Прекрасное далёко

И вот, только прозвенел тот "долгожданный", мать его, звонок на смену, помещение тут же замедлилось во времени. Минуты летели с такой скоростью, что, казалось, обращались в часы и дни. Спать хотелось до невозможного, и картину эту усугублял еще и сладко храпящий японец, которого Айзеншталль завернул мне в подарок. Просматривая одну камеру за другой, аккуратно перетаскивая свой палец по этой электронной пластине, мне хотелось от скуки застрелиться. За целые полчаса этой дрочки лишь Ника удостоила меня поворотом головы в мою сторону. Камера зафиксировала даже ее бортомание. Читая по губам, оказалось, что ушастая то ли проклинала меня, то ли признавалась в любви... А между тем, дабы мой товарищ по комнате не уснул и, так сказать, услужил мне, я аккуратно ткнул его пальцем по ребрам и разбудил. Годзилла издала кажущийся невозможным для такого маленького тела хрип и, закончив зевок, обернулась ко мне. В- Нагано, стоп слиппинг, дэмн ю! Ю ар гоинг ту дай! Чуть похлопав своими глазами-пуговками, японец вопросительно на меня взглянул и, в полудреме скрестил руки на груди. У него на лице прямо-таки читалась тысячелетнее недовольство всей Японии перед... гайдзином? Прохрустев пальцамм, тот сонно ответил: Ю- Окей, окей... *зевок* Спустя около 20 минут чистейшего "наслаждения" с еле живыми механотрониками, мне в голову вдруг взбрела настолько гениальная идея, что мне позавидовал бы Тухачевский. Таким неспешным темпоп, к которому я был вообще не привык, уже я боялся, что засну. Нужно было немного разогреться, сделать разминку, дать волю адреналину, чтобы тот устроил взбучку моей сонливости! Немного нагнувшись в сторону левого коридора, я, стараясь пробуриться в тишь и тьму ночной пиццерии, сложил у рта руки и крикнул: В- ДА СДЕЛАЙТЕ ВЫ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, ЕБ ВАШУ МАТЬ! Звуковая волна эхом прошлась по холодным стенам кафе, проникая в каждую щель, уголь и ухо. Каждая плитка, выложенная на потолке, была готова осыпаться от моего могучего голоса. От такого ощущения я ощутил даже эйфорию... пусть и извращенную донельзя. В- *расслабленный вздох* Вот так-то... Все еще вглядываясь в кромешную темноту я, дабы уловить хоть какую-то реакцию машин, навострил уши и прислушался. Все то же самое... стук вентиляторов, гром шестеренок, гул подшипников... Немного даже обидевшись, я уже было побрел к стулу, дабы с тоской свалиться в его объятия, вот только... лучше бы я этого не делал. Спустя буквально минуту, мое расслабленное тельце едва уловило очень странные, стучащие по коридору звуки, очень сильно напоминающие звон колокольчика. Были они очень интервальными, примерно один раз в 7 секунд, поэтому я и посчитал, что это "всего лишь ебучие мыши, пробравшиеся за каким-то хреном в вентиляцию". Вот только звуки эти в один момент буквально сразили мой дух, заставив чуть ли не свалиться со стула. Проругавшись и покрыв слишком скользкие полы трехэтажным матом, я уж было потянулся к электронному устройству, выданному Айзеншталлем, как вдруг буквально замер на пару секунд. Эти шумы вентиляции и скрежет крыс не смогли скрыть того, что скрывалось за ними... Следуя первобытным инстинктам, я, что было мощи, вдарил по кнопке закрытия дверей, но... эта херовина не закрылась! В- Какого?! Сука! Ну давай же! - бормотал я, давя пальцем в сенсор. Лишь мерзкий, похожий на холостой ход шестерни, щелчок и ничего. А шаги же усиливались, переставая скрываться в шуме. - Пожалуйст... Не успел я закончить, как это "нечто из коридора" сверкнуло своими зелеными глазами из темноты и довольно заулыбалось. Неторопливо бредя в мою сторону, та положила свою нежную голубую руку на дверной проем и чуть наклонилась. Это точно была Ника, никаких сомнений! Чертова зайчиха, похоже, сломала к хренам мне кнопку перед сменой, оттого она никуда и не торопится! Прислонившись своей грудью к двери так, чтобы рама оказалось между ее пышных форм, та мягко цыкнула и прошептала: Н- Что, дверка не работает? Вот так незадача...- та молча наблюдала за моими тщетными и нескончаемыми попытками пробить пальцем кнопку закрытия двери.- *вздох* поберег бы ты пальцы, Васенька, для более приятного дела, м? Снова провалившийся в сон Нагано, скрестив руки на груди, спокойно отсыпал МОЮ смену и даже не удосужился наблюдать за моей предстоящей экзекуцией. Подлец! А я ж с ним, как с братом был... В- Да епты... Ты че с кнопкой сделала, шваль?! - я нахмурился и в неироничной манере затребовал от машины ответов. Еще десяток холостых щелчков, и мои зубы сжимались уже так, что готовы были перемолоть друг-друга в муку. Вероника лишь заухмылялась и так же скрестила руки на груди. Качнув головой в сторону узкоглазой обузы, из-за которой я пришел сюда неподготовленным, та хмыкнула. Указав большим пальцем на храпящую на стуле тушу, она едко отметила: Н- Какие у тебя трудолюбивые помощники, Новиков. Или у него глаза слишком узкие, или он и вправду спит... Впрочем, мне уже все равн... Не успела та закончить кислотно-расисткую речь, как на рефлексах отскочила в коридор. А все потому что вера в социализм и партию каким-то неведомым образом помогла мне пробудить обнаглевший дверной механизм, который чуть не переломил ушастую пополам, нахер. В- Ахренеть... сработало... - выдохнул я и уселся обратно в кресло. Влетев с реакцией в стену, та ушиблась спиной и взглянула на меня через окно со смесью испуга и злобы. Простояв так в ступоре еще около пяти секунд, девушка проморгалась, перекрестилась и рявкнула: Н- ТЫ, СЫН ШЛЮХИ, ЧЕ ТВОРИШЬ?! - девушка положила руку себе на механическое сердце и, глотая, судя по всему, заменитель слюны, начала размахивать руками. - Т-ты, кретин, чуть меня не убил!! А если... *вздох* а если б не успела?! Да я бы... О божечки. С недопониманием глядя на бранящуюся Нику, я только пожал плечами и, совсем не по-спецслужбистки показав ей язык, схватил и, стараясь успокоиться от минувшей угрозы, принялся листать электронный блинчик, который я назвал планшетом. В- А вот нечего было выебываться. Сама виновата... - я еще раз нежно провел пальцами по экрану, увеличивая зум камеры. - И вообще, лучше б тебя пришибло щас, за шрам бы ответила. От моих слов у нее накипело еще больше прежнего. На ее лбу, как мне показалось, вздулась вена, а глаза наполнились напалмом. Былая милота девушки ныне сменилась яростью настолько пышащей, что мне аж страшно стало(нет). В очередной раз выпятив грудь вперед, та в такой же наглой манере заявила: Н- Ты, сын толпы, такой смелый на своем стульчике, да?! Подойди-ка, Вася, к стеклу, поговорить надо... Окрыленной еще с того момента, как я победил в неравной схватке Татьяну, я бросил Веронике насмешливую улыбку и прямо-таки поверил в свою безнаказанность. Медленно, дабы не потревожить спящую красавицу, я поднялся со стула и побрел к стоящей за стеклом ушастой особе. Как мне показалось, та что-то начала шептать себе под нос. Тяжелая стальная дверь успешно глушила почти все, а оттого я прислонился к стеклу ухом. Все равно ни черта не слышно... И тут я совсем забыл о том, о чем меня тогда предупреждал Айзеншталль при первой нашей с ним встрече... Е- "Вася, кафе у нас, конечно, лучшее в Союзе, да только помни одну вещь. Нам на бронестекла Партия денег дать забыла, так что в будке охранника чувствуй себя в безопасности, но не такой сильной, как надо. Давай, удачи..." Буквально за секунду осознав свою ошибку, я бросил испуганный взгляд на злобно улыбающуюся машину, зачем-то занесшую над собой кулак. Одна секунда тянулась, казалось, в бесконечность, понимал я сейчас ровным счетом то, что зайчиха не просто так играет на публику. Не успел я спохватиться, как ее рука с невероятной силой отправилась в короткий полет к стеклу и с такой же лютой мощью пробила его, нахер, насквозь, гремя на полу каморки звенящими осколками. Ее рука прошла буквально в пяти сантиметрах от моей щеки... Даже Нагано, мирно храпящий в своих влажных аниме-снах, вскочил, как перепуганный петух и с ужасом смотрел, как чья-то бело-голубая прекрасная рука брутально пытается вытащить меня из будки. В- БЛЯТЬ! - заорал я, видя сквозь битое стекло маньячью улыбку Вероники. - ХУЛИГАНЫ ЗРЕНИЯ ЛИШАЮТ! Ю- Васурий-сан! Ноу! - японец, не теряя ни секунды, схватил меня за рукав куртки и принялся тащить уже в свою сторону. Худощавый паренек, даже при всем своем желании, не мог противопоставить слетевшей с катушек зайчихе буквально ничего, но самурайский дух заставлял того бороться. Н- Че, сынок, в крысу одолел Таньку и думаешь, что тебе все теперь сойдет с рук?! - та тянет меня за руку на себя. - Как бы не так! Спустя пару секунд этой борьбы на лице Нагано вышел пол, обозначавший мою скорую капитуляцию перед превосходящими силами. Зайчиха же, упиваясь мощью, которвя и не снилась ее отцу, продолжала давить. Та аж облизнулась, только в окно вышла моя рука. И вот, когда надежды, казалось бы, уже не оставалось, в правом коридоре послышалась чья-то намеренно громкая поступь. Ребята, играющие мною в перетягивание каната, этого, тем не менее, даже не заметили. Н- Да пусти ты его, наконец! Ю- Ай донту анедурасутанду ю! Я же был весь внимание и заметил, как в дверном проеме позади японца показалась чья-то женская фигура, разглядев которую, у меня на душе возникло двоякое ощущение долгожданной свободы и, с другой стороны, еще большего моего закрепощения. Лина! Желтокожая девушка, махнув своей пышной косой, так же неторопливо вошла в будку и, положив Нагано руки на плечи, заставила того подвинуться. Вероника же, лишь заметив "своего человека" в тылу врага, радостно захихикала: Н- Доигрался... ох, как доигрался, Новиков.- ушастая обратилась к Лине. - Давай, сестра! Что-то он совсем не хочет вылезать. Помоги-ка... Вот только курица помнила про наш уговор и, бросив радостно улыбавшейся зайчихе ехидную ухмылку, начала перетягивать меня в офис, позволяя схватиться за выбитую оконную раму удобнее. Пусть ладони и резались об острые осколки, я тайно благодарил желтокожую за ее великодушие. Зато на лице у Вероники возникло такое выражение, что от нее за километр веяло тихой ненавистью. Н- Ну нет, Лина... только не ты! Ах ты... - та опустила и свела брови вместе. - Ах ты контра! Нет... нет! Ты не можешь быть с ним заодно! Курица растянула на своем лице легкую улыбку: Л- О, еще как могу... Ничего личного, сестра. Ты, может быть, поймешь когда-нибудь. Эти слова окончательно ослабили подавленную зайчиху, на лице которой прямо-таки сияло отчаяние. Та разжала свои пальцы и позволила мне вернуться в офис. На лице у Вероники было буквально написано такое отчаяние, что аж зубы сводило. Не веря ни своим глазам, ни ушам, та просто уперлась спиной в стену и скатилась по ней на пол. Осознание того, что ее предала ее... ее сестра... А ведь тот был так близко. Зайчиха закрыла некогда пышащее от ярости лицо руками и просто молчала, собираясь с мыслями. Ни слез, ни криков, ни визгов. Только гробовое молчание. Изорванная рубашка теперь годилась только на помойку, а моя уверенность в себе после той победы над машиной разбилась об острые камни. Оглядев свою спасительницу с ног до головы, я расставил руки по сторонам и крепко ее обнял, вызвав у Лины ошеломление. Л- Новиков... ты че творишь? - та подняла бровь вверх, но не оттолкнула меня. Юи же, видя всплеск моих эмоций, чуть ли не заплакал. Хрупкая японская душа тоже вцепилась в объятия и теперь желтокожая постепенно покрывалась румянцем с двойной силой. Ю- О, майу годдессу! - почти выкрикнув, тот уперся ей лицом в грудь и тут же получил ладонью по своей тыкве от Лины. Тем не менее, мазохисту даже это понравилось.,- Мор! Мор, пуризу!! Со временем оттолкнув и меня, но чуть мягче, Лина присела на корточки и утерла лицо от румянца рукой: Л- Так, Вася, я с тобой не в благородство играю... Ты же помнишь нашу сделку? Я поднял бровь вверх и удивленно заглянул ей в филоетовые бриллианты. А о какой сделке шла ре... А! Та добровольно-принудительная "защита" от Лины взамен на помощь! В- Конечно помню. А в чем дело? Л- В чем дело?! Да ты мне, блять, жизнью теперь обязан! Знаешь, что бы с тобой сделала Вероника, когда она в ярости? Она у нас такая, вспыльчивая... -девушка положила мне руки на плечи и взглянула в глаза. - Бывали и такие случаи, когда она проламывала кому-то голову голыми руками... Я скрестил руки на груди и хмыкнул: В- Мне уже не впервой иметь дело с психопатами. Пусть только попробует, и я... Л- Да она и попробовала. Причем почти успешно. А между тем, взгляд Юи становился все более и более диким, пропитанным пылающей похотью. С каждым его взглядом на крепкую и хорошо сложенную девушку тот, чуть ли не брызжа слюной, пытался к ней приблизиться. От такого зрелища я не мог сдержать невольной улыбки и, положив руку на бок, снова обратился к Лине: В- А тебе не пора ли уже идти, Лина? Время уже позднее, да и девчонки тебя не поймут, чего это ты делаешь в будке охраны в час ночи... Л- М? А! Ты про это "правило шести часов"? Я на него уже как года два хуй кладу, пусть у меня его и нет. Тут, Вася, все дело принципа. - курица поставила передо мной свою руку с пятью оттопыренными пальцами, загибая их по одному.- Если брать нашу Машу, то она... А, кстати. Мигом оттолкнув липнувшего Нагано, курица легким движением механической руки коснулась кнопки и заперла правую дверь. Это вызвало у меня еще больший шок, когда в окне того же правого коридора показалась мордочка кое-какой доселе известной мне бурокожей особы. Маша, поджав губы, недовольно взглянула на свою ухмыляющуюся "коллегу" на другой стороне. Но ахуй медведицы усилился еще больше, когда та начала посчет "охранников": М- Раз, два, три... Три?! Вы че там, совсем охренели?! Вася, милый, ну ты хотя бы выйди! Давай еще раз на кухоньку... у меня там еще найдется чего-нибудь! Все еще припоминая не самую спокойную с медвежатиной, я, поначалу, встал от этих слов в ступор. Проглотив язык, я молча пялился в сторону облокотившейся грудью в стекло Маши. В- Н-не понимаю, что ты имеешь в вид... Меня прервала довольная Лина: Л- Ой, да не пизди. Тут все кафе слышало стоны с кухни, лавелас ты тостерный, хи-хи... Или у вас в спецслужбах все такие, или только ты, Новиков, можешь так страстно ебать механизмы. Сдержав румянец ладонью, я мог на это только вздохнуть. Маша же, постепенно теряя надежду на мой выход, наклонила голову в бок и ехидно промурлыкала: М- Если голова не болит, то ищи меня там же, дорогой...- и убрала свой бюст со стекла, медленно затопав в сторону коридора. Еле сдерживая смех, Лина ткнула меня, шокированного в плечо и растянула улыбку до ушей: Л- Какие страсти...- она попыталась спародировать более высокий певчий голос медведицы.- милый, дорогой... Ха-ха-ха! Не кисни, Новиков! У тебя еще целая ночь впереди, может и навестишь свою "подружку"... Вот только и обо мне не забывай. Как говорится, помни с кем ты ползал. Завершила курица и, ткнув меня в плечо, радостно вышагала из офиса, сохраняя на лице прехитрую улыбку. Снова усевшись на офисный стул, я взглянул на раздолбанное правое окно и устало вздохнул. Осколки, лежавшие на полу буквально кричали о том, что легкомысленности здесь, в кафе, места быть не должно. Ибо если Давид свог завалить Голиафа, то и Голиаф может подавно завалить Давида. Впрочем, нужно было просто быть чуть осторожнее. В- Вот же стервы... - цыкнул я и взял в руки планшет. Немного полистав камеры, я добрался до мастерской и слегка обомлел от предстающей картины. Многострадальная Вероника, усевшись в ее уголке, поджала к груди свои колени склонила в них же свою ушастую голову. Качаясь так вперед-назад, девушка постоянно что-то про себя шептала. - ... Постаравшись вслушаться через свистящий динамик, я уловил... молитву? Какого?.. Так, неважно. Я ничего не видел... И тут, невзначай, ко мне обратился уже мой японский гость: Ю- Васурий-сан, вэн зэ биг воман ком эген? Большая женщина? Он про Лину что ли? Ха! Я улыбнулся и, прокрутившись на стуле, взглянул в его бесстыжие глаза. В них буквально сфотографировался образ желтокожей курицы, так сильно обворожившей молодого азиатского механика. Издав небольшой смешок, я с таким же сильным акцентом продолжил: В- Хер нэйм из Лина. Ю- Р-л-рину? - тот никак не мог выговорить букву "Л". В- Ноу... Лина. Иф ю сэй зыс нот коррект щи вилл килл ю. В ответ на такое заявление у Нагано только сильнее заискрились глаза, а на лице раскрылась удивленная улыбка. Да он просто псих! Вот же нация гениев... сначала мы рисуем аниме, завозим его в Союз по параллельному импорту, а потом удивляемся, почему это мы хотим, чтобы большие металлические женщины садились нам на лицо... Все-таки оставив возбужденного гостя наедине с собой, я пролистал до Терема и увидел, как из него стесняясь выглядывала рыжая лиса. Боярыня, похоже, надеялась проскочить мимо камер незаметно, потому пыталась скрыть свое немаленькое тело за деревянными ставнями, упираюсь в одну из стенок своим сапогом. Блеснув янтарными глазами, та будто бы наблюдала за отворотом автоматической камеры. Еще секунда, и лисица, скрывшись от моего взора, тут же вскочила с места, чуть ли не выбивая с петель бедные хлипкие ставни. Выщелкивая каблучками сапогов, та неостановимой трелью направилась прямиком в мою сторону, пулей несясь по левому коридору. В- Черт, я на те же грабли не наступлю! - сказанул я и вдарил по кнопке закрытия, как можно дальше отходя от окна. И, скажу я, не зря, ведь в тот же момент в окно Алиса попыталась просунуть свой... меч?! Откуда у нее, нахер, казацкая шашка?! Размахивая металлическим оружием в пробитом окне, та трепетала: А- Вот, в чем правда! Яна мне все рассказала!! В- Ч-что? Что именно? Та на секунду запнулась и опустила оружие, погружаясь в раздумья. Приложив пальцы к своему подбородку, та лихо избавилась от криков, заменив те бубнением: А- Она сказала... Черт, вот на языке крутится! Подожди, Вася... Сложив руки на грудь, я стал ждать, пока лисица наконец родит свою идею. Минута, две минуты, а она все так же пыталась вспомнить, судя по всему, воодушевляющую речь той арлекиншы. Заряд, между тем, все так же угасал. В- Ну ты скоро там? - с ноткой раздражения шикнул я, наблюдая за все уходящими процентами энергии. - Мне еще работать надо! К этому подключился и перевозбужденный японец, увидивший еще одну "годессу", или по-русски, богиню. Идолов Нагано менял, как перчатки, и механик-извращуга тут же начал интересоваться новой посетительницей с огоньком: Ю- Ой, Васурий-сан. Ху из зис гёруру?- в слегка расслабленной манере спросил парень. В ответ лисица рявкнула: А- Не сметь прерывать боярские думы, щенок!! От такого крика у того аж кепка с головы слетела... Спорить с лисой бесполезно, а ругаться даже опасно для здоровья, что уже показал так называемый "опыт с электричеством". Рыжая скотина могла в случае чего просто простоять у двери всю смену и затем... Так, ладно, пусть говорит, что хочет... Закончив с тысячелетним мышлением, Алиса вспомнила и, убирая шашку в богато украшенные ножны, сообразила: А- Это ведь из-за тебя мне отшибло память, так? В- И? А- Что значит и?! Ты даже извиниться не хочешь?!! Недолго думая, я, стараясь как можно скорее от нее отвязаться, закатил глаза и сквозь зубы проговорил: В- Извини. Это вышло само соб... Не давая мне договорить, лисица радостно хлопнула в ладоши и, сделав, на удивление, милую мордашку, начала вилять своим пушистым хвостом. Она продолжила: А- Вот и ладушки! Все, на этом конфликт решен! Давай пожмем друг-другу руки... - та сунула свою пушистую лапу в пробитое окно. - И... ну, да, помиримся. Встав от такой резкой смены настроения в ступор, я невольно поднял бровь вверх и скрестил руки на груди: В- Знаешь, Алиса... Если бы ты просто хотела помириться, ты бы не пыталась с разбега залететь ко мне офис и размахивать саблей. - в комнате внезапно повисло неловкое молчание. - Я думаю, ты мне пиздишь. А- *цык* Вот же хитрюга... раскусил! В- У тебя "кожура" загадки сравнима по толщине с виноградом... - подметил я легкомысленность свежеоклемавшейся лисицы, отчего у той ее и так красное лицо покраснело до состояния перца. А- Д-дурак! Вот и сиди в своей конуре! - недовольно шмыгнув, боярыня прошла обратно по коридору и, чуть не споткнувшись, залезла в свой Терем. Я же, бросив взгляд на испуганного широтой души советского механотроника Нагано, лишь тихонько улыбнулся и откинулся на спинку своего стула. До конца смены оставалось... Да, ровно 23 минуты и 27 секунд. Что самое удивительное, ни Татьяны, ни Яны я за всю ночь даже не услышал. Сидят, видать, краснеют за сегодняшнее... Похоже, удача была сегодня на моей стране, хе-хе... Так, по-хорошему, ей и не стоило бы разбрасываться! А вот и... да, резкий звук того же скрипучего, но такого приятного звонка об окончании смены поразил мне уши и, словно симфония Бетховена, начал эхом раздаваться у меня в голове. Можно было, наконец, и отдохнуть немного...