил, что его золовка выйдет замуж там, где пожелает. Только тогда Тайвин Ланнистер отступил — ещё бы, если королю пришлась по душе дерзость леди Серсеи. Решившись не дожидаться свадьбы друга, подготовка к которой, несомненно, займет слишком много времени — всё же первый праздник, устроенный королем новой династии — Нед собрал своих людей и сбежал из Королевской Гавани так быстро, как только смог. Юг не был подходящим местом для северянина. Место Старков было в Винтерфелле. Отец и Брандон лишились жизней на Юге, Лианна лишилась жизни на Юге. Нед больше не желал ходить по залу, где его отца сожгли в его же собственных доспехах, а брата задушили на привязи, словно собаку. Путь домой занял не меньше нескольких недель и, разумеется, за это время леди Серсея не могла не наткнуться на Джона. Называя племянника своим бастардом, Нед понимал, что Джону придётся встретиться с отчуждением и неприятием от будущей жены его «отца». И всё же другого выхода не видел. Нед должен был сделать всё, чтобы сохранить ему жизнь. Добродушный и отходчивый Роберт легко прощал, но одного человека ненавидел отчаянно и до глубины души — и человек этот был настоящим отцом Джона. Нет, он не мог позволить хоть кому-нибудь кроме Хоуленда Рида, бывшего в тот день там, у башни Радости, узнать о тайне его происхождения. Но Нед совсем не знал свою будущую жену и это было заметно. Судя о леди Серсее по её отцу, мстительному и кровожадному, он приказал следить за безопасностью Джона в оба. И не ожидал увидеть, как холодные глаза, выражающие либо скуку, либо тщетно скрываемую злость, смягчились почти до слез. Показалось ли ему? Нед готов был поклясться собственной головой, что нет. — Как долго вы думали скрывать от меня мальчика? — непривычно ласково спросила леди Серсея, не глядя на него, и сердце в груди Неда замерло. Не в страхе, нет, — Неужто я не заметила бы в Винтерфелле ребенка, так похожего на Вас, милорд? Леди Серсея говорила тихо, боясь разбудить Джона, и так улыбалась, до глубины души пронизывая своей нежностью, словно мальчик на её руках был её собственный ребенком. На чужих так не смотрели. — Джон — бастард, — беспомощно ответил Нед. Она усмехнулась. Подняла голову и Нед замер под внимательным взглядом её зеленых, колдовских глаз. Леди Серсея словно заглянула ему в самую душу и узнала всё то, что знал он сам. Как иначе объяснить её пренебрежительное хмыкание? — Хорошо, милорд, — судя по всему, она не поверила ни единому его слову, — Но, смею надеяться, что с этого дня вы не будете прятать от меня ребенка. Мальчику понадобится мать. Она осторожно вернула крепко спящего Джона в его колыбель и напоследок провела пальцами по темному пушку на его голове. Ласковая улыбка вновь тронула её губы. Если она смотрела так на бастарда своего будущего мужа, как же она будет смотреть на их родного ребенка?

***

— Кто пришел предстать перед Божьим ликом? — спросил Нед, к стыду своему немного нервничающий. Свадьбы на Севере не были такими помпезными, как на Юге, и он полагал, что девица, выросшая в других обычаях, это другое и захочет — толпы гостей, септона с его семигранным кристаллом, торжественные клятвы. Нед был рад, что леди Серсея решила уважить его веру. К тому же северяне куда легче примут ее, южанку, если их союз будет скреплен под взглядами Старых Богов. — Серсея из дома Ланнистеров пришла, чтобы вступить в брак, — отвечал ему приехавший на свадьбу дочери Тайвин Ланнистер, — Взрослая и расцветшая женщина, законнорожденная и благородная, она явилась просить благословения Богов. Кто берет её в жены? — Эддард из дома Старков, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера. Кто её выдает? — Тайвин из дома Ланнистеров, её отец. Леди Серсея, вы согласны взять его в мужья? Леди Серсея склонила голову. Темно-зеленое платье выгодно сидело на ее изящной фигуре; золотой пояс обхватывал талию, выделяя плавные изгибы девичьего тела, а затянутый под горло воротник подчеркивал высокую грудь заманчивее откровенного разреза. Ее золотые кудри были собраны в переплетенные на затылке косы, украшенные шелковой изумрудной лентой. Непривычный для южанки холод укусил ее бледные щеки, присыпав их живым румянцем. — Я согласна, — медленно ответила она и вдвоем с Недом они опустились на колени перед сердце-древом. Нед не знал, о чем молилась леди Серсея. Молилась ли она вообще или только делала вид, преклонив голову перед Божьим ликом, вырезанным в дереве? Но сам он обратился к Старым Богам с молчаливой просьбой сделать их брачную жизнь хотя бы немного терпимой. Его родители любили друг друга, но на это Нед и не надеялся, вспоминая безразличный взгляд леди Серсеи. Он всего лишь хотел, чтобы в его доме царил мир и порядок. Когда Нед снял с плеч леди Серсеи ее плащ — алый с золотым львом, что так неприятно напоминал о телах маленьких драконов, завернутых в красное, чтобы скрыть кровь — Бенджен подскочил ближе, подхватывая его. Брату понравилась красивая молодая девушка и он был, наверное, единственным человеком на этой свадьбе, кто улыбался и вполне искренне. Нед накрыл гордые плечи леди Серсеи собственным плащом — белым с бегущим серым лютоволком. Он в разы хуже смотрелся на ее темно-зеленом платье, но Неду нравился куда больше — будто сугробы снега, покрывшие лес. Затем он отвернулся и леди Серсея, мягко забрав свой плащ из рук улыбающегося Бенджена, накинула его на Неда, привставая на носки. Он обернулся, взглянул на нее сверху вниз, и увидел знакомую отчужденность в зеленых глазах. Словно мыслями леди Серсея была далеко не здесь. Нед наклонился и в коротком прикосновении тронул чужие губы. Мягкие. От её кожи приятно пахло душистыми маслами. Она не ответила.