Поломанные

Комната погружена в полумрак, единственное окно не справляется с освещением. День сам по себе пасмурный, стекло запотело, капельки блестят, стекая вниз и оставляя кривые линии, сквозь которые виднеются ветки. Осень. Холодно. Хочется укутаться в плед и сидеть, сидеть, сидеть — но надо что-то делать. Надо подниматься, ведь если Лирой продолжит поддаваться меланхолии — долго не протянет: возьмется за оружие и устроит расправу. Бета из раза в раз представляет, что мог творить с его бедным братом Марк. Кроме безмерной злости он чувствует вину... Он всегда был слишком импульсивным. В порыве вспышки эмоций мог натворить дел — а когда приходил в себя, сам себе удивлялся. У него были и есть проблемы с контролем гнева. Если бы не это, Лирой не убил бы родителя таким примитивным способом. Он бы подстроил это, как несчастный случай, и, конечно же, не попал бы за решетку. Тогда он сумел бы оградить брата от Марка. На удивление, его тепличный цветочек, который не умел постоять за себя, тогда сам нашел способ и силы уйти от насильника. Он оказался сильнее, чем думал Лирой. Но что делать с непосильным чувством вины? Ведь если бы не преступление, не суд, вполне возможно, Марк не появился бы в жизни Женевьера и в жизни Джея. Все могло бы быть по другому. Но толку переживать о том, чего уже не изменить? Нужно смотреть на вещи здраво, откинув эмоции. Он не сможет вернуться в прошлое, зато может повлиять на будущее — и поспособствовать тому, чтобы подонок получил заслуженную смерть. Или сел надолго — как того желает сам Джей, хотя, в последнее Лирой не верит. Бета снова включает то видео, которое выложил его брат. На удивление, всего за сутки оно набрало почти сто тысяч просмотров. Даже если с подачки Марка его удалят, это не поможет: то, что однажды попало в интернет, останется там навсегда. Комментарии под видео противоречивы. Более молодые омеги и беты поддерживают Джея, рассказывают свои похожие истории. Большинство старших людей, конечно же, осуждают и винят во всем жертву. А еще отбеливают Марка Кади, рассказывая, какой он хороший адвокат, что он жертвует деньги на лечение онкобольных, что он верный семьянин и так далее… Ну да, в обществе принято превозносить альф. И эта тенденция берет истоки из древности, когда более сильные физически альфы могли добывать пропитание, кормить все племя, защищать от нападок других племен и диких зверей. Исторически так сложилось, что именно альфы правили миром. И то, что из-за многочисленных войн и эпидемий их численность сократилась, сделало их еще более ценными. Сейчас, если верить статистикам и исследованиям, альф по неясным причинам рождается гораздо меньше. На одного такого припадает по три омеги. А беты, которых большинство, считаются заведомо «расходным материалом» в военных конфликтах, рабочей силой и серой массой. Омеги в свою очередь по устоявшимся правилам существуют для продолжения рода и для ублажения. Вот и выходит, что альфы так и остались на вершине, правящим классом. И конечно же, это многих не устраивает. Как так вышло, что самый малочисленный пол является самым почитаемым — только потому, что они осеменители с сильными феромонами и узлом на члене? Абсурд. Лирой считает это несправедливым, и он такой не один. Альфы слишком многое себе позволяют, пора это прекращать. Вообще, бет называют тупиковой ветвью эволюции. Они не размножаются, сами по себе хилые, неспособные выделять феромоны. Они рождаются и умирают бесследно. Некоторые альфы и даже омеги за людей их не считают. Кого бы устроило такое скотское отношение? Сейчас многие начинают возмущаться, хотя этого недостаточно, чтобы поднять бунт. К тому же… не время для перемен. У людей есть проблемы поважнее ущемления их прав и свобод. Времена тяжкие. Безработица зашкаливает, труд обесценивается, редко кто получает достойную зарплату. Цены на продукты и коммунальные услуги растут с каждым днем, люди живут за чертой бедности: порой денег не хватает банально на еду, не говоря уже о других базовых потребностях. Растить детей дорого. Заводить домашних питомцев тоже не каждому по карману. В условиях мирового кризиса большинству явно не до борьбы за равенство. Однако подобное движение все равно существует. В основном свои идеи в массы продвигают молодые омеги, которым надоела сегрегация. Но большой поддержки среди населения они не находят. Из этого всего можно сделать вывод, что даже если обнажить натуру Марка перед всем миром, люди в основном пропустят это мимо. Да, обсудят, осудят или оправдают, но скоро забудут. Кому какое дело до чужого горя? Самому бы выжить… Лирой снова листает комментарии под видео. Их все больше и больше. Может, он не прав в своих рассуждениях, и от затеи Джея будет толк. Все же, польза от его поступка есть: омеге стало заметно проще. Джей больше улыбается, в нем расцвела надежда на будущее, в котором не будет Марка и не будет насилия со стороны сильных мира сего. Но что делать с собственной яростью? Попадись Лирою Марк в эту же минуту, он бы его прикончил. Но к несчастью, альфа хорошо себя обезопасил: за свою поганую шкуру этот пес боится больше всего. Не дурень, понимает, в какое опасное время живет. Нужно успокоиться и действовать обдуманно. Он планирует присоединиться к банде. Ему все равно на последствия. Лирой не боится смерти в принципе — и никогда не боялся. В вопросах собственной безопасности он порой наглухо отшибленный. Его голова забита настолько, что воспоминания об одном козле почти вытеснены в далекий, темный угол сознания. Но стоит наткнуться взглядом на кушетку, на которой они не так давно спали в обнимку, тесно прижавшись друг к другу, как сердце ощутимо колет. Так, что не вдохнуть. От мысли, что Зак сейчас трахает Дарси, становится плохо. — Да что за хрень? Он пытается перенастроиться на другие мысли, и как только вновь забывает, телефон начинает звонить. А на экране… его номер. Лирой хватает сразу. Сразу отвечает, чувствуя как быстро забилось сердце. Он жалок. Но ни за что не будет умолять его вернуться. Никогда. — Да… Привет, слышишь? — раздается голос Зака. — Как ты? — Я не понял, ты почему мне звонишь? — Лирой делает голос максимально «холодным» и раздраженным. — Че надо? — Честно сказать? Я тут думал, черт. Я заскучал по нашим с тобой «играм». Давай ты будешь моим любовником, — вдруг предлагает Зак. — Временно. Чисто секс и все. — Ты долбанулся? — бета давится воздухом, его это сильно возмущает. — Я скорее в зад себе выстрелю, чем еще раз тебе дам! Блять, не звони мне... — Я буду тебе платить, — не унимается альфа, сглатывая по ту сторону трубки: его всегда будоражило, когда Лирой злился, это вызывает томление в паху. — По десять тысяч за ночь. Я в курсе, что тебе нужны бабки, а так не придется рисковать шкурой в какой-нибудь банде. И деньги, и удовольствие. Ну? Детка? — Пошел ты нахер, — рычит в трубку Лирой, его самолюбие сильно задели предложением стать проститутом. — Ты же знаешь, как меня возбуждает, когда ты меня посылаешь… — хриплым тоном произносит Зак, опуская руку на пах. У него встает. Крепко. И это слышно по голосу, потому что он сразу меняет свой тон. — Ты блять адекватный? Хотя, сука, я же знаю, что нет… Тебя в принципе не волнует, что чувствую я или Дарси. Тебя вообще никто не волнует, гребаный эгоист! Ты бля хочешь сказать, что собираешься жениться на бывшем, из-за которого присел за решетку, и платить мне за секс из его кармана? — Да, — невозмутимо произносит альфа, сжимая рукой член сквозь ткань штанов. — Я хочу тебя. Сейчас. Хочу вытрахать из тебя злость, чтобы с твоих губ слетали блядские стоны вперемешку с ругательствами… Черт, Лири, я приеду. Жди. Лирой сжимает зубы, кроме ярости он чувствует… желание. Но гордость сильнее жажды еще разок переспать с Заком. Тот выбрал другого. Омегу, порочного и грязного, которого до этого ненавидел. Пусть его и трахает! — Присунь-ка лучше своему женишку, ублюдок, — бета отключает звонок и сразу блокирует номер. Он со злости пинает стену, да так, что сыпется рыхлая штукатурка. — Ненавижу… Ненавижу, чтоб ты сдох, — сжимает телефон в руке так сильно, что по экрану идут новые трещины. Отвращение к самому себе переполняет — и почему он внутренне хочет стелиться под этого ублюдка даже после того, как тот с ним поступил?! Пристрелить бы его, да и дело с концами… Лирой с силой сжимает телефон в руке, сдерживая себя, чтобы не расшибить его о стенку. Если уж ушел, то пусть уходит полностью, стерев все, что могло бы связать их вновь. Бету охватывает гнев, который контролировать почти что невозможно. Следом на телефон приходит смс. Очевидно от кого. «Если передумаешь, звони. Если нет, тогда приходи на свадьбу. Роспись будет через две недели, в среду, в одиннадцать тридцать. Буду ждать». Злость достигает апогея. Позволить ему быть счастливым с этой блядью? Или с кем-то еще, с каким-то милым, хозяйственным омежкой? Ну, нет. Лирой всегда был собственником. И в этот раз поступит так же, как поступал до этого. Осталось найти пистолет.

***

Зак Тоже сжимает новый смартфон в руке, второй прикрывая глаза и вздыхая. Да уж… Его словно переклинило. Дело, скорее всего, в привычке, но он не может забыть Лироя. Хочет только его. Постоянно вспоминает, как проводил с ним время — все остальные на его фоне кажутся скучными. Лирой и в морду пропишет, и обматерит, и страстно оседлает верхом после всего этого. Даже в моменты, когда у них не было ссор и перепалок, скучно не становилось. Зак не планирует жить с Дарси. Он воспользуется им и кинет, перед этим ободрав до нитки. Он уже нашел себе возможного избранника. На днях альфа познакомился с хорошеньким, домашним омегой. Не сильно красивым, но зато без пафоса и жажды к обогащению. Как раз идеальный пример для создания семьи. Страсти между ними не будет, но со временем возникнет спокойная, надежная любовь. Если не к друг другу, то к общим детям точно. И все же, Зак сомневается. Да, он получит то, чего хотел годами. Но будет ли о доволен в итоге? Что, если однажды он проснется рядом с супругом и детьми и поймет, что все не то? А что, если будет поздно? Лирой злопамятный. Он не простит ему такого резкого ухода и не менее резких слов. Даже если бросить все и вернуться к нему сейчас, не факт, что бета подпустит его к себе. В последний раз, когда Зак его видел, в нем читалась безысходность и печаль. Что тогда чувствовал Лирой? Нет, хватит об этом думать, его ждет иной путь. Все будет так, как Зак планировал. Сначала выбить себе место под солнцем, потом создать семью. И быть примерным во всем. Наконец получить тепло и любовь — и научиться дарить в ответ. Да, он очерствел, но с годами станет мягче. Так и будет. Зак убеждает себя в этом. Дарси он старается держать поближе к себе. Не отталкивает, но и не подпускает. А омега все лезет и лезет без конца, требуя поцелуев и секса. И если первое альфа, сдерживая отвращение, может дать, то второе никак. Не стоит и все: хотя на Лироя вставал по щелчку пальцев. В принципе, это неважно. Заку удалось убедить омегу, что близость у них будет после свадьбы. А потом разберется на месте, если не захочется, то найдет отговорку. Ему главное провернуть махинации с документами. Если омега сам не захочет переписать на него дом и машину, то придется добыть его подписи подставными методами. А можно вообще заключить доверенность во время составления брачного договора — не будет же глупенький Дарси читать все, что там написано… Да, вероятно, омега и правда его любит. Своеобразной любовью — но это факт. Дарси счастлив с ним. Но Зак измен не прощает. Омега поступал так с ним, поступал со своим почившим мужем, и, естественно, продолжит в будущем. Дарси найдет себе очередное оправдание. Альфа долго из-за него страдал и злился, он не мог отпустить его годами, даже когда в его жизни появился Лирой, Зак помнил бывшего и сравнивал их во всем. Потом бета смог вытеснить собой гнусные воспоминания. Лирой веселил его, скрашивая скучные будни — и наверное поэтому без него теперь трудно. Заку сложно разобраться в самом себе. Он словно раздваивается, одна его часть хочет следовать по первоначальному плану, вторая хочет вернуться к бете. Совместить то и это не получится. Значит, придется делать выбор. И нужно решать быстрее. Потом будет поздно.

***

— Давай выпьем за твой успех! — Одри поднимает бокал с вином, чокаясь с Джеем, у которого вместо алкоголя налит сок. — Нет, ну ты произвел фурор, согласись. Твое видео разлетелось по соцсетям с бешеной скоростью. Мне кажется, скоро тебя будут узнавать на улице… — Я не готов к такому, — нервно улыбается омега, отпив из бокала. — Есть разные неадекваты… Я не думал, что мои откровения вызовут такие бурные обсуждения. Я не читал комменты, но там и так понятно, что многие осуждают меня, — пожимает плечами. — Но знаешь, мне намного легче. Словно груз с плеч. — Ой, да не думай ты об идиотах, они всегда были и будут. Некоторые людишки выросли, но так и не научились думать своей головой, а не словами из телика. Забей на них хер, — смеется Одри. — Кстати, тебе же писал один омега, да? Что там дальше было, ты не рассказал же до конца! Он выходит тоже жертва этого Марка? — С его слов да, он мне писал, что это было много лет назад, он тоже был юным и наивным, и тоже получил психологическую травму, ну и физические тоже… Он писал, что хочет снять видео об этом. Мне кажется, что есть и другие омеги. Я не один такой, я не особенный для него, просто очередная страсть, — Джей продолжает попивать сок, рассматривая свечи причудливой формы, по которых стекают капельки расплавленного воска. Пламя тревожно потрескивает. По стенам вырисовываются пляшущие тени… Джей отвлекается на это, словно забывая, о чем он говорил раньше. — Наверно… ох, боже. Я думаю, что найдутся еще жертвы, которые будут способны рассказать об этом. — А сколько тех, кто не расскажет? — хмыкает Одри, тут же надув губки и состроив грустную гримасу. — Ну, знаешь ли, стыдно говорить, что какой-то старый дядька залез тебе в трусы. Джей слабо улыбается, снова задумываясь о своем. Помимо всего прочего, он думает об Оуэне. Альфа снова пропал, но на этот раз объяснил, куда едет. Он со своими «собратьями» из банды ушел на разборки. Вместе они трясут людишек, вымогая из них существующие и нет долги. И чем они там еще занимаются, одному богу известно… Омега старается не вникать в темные дела своего партнера. Его больше волнуют их неясные отношения. Неопределенность заводит в тупик. Кто они друг другу? Джей по прежнему чувствует волнение рядом с ним. Он хочет видеть его чаще, говорить, чувствовать его теплые объятья сквозь сон. Эту потребность не заменить ничем... После посиделок с Одри омега отправляется в свою комнату. Там он мнется, нерешительно взяв телефон в руки. И таки звонит Оуэну. На удивление, альфа сразу отвечает, хотя на фоне четко слышны крики и выстрелы, звуки активной драки. Сам альфа тоже тяжело дышит. — Да, ангелочек? — Приезжай сегодня… мне холодно тут, эм… без тебя, — мямлит он. — Я приеду ночью, обещаю, — говорит альфа, судя по звукам, попутно от кого-то отбиваясь. И очень даже успешно. — Ой, не буду отвлекать… Я жду тебя, до встречи, — произносит Джей и сразу отключает, с каких пор ему так сложно сказать банальное «я по тебе скучаю»? После той внезапной, кратковременной течки Джей сам не свой. Тело стало непослушным. В нем словно проснулся омега, который ярко реагирует на феромоны и чувствует томление. Это странно для него. Да, триггеры, связанные с Марком и даже Ароном все еще возникают, но даже они не избавляют его от… первобытного желания. Раз у него налаживается либидо, так, может, он сумеет забеременеть?.. Нужно обследоваться, пропить курс лекарств, пройти лечение. Он очень хочет стать папой — омега все еще с сожалением вспоминает о выкидыше. И надеется, что сможет понести вновь. С Оуэном они о детях не говорили — кажется, альфа их не планирует. Но кто его будет спрашивать? Джей поставит перед фактом: а если не захочет воспитывать — то омега воспитает сам. Быть папой-одиночкой он не боится. Он ложится в кровать в ожидании альфы. Ждет и ждет, снова думая о том, как Оуэн ублажал его ртом и пальцами. Почему так… хочется еще? Это было всего раз, но… так ярко, так приятно, что хотелось бы повторить. Омега опускает руку под одеяло, неосознанно накрыв ею свой пах, прикусывает губу. Нет, он никогда не занимался самоудовлетворением: когда был подростком, стыдился, а позже ему это казалось мерзким. Но сейчас… в паху сладко заныло, к члену прильнула кровь. Джей чувствует легкое возбуждение. Для него это нетипичная ситуация, однако руку он не убирает: вспоминает, как Оуэн опустился перед ним на колени, как взял его член в рот. Как посасывал, трогал сзади… — Да хватит! — он срывается с места, подскочив, садится. Желание только усилилось. Но это ведь не течка… Точно не она. Тогда почему он так себя чувствует?! Его либидо было на нуле долгие годы… Так чего оно проснулось теперь? Джей слезает с кровати. Он бредет в ванную, раздевается и — под душ. Думает, это поможет отогнать навязчивые образы, но вода особо не помогает, хочется помочь себе сбросить напряжение. Это же не плохо?.. Омега трогает свою грудь. Соски стали чувствительнее, они уже твердые. Касаться их приятно: если сжать пальцами, потеребить и оттянуть, становится прям хорошо… Внизу все ноет, дырочка сжимается, ощутимо увлажняется: выделилась природная смазка. Джей в порыве лапает себя же за задницу, заводит руку назад удобнее и осторожно проталкивает внутрь два пальца. Черт, почему этого так хочется?! Омега слегка нагибается, второй рукой опираясь о стенку душа. Он прикрывает глаза, добавляя третий палец, вставляя их в себя. Этого чертовски мало, хочется альфу… хочется Оуэна. Почему он осознает это в момент, когда Оуэн непонятно где шляется?! Как же не хватает его загрубевших рук на теле, обжигающего шею дыхания… члена, входящего внутрь. Ох, а ведь с ним не было больно. Даже учитывая, что Джей его тогда не хотел. А сейчас было бы очень хорошо, сейчас они бы занялись любовью по настоящему… Думая об этом, омега доводит себя до пика, кончая на полупрозрачное стекло. Жидкая сперма стекает, а он тяжело дышит, ловя звездочки перед глазами. — Что я… — выпрямляется, посмотрев на капли. Он кончил, представляя Оуэна? Он? Джей?.. Омега смеется, прикрыв лицо ладонью. Он сползает ею к губам и затихает. Сверлит взглядом потолок. — Да уж… Открыл для себя мир удовольствия в почти двадцать лет, — шепчет под нос. Он смывает с себя все это и уже спокойно отправляется в постель. Наверно, это хороший знак, да? Значит, у него выходит побороть внутреннее отвращение к сексу, значит, он таки может расслабиться. Опасности больше нет, С Марком они больше не встретятся, Марк скоро умрет. Джей живет в хорошем доме, у него появились друзья, рядом брат. Понятное дело, что прошлое его так быстро не отпустит, полученные травмы с ним навсегда. Но в его силах их переосмыслить и уменьшить влияние на будущее.

***

Оуэн и Лирой тут же взялись выполнять свой план. Они нашли похожего на Джея омегу — и сделали из него почти что копию — издалека можно спутать. Бета в свою очередь связался с Марком и сообщил, что согласен на сделку. Мол, деньги ему и правда нужны: после тюрьмы его не хотят брать на нормальную работу, а горбатиться за две копейки он не хочет. Они договариваются о встрече за городом, на набережной у реки. Едут они туда не одни. С ними дюжина бандитов, каждый из которых хочет начистить рожи Марку и его охране. Рядом парковка — и собравшиеся помощники прячутся по машинам, чтобы их не было заметно сразу — иначе добыча почует подвох и улизнет. План продуманный, однако Марка тоже недооценивать не стоит. Упор делается на то, что увидев желанный объект — Джея — альфа потеряет самообладание и попадется в ловушку. И вот, время близится к шести вечера. Сгущается сумрак — день становится короче. Где-то неподалеку по трассе проезжают машины, река под мостом шумит, огибая камни. Оуэн сидит в засаде, сжав в руке пистолет. Он хочет сначала ранить. Нельзя убивать сразу, мгновенная смерть это для Марка своего рода спасение. В Оуэне скопилось достаточно злости и уверенности, он готов спустить курок. В это время Лирой и «Джей» стоят на видном месте у перил, делают вид, что разговаривают и смотрят на реку. Они замечают, что две машины свернули с дороги, остановившись недалеко от «малолюдной» на первый взгляд парковки. Марк сидит в машине, сжимая руками руль. Он сначала не решается выйти, наблюдает, как включаются фонари — хотя еще не до конца стемнело. Локацию встречи ему скинули в последний момент, не было возможности проследить за местностью заранее. Он ждет подвоха, но пока все чисто. Марк помнит, как Лирой недавно кинулся на него, пытаясь ранить каким-то острым предметом. Глупо думать, что бета резко передумал и решил вручить ему брата. Хотя… кто знает, что в его голове? В любом случае, Марк осторожен. Альфа всматривается в две фигурки и различает там Его. Растрепанные кудрявые волосы, пальто, в котором Джей ходил в свои шестнадцать. Клетчатый шарф и рукава растянутого свитера, которые почти закрывают пальцы. Это… он. И его нужно забрать немедленно. У Марка есть для него особый подарок. Такой, какой омега не забудет никогда. С едкой усмешкой он плавно вылезает из машины, подобно хищному ягуару, высматривает добычу издалека. И идет. Конечно же, за ним сразу трое охранников. Еще четверо сидят во второй машине. Лучшие бойцы. Марку не страшно, он чувствует вседозволенность и азарт. Идет вперед, почти что не отводя взгляд. Лирой кивает подставному «брату», а омежка начинает дрожать от страха за свою жизнь: но ему достаточно много заплатили, так что он продолжает стоять. Даже когда Марк подходит близко. — Ну вот, общайтесь, — Лирой отходит, делая вид, что собирается уйти. Марк хватает «Джея» за плечо, разворачивая. Не он! Обманули! Но Марк не успевает отпрыгнуть, как ногу пронзает острая боль. Выстрел оглушает. Оуэн почти не дрожит. Прицеливается снова, но охранники тут же кидаются к своему начальнику, окружая его живым щитом. Омежка с визгом убегает в сторону, а бандиты выскакивают и открывают огонь. Начинается перестрелка. Вскоре добавляется вторая группа охраны — и действуют они профессионально. Намного слаженнее, что уличные бойцы. Собратьев Оуэна больше в раза два, но силы все равно не равны. Несмотря на это, сдаваться никто не собирается. Бой идет ожесточенный, пули рикошетят, бьют стекла машин. Пока несколько телохранителей Марка отвлекают, другая группа уводит раненного начальника к машине. Оуэн не собирается его отпускать. Он выпрыгивает из укрытия, стреляя вслед, но в отца больше не попадает, зато попадает в голову одному из охранников. Но… альфа тут же чувствует пронзившую грудь боль. Не успевает он спрятаться, как вторая пуля попадает в живот. Но о смерти альфа не думает, он ни за что не умрет, оставив Джея беззащитным. Превозмогая боль, он перезаряжает пистолет и продолжает, пока перед глазами не темнеет окончательно. Альфа кашляет кровью, зажав рукой рану в животе. Слишком… больно… Но это же не конец?