Прекрасное далёко

Я по-прежнему не мог до конца придти в себя. Фантомная боль, ранее сковывавшая тело, прошла, да только от гигантского пережитого стресса меня все время качало из стороны в сторону. Аккуратно выложенная тротуарная плитка, переливающаяся тенями от веток деревьев, казалась мне извилистой дремучей тропой. Голова кружилась как не в себя, от чего мне пару раз хотелось блевануть по пути в кафе. К счастью или к сожалению, мне это было не позволено. Я чувствовал себя ходячим трупом. Мертвецом, жизнь в котором поддерживается тем самым паразитом, который вживила в меня до всего этого пиздеца Ольга... В- Блядь... Да что же сегодня за день такой ебучий?.. - устало пробурчал я, в очередной раз как пингвин переставляя одну ногу за другой, будто заново учась ходить. - Слышь, может напомнишь мне, нахрена тебе сдалось это кафе? Ты же и так во мне сидишь и можешь идти куда хочешь, к чему теперь вся эта беготня? Девушка буквально не выходила из моего сознания и, я был уверен, точно слышала не только мои слова, но и мысли. Судя по всему, червяк в мозгах служил для неё эдакой антенной, чтобы передавать синапсы и приказы в мою нервную систему. И вот, практически мгновенно после моей тарабарщины мне телепатички пришёл ответ со все таким же ехидством в голосе: О- Неужели тебе это так интересно? Я знала, что тебе на меня не все равно, агентик. - промурчал её мягкий голос, от язвительности которого хотелось застрелиться. В- Сучка... О- Что ты сказал? В- Ничего. По мере того, как солнце начинало выходить из-за горизонта, мой путь к кафе становился, как ни странно, все легче. Ноги уже не косились, как у скошенного инвалида, а прежде перманентно опущенная в пол голова держалась на моих плечах гораздо увереннее. Похоже, то злополучное хтоническое кафе служило неким маяком, распространяют влияние Ольги на округу, и чем ближе я находился к месту её обитания, тем бодрее становился. Собственно говоря, я теперь был от него зависим. И что бы я ни делал, я физически не мог противостоять воле этого выходящего за все рамки создания, что навеки закрепилось у меня в голове. Жуткая херня... О- Да, согласна. Очень жутко. - наглый механотроник бесстыдно читал мои мысли. Опять... В- Дай мне хотя бы подумать про себя, а?! В ответ я, даже не видя этого, почувствовал, как Оля закатила глаза и вздохнула. Я же продолжил утреннюю прогулку до места назначения. Перетянутый повязкой левый глаз даже кровоточить перестал. Видно, кровь вся вытекла из головы. Да и хер с ней, как говорится. Прохожие все равно подумают, что здесь была просто очередная битва между алкашами, вот тротуар и залит кровью... Вот, кстати, я и обнаружил одного из представителей уличной интеллигенции. В шагах 20 от меня, спиной оперевшись о каменное ограждение набережной, преспокойно дремал заросший густой бородой мужчина в мятой и запачканной то ли маслом, то ли смолой от изысканно искуренных бычков старой куртке. Дядька мирно храпел, сложив грубые сухие руки на пузо и скрестив ноги, оканчивающиеся слегка ободранными, но модными деловыми туфлями. Завершали этот образ потертая серая кепка и чёрные очки, немного слезшие ему на нос. Спал он, как мне показалось, крепко, а потому я особо не предавал этому значения и продолжил идти оставшуюся половину пути. Вот только я ошибся, и бомж, будто разбуженный паучьим чутьем, резко открыл глаза, поднялся на ноги и, мгновенно прозтрезвев, хрипло поинтересовался: ?- Друг, скажи который час, а? Будто рефлекторно, я, не поднимая глаз, взглянул на наручные часы и, подумав около двух секунд, ответил: В- Пять без... Пяти. Только завидев серебряный гравированный узором корпус часов, некогда находившийся в полудреме человек аж возбудился, а по его щекам растянулась голливудская желтоватая улыбка, которую он в ту же секунду наградил, что удивительно, свежей сигаретой. ?- Зачётные у тебя котлы-то. Спецслужбистские что-ли? Мне показалось, что бомж, плавно перетекающий в гопника стоял здесь не один. И точно, пару раз разверну голову влево-вправо, я увидел ещё двух его товарищей, похоже, надеявшихся взять меня в "кольцо". Не придав этому особого значения, я снова вернул свой взгляд к вожаку, успевшему за доли секунды где-то добыть раскладной нож, которым он теперь активно хуярил яблоко. В- Так я ж спецслужбист. - с его же ехидством ответил я. После этого все, включая меня, заржали как кони, у меня аж колени подкосились от смеси испанского стыда и чуть ли не детского баловства. Видя явные сомнения джентельмена в очках, я только и спросил: В- Чего, не веришь что ли? Честное слово! ?- Дружок, не в масть тебе такие котлы. Давай, снимай. - тот холодно выдал, резко перестав смеяться. Я чувствовал, будто все трое начали ко мне приближаться. Дело пахло керосином... Но мне было немного поебать. То ли я был навеселе, то ли это колдунство Ольги поддерживало меня в добром настроении, но я сделал к уважаемому гражданину шаг вперёд и, чуть наклонив голову, хитро выдал: В- А ты яблочком поделись! ?-... - бомж был ошеломлен моей наглость, которую я в тот же момент подкрепил: В- Па-а-а. Кое-как отойдя от такого выгодного предложения, модный человек чуть встряхнул голову, после чего его кривые как советский серп зубы сошлись в очередной улыбке, похожей на волчью. Ольга же, наблюдавшая за всем этим представлением с моих глаз, не выдерживая, немедленно материализовалась для меня, сидя на ограде набережной. Девушка скрестила руки на груди и недовольно уставилась на меня, выжигая мою душу глазами. Так как бомжи на нее даже глаз не двинули, я осмелился предположить, что вижу её только я сам. Её белое как снег платье развевалось по ветру, идущему прямо с моря, а её стянутое в безмолвное осуждение личико задрало нос кверху: О- Ты долго ещё будешь возиться? - нетерпеливо выдала она, звучная лишь для меня одного. Между тем, джентльмен в очках продолжил наш культурный диалог: ?- Мена? В- Мена! ?- Я тебе ранеток, ты мне котлы? В- Пошло? Мужчина немедля сунул свободную руку в карман куртки и, нащупав там что-то, протянул мне 3 штуки свежеспизженных с чьей-то дачи ранеток. Обрадовавшись как ребёнок, кажется, впервые за всю мою жизнь на службе, я немедленно схватил их в руку, после чего сунул одно в зубы, начиная жевать кислый, но, сука, такой родной фрукт. ?- Снимай. Пожевав ещё примерно секунд 10, я увидел, как лицо бородатого хмыря медленно покосилось из-за моей, давящей на гопническую гордость, неспешности. Он уж было хотел открыть рот, да только мой язык оказался быстрее. Не испытывая к нему ни злости, ни жалости, я выпалил: В- Ты че не дома-то, а? ?- Бездомный, бля. Не видишь что ли?! В- Да ну? ?- Ну! В последнюю секунду я увидел, как мужик тянется в карман, точно, собираясь за пером. И тут, словно по чужой воле, моя рука со скоростью КМС по боксу соскользнула ему в челюсть. Хруст был такой, будто разбилось сырое яйцо. Спустя секунды три моего непонимания, я обратил внимание сначала на нокаутированного гопника... Нет, это уже был не нокаут. Капут. Его челюсть ощутила удар не то, что Тайсона, скорее, отбойного молота. Иначе объяснить то, что теперь она еле-еле держалась с одной стороны на ахуевшей от такого манера коже, а с другой и вовсе сошла с сустава, было нельзя. После этого я медленно перевёл взгляд уже на свой кулак, который... Был уже не кулаком, а пачкой пальцев, неестественно выгнутых вовнутрь ладони так, что пробили её насквозь. Боли, ясное дело, не было как и раньше, лишь небольшой холодок прошёл по спине, заставляя тело вздрогнуть. Испуганные этой нечелоческой жестокостью его товарищи-гопники буквально в ту же секунду начали бежать прочь после того, что случилось с их вожаком. На их лицах царило чистый ужас, впрочем и я, мягко говоря, был в ахуе: В-... - выдохнул я, глядя на свою искалеченную конечность. Однако этот театр сюрреализма и не думал превращаться. Один миг и мои дрожащие пальцы, окропленные моей же кровью начали выходить из ладони, затягивая и заживляя за собой кожу, сухожилия и кости. Все это сопровождалось странным лёгким чувством холода, расплывающимся по моему телу, точно за шиворот снега насыпали. Ещё пара мгновений и пальцы вывернулись обратно с тем же жутким хрустом, от которого аж зубы заскрипели. Холод ушёл, дрожь тоже. Попробовав окинуть взглядом Ольгу, седлавшую набережную, я увидел лишь воздух. Хотя... К чему я вообще занимаюсь такой ерундой, если она перманентно сидит во мне? В- Выебываешься. О- Я просто тестировала прочность твоего тела и находила оптимальную силу для того, чтобы ты смог оказать достойный отпор. Судя по всему, нужно немного сбавить ползунок напряжения в мышцах... - она звучала так, будто я был для неё удобно настраиваемой машиной, с точностью, педантичностью и лаконичностью, достойным ученой. В- Чего?.. О- Не отвлекайся. И вообще, это я должна инициировать разговор, а не ты. Пошли уже. В последний раз оглянув лежащего на залитой кровью каменной плитке мужчину, я с тяжёлым сердцем продолжил держать курс. Спустя ещё минут десять, я увидел уже знакомую мне вывеску заведения "У Машеньки", купающуюся в первых лучах утреннего солнца. Скрепя сердце, я потянулся за ключами от двери, после чего вспомнил, что дверь-то я оставил открытой, сматываясь отсюда. Входная дверь, обычно тяжёлая и тугая, без проблем поддалась, открывая уже привычный мне вид на поглощенный полутьмой коридор, ведущий затем в главный зал. Заперев за собой дверь на все возможные замки, я немедленно прильнул спиной к одной из стен и скатился по ней на пол, издавая скользящий свист. Нужно было немного прийти в себя и... Вообще обдумать, что успело со мной приключиться за день. Моя рука невольно потянулась к глазной повязке, ощупывая рану. Чуть нажав пальцем на бинт, я вдруг ощутил небольшое раздражение. Проморгавшись секунду, я вдруг снял рудиментарную повязку из галстука и оттянул кончиками пальцев бинт, после чего закрыл здоровый глаз. В- Так, так, стоп! - не выдержал я и принялся срывать с себя свежеположенную, казалось, повязку. Разматывая очередной слой марли, я видел на них засохшие кровавые подтеки, но и это меня не останавливало. Наконец справившись с медицинским снаряжением, я снял с глаза гелевую заплатку и попробовал открыть его. Он открылся, целый и невредимый... - Ебануться... Да такого физически быть не может! Он должен был разлететься от пули во все стороны, тогда какого хрена он вообще восстановился? Из воздуха, блять, материал взял?! О- Успокойся. - прошептала мне Ольга. Она снова материализовалась из воздуха в своём человеческом обличии, сидя на краю сцене и непринуждённо болтая с неё ножками, чьи стопы оканчивались изящными балетками. Ее воздушное белое платье, подобное цветку ромашки, сидело на ней, точно на балерине, а довершал весь этот образ маленькая серебряная диадема, вплетенная ей в чёрные, как ночь волосы, идущие строгими шоссейными полосами к её плечам В- Сама успокойся! - перебил я её, после чего тяжело вздохнул и попытался собраться с мыслями. Нервы были ни к черту, но кажется, я услышал в коре мозга определённый и чёткий приказ взять себя в руки. Будто её слова и вправду повлияли на меня, и продолжил уже чуть тише. - Так... Оля, в двух словах. Что я теперь такое? О- Что ты имеешь в виду? - та облокотилась о сцену и щекой уперлась в ладонь. В- Это! - я пальцем указал на свой левый глаз, удивительным образом восстановившийся после того, как его разметало пулей. - Как это вообще возможно? О- У всех людей по два глаза, балбес. Вот так вот. - я уже начинал кипеть от её наигранной тупости, как вдруг она расплылась в хитрой улыбке, отчего мне стало чуть спокойнее. - Ты ведь помнишь момент, когда я впервые к тебе явилась, ненакрашенная? Да, в тот же момент разум вспомнил тот хтонический пиздец с первого появления Ольги в её физической форме. А точнее той черной слизи, скрепляющей на себе части эндоскелета с костюмом, что назвалась Ольгой. По телу прошли мурашки, а свой взгляд я сразу отвёл в пустоту. Вспоминая бедолагу Нагано и ту штуковину, что она вживила мне в мозг, хотелось только блевать. В- Это не так просто забыть... О- Ну так вот, та "штуковина", как ты про нее подумал, это небольшая колония моих клеток, обладающих огромной регенерацией. Я и сама не до конца понимаю принципа их работы, но, похоже, что они тебе помогли. Ты ведь цел и почти невредим, не так ли? Или ты так сильно этого боишься, что предпочёл бы сдохнуть, хм? В- То есть... О- Ага, самовоспроизведведение на клеточном уровне с использованием чужеродного телу материала... Фух, чуть язык не сломала. Ну ты понял. - Оля после этого улыбнулась во все зубы и надеялась увидеть это и на моем лице Я же, в свою очередь, не понявший ни единого её слова, уставился на нее, как контуженный и чуть приоткрыл рот, ожидая дальнейшего объяснения. Улыбка Ольги снова плавно, как вода, сменилась раздражением и, даже в состоянии лёгкого шока, я увидел, как девушка скалит мне зубы. Судя по всему, с её губ отошли некие научные выводы, которые она вырабатывала несколько лет, а я над ними ментально надругался своим то ли непониманием, то ли безразличием: В- Че? О- Плечо! Ты слишком тупой для этого, поэтому просто поднимай уже свою задницу с пола и дуй в каморку! Выбора не было и я, чуть отряхнувшись, медленно и без фонаря побрел к себе в офис. Наконец выйдя чуть за площадь сцены к дальним от меня обеденным столам, я увидел несколько пар светящих на меня с темноты глаз. Да, вот эти, например, темно-жёлтые, определённо принадлежали Тане, что до моего прихода тихо себе дремала, сидя на стуле и сложив свои обутые в армейские берцы ноги на стол. Чуть не свалившись от неожиданности, механотроник резко, точно по команде, встала на ноги и присмотрелась. Девушка, увидев впервые меня впервые за все время без фуражки, которую я вообще оставил в офисе, внезапно нахмурила свои тонкие белые брови и сделала ко мне несколько размеренных и чётких, как в строевой, шагов вперёд. Первой в свете тусклых лампочек показалась ее массивная грудь, заботливо укрытая тельняшкой. Вторым я увидел её злой волчий оскал, не то, что не перебивающий её странного сочетания милых бело-розовых цветов с милитари формой, а скорее дополняющий её натуру. Т- Это что, блять, такое, а?! - басисто начала она. - Вы одеты не по форме, солдат! Где ваше обмундирование?! В- Слушай, Тань. Я тут фуражку в офисе оставил и... - я попытался разрядить внезапно накалившуюся обстановку, но, вспомнив, что у морд при погонах зубы скрипят от общения, неподобающего иерархии, я тут же был заткнут ею же. Т- И?! ЧТО И?! Откуда имя знаешь моё, паскуда?! Ты кем будешь, а?! - механотроник за три резких шага приблилизась ко мне вплотную и возвышалась надо мной. Пусть её гигантские буфера и пытались переманить все внимание на себя, её горящие янтари умело держали мои глаза на себе, не позволяя отвлекаться на ее огромные... возможности в тактике. Неожиданно для меня, волчпатина резко просунула свои изящные механические руки мне под мышки и приподняла меня над землёй и приблизилась к моему лицу ещё ближе. Я помнил тот момент, когда она мне при первой встрече чуть спину не сломала, а потому жутко было. А вдруг регенерация клеток, которой меня от души наградила Ольга, была не бесконечной?.. О- Извиняй дружище, тут сам уже. Мне поспать нужно немного, чтоб силы восстановить. Ах да, и сам поесть не забудь, иначе та сопля в тебе тебя заживо сожрёт за неимением нутриентов. Чао... - напоследок смачно зевнув, пробормотала мне в голове Оля и её силуэт, все это время лениво сидящий на сцене, растворился в воздухе, перед этим показав мне знак V. В- О-Ольга! - в панике выдал я, после чего ощутил, как белое фарфоровое лицо с розовыми щеками приблизилось ко мне так, что нос от носа было около 3 сантиметров, я же чувствовал теперь не только её взгляд, но теперь и тёплое, почти обжигающее дыхание. Т- Винегрет-баба не придёт... - прошептала мне на ухо белоглавая волчица, после чего прижала к себе в тельняк спиной и зажала мне рукой рот, чтобы я не орал. После этого Татьяна жестко схватила моё запястье и повернула по часовой стрелке, чтобы глянуть время на моих героически защищенных от уличных гопников котлах. Чуть погодя, та заглянула в циферблат и увидела на нем чёткие (05:36). Я уже, было, хотел обрадоваться скорому окончанию смены, как вдруг капитанша выдала- Жаль, что милый Василий куда-то пропал посреди ночи. Был бы здесь ночной сторож, он бы тебя так отмудо-... Кстати говоря, раз его здесь нет, значит и я могу повыполнять пока его обязанности, а? Пора бы тебе показать, что такое дедовщина! О?.. Подожди, она же не... Блять! Она ведь не может не узнать меня из-за того, что впервые увидела меня без фуражки с надписью ОХРАНА! Она же не может быть настолько принципиальной! В- Ммпхх! - промычал я ей в ладонь, пытаясь вырваться. Это в данный момент было сравнимо с тем, как пытаться граненым бокалом вычерпнуть океан из берегов, тоже бессмысленно, но героически. Рычагов опоры в захвате не было, а Ольга сейчас наверняка мило спала, вообще не парясь ни о чем, пока меня неотвратимо относило во тьму помешанное стальное чудище. Хотя... А почему бы и нет? Вон, она уже несёт меня к какой-то деревянной, окрашенной в пиксельный лесной камуфляж, настройке. Она была зашторена похожей на брезент ширмой и сама выступающей от стены где-то на полтора метра. Маловато, как для механотроника... Наверху, прямо над плотно закрытой ширмой была небрежно выведена белыми красками надпись ШТАБ. - Мммх... Отодвинув рукой штору, она внесла меня внутрь таинственного помещения, которое изнутри оказалось очень даже симпатично окрашенной аккуратной каморкой с расставленными на деревянном полу стендами с мультяшными танками и висящими на потолке, похоже, на лесках, фанерами, на которых изображались такие же мультяшные непропорциональные самолёты. После этого мой взгляд перешёл на выклеенные камуфляжем обои, в которых, судя по всему, для "устрашения" вероятных посетителей, были сделаны рисунки в виде пулевых отверстий в некоторых местах. Не стоило забывать, кафе было "для всей семьи", потому всю картину эту разбавляла такая же мультяшная зарисовка на фанере в виде советского пехотинца в каске, с носом-картошкой и лыбой до ушей. По достоинству оценив это интерьер, я вдруг заметил одну неприметную, спрятанную за камуфляжем дверь... В- Мпфх? - максимально спокойно попытался я её спросить, но весь смысл моих слов поглотили не нежные, прижатые к моим губам, пальчики. Т- Че говоришь? А! Ну ща, покажу! - девушка радостно распахнула дверь и от увиденного я немного прихерел и притих... - Вот здесь я и буду тебя "тренировать" до возвращения уважаемого господина Новикова. Ну, хватит глупых разговоров. Давай, ложись. Прямо за дружелюбным мультяшным интерьером находилось сердце тьмы, как оно обычно и бывает... Холодный камень, вот что я мог лицезреть, все ещё находясь в крепкой райской хватке механической волчицы. Помещение, судя по всему выделенное под кладовую, ловкими и умелыми лапами Татьяны было переоборудовано в эдакую "комнату для допросов". Кого в ней допрашивали? Осмелюсь предположить, что самых страшных преступников... ну, или просто тех несчастных, что пытались это место обчистить втихаря. Мебели в ней аскетичная Таня ставить не стала, что придавало этому помещению неповторимый вайб дурдома. Стены, правда, здесь были не мягкие, а из чистого советского бетона, но кого это вообще волновало? Не дав мне времени на дальнейшие раздумия, большая женщина разжала руки, после чего я камнем свалился на холодный пол, успев перед этим сгруппироваться сгруппироваться. В- Таня, да еб твоего конструктора, это я! Я Вася! Т- Да? А ну щас проверим! Бледокожая дева молниеносно оседлала меня, заблокировав мои ноги своими массивными бедрами, сжав их по с боков в капкан. Её огромные буфера, еле сдерживаемые бедной сине-белой тельняшкой, оказались в десятке сантиметров от моего лица. Боже, да я её соски вижу... Затем та схватила мою правую кисть, ту, которую мою тело жутктим образом недавно восстановило и сунула себе в рот, смыкая свои пухлые ангельские губы на двух моих пальцах. Я почувствовал, как тепло и мягко у неё во рту, это даже со сном на печке в шерстяном одеяле не сравнится. Такое, будто в чуть тёплый мед окунаешься с головой... Приятное ощущение волной прокатилось по моему телу, как только её язык прошёлся по фалангам моих пальцев. Честно сказать, тут и самый неискушенный ценитель бы не сдержался... В- Ну? Убедилась?? - с надеждой в голосе спросил я. Т- Не-а. В- Всмысле не-а?! Т- Отпечатков твоих пальцев нет. Стёр небось. Думал, ты здесь самый умный, воришка? Этого ведь не могло быть. Я ведь даже на службе не проходил такой процедуры, чтобы пальцы себе стирать! Тогда... Ох, ебись оно все в три прогиба. Похоже, при восстановлении моей руки Ольга забила болт и забыла восстановить мне мои отпечатки пальцев. И если это на самом деле так, то... Т- Вот, как мы с тобой поступим... - промурчала она и приблизилась ближе к моему лицу. Все вокруг меня, кажется, остановилась, а в мои ноздри проник сладкий аромат малины. Горячая мордашка Тани, с её пастельно-розовыми губами и слабым румянцем на щеках предстала прямо перед моими глазами, буквально не давая мне шансов отвести от неё взгляда. - Игре с тобой я уделю семь минут. Не больше. После этих слов Таня чуть сползла вниз по моему телу, прокатывая свою мягкую грудь по моим рёбрам, животу и паху, после чего ловкими, казалось, натренированными движениями рук расстегнула ремень моих штанов и прямо сквозь трусы схватила мой член и чуть сжала его в своей хватке, точно проверяя его на упругость. От таких действий моё, казалось, пару часов назад мёртвое тело начало подавать вполне человеческие признаки, о чем ясно давал понять мой стояк. Посмотрев на меня секунд пять, она ухмыльнулась и хитро взглянула мне в глаза: Т- Хрен твой что, соломинка? В- Может, и соломинка, да только из этой соломинка Мария напилась. Т- Машка-то наша - мелкая! В- Наверное, мелкая , но тень от ее сисек кафе закрывает, во Владивостоке ночь настаёт. По лицу Тани я понял, что её блеф с, во всех смыслах, давлением на моё мужское достоинство не прошёл. Её левый глаз дёрнулся, а зубастая ехидная ухмылка постепенно сужалась в губы. Тем не менее, та решила продолжить свою игру: Т- Кафе, небось, крохотное? В- Через это кафе Ника за мной бежала, не перебежала. Т- Зайка-то наша, маленькая? В- Зайка как зайка, из ее трусов рубашка вышла. Т- Куда вышла? В- Вышла из того кафе, где Ника бежала, на которое тень от сисек Маши упала, и пошёл куда глаза глядят. Т- Ч-чьи глаза? - прошипела Таня и осознала, что теперь инициатива была за мной и ничего она не могла с этим поделать. Если и умирать, то как подобает самураю, с честью. В- Глаза той рубашки, которая из трусов зайки вышла, в кафе, где ночь настаёт, когда над ним Машка проезжает на чёрной "Волге" (ыыыы медведь сел в машину и сгорел). Т- Чего?! В- Чего, чего… На черной "Волге" с Москвы, которую Нике тенью не накрыть, Маше не перебежать, хоть машина не машина, а так, игрушка посреди кафе, где тень от рубашки на зайку упала и... Татьяна, разозленная как бык, перед которым помахали красной тряпкой, резко захлопнула мне рот, дав мне прямым в челюсть с немалой силой, да так, что я язык прикусил. Она, не отпуская кулака с моего подбородка, сквозь зубы проговорила: Т- Завали... Ебало... Потехе был конец, быстрый и беспощадный. Это было визуально видно и потому, что спустя 5 секунд я теперь был уже не только со спущенными по колено брюками, но и такими же по положению трусами. Таня же, так же не церемонясь, приспустила и свои армейские штаны, за которыми белья в принципе и не наблюдалось(сильным женщинам трусы не нужны). Лишь лишенная всякого стыда и волосяного покрова чистая, как собранное после жатвы поле пшеницы, её гладкая киска. Прелюдии были посланы далеко к черту и Таня, прижавшись ко мне плотнее, насадилась с хлюпающим звуком на мой шампур. На её лице не дрогнула ни одна мышца. Более того, она прильнула к моему лицу ещё чуть ближе, буквально засверливая меня взглядом. Вот только тот момент удовольствия и благоговения быстро улетучился, только я ощутил, что её любовный ритм будет явно недружелюбным... Девушка, схватившись поудобнее руками за мою помятую рубашку, лишь ровно дышала, то поднимая свой тяжёлый таз, то, подобно молоту, бьющему по наковальне, резко его отпускала, заставляя меня при каждом её движении терять воздух из лёгких. В- Ох мать... Ты нежнее можешь? Т- Че ты там спизданул?! - она рявкнула и брызнула слюной мне в глаза, заставляя рефлекторно закрыть их. Мне не стоило и рта открывать, ибо прямо после этого Таня ускорилась до такой степени, что мне показалось, это она меня ебет, а не я её... В её движениях чувстовалась чистая агрессия, поскольку та теперь без всякого стыда пыталась показать мне свою доминацию, постоянно кусая меня за плечи или уши. Кому-то это могло показаться романтичным, но зубы-то у неё были немного металлическими... С моей же стороны все выглядело очень даже солидно, если не сказать менее... Её огромные сиськи, так и не освобожденные от тканевого плена, периодически приходили меня придушить, чему я, разумеется, и не сопротивлялся. А воспротивиться такому я в принципе и не мог, ведь хитрая волчица держала мои руки. Мне казалось, что мой член скоро взорвётся от её напора, ведь я прямо таки чувствовал, как дрожали яйца... Таня затем, внезапно для меня, провела мне ладонью по щеке и заулыбалась во все зубы, ни на секунду не сбавляя своего яростного напора. Казалось, она наслаждалась тем, что я не ломаюсь под ней так легко: Т- Медали не будет, сучка. Кончай уже! В- Только через мой-... - не успел я возразить, как Таня вцепилась своими губами в мои, показывая свою доминацию через поцелуй. Девушка нарочно укусила мою нижнюю губу, заставив от раздражения треснуть всю мою оборону. - Блять! Га-ах! Я не смог. Первый выстрел пришёл точно в цель, заливая своим топливом её склизкие внутренности. Таня лишь игриво прикусила губу и, шепнула мне на ухо: Т- Я не слезу с тебя, пока смена твоя не кончилась. Ещё раз! Татьяна снова оказалась на коне и продолжила нещадно меня доить. Регенерация, которой одарила меня щедрая Ольга сыграла здесь со мной злую шутку, ведь после каждого последующего моего выстрела, сперматозоиды автоматически восполнялись, жертвуя драгоценную энергию. Зубы дрожали, пальцы на руках становились крестом, а член стоял, как часовой, неутомимо и без отдыху. За все время, пока бело-розовая чудо меня нещадно доила, я начал чувствовать титаническое истощение всего своего тела. Калории сжигались, будто их лопатами сгружали в печь кочегары, ведь кончал я без перерыва каждые минуты 2-3, а можно и того меньше, а все, сука, из-за двух факторов: Первый - у Тани просто сорвало крышу; Второй - эрекция своего эффекта не теряла. И так, примерно подсчитав, я пришёл к выводу, что кончил около 15 раз примерно за 25 минут... И тут, точно мана небесная, по моим ушам прошёл звук, спасший меня от неизбежной повторной смерти. Звук с моих часов, кричащий о шести утра... В- Д-да... Я смог. Т- Че ты смог-то? Щас я тебя в милицию после этого сдам, смог он... И чего ты такой радостный? - не уставшая ни на каплю, но источающая из своей киски всю сперму, которой я её накачал, Таня снова схватила мою руку и посмотрела на часы. - Хмпф... Ну да ладно. А перед тем, как ты от меня уйдёшь, я возьму у тебя кое-чего на память, как о самом крепком. Остальные уже после десяти минут ведь вырубались. Волчица бесстыдно полезла мне в нагрудныц карман рубашки и, что-то там нащупав, вытащила. Прямоугольный, обернутый кожой паспорт гражданина СССР. Мой реальный паспорт... Ловкими пальцами открыв его, я мог лицезреть, как с её мордочки медленно испаряется триумф победы и появляется все стадии осознания. Её глаза расширились, брови приподняты, а губы задолжали. Да, она наконец поняла, что я мог быть охранником и без ебучей фуражки... Т- Т-так, стоп... Подожди... - девушка со смесью испуга и жалости взглянула на мою рожу, в которой я от бессилия вытащил язык. - Вася?.. В- Ага... У неё аж глаза опустели. Таня мигом вскочила с моего члена и подошла ко мне сбоку, аккуратно положив мою голову к себе на бедра. После этого она приподняла меня к себе на руки и нежно обняла, сгорая от стыда, злости на саму себя и смущения. У неё, кажется, аж слезы пошли, что стекали мне на голову, давая столь необходимую телу влагу. Её прежде грубый и доминантный голос теперь превратился в самое тонкое и нежное песнопение в моей жизни. Дуреха мягко поглаживала мою спину, прислонившись губами к моему лбу в надежде на прощение. Т- Васенька, Василёчек ты мой. Прости меня! В- У-э-э... Жрать хочу очень...