be tender

Через пару дней Дазаю в личные сообщения прилетает самое интересное предложение в его жизни: сходить на похороны незнакомой девушки. Откровенно говоря, все дни их компании стали заполнены Юан, так что она ему уже как заочная подруга. Хуже всего, то, что Дазай принимает приглашение. “аманда занята, а одному идти суперстремно.” “Зачем тебе вообще идти туда?” “не знаю, мне так адвокат сказал сделать” Ладно. Дазай не против провести время с Чуей еще разок. Он кажется славным парнем, и, если Дазай правда надеется успешно закончить проект, а впоследствии обзавестись другом, стоит поддержать Чую пару раз. К выбору наряда на похороны он относится ответственно. Хотя составить образ полностью в черном казалось простейшей задачей, все было слишком скучным. Нет, естественно, Дазай понимает всю серьезность. Но это не просто похороны! Это похороны, проводимые богатыми людьми, значит, он должен слиться с толпой и не опозорить Чую. Чуя заезжает за ним на уже полюбившейся красной Феррари. Не очень траурно. Он одет в пальто, на голове черная шляпа, руки в перчатках. Чуя чем-то напоминает джентльмена начала двадцатого века, ему только тросточки не хватает. — Вау, неплохо, — Чуя оглядывает Дазая снизу вверх, — это не свидание. — Правда? — Дазай скрещивает руки на груди, — я думал, это давняя датская традиция: звать на кладбище на первом свидании. Приоделся вот. — Подловил, — Чуя смеется, пока открывает Дазаю дверь, — но так делают на третьем свидании, если относятся к партнеру серьезно. Типа, смотри, где мы окажемся вместе, если пойдем на четвертое. — Серьезно? — Дазай хлопает глазами, сидя в кресле. Чуя обходит машину и вваливается на водительское сиденье. — Сто процентов, — смеется он. Чуя невероятно глупый. И очень хороший актер! Так быстро сменить выражение лица с идиотского на серьезное и траурное — настоящий талант. Но, даже при всем понимании трагичности ситуации, смеяться хочется со всего, стоит им пересечься взглядом. Наверное, они невероятно плохие люди. Поэтому было принято решение держаться друг друга, но, по возможности, молчать. Да и чем больше они находятся на улице, тем меньше хочется открывать рот. Моросит дождь, на кладбище прорывается мерзкий ветерок. Вокруг скорбящие родственники и плачущие подруги. Священник читает молитвы об упокоении души Юан, к гробу подходят прощаться родные. Дазай чувствует, что не должен был приезжать. То ли совесть, то ли скорбь давит ему на затылок, заставляя склонить голову. Чуя достает из кармана пальто лист бумаги и, шурша им, разворачивает. Дазай мельком читает трогательные слова об ушедшей Юан и поднимает взгляд на Чую. Тот пожимает плечами и кивает на гроб. Дазай кладет ему руку на плечо и несколько раз похлопывает, уверенно кивая. — Мы познакомились с Юан на первом курсе, — Чуя, задумчиво нахмурившись у гроба, начинает читать речь, — она великодушно помогала мне, если возникали проблемы. Я запомнил её как добрую, радостную… — Очень трогательно, правда? — Дазай чувствует теплое дыхание около уха. Слушая речь, он не придавал значения шагам за спиной. Мало ли кому нужно быть на кладбище в это время. Он не мог представить, что пришли за ним. Дазай медленно переводит взгляд вбок. — Странно, что не ты её читаешь. Ты ведь здесь всем очень нужен, практически как брат ей был. — Хищные голубые глаза Дерека щурятся, пытаясь вырвать душу из Дазая. — Что, уже подменяешь Аманду на полставки? — А что, ты хотел бы быть на моем месте? — Дазай плохо понимает, откуда в нем взялось столько уверенности и что только что слетело с губ. Но ему удается стереть ухмылку с лица Дерека. Он кладет руку на чужое плечо и сжимает, скалясь. — Покойся с миром, мой дорогой друг. Надеюсь, небеса дадут всю ту любовь, которая осталась тобой неиспытана на земле. — Вздыхает у гроба Чуя. Дерек не отпускает плечо Дазая, свирепо глядя ему в глаза. — Странно звучит, — дает заднюю Дазай, пытаясь снять его руку с себя, — я имею в виду, интересно, почему Чуя не позвал тебя? Было бы куда логичнее. Дерек поднимает бровь, смягчаясь, но прижиматься к Дазаю не перестает. — Это я у тебя и хочу узнать. Я хотя бы с Юан был лично знаком. Даже ближе, чем сам Чуя, — он усмехается. “Мерзость”, — думает Дазай, переводя взгляд обратно на гроб. Несмотря на то, что от Дерека пахнет дорогим парфюмом и, в целом, исходит достаточно статная аура, Дазаю он кажется хуже мусорного мешка. Бесцельно скитающийся безмозглый громила, который к двадцати годам до сих пор не думает ни о чем, кроме секса и выпивки, как будто он персонаж из сериала нулевых. — Я без понятия, — хмыкает Дазай, — я приехал поддержать. Дазай чувствует, как Дерек еще несколько мгновений бегает взглядом по его лицу, словно хищник, пытающийся уловить дрожь мышц, чтобы добить жертву. Он отстраняется, но совершенно не выглядит довольным. Даже когда возвращается Чуя, Дерек тут же перехватывает его и отводит в сторону, лишая возможности перекинуться парой слов. Может, Дазай себе это придумывает, но что-то во взгляде Чуи говорит о том, что он не хочет идти с Дереком. Сжав кулаки, Дазай вдыхает холодный воздух. У Дерека отвратительная аура. Из всех друзей Чуи Дерек не нравится Дазаю больше всех. Для среднестатистического зазнавшегося студента у него слишком тяжелый взгляд и чрезмерно нахальная улыбка. Даже несмотря на то, что Дазай отказывается воспринимать его всерьез, каждый раз присутствие Дерека заставляет насторожиться и держать руку на переключателе “дерись или беги”. Сегодня бегать Дазай не в настроении. Во-первых, ему нужно как-то попасть домой, во-вторых, Дазай уверен: последнее, чего хочется Чуе после пятиминутной речи рядом с трупом – это слушать Дерека. Дазай поворачивается в их сторону. Ноги сами ведут его. — Ой, простите, что прерываю секретное собрание, — улыбается Дазай, догоняя их. — Просто хотел уточнить, надолго ли ты забираешь Чую, — он дружелюбно наклоняет голову, слегка сгорбившись, чтобы заглянуть Дереку в глаза. — Тебя трогает? — Дерек не останавливается, продолжая придерживать Чую за плечо. — До глубины души, — кивает Дазай, — помню, мы договорились с Чуей пообедать после похорон. Я такой голодный – сейчас накинусь тут на кого-нибудь. Посмотрев на Чую, Дазай встречается с недоумением во взгляде. Он чувствует, словно его обливают холодной водой, возвращая в реальность. Не может быть, неужели он действительно все себе придумал? — А-а, да мы пять минут, — пожимает плечами Чуя, неловко улыбаясь. — Прости, Дерек, он прав. Дазаю должно быть стыдно за тот восторг, который внезапно сваливается на него. Хочется хлопать в ладоши и прыгать на месте, потому что он не только угадал настроение Чуи, но и обеспечил им целый поход в кафе! Секунду, а почему он этому так рад? С каких пор поход в кафе с другом считается чем-то таким, от чего мурашки по спине бегут? Может, Чуя на нем просто использует эту знаменитую технику из интернета: при встрече дай конфетку, чтобы ассоциироваться с хорошим. Только в их случае Чуя полноценно откармливает Дазая. Пик манипуляторства. Дерек хмурится, презрительно разглядывая Дазая. Затем он несколько раз переводит взгляд на Чую и обратно, но, в итоге, сдается. — Без проблем, только парой слов перекинемся. Снова не давая шанса на ответ, Дерек тащит Чую за плечи подальше. Невыносимое животное. Вот бы в гробу вместо Юан оказался он. Дазай сжимает кулаки, насупившись. От Дерека никакой пользы. С каждым новым их взаимодействием Дазай презирает его только больше. Почему Чуя вообще уделяет ему так много времени? Интуиция барабанит по груди каждый раз, когда в голову лезет Дерек. Разбираться в его белье хочется мало, но даже при одном взгляде понятно, что оно безбожно грязное. Всю дорогу в кафе Дазай не может выкинуть из головы мерзкий образ Дерека. То как близко он был к нему, то как прижимал Чую. У Дерека вообще есть хоть какое-то чувство личного пространства? Дазай скрещивает руки на груди и, насупившись, смотрит в окно машины. Они решили уехать подальше, потому что рядом с кладбищем особо интересных заведений нет, а идти пешком по такой погоде – зря тратить нервы. Даже усевшись в небольшой кофейне напротив набережной, Дазай продолжает молчать. Невозможно наслаждаться видами и разговором, когда твой день напрочь испорчен. — И что это было? — наклоняет голову Чуя, прервав тишину. — Что? Мы разве не договаривались куда-то сходить? — не желая признаваться в маленькой глупости, Дазай играет в дурака. Чуя, окинув его недоверчивым взглядом, выдыхает и машет рукой. Он пожимает плечами, а затем берет со стола меню. Оглядев его всего несколько секунд, швыряет обратно на стол. — Вафли здесь супер, — бурчит Чуя, — возьмем их. — А если я не хочу вафли? — ухмыляется Дазай. — У нас финансовый абьюз. Я угощаю, так что попробуешь вафли. Если пожалеешь – плачу за тебя еще три встречи. — Мне льстит, что ты планируешь встретиться со мной еще минимум три раза, — Дазай подпирает подбородок рукой. Честно говоря, ему абсолютно не принципиально, что они будут есть. Ему нравится наблюдать за эмоциональностью Чуи. Особенно в моменты, когда тот становится уверенным и напористым. Чуя беспечно разводит руками: — Деваться некуда. Вафли и правда оказываются вкусными. Нежные в середине и слегка хрустящие на концах, пропитанные карамельным сиропом с несколькими небольшими шариками мороженого, плавно растекающегося на тарелку. У Чуи невероятный вкус! В еде, в одежде, в выборе заведений. Настолько он во всем хорош, что Дазай готов забыть и простить его хромающий выбор окружения. Кажется, эти вафли будут сниться Дазаю во сне еще долгие годы. Внезапно и погода за окном перестала казаться такой мерзкой — еще минута, и точно выглянет солнце. И скорбь после похорон ушла с сердца, и даже Дерек уже не выглядит полным мудаком. — Ты меня прям спас сегодня, — мычит Чуя, поедая вафли. Дазай озадаченно наклоняет голову. — Ловко ты придумал, ну, про кафе! Честно говоря, Дерек неплохой парень, просто…— Чуя задумывается, глядя в окно, по всей видимости, пытаясь подобрать слова, — мутный иногда. Можно я тобой прикрываться буду, если с ним не хочу? — смеется Чуя. — Без проблем. Только предупреждай соучастников о преступлении, — Дазай вытирает рот салфеткой, только чтобы обнаружить, что он не может перестать улыбаться. — Как иначе, напарник, — Чуя пододвигается к столу ближе и протягивает Дазаю руку. Дазай удивленно смотрит на Чую и переводит взгляд на руку. Тот трясет ей, прося внимания. Дазай тихо усмехается и подает свою в ответ. Хватка у Чуи крепкая, так что в моменте это шуточное соглашение ощущается как подписание договора, если не контракт на крови. — Кстати, — Дазай возвращается к вафлям, — а что Дерек делал на похоронах? У него что, жучок на тебе повешен? — Жуть, — фыркает Чуя, — мы с тобой туда напросились, а вот его пригласили. — Не много ли чести? — Дазай закатывает глаза. Он не помнит, чтобы кто-то упоминал хотя бы какую-то связь между Дереком и Юан. — Достаточно, — Чуя отрывается от вафли, поднимая на Дазая взгляд, — он же её бывший парень, в конце концов. Имеет право попрощаться.