Хмырь болотный!

Кто-то болеет гриппом,

а у кого-то прогрессирует восполение хитрости.

***

Очередное пробуждение вышло хуже предыдущих. Тело ужасно ломило, горло требовало воды и пощады. Веки были слишком тяжелы, чтобы выполнить приказ, поступающий из головы, и раскрыться. Складывалось ощущение словно легкие мне отказали, я не ощущала и не воспринимала воздух который вдыхала. От духоты кружилась голова, где-то неподалеку слышался ворчливый голос болотного монстра высказывающего кому-то свои претензии. В ответ слышался другой, более звонкий, однако из-за головной боли я не смогла его узнать, впрочем голоса и были виновниками болей. Так и не раскрыв глаза я снова уснула, чтобы проснуться гораздо позже. В этот раз моё состояние было получше, глаза раскрылись сами, однако разодранное горло и духота никуда не делись. Стало тяжелей дышать, неосознанно я ловила ощущение словно бы меня придавливали чем то сверху. Поворочавшись из стороны в сторону, поняла что и впрямь придавили, самым наглым образом, ещё и облапали, наверняка. Устало простонав, пихнула мужчину локтем в живот, результата это действие не принесло, Слизерин лишь громче засопел. Пихнув его ещё раз, я позвала его в пол голоса, хрипя и слегка откашливаясь: - Салазар! Проснись чудовище! Результата не возымело. А потому я заворошкалась вновь, пытаясь как можно скорее выкорабкаться из загребущих лап злоебучего колдуна, попутно шипя ругательства, за которые при дневном свете мне бы свернули голову. Однако зов природы был громче гласа разума, а потому с одностронним боем я выбралась из захвата и свалилась со средневековой койки. Фыркнув, я со стонами поднялась на ноги, хмырь все также спал невинным сном младенца. Лицо его было расслабленно и мелкие морщинки разгладились. В действительности мужчина был довольно хорош собой, и я в целом была удивлена осознать сей факт. - Однако хороший ты только тогда, когда спишь зубами к стенке. Фыркнув на Слизерина, я стянула его кофтан с непонятной кучи и накинув ткань на плечи поспешила на улицу. До ужаса сильно хотелось наделать грязных дел. С печалью вглядевшись в сторону кабинета размышлений и поняв, что до него не добраться, простонала с горьким отчаянием. Пришлось отводить душу за углом дома. Закончив я поспешила вернуться домой. Живот продолжал издавать вой сирены, теперь хотелось кушать. В лачуге было всё так же тихо и темно. Слизерин спал сном сурка и признаков активности не подавал, что безусловно радовало. Тихо ступая в сторону кухонной зоны, я размышляла о том, где этот болотник может хранить пищу и о том, что там вообще может быть. Пол стрёмненько скрипел и я каждый раз оглядывалась на колдуна. Тот спал и просыпаться, вроде как не собирался. Еда нашлась быстро, средневековое подобие сковородок тефаль тоже, однако было обильно заляпано подгорелым жиром. Скривившись я решила поискать что почище. Не нашла. Расстроившись, я прокашлялась в согнутый локоть и подняв все найденные сковороды, в количестве двух штук, направилась к выходу из дома в надежде что хоть как-то смогу их отодрать до рассвета. По мимо них стоило отыскать тарелки и приборы, и тоже их ополоснуть. По хорошему вообще стоило вычистить весь дом, предпочтительно святой водой и огнем, чтоб наверняка. Откопав на рабочем столе змеюки нож и какую-то тряпку, я прихватила с собой пару тарелок и вышла из дома. Устроившись подле крыльца принялась шкаблить ножом по запеченному жиру, переодически смывая водой грязь с посуды. Времени это заняло предостаточно, где-то вдалеке, за макушками деревьев, виднелись первые рассветные лучи. Умаявшаяся, но счастливая я вернулась в лачугу. В сонном царстве всё было без изменений, гадина спала. Взгляд упал на стол и с губ сорвался тяжелый вздох. Скамья тоже не радовала глаз. Прикрыв глаза, я шмыгнула носом и двинулась вперед, работать. Если мне предстояло здесь жить, стоило сделать хоть что-то для собственного комфорта, пусть даже если это не понравится хозяину места. Я не собираюсь жить в грязи. Прокашлявшись я вновь взялась за тряпку забываясь в работе. Монотонные действия вводили в некий транс, отчего-то даже мрачные мысли не спешили вертеться и проигрываться из раза в раз. Плавно дело перешло к готовке завтрака, на ум почему-то пришла мысль о том, что иногда в жизни совершенно ничего не меняется. Когда-то давно, когда я только поступила в уневерститет, приходилось жить у подруги где, моей вечной головной болью стала уборка и готовка еды. Позже, даже съехав от неё я все равно продолжала наводить порядки в её квартире, видимо это была моя карма и хоть Слизерин не был мне другом, даже рядом не стоял, но работать пришлось и у него на квартире. Воспоминания о доме вновь огрели меня хлесткой плетью боли и обиды. Даже к подруге на минутку не смогу заскочить, не то чтобы посидеть подольше у мамы на кухне. Внезапно к плечу прикоснулось что-то теплое, почти горячее. Напугавшись я инстинктивно ударила деревянной лопаткой через плечо и лишь после обернулась, наблюдая картину морщащегося Слизерина, облокотившегося на стол. Внутри приятным теплом разлилось удовлетворение от небольшой мсти за свои истязания. Хмырь же, Болотный, окинул меня взглядом наполненным недовольством, смешанным с обидой. - Я тебя приютил, дал пищу и кров, вылечил от болезни и это твоя благодарность!? Дрянная девчонка... -Раздалось гневное шипение колдуна. Едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть я вернулась к готовке, отворачиваясь от Слизерина и переворачивая кусочки мяса на скворчащей сковороде. С мгновение подумав, добавила туда же четыре мелких, по сравнению с куриными, яйца и с болезненной хрипотой в голосе сказала: - Я не просила меня спасать. Ты сам решил меня вылечить. -фыркнув, продолжила. - Так же не просила ни твоего дома ни милостыни у тебя, чтобы ты мог что-то требовать с меня за то, что случилось из-за ошибки другого. Позади послышалось злостное змеиное шипение, я не стала оборачиваться, чтобы лишний раз не нервничать. Мясо всё так же скворчало, чем безумно радовало меня в отличии от звуков за спиной. Тяжело вздохнув и на мгновение прикрыв глаза, собирая в себе всю силу воли и крошки дипломатии, начала подготавливать ингредиенты для второй порции, не забывая перемешивать уже готовящуюся пищу. Хоть кто-то из нас должен быть разумным. Сняв сковороду с огня, я боевой лопаткой переложила завтрак на тарелку, а после со стуком поставила на стол: - Ешь! Вновь отвернувшись к печи, занялась завтраком для себя. За спиной послышалось недовольное бухтение и характерные звуки посуды. Я сдержалась чтобы не съязвить, вся эта ситуация напоминала мне типичное утро типичной русской семьи, где мать никогда не может перестать возмущаться, а отец вполне способен поднять на неё руку. Прикрыв глаза, а помотала головой. Чего-чего, а уж такого счастья мне не надобно. Слизерина в мужья уж точно. Моя порция приготовилась значительно быстрее, чем его. Дело было в разогретом метале. Убрав сковороду с плиты, я села напротив мужчины старательно делая вид, что его тут нет и что сама то я в целом не больше чем призрак времени. Мой нос был против такого положения дел, а потому лачугу огласил мой чих и последовавший за ним кашель. Утерев нос рукавом, с опаской подняла глаза на мужчину. На меня смотрели со взглядом заинтересованного ученого, рассматривающего лабораторную крысу. Передернув плечами, вернулась к еде. Послышался скрип половиц, я подняла глаза, Слизерин закончил с едой и вновь встал у котла. Тарелка осталась стоять грязной на столе. Нахмурившись, тихо сказала: - Посуду за собой помой, я не нанималась тебе в служанки. В ответ послышалось надменно-насмешливое: - Ты женщина, твоё дело дом в чистоте держать. Я поморщилась. Фразы подобные этой выбешивали меня ещё дома, когда ими кидались женоненавистиники на любую жалобу женского пола, заколебавшегося поднимать носки и трусы разбросанные по всему дому. Теперь и здесь. Впрочем, Слизерину можно даже скидку сделать, он динозавр, другой жизни кроме как темные века и не знает. Я снова чихнула пару раз, а после заметила. - Это твой дом, как ты говорил, дом твоих великих предков. -Язвительно споясничав, продолжила. - Такая маггла как я и права не имеет чего-либо касаться, иначе его величество болотная гадюка её до полусмерти доведёт. Подняв взгляд, наткнулась лишь на скорчившуюся над котлом спину. Ответа не последовало. Закатив глаза, я поднялась из-за стола и направилась к выходу прихватив грязную посуду. Может служанкой и не нанималась, но плодить тараканов не хотела. Салазара было более чем предостаточно. На выходе краем уха уловила. - Пыл умерь, иначе в котел отправишься, пиявка. Закрыв дверь, фырчу как конь: - Кто бы говорил... Гадюка болотная... В этот раз грязь отходила легче, была свежей. однако трудностей и без этого хватало. Потекли сопли, дышать стало невозможно. Через рот вдыхать воздух принципиально не хотелось. Холодно. Закончив с посудой я вернулась в дом и разложила тарелки по местам. Слизерин что-то кашеварил особо не обращая на меня внимание. Что радовало. Правда не долго. Развернувшись, чуть не влетела в него носом. Не заметила как змеюка подкралась. Едва слышно взвизгнув, я эмоционально ударила мужчину в грудь и воскликнула: - Напугал! Можно так не подкрадываться? Сверху послышался тихий, шипящий смех. Задрав голову, я недовольно посмотрела на этого представителя сильного пола, собираясь вновь начать борьбу за личное пространство. Однако заметила, как его зелёные глаза опасно сузились. Стало страшно. Вновь ударит? Сжавшись, я зажмурилась предвкушая удар или что-то вроде того. Но внезапно, его тонкая бледная рука крепко, до боли ухватила мой подбородок, тем самым раскрывая челюсти. Я задергалась и замычала, пытаясь вырваться, предполагая что сейчас произойдет что-то страшное. Иного быть просто не могло. - Не дергайся... Раздается едва слышное шипение, а после в поле зрения появляется небольшая емкость от которой страшно разило чем-то непонятным. Зажмурившись, я начала мотать головой из стороны в сторону, что выходило тяжело, и царапать руки мужчины, делать всё что угодно, лишь бы в меня не влили эту непонятную дрябедень. Меня отпустили, но только для того, чтобы отвесить обжигающую пощечину и вжать в стену. В ушах зазвенело, а мигрень решила вернуться в облюбованную ею голову. - Либо ты её пьёшь самостоятельно, -раздается грозное шипение сверху. - Либо я волью насильно. Выбирай. Всхлипнув, я опасливо взглянула на колдуна, а после подняла дрожащую руку, чтобы влить чтобы там не было в себя. Мужчина все понял без слов и приподнёс фиал к моим губам, миновав мою дрожащую кисть. - Не дай, мать магия, разольешь... Вновь шипит он, наблюдая за мной с прищуром. С глотнув, я коснулась губами края стекляшки и через не хочу выпила мерзкий на вкус напиток, тут же отвернувшись от Слизерина и поморщившись. От него же послышался довольных хмык. - Видишь как все просто, когда не противишься. -проведя пальцем по моей щеке и заставив меня дернуться от него, со смешком проговорил он. Приблизившись к моему лицу, так, что я ощущала его горячее дыхание на своей коже, продолжил ядовито сладким голосом, вызывая толпу мурашек у меня по коже. - Будешь и дальше такой покладистой, может быть мы с тобой оценим друг друга по достоинству. Внутри появилось желание плюнуть ему в лицо. Быть может, это я была такая испорченая, но отчего-то его слова не вызывали у меня ассоциаций с фразами "Мир. Дружба. Жевачка", наоборот создавалось стойкое ощущение, что меня хотят затащить сниматься в фильме из категории 18+. Причем в главных ролях. Мерзко. А может и ещё что похуже. Щеки вновь коснулись холодные пальцы мужчины, а ухо обожгло дыханием. - Хельга принесла тебе одежду. -Тихий шепот рождал желание оказаться подальше отсюда и как можно скорее. - переоденься, от тебя несёт как от последней уличной девки. По венам прошло возмущение. Вскинув голову, я пихнула мужчину в грудь. Пусть потом будет больно, но я не собиралась терпеть безосновательных оскорблений. Поморщившись, я фыркнула. - Будь добр сам следовать свои советам! Он усмехнулся, а после отошел от меня, позволяя протиснуться и сбежать в другой угол. Что я и сделала. - Иди в кровать, пиявка. Я не собираюсь готовить эликсиры зазря. Передернув плечами, я нашла глазами стопку с одеждой и решила, что мне в действительности не помешает сменить одежду. Мои вещи перенесли слишком много испытаний за последние сутки и если бы могли, то слезно спросили закинуть их в стирку. Тяжело вздохнув, принялась перебирать наряды принесённые солнечной девой. В стопочке оказались платья из шести и хлопка, несколько пар чулков, пара юбок и рубашек. Штанов и подобия нижнего белья не оказалась, но даже так, я была готова боготворить Хельгу и даже жениться на ней. Чудо, а не женщина. И почему Годрик связал меня с этой противной змеюкой? Уж лучше бы привязал к Хафлпафф. Мне было бы только за радость ей сырнички по утрам готовить. Улыбнувшись теплым мыслям, я решила что поблагодарю девушку как только смогу, приготовлю ей что-нибудь вкусное или смастерю что-нибудь из веточек или ещё чего-нибудь, что попадется под руку. Кивнув самой себе, шмыгнула носом и ухватив кофту за низ рукой стянула с себя. Потянувшись вверх в след за свитером, я довольно простонала разминая позвоночник. За спиной послышался довольных хмык. Напугавшись, я резко прижала руки к груди и повернулась к колдуну. Слизерин стоял оперевшись бедром о стол и с довольным выражением лица оглядывал меня. поморщившись, я повернулась к нему спиной. - Отвернись. - Тихо попросила я, впрочем не скрывая своего негодования. - Не указывай мне. - Шипяще тихо ответил он. - Должна же быть от тебя хоть какая-то польза, раз почками жертвовать в мой котел ты не собираешься. Меня начало подташнивать, хуже было только осознание, что я никуда не денусь от Слизерина, по крайней мере до того момента пока Ровена не придумает способ разорвать проклятие Гриффиндора. Даже в моменте не спрячусь от его взгляда, чтобы банально переодеться или помыться. От взгляда скользящего по спине хотелось помыться, передернув плечами я подцепила платье пальцами. Спина ужасно ныла, прося снять орудие пыток, гордо иминуемым лифчиком. Однако я не хотела подавать поводов своему личному насильнику. Уж лучше пусть избивает, чем... Вновь вздрогнув, я поспешила одеть платье, а уж после сняла штаны. За спиной послышалось недовольное цоконье. - Могла бы и отблагодарить. -С надменной усмешкой проговорил он. - Чем имеешь. Но нет. только и делаешь, что дерзишь и строишь морду лица, словно учуяла телегу с новозом. Оправив ткань снизу и поправив сползающий рукав, я хмуро посмотрела на мужчину и холодно сказала. - Если так неймется, сходи к девочкам легкого поведения. Уж они оближут тебя с головы до пят. Фыркнув, я опустила свой взгляд вниз, чтобы звтянуть небольшую шнуровку на груди. Сползающий рукав нервировал. От мужчины же послышался низкий хриплый смех. подняв глаза я наткнулась на его темный, сверкающий чем-то опасным, взгляд. - А я то думал, что Годрик впервые в жизни мне удружил и привел мне в дом безотказную рабыню. Подняв свою кофту, я швырнула её в лицо колдуну, безумно сожалея что под рукой нет чего нибудь потяжелее. На что Слизерин мерзко расхохотался, ловя ткань в полёте, а после откидывая её в сторону. С досадой посмотрев на валяющуюся на полу кофту, я направилась в кровать. Стоять и выслушивать мерзости из уст хмыря я больше не хотела. - Ты ведь даже спишь в моей постели, будь хорошей и разведи ноги. Вновь послышался его наглый шипящий тон. Подняв шкуру и спрятавшись под ней я бросила ему, стараясь не дрожать от гнева и омерзения, поднимающих свои головы после каждой фразы змея. - Мечтай дальше. Накрывшись с головой, я ещё долго слышала его похабные и совершенно лишенные какого-либо уважения речи и гадкий смех. Однако была благодарна, за како-то остаток человечности в нем. За то что вся эта мерзость была лишь на словах. Сон пришел незаметно, прогоняя мысленно все фразы которые мне до ужаса хотелось высказать одной персоне, все не прекращавшей бухтеть, я и не заметила как задремала.