Поломанные

Поздно ночью к квартире Оуэна подходят двое. Марк и нанятый им помощник. Альфа понимает, что Джей не пойдет с ним добровольно. Придется увести его манипуляциями и силой. Он планирует взломать дверь, пока «парочка» спит, оглушить Оуэна и забрать омегу. Сонный Джей не окажет сильного сопротивления, а если окажет, то кто он против двух взрослых мужчин? Марк специально взял с собой мощного охранника, который и копошится теперь в дверном замке. — Давай быстрее, — рыкнул альфа, в нетерпении постукивая ногой по полу. — Да тут необычный замок… Стоит хорошая защита против взлома, и, походу, сигнализация. — Мне плевать. Делай. Марк свысока наблюдает за подчиненным, пока тот пытается разными инструментами вскрыть замок. Альфа же раздражается все больше. Было очевидно, что в жилище Оуэна не так просто пробраться. У него достаточно недоброжелателей — в не охраняемой никем квартире тот был бы легкой добычей для них. Однако Марк все равно злится. Он хочет побыстрее забрать Джея. Мысли о нем становятся навязчивыми, желание касаться его — жизненно необходимым. Марк обещает себе, что в этот раз сделает все по другому. Он был слишком мягким к омеге, многое ему прощал, старался угодить. Подумаешь, ударил десяток раз — это ничего не значит, он его воспитывал. Альфа не считает себя монстром. Наоборот, для самого себя он хороший, справедливый и честный человек. Марк гордится, ведь сумел выбиться в люди и заработать состояние, а так же репутацию и уважение в обществе. Он участвует в самых громких судебных делах, альфа один из самых востребованных адвокатов в стране. Он не видит себе равных, не видит преград. Раз ему нужен Джей, то он его возьмет. И в этот раз Марк не будет его жалеть. Если придется сломать его, как личность, чтобы он стал послушным — альфа сделает это. Кто ему помешает? Родни у омежки, считать, нет. Отец умер, папка отрекся, брат зэк без денег и рычагов влияния. Оуэн вообще не помеха. Джей, считать, один — а значит, для Марка он легкая добыча. Альфа снова и снова вспоминает его испуг. Омега, видать, не ожидал его встретить, пытался сбежать, все рвался куда-то в сторону. Кроме страха в нем ощущалась ненависть и злость. И омерзение. Эта смесь привлекает Марка как никогда прежде. Все его предыдущие пассии быстро сдавались. Они надоедали ему — он выбрасывал, как сломанные игрушки, искал новых. Интерес сменялся интересом, а вот Джей — другой. Джей застрял надолго. Прочно — не вычеркнуть. Марк думал, что затмит воспоминания о нем очередным молодым любовником. Но на деле у него так и не вышло. Каждый новый омега был скучнее предыдущего. Немного сопротивления в начале — и сразу прыгал в койку, увидев, сколько денег у него на счетах. Меркантильные шлюшки всюду, куда не плюнь. И только Джей выделялся из общей массы. Ему не нужны были деньги — ему нужна свобода. И именно поэтому его хочется приковать цепью к кровати и никогда больше не выпускать. Марк чувствует вседозволенность. Он, конечно, действует осторожно, ведь не хочет, чтобы информация о его деяниях просочилась в прессу. Ему не нужен новый скандал. Надоело опровергать скверные слухи о себе и заявления его временных игрушек о насилии. Марк всегда выходил сухим из воды, но ввиду своего нарциссизма он терпеть не может, когда его критикуют или выставляют в плохом свете. — Ну? Долго ты будешь возиться? — у Марка кончается терпение. — Его не открыть, там трехэтапная защита, я не смогу его взломать, несмотря на свой богатый опыт… — подчиненный виновато опускает глаза. — Ты уволен, — заявляет альфа, разворачивается и идет к лифту. — Но… простите! Прошу, мне нужна работа, выслушайте, никто не открыл бы… Но Марк не слушает, заходит в лифт и спускается. Он садится в машину, уезжая в сторону дома. Матерится, сильно сжав руль. Все приходится делать самому, эти бездари ни на что неспособны, — думает он. Альфа не сдается. Ему в голову приходит гениальная идея. Если сложно взломать замок — всегда можно выбить саму дверь. Натравить на Оуэна группу захвата особо опасных преступников — оклеветать, мол, он тот самый маньяк, которого ищут в городе последние два года. Оуэна упекут за решетку на период, пока будут разбираться, он это или не он. Джей останется беззащитен — и омеге не останется ничего, кроме как принять «руку помощи» Марка. У омежки нет ни жилья, ни работы, куда он денется? Марк уже предвкушает победу. Уже представляет, как трахает омежку, а тот умоляет его остановиться. О, да… Завтра ближе к ночи Марк, используя свой авторитет, направит полицию и группу захвата к квартире Оуэна. Все будет выглядеть так, словно совершается законное деяние, ловят преступника. Ничего необычного. А если Оуэна посадят — будет прекрасно. А если выпустят — Марку не составит труда нанять опытного киллера. Выстрел в голову — и сынка нет. Ему не жалко. Никакой привязанности к Оуэну у него нет. Марк считает его позором, ведь он мечтал о сыне, который будет его во всем слушаться и продолжит его дело, а Оуэн ни на что не годится. Слабак. Ростом вымахал под два метра, но решительности это ему не прибавило. Что Джей в нем нашел? Что в нем такого есть, чем можно зацепить омегу? — Тц. Ну, ну… Я тебя ему не отдам, Джей. Будешь жить на цепи, как моя личная сучка для утех. И тявкать будешь только по команде. Я приручу тебя, подчиню кнутом. Раненная собака боится хозяина, и поэтому будет ему верна до самой смерти.

***

Джей смотрит на улицу за окном машины, на мелькающих людей на тротуарах. Оуэн опять над ним смиловался — позволил покинуть квартиру, поехать навестить брата. Омега вздыхает, поежившись. Он вспоминает вчерашнюю встречу. Прошло много лет, но Марк все равно не забыл: явился в момент, когда Джей не ждал — когда он был расслаблен и почти полноценно счастлив. Теперь он резко окунулся в жестокую реальность. Снова хмурится, тревожится, нервно мнет руки. Хочется быть сильным, и он убеждает себя, что не сбежит. Главное, чтобы внезапно возникшая смелость не оборвалась под давлением страха… А еще ему все еще не ясно, какие между ним и Оуэном отношения. Вот вроде, у них было свидание, но никаких поцелуев. Они ведь уже спали — почему этого больше не происходит? Интима между ними не будет? После того, как Оуэн узнал, что Джей был жертвой его отца, он больше его не трогал. Может, ему попросту… противно? Если это так, то зачем альфа продолжает держать его при себе? Странно… Омега косится на него взглядом. Молчит. Минуту. Две. И выдает напрямую: — Почему мы больше не занимаемся сексом? — Займемся тогда, когда ты сам этого захочешь, — отвечает Оуэн, нахмурившись, сосредоточившись на управлении машиной. Даже не повернулся. — Но я могу никогда не захотеть… — Значит, не будем вообще. Мне это не особо надо. Еще вопросы? Джей выпадает из реальности от такого заявления. Если вспомнить, раньше Оуэн не спрашивал, хочет он или нет. И близость у них была только по желанию альфы, а омега подстроился, зная, что этого не избежать. Тогда почему… что изменилось с тех пор? Джей минуту молчит, смотря на часы на панели, на проложенный по карте на экране путь. К квартире, которую снимает Лирой со своим альфой, нужно ехать через половину города. — Допустим, мы не будем заниматься сексом… И мы при этом все равно в отношениях? — продолжает задавать вопросы омега. Прямо. Хватит думать, что к чему… — Ну, типа того, — Оуэн останавливает машину на красном огне светофора и переводит взгляд на своего ангелочка. — И каким ты видишь наше будущее? — Ты решил устроить мне допрос? — хмыкает альфа и снова смотрит на дорогу. Продолжает ехать. Его крепкие руки лежат на руле. Он ведет уверенно, словно срастается с машиной в одно целое. — Скажем так. Мне сначала нужно разобраться с прошлым, а уже потом думать о будущем. А пока я предпочитаю жить одним днем. — У меня по другому, я стараюсь все просчитать наперед, хорошее, плохое… так мне спокойнее. — Ты довольно тревожный человек, — подмечает альфа. — Меня не особо волнует мое будущее. В конечном счете мы все умрем. А до того момента я хочу подольше побыть с тобой. — Раньше ты не говорил… такого, — Джей имеет ввиду, что альфа не говорил о чувствах к нему. Это непривычно слышать. Омега все еще вспоминает то, что сказал Оуэн на «свидании»: «Ты особенный для меня». Наверно, почти все омеги любят комплименты и признания в любви… Даже если получают их от тех, кого не воспринимают, как свою пару.

***

Квартира, которую сняли Лирой и Зак, совсем крохотная и неуютная. Комната тут одна — и спальня, и кухня, и прихожая в одном. У стены стоит кровать с продавленным матрасом, покрытая поношенным армейским одеялом. Рядом — табурет, служивший и столом, и полкой, и иногда — подставкой для кастрюли. Несколько старинных шкафов, комод, окно без занавесок. Хриплый свет единственной лампы под потолком — без абажура, с обнаженной спиралью — отбрасывает на стены неровные тени, будто сама комната вздрагивает от сквозняков, прорывающихся через щели в окнах. Обои — если это вообще еще можно было назвать обоями — давно отклеились и свисают полосами, обнажая стены с плесенью. Воздух пахнет сыростью, старой одеждой и мебелью. В этом углу города, среди облупленных многоэтажек и вечно пьяных соседей, тишина — роскошь. Постоянные крики, разборки с улицы, перестрелки порой заглушают шум небольшого телевизора с выцветшим экраном. Зак стоит у окна, рассматривая сквозь мутное стекло мрачный район трущоб. Пока что денег хватило лишь на съем такого жилья. Но долго так продолжаться не может. Он должен найти работу. Плевать, кем — грузчиком, водителем, дворником — лишь бы взяли. Он-то альфа — даже несмотря на судимость, работа для него найдется. А вот Лирою в этом плане сложнее… Честно, Зак больше не хочет париться и пахать, как до тюрьмы. Но откуда еще можно взять деньги? Становиться членом какой-нибудь группировки тоже не хочется: убивать людей за бабки — последнее, на что он пошел бы ради того, чтобы заработать на жизнь. Зак достает паршивые сигареты и закуривает. Он открывает скрипящую форточку, чтобы дым не завонял комнатку. Скоро приедет брат Лироя… Ха. Зак наконец увидит «маленького цыпленочка», с которым так носится бета. Альфа втягивает и выдыхает едкий, горький дым. Не кашляет. Зажав сигарету между пальцев, крепко затягивается. Нет, он не останется тут навсегда. С Лироем у них будущего нет. Зак всегда хотел полноценную семью: супруга-омегу рядом, детишек, желательно двоих — или больше. Он представлял свою жизнь другой. Думал, выберется наконец из бедности, встанет на ноги твердо. Будет надежным мужем, любящим отцом, добытчиком и защитником родных. Может, это все банально, но он всегда стремился к подобным вещам. Раньше думал, что его судьба — капризный, требовательный Дарси. Но омежка оказался меркантильнее, чем мог предполагать Зак: спал с ментом за деньги. Альфа отчетливо помнит, как поймал его на горячем: голубки целовались у подъезда. Зак не мог вынести боли от предательства — и выместил непомерную злобу на морде любовника Дарси. Кто же знал, что альфач окажется слабеньким, помрет от одного удара?.. А дальше задержание, суд, тюрьма, где он в последствии стал одним из влиятельных людей. И тут станет. Зак добьется высокого положения, даже если сейчас у него нет ни гроша. Зак берет недавно купленный телефон: он решает, что пора восстановить доступ к почте и соцсетям. Как только он это делает, то невольно заходит в переписки… и да, видит там Его. Диалог не удален — хотя сколько лет прошло?.. И, на удивление, там много сообщений. Очень много. Тысячи. Зак не открывает. Он долго всматривается в аватарку Дарси в небольшом кружочке. Надо же… накачал губы, волосы перекрасил, теперь они пепельно-русые и прямые. — Пф… Сука, и че тебе надо? Совесть проснулась? — альфа откладывает телефон. На него накатывают давние воспоминания: им было очень хорошо вдвоем. Они были первыми друг для друга во всем. Вместе мечтали выйти за черту бедности, вместе планировали детей. Столько теплых объятий, признаний в любви, нежности… через край. Заржавелое сердце скрипит в груди, словно напоминает: ничего не забыто. Образ ангельски прекрасного омеги, его гибкий стан всплывают перед глазами. Его запах мерещится среди запахов пыли и плесени. Зак мотает головой и хмурится. Итог-то один: Дарси наплевал на него, на все их обещания, клятвы верности. Трахался с другим: и, вероятно, тот полицейский майор был не единственным, с кем омега наставлял ему рога. Дарси всегда хотел большего. Ему вечно не хватало. Пока Зак гнул спину на нескольких работах, чтобы удовлетворить его хотелки, Дарси от скуки закутил на стороне… — Ты просто тупая блядь, — рычит себе под нос Зак, сильно сжав телефон. А через пару минут нажимает на диалог. Нет, не удаляет. Листает сообщения. От самого верха и до конца. Цепляется глазами за бесконечные «скучаю», «прости меня», «люблю», «я не могу без тебя», «я все понял»… И снова «скучаю» — по сто раз подряд. В разные даты. Разные годы. Иногда попадаются более длинные сообщения, но Зак пролистывает, вылавливая отдельные слова. «Замужем», «аборт», «наследство», — ничего не ясно. Зак делает вид, что ему неинтересно. Он добирается в самый низ. Последнее сообщение было вчера. «Я узнал, что тебя выпустили. Давай встретимся, думаю, нам многое надо обсудить. Я хочу тебя увидеть, Закки», — читает он. Зак ничего не пишет. Он выключает телефон. На душе неспокойно — волнение застревает комом. И чего это он? Нельзя забывать, как Дарси поступил с ним. Измена — это то, что невозможно простить до конца. И он никогда не простит. — А… ты опять надымил? Я кому говорил? Джею нельзя дышать этой дрянью! — начинает ругаться только что вошедший Лирой. — Че пялишься на меня, как баран? Зак выдыхает. Он прячет новую сигарету, которую не успел зажечь, обратно в полупустую пачку. — Язвочка, не парься. Ты уверен, что твой милый братик сам не курит, а? Жизнь его помотала… — Уверен, — бурчит бета, подходя вплотную. От Лироя не ускользает то, что Зак чем-то взволнован. Это заметно, ведь обычно альфа спокоен, а сейчас его феромон бушует, зубы сжаты, тело напряжено. А взгляд очень злой и одновременно печальный. — Что стряслось? — Ничего. — Я слепой? — И тупой. — Да пошел ты, — огрызается бета, тыкая фак в лицо любовнику. — Хочешь молчать, молчи. Да кому ты вообще нужен? — Видимо, кому-то нужен, — странно ухмыляется на миг Зак. И сразу отворачивается, посмотрев на телефон. Экран засветился и погас: новое сообщение… Черт. Но вскоре приходят Джей со своим альфой, и становится не до этого. Зак знакомится с этими двоими. С Оуэном альфа находит общий язык практически сразу, они даже чем-то похожи, хоть на первый взгляд характерами разные. Гости привезли с собой пиццу и тортик. Поев и выпив пива, они хорошо проводят время за настольными играми. Рассказы в основном о тюрьме — Лирой вспоминает смешные и забавные, и даже страшные истории. Зак тоже делится. Джей вовлечен в диалог, и только Оуэн в основном молчит и слушает. Джей в свою очередь оценивает возлюбленного брата: Зак внешне суров, светлые волосы стрижены почти под ноль, на руках татуировки, которые сделаны не очень качественно, многие из них выцвели, некоторые посинели. Видно, что их набивали за решеткой. Альфа крепкий, довольно прямолинейный — не стесняется в выражениях, матерится и говорит правду в глаза. Его взгляд кажется надменным, хотя на деле Зак не превозносит себя над другими. У него довольно резкий феромон, который не понравился Джею с первого вдоха. Но в остальном… омега пока не знает, подходит ли брату этот альфа. Они, вроде, неплохо ладят: подкалывают друг друга, смеются над каким-то локальными шутками, которые понимают только они сами. Между ними чувствуется связь. Но будут ли они вместе? Альфы крайне редко — практически никогда — не выбирают партнеров-бет. Как минимум, на долгосрочный период, для брака. Беты бесплодны, у них нет феромона, их тело не такое изящное, как у типичного омеги. Они не созданы природой для секса, так как размножаться не могут. Долго ли продержится Зак рядом с Лироем? Если честно, то Джей почти уверен, что нет. Лирой останется с разбитым сердцем — и его осколки будет скрывать от чужих глаз. Даже Джею не доверится, притворяясь, что он сильный, гордый, независимый, что любовь — для слабаков, а он выше этого. Джей уже предвещает, что будет дальше. Но он надеется, что Лирой встретит другого бету, с которым у него будет прочная связь. В итоге они засиживаются до глубокой ночи — дольше, чем планировали. Оуэн открывает дверцу машины, Джей садится в салон, он все еще оживлен после разговоров с братом и Заком. — Что думаешь насчет них? — Джей устраивается удобнее и смотрит за стекло, на тусклый мигающий фонарь, который вот-вот потухнет. — Они на одной волне, — хмыкает Оуэн, выезжая со двора. — Это важно в отношениях. Я бы хотел, чтобы и у нас было так же. Я буду стараться. — Да ладно тебе, — Джей хлопает его по плечу. — Хорошо же ладим, разве нет? — он смотрит на альфу, а после на тротуар. И там он видит фигуру, смутно напоминающую Марка. Нет, это не он… Но улыбка исчезает, как и хорошее настроение. Джей снова вспоминает о недавней встрече, о словах Марка с угрозами. В этот раз альфа был другим. Более смелым и настойчивым. У него словно начала ехать крыша: если раньше тот был осторожнее и старался не действовать в людных местах, то сейчас ему будто все равно. Для того, кто боялся запятнать репутацию, Марк стал слишком неосторожным… Его навязчивая жажда вернуть Джея перевесила желание оставаться в глазах общества хорошим? — Ты напряжен, — Оуэн накрывает его сжатую в кулак руку большой ладонью. — Научишь меня стрелять? — вдруг спрашивает омега. — С пистолета. — Тебе это незачем. — Может пригодиться, — качает головой Джей, серьезно посмотрев в глаза альфе. — Я не могу быть уверенным, что меня кто-то защитит, если возникнет угроза моей жизни или свободе. Скорее всего, это тревожность, но… мне хочется рассчитывать только на себя. — Хорошо. Научу, раз тебе так будет спокойнее. — Спасибо… ты очень добр ко мне. Правда, я ценю это… Джей нервно улыбается и смотрит на ладонь альфы на своей. Их отношения улучшились. Омега не до конца его понимает, но зато почти не боится. Это большой шаг вперед. Интуитивно Джей предчувствует, что Оуэн не будет его бить или насиловать. Он не Марк. В этом случае яблочко от яблоньки далеко укатилось. Они еще немного разговаривают по пути. По приезду к дому выходят из машины и поднимаются на свой этаж… Но их ждет неприятная картина. Двери в квартиру выломаны, сигнализация орет. Оуэн тут же достает пистолет, прислушивается. Но вокруг тихо. — Стой тут, — твердо приказывает альфа, а сам неспеша заходит в свою обитель. Включает свет. Вещи разбросаны, двери везде открыты. Одно растение, стоявшее раньше на тумбочке, лежит на полу в разбитом глиняном горшке. — Черт, — рычит Оуэн и скалит зубы, поморщившись. Вокруг тихо. Он проверяет кухню, санузел, спальню. Никого. Он отключает орущую сигнализацию. Она сработала, значит, парни из охраны уже в пути. Это проделки Марка? Что за облаву он устроил? В любом случае, она неудачная: те, кто выломали дверь, ушли ни с чем. Но это не значит, что они не находятся где-то поблизости… — Джей, зайди быстро. Омега слушает, мгновенно оказываясь рядом. У него испуганный вид. — Что тут произошло? Ты говорил, дверь надежная… — Видимо, не настолько, — альфа насторожено смотрит на выход из квартиры. — Давай в спальню, собери свои вещи. Мы уезжаем. Услышишь шум — запри дверь изнутри и не выходи, спрячься. — Но что может слу… — Джей не договаривает, со стороны лестничной клетки слышится топот и голоса. — Господи, — пищит омега и бежит в спальню. Оуэн достает из сейфа в коридоре второй заряженный пистолет. Но… на пороге появляются не те, кто перевернул тут все вверх дном, а охранники, приехавшие по оповещению установленной сигнализации. Их пятеро. — Мда уж… Похоже на работу группы захвата, — говорит один из них, присвистнув. — Такую дверь выломать, это надо постараться! — Посмотри по камере, кто это был, — предлагает второй. — Вы не пострадали? — Я приехал и застал квартиру в таком виде, — говорит Оуэн. — Пора смываться, пока они не решили нагрянуть во второй раз. Зная их методы, они поджидают где-то поблизости. — Тогда лучше смыться, пока они не выскочили. Эти ребята хорошо обучены, я стыкался с ними однажды, еле сделал ноги… — Ага, — Оуэн подходит быстро к двери спальни и стучит. — Ангелок, открой, это я. Через миг Джей поворачивает замок и выглядывает, в его больших глазах читается испуг. — Вещи собрал? — Да, я… — Давай сюда, мы срочно уходим. Тут небезопасно. Оуэн берет дорожную сумку, в которую омега закинул самое необходимое, в том числе вещи альфы. Они спускаются вместе с представителями службы охраны вниз, к машинам. Оуэн успевает посадить Джея на заднее сидение, как тут резко подъезжает полицейская машина и черный микроавтобус с тонированными стеклами. — Быстро! — Оуэн командует, и охранники вскакивают в две машины. Альфа сам садится за руль и выезжает в сторону дороги. Нажимает на газ, слышит позади выстрелы. Включаются мигалки, начинается погоня. Пули рекошетят от поверхности авто, ударяются о заднее стекло, оставляя вмятины и трещины… У Оуэна хорошая машина, которая может набрать приличную скорость. Стекла с двойной защитой. Ему не раз простреливали авто, в этот раз он заказал машину покрепче. — Пригнись! — приказывает альфа, кинув взгляд назад через зеркало. Джей слушается, ложась на сидения. Омега прислушивается к каждому звуку, от страха сердце гулко стучит в висках, руки дрожат и становятся липкими. Полицейские сирены то дальше, то ближе. В громкоговоритель постоянно кричат: «Орест Мирт, остановите машину! Орест Мирт, не оказывайте сопротивления при задержании!». Оуэн в курсе, кто такой этот самый Орест. Это сбежавший из рук правоохранительных органов маньяк, который замучил огромное количество людей — в основном, омег и детей. Его ловили десять лет. Тот чем-то похож внешне на Оуэна, если особо не присматриваться: Марк мог воспользоваться этим и натравить полицию на него. Только зачем? За чужие грешки альфу точно не посадят. Но вот за решеткой несколько дней подержат, пока будут выяснять, что поймали не того. А Джей в это время окажется беззащитным и уязвимым… И Марку это на руку. Сирены ближе — и Оуэну приходится поднажать. Их вот-вот поймают. Но Оуэн не боится: рядом пистолеты, следом за полицейскими едет подмога в виде тех самых нанятых охранников. Он бросает взгляд на Джея: теперь ему есть кем дорожить и кого защищать. Он готов к бою.