Поломанные

Лирой не верит, что вот-вот будет освобожден. Амнистию подписали, он скоро будет на свободе. И… в этот список кроме него попали все альфы, которым осталось сидеть год и меньше. То есть, Зак тоже в их числе. Бета собирает вещи, прощается с сокамерниками, к которым успел прикипеть душой. Кто-то из них даже пустил скупую слезу… Лирой же не жует сопли, его голова забита другим. Он не может дождаться встречи с братом. Время для него течет медленно — словно это река, но вместо воды в ней почти застывшая лава. Джей, как он там? Все ли хорошо? Сердце чувствует, что омежка сейчас в безопасности, но тревога все равно не дает ни выдохнуть, ни вдохнуть. Папа так и не передал весть, где Джей и что с ним… Лирой беспокоится. Он покидает стены трудовой колонии: вдыхает пыльный воздух на полную грудь — и чувствует вкус песка во рту. Из-за вырубки лесов местность похожа на пустыню, почва потрескалась, ветер гоняет пылевые вихри, закручивая их из раза в раз. На горизонте видны горы. Лирой поворачивает голову в сторону, ищет среди десятка освобожденных досрочно Его. Альфу, с которым жил все это время: делил постель, пищу, мысли на двоих. И ему сложно признать, что волнуется он не только из-за брата. Что ждет его с Заком? Не нужно питать надежд, строить воздушных замков из сладко-приторной ваты. Это не романтический фильм и не сказка, а жесткая реальность. Тут нет места сентиментальности. Зак не будет с ним. Их отношения существовали только в стенах тюрьмы. За ее пределами все кончится. Очевидно же, что альфа все еще любит бывшего — несмотря на то, что Дарси его предал, встречаясь за его спиной с другим: Зак все простит и вернется. А если ничего не выйдет с этим омегой — выйдет с другим. Но не с Лироем. Бета незаметно для себя вздыхает. Трет ладони, дожидаясь очереди. Его выпускают, предлагают залезть в автобус. Их довезут до города, дальше — каждый добирается сам. На соседнее место в транспорте садится Зак. Они пересматриваются и оба молчат. Оказавшись в городе, бета первым делом покупает дешевый телефон. В тюрьме им выплатили копейки, которые они заработали за годы заключения. На удивление, Зак идет за ним, словно так и должно быть. — Эй, — Лирой поворачивается на него. — Ты чего таскаешься? — Мне так-то идти некуда, — пожимает плечами Зак. — Тебе тоже. К папке ты не сунешься… Понятия не имею, как теперь жить. — Так, как остальные, — фыркает бета, активируя телефон. Он сразу же набирает номер брата. Слышатся гудки. Гудки!.. Но, увы, трубку никто не берет. Он набирает снова, опять и опять… Безрезультатно. — Дай ему жить своей жизнью, — раздает советы альфа. — Я хочу убедиться, что он в порядке, — качает головой Лирой. — И я отстану от него. Наверно. — Уже поздно, темнеет. Ночевать на улице плохая затея, предлагаю снять дешевый номер в мотеле. Я голоден, а еще хочу выпить, — делится Зак. Лирой непонимающе смотрит на него: что тот делает рядом с ним? Но в свою очередь он кивает. Они наталкиваются по дороге на мотель с баром, где находится не самый приятный контингент. Всюду алкаши, наркоманы, потрепанные жизнью шлюхи, бомжи: люди, живущие на дне. Зак хватает Лироя за руку и тянет сквозь толпу. Они находят хозяев заведения, снимают комнатку на пару дней. После этого покупают сомнительного качества еду и алкоголь. Комната сама по себе не так ужасна, как можно было бы представить. Да, обстановка бедная, потолок облупленный, покрытый трещинками. Но тут чисто, есть где спать, есть шкаф, столик, небольшая ванная комнатка, соединенная с туалетом. Лирой осматривается и выдыхает, повернув голову на своего спутника. Что между ними? Спросить не позволяет непомерная гордость. Если бета признает свои чувства и натолкнется на невзаимность, его эго сильно пошатнется. Он продолжит и дальше изображать независимого: мол, Зак ему нужен только для выгоды. И всего-то. — Ты чего? Выпей, хватит хмуриться. Не переживай за него, он не пропадет. Завтра начнешь поиски, — подбадривает Зак, постукав его по плечу ладонью, словно они закадычные друзья. — Иди ко мне. Садись, — приглашает присесть на кровать. Лирой не признается, что переживал он вовсе не за брата… Он садится рядышком. Пробует еду, пиво из жестяной банки. На вкус горько. Он пьет большими глотками, почти нервно, словно хочет напиться и забыть. Зак же наблюдает за ним, в свою очередь думая, какой же бета притягательный. Его каштановые волосы, отросшие почти до плеч, обрамляют довольно утонченное лицо. Нос прямой, на кончике слегка вздернутый. Лисьи глаза и длинные, пушистые ресницы. Куколка. Жаль, что бета. Будь он омегой, Зак бы уже давно заделал ему ребенка. Они ох как старались, почти три года практически каждый день занимались сексом, включая оральные ласки, обоюдную мастурбацию… Было весело. Зак не думал, что с бетой бывает так приятно. Вот и сейчас, немного выпив, поев, альфа тянет загребущие руки к любовнику, сажая его к себе на колени. Охмелевшему Лирою уже побоку, кто и что с ним делает. Поэтому Зак пользуется. Он целует его в губы, стягивает футболку. Раздевает, подхватывает на руки и несет в душ. Они вместе моются, постоянно целуясь. Оба пьяны. Это скорее привычка — что как только они напьются, сразу занимаются сексом. Это как негласное правило. Только в этот раз они не в тюрьме. Это происходит впервые на воле. Лирой держится за его плечи, позволяя альфе растягивать себя пальцами. Он даже кончает от этого, и Зак использует его сперму вместо смазки. Они оказываются на кровати, где продолжают. Ненасытно, в спешке — словно им нужно расстаться через пять минут. Лирой от нетерпения сам залезает на альфу, сам насаживается на его член, приняв в себя весь. Он поднимается и опускается, пока любовник гладит его бока и теребит соски. Лирой опьянен страстью. Он упивается мгновением, зная, что это их последний секс. Больше не будет. Он хочет запомнить, каково это, принимать в себя член — потому что впредь он никому не позволит себя поиметь. Зак садится, целует его властно, сминая губы, он придерживает его и через секунду переворачивает, подминая под себя. Продолжает двигаться уже сам. В свое удовольствие. Чувственные движения перерастают в грубые. И снова обоих накрывает диким желанием, которое невозможно утолить одним заходом. Лирой стонет, выгнувшись, впивается в плечи ногтями до крови. Целует его в шею, кусает, оставляя следы, чтобы Дарси сразу понял, что Зак принадлежал другому. Хотя… Зак никогда ему не принадлежал. Какая чушь… Лирой не замечает, как на глазах появляется влага. Ему так хорошо — и одновременно горько. Он вновь впивается в губы альфы, который продолжает быстро двигаться. Бета прижимает его к себе ближе ногами, сжимает внутри, очень скоро кончая. Зак снова меняет позу, поднявшись на колени и подхватив его на руки. Насаживает так, застонав от безумного наслаждения. Член проникает глубоко, влетает полностью, по яйца. Альфа с удовольствием кончает внутрь, одновременно кусая Лироя в изгиб шеи, словно инстинктивно хочет пометить. Но метки не будет… потому что он бета, а не омега. Увы. Парой им не быть, но зато можно заниматься сексом, прикрываясь тем, что это удовлетворение базовых потребностей. — Ты что… ревешь? — Замолчи, а, — Лирой смахивает влагу с глаз. — Лучше продолжай… Я хочу еще. — Ты говоришь опасные слова… Нарываешься, — усмехается Зак, словно хищник, держащий жертву в когтистых лапах. Бета же выдыхает и сам пробует двигаться на все еще твердом члене, засаженном до упора в задницу. — Трахни меня уже… И Зак не сдерживается. Их секс-марафон длится до утра. По окончанию бета не жалеет, и пусть, у него болит все тело — в особенности бедный зад. Он получил, что хотел — и получил сполна. Зак спит, похрапывая, лежит на животе и повернул голову в другую сторону. Лирой не видит его лица. Зато видит засохшие кровавые полосы на плечах и спине… Да, он постарался. Специально делал больно, чтобы хоть немного передать то, что творилось на душе. Лирой ковыляет в душ. Едва помывшись, он слышит телефонный звонок. Что?.. Это новый номер, его никто не знает. Только если… Спотыкаясь, он бежит, хватает смартфон и видит заветные цифры.

***

Джей из-за испытанного стресса и паники забыл проверить телефон, поэтому не знал, что ему звонили. Голова была забита другим. Он ворочался в постели, пока не заснул, а проснулся рядом с Оуэном. Омега садится, щурясь от света, который сочится сквозь окно. Он смотрит вниз, на лицо альфы. А ведь не похож на Марка, совсем не похож. Единственное, что досталось Оуэну от отца — это цвет глаз и взгляд. Такой же тяжелый и темный. Джей не знает, каким было детство альфы, но явно не легким. С таким отцом, как Марк, любой ребенок вырастет травмированным. Вчера Оуэн сказал, что Марк насиловал его брата… От воспоминания по телу прокатывается неприятная дрожь. Его передергивает. В горле ощущается ком: он был такой не один… И, вполне возможно, их не двое. Были еще омеги, он в этом уверен. И будут. Марк не остановится, даже если станет импотентом из-за возраста — он найдет другие способы причинять молодым омегам боль. Он настоящий маньяк. Если Марк продолжит расхаживать на свободе, то от его рук пострадают десятки юношей... Джей начинает винить и себя. У него ведь было видео, которым он шантажировал отчима. Почему он решил не выкладывать его в интернет, не показывать полиции? Возможно, причиной было то, что до этого полицейские ни разу не поверили его словам, не помогли и не защитили. У Марка деньги и хорошая репутация. Он найдет, чем оправдать себя — думал в то время Джей. Однако стоило попытаться. Судебная система работает не всегда справедливо, коррупция зашкаливает, но бывают же случаи, когда из-за общественного резонанса богатого выродка сажают за решетку. Такие истории можно пересчитать по пальцам, но они были. Прошло три года, и, наверно, нет смысла что-либо делать. Марк исчез из его жизни. Больше они не виделись. Джей уверен, что не интересует отчима, так как он вырос, юношеские черты сошли с его лица. Тело изменилось. А Марка привлекают омеги помоложе, значит, Джей в относительной безопасности. Он не знает, что ошибается. Однако его преследует предчувствие, что грядет нечто плохое. Что затишье, которое наступило в его жизни — временное. Будет хуже. Будет больно. Необъяснимая тревога охватывает тело, заставляя дрожать. Джей выпивает несколько таблеток успокоительных, чтобы придти в себя. Все, чего он хочет, это стабильности. А пока он зависим от человека, которого толком не знает — он ощущает себя на палубе корабля в шторм. Его качает со стороны в сторону. Вроде бы, тут неплохо: Оуэн контролирует его в меру, обеспечивает, не обижает. Но почему кажется, что скоро все закончится? Что счастлив он все равно не будет? Особенно с Оуэном, ведь альфа всегда будет напоминать ему о Марке… Джей знает, что у него появились проблемы с психикой. Постоянная тревожность, паника, депрессивные мысли не дают нормально жить. Хронический стресс сказался на его здоровье. И поддерживать позитивный настрой уже не так просто — даже учитывая его способности к быстрой адаптации и принятии ситуации. Он встает посреди комнаты, осмотрев спальню беглым взглядом. И тут замечает телефон, который не проверял с обеда вчерашнего дня. Боже! Омега тут же берет его в руки и видит уведомления о нескольких звонках с незнакомого номера. Джей нажимает на него. Да, скорее всего, это бесполезно, ведь телефон не у Лироя. Но вдруг кто-то возьмет трубку? Вдруг можно спросить, как там у брата дела? Слышатся гудки. Один, второй, третий… И наконец раздается такой родной голос Лироя: — Алло! Джей... Джей, это ты? Господи, это ты? — Да… Боже, тебе разрешили взять в камеру телефон?.. Я так давно тебя не слышал… — А тебе не сообщили из тюрьмы? Меня выпустили, власти подписали амнистию, я на свободе, вчера вечером добрался в город, но до тебя не дозвонился… Где ты? Как ты? Все хорошо? Ты пропал, я испугался, чуть не рехнулся, — тараторит в трубку Лирой. — Да, со мной все… хорошо, — омега смотрит на спящего Оуэна и отходит подальше, чтобы его не разбудить. Он наконец улыбается. — Мне ничего никто не сказал! О, Господи! Я смогу тебя увидеть?. — Джей закрывает рот свободной рукой, ему не верится, что это правда. Он тихо смеется. — Боже, спасибо… Прекрасные новости! — Ты живешь с мужем? Какой адрес, напомни, это общежитие? — расспрашивает Лирой. — О… сейчас я живу не там, погоди, — омега еле вспоминает адрес, который говорил до этого Оуэн. Называет. — Ты хочешь приехать? — Я уже еду, — слышно, как беты на ходу одевается и обувается, как хлопает дверь. — Жди… Джей выключает звонок, он снова закрывает ладонью рот, тяжело дышит, не веря, что скоро встретится с братом. Это такое счастье! Он на миг забывает обо всем плохом, что пережил — новость о возвращении Лироя на волю словно оживила его по настоящему. Джей мчит к кровати и нависает над Оуэном, тормоша его. — Прости, извини, но сюда приедет гость, ты же впустишь его? — Ангелок, — хриплым после сна голосом произносит альфа, потирая заспанные, опухшие глаза. — Не понял, кто приедет? — Мой брат… — Ты говорил, он сидит, — хмурится Оуэн, привставая, альфа видит, что омежка ярко улыбается. Он впервые наблюдает на его лице настолько искреннюю улыбку. — Так его выпустили! Досрочно! Боже, нужно что-то приготовить, он наверняка голодный, — Джей срывается с места в сторону кухни. — Он же так долго нормально не ел... Ох, я не успею испечь сладкое… — слышен его бубнеж. Оуэн хмуро смотрит на скомканное одеяло. Пробегается взглядом по комнате. Солнечный свет наполняет пространство, в лучах парят мелкие пылинки, которые оседают на поверхностях и растениях. Альфа опускает голову на руки и тяжело вздыхает. Помассировав переносицу, таки встает. Вчера он долго стоял на балконе и курил, не обращая внимания на холод. Голову утяжеляли мрачные мысли. Но в то же время возникло стойкое желание бороться и победить, чтобы сделать жизнь Джея чуточку светлее. Он ловит себя на том, что хочет стараться именно для омеги, а не для себя. Наверно, это нормально, когда любишь. Оуэн хмыкает и плетется на кухню. Джей стучит кастрюлями, посудой, бегает туда-обратно, носясь с непривычной энергичностью. Насколько Оуэн понял, брат для омеги единственный родной и дорогой человек. Альфа бы хотел отвлечься, не думать о недавних событиях. Но это сложно. — Джей, — хрипло зовет. — А? — омега как раз берет в руки венчик, чтобы взбить яйца для теста. Будут блины. Джей кидает взгляд назад. В груди кроме радости клокочет необъяснимая тревога. — Давай сходим на свидание. Вечером. Омега от неожиданности роняет яичную скорлупу в миску. Он поворачивается, посмотрев на альфу в недоумении. Оуэн ведь не выпускал его! Держал, словно ценную птичку в клетке, наверняка боялся, что сбежит. Что изменилось? — Ты говорил, что хочешь подышать свежим воздухом. И еще мы подберем другое временное жилье. Не спрашивай, с чем это связано. Это мои дела, — альфа не хочет говорить Джею о Марке. Он думает разобраться с этим сам, а потом поставить перед фактом. Нечего страшить и без того запуганного ангелочка. Если Джей узнает, то не сможет спать из-за панических приступов — те и так его регулярно мучают… — Ну-у… как скажешь, — пожимает плечами омега. Он рад, что в кои-то веки окажется на улице, пройдется по городу, побывает в местах, которые знает с детства. С чего такие перемены? — Хаа… Боже, я все еще словно во сне. Хоть что-то хорошее за последнее время, — делится Джей. — Я не видел брата годами… — Понимаю, — кивает Оуэн. Он сам бы все отдал, лишь бы еще раз увидеть брата. Живого. И обнять его, попросив прощения за то, что не спас. Вскоре по кухне плывет приятный запах сладких блинов. Джей успевает приготовить, прежде чем раздается стук в дверь. Омега сразу мчит открывать. Оуэн спешит за ним, подумав, что надо бы для начала убедиться, что за дверью точно Лирой, а не кое-кто другой… Но альфа не успевает предупредить — Джей уже впускает гостя. Братья недолго смотрят друг на друга. Секунда — кидаются обниматься. Крепко. Оба сильно рады встрече — наконец-то время разлуки подошло к концу. Джей даже пускает слезинку, утопая в объятьях брата. Оуэн стоит позади, сложив руки на груди, наблюдает, оценивает довольно высокого, спортивно сложенного бету, с неподходящим ему слащавым лицом и омежьей прической. — Ох, Джей… Тебя не узнать. — Ты тоже поменялся, — улыбается омега, отходя к Оуэну, альфа сразу же встает поближе. — Это… Арон? Я думал, твой муж, эм, поменьше, — поднимает брови Лирой. — Ну у тебя и вкус, братец. Специфичный, — фыркает, осмотрев не особо симпатичного, брутального мордоворота. — О, ты многого не знаешь… Это не мой муж. Арон мертв, — говорит Джей, ему даже неудобно, особенно потому, что альфа нагло обнимает его за талию, демонстрируя, что они пара. — Чего? Умер? — еще сильнее округляет глаза Лирой, через миг цокая языком. — Ну помер и помер, вижу, не горюешь. А этот тогда кто? — Оуэн, — альфа протягивает руку, Лирой жмет ее. Хватка сильная, у обоих. — И какие же у вас отношения? — прищуривает глаза бета, его не пугает амбал напротив. Он и не таких валил в тюрьме. — Мы встречаемся, — вставляет Оуэн, прежде чем Джей открывает рот. Омега дергается, стукнув локтем альфу в бок. Хотя… Джей и сам не знает, как назвать их «договор». Встречаться ему не предлагали. — Я спросил у брата, — хмурится Лирой. — Он тебя точно не держит в плену? Он тебя не обижает? — Нет, — мотает головой омега. Он переводит взгляд на Оуэна, встретившись с ним глазами. — Давай, я все тебе подробно расскажу… Проходи на кухню, выпьем чаю, поговорим. Тут не выйдет пояснить кратко. После этого они заседают на кухне несколько часов, в течение которых Джей расписывает в красках жизнь с Ароном, а Лирой исходит пеной от злости. Но к сожалению Арон мертв, его тело не нашли — в принципе, его и не искали. Мстить некому. Джей рассказывает, как познакомился с Оуэном, что альфа защитил его от бывшего мужа и забрал к себе. О том, что новый ухажер по сути присвоил его и держит взаперти, омега не уточняет. Так же, как молчит о Марке. Это все потом. Когда-нибудь, но не сейчас. Оуэн уходит. Оставшись наедине, братья пересматриваются. — И как ты с ним живешь? Даже зэки приветливее, а этот сидит, надулся, важный какой, пфф, — фыркает Лирой, покосившись на дверь. — Он серьезный, — пожимает плечами Джей. — Я привык, все в порядке. Он правда меня не обижает, наоборот, пылинки сдувает. Порой это меня пугает. — Да он стремный… Сидел и буравил тебя взглядом, как будто ты что-то у него украл. Например, сердце, да? — Наверно, — слегка улыбается Джей, и сразу сникает, опустив руку на плоский живот. Он сжимает ткань футболки в кулак. Смотрит пару секунд на стол, а после поднимает взгляд на Лироя. По глазам все видно. В них невыплаканная до конца влага. — Я не все рассказал. У меня мог быть ребенок, но не судьба. В последний раз, когда Арон избил меня, я потерял его. Выкидыш. Да, срок маленький, риски были велики, но… Мне так жаль. Не могу об этом не думать. Иногда я слышу сквозь сон детский плач, это какой-то кошмар. Стараюсь убедить себя, что так было суждено. — Да блять! Мой бедный крольчонок, — Лирой кривится, тяжело вздыхая, он садится ближе, пододвинув свой стул. Обнимает брата. — У меня мог бы родиться племянник… Этот Арон, — бета сжимает челюсти до слышимого скрежета. — Повезло же ему, что он сдох… — Не сомневаюсь, — вздыхает Джей. — Скорее всего… больше я не смогу иметь детей. — С чего ты взял? Ты проверялся? — Да у меня течек нет, — качает головой омега. — Совсем. Не понимаю, как я мог забеременеть... — Вот соберу деньжат и пойдем с тобой в хорошую больницу. Проверишься и будешь знать. Не делай выводы раньше срока, течек нет не только у бесплодных, бывают другие причины, — убеждает Лирой в попытке успокоить братишку. Поглаживает его по спине. — Ты так исхудал… На вид ты весишь меньше, чем в подростковом возрасте. Я чувствую под рукой твои ребра. Могу пересчитать. Бедный… Да этот Арон, он!.. — Да все, все… Прошло уже, позади. Оуэн следит, чтобы я хорошо кушал, он закармливает меня, как поросенка на убой. — А вот не похоже! Лирой готов завыть от бессилия, как раненный пес, которого сбила машина на безлюдной трассе. Его брат страдал, а он не мог помочь. А все потому, что в прошлом, поддавшись эмоциям, Лирой застрелил отца. Сейчас он бы отомстил другими методами. Хитрее. Бета жалеет, но не об убийстве, а о том, что действовал, не подумав. В результате он сидел, пока Джей мучился. Это карма… Лирой винит себя, хоть при этом и понимает, что физически не может уберечь родного человека от всего на свете. Бета смотрит на него и не может избавиться от мысли — как же сильно Джей изменился внешне. Лирой помнит его милым, щекастым подростком: круглое личико, пухлые губы, блестящие, ухоженные волосы… а теперь перед ним взрослый, измотанный проблемами омега. Казалось бы, прошло всего три года — но от прежнего Джея остались крупицы. Наивности и беззаботности и в помине нет. Омегу, который привык, что все проблемы решают за него, резко кинули в среду, где он должен выживать сам. Похоже его взросление было вынужденно ускоренным. И Лирой чувствует, что тут замешан не только Арон. Было что-то еще, но что — Джей не признается. — А ты… ты как был все это время? Как жил, питался… как к тебе относились за решеткой? — спрашивает омега, пододвинув к себе чашку с остывшим чаем. Он отпивает и кривится: крепкий. — Я очень переживал… Начитался в интернете разных статей о том, как живут в трудовых колониях. — В основном так и живут, как пишется, — пожимает плечами Лирой. — Сначала было трудно, но я привык. Я вообще неплохо там устроился, — вдруг усмехается, вспомнив о Заке. — Ты же меня знаешь, я в любой среде не пропаду. От меня непросто избавиться. — Но как тебе удалось? Ты же бета, — сглатывает Джей, подумав, что брат тоже пережил изнасилование. И не одно. Он по себе знает, что от подобного не отмоешься до конца своих дней… Это омерзение к собственному телу с ним навек. — Ты красивый… я читал, что… — О, да ты себя накрутил, крольчонок. Я бы живым не дался, — усмешка становится шире. Лирой хлопает брата по плечу. — У меня была своя тактика. Я, можно сказать, потом и кровью добился внимания «короля». Это типа один из авторитетов на зоне. И-и, — тянет. — Я был только с ним все время. Взаимовыгодные отношения. Ему нужен секс, мне — защита и сладости. Я получал разные плюшки, это не только еда — это сигареты, алкоголь, возможность смотреть телевизор. Меня обходили стороной, потому что знали, что я чокнутый. И знали, что за моей спиной всегда стоит Зак. — Зак… — повторяет Джей, представив услышанное в красках. — Он не… принуждал тебя? Не было насилия? — Сначала это я его принуждал, — вдруг хохочет бета, поправив мешающие волосы. — Ну, потом он мне надоел и я пытался переизбрать цель, то есть, короля. Но не вышло, Зак меня присвоил. Да говорю же, я бы не дался ему против своей воли. Он пиздец бесячий тип, но секс у нас был отменный. — Был? Он остался там? В колонии? — Не-а, вышел со мной досрочно, — пожимает плечами Лирой, качнувшись на стуле. И как бы он ни пытался изображать безразличие, омега все равно замечает в нем напряжение. — И вы… больше не вместе, — догадывается Джей. — Пфф… Мы и не были вместе. Договор, и все. Я не буду жить с альфой. Максимум с бетой, а Зак выберет омегу, с которым заведет детей. Нам тупо не по пути. Разошлись дороги, как говорится, — дергает плечами Лирой в нервном жесте. Бета неосознанно поджимает и прикусывает нижнюю губу. Трет руки, сжимая их в прочный замок. — Да пофиг, честно. Джей делает свои выводы: слова Лироя не соответствуют реакциям и жестам тела. Язык говорит одно, руки и лицо выражают другое. Бета безответно влюбился в альфу? Джей ни за что бы не подумал, что это возможно. Он знает, что Лирой с детства недолюбливал альф, они его нервировали самим своим существованием. Значит, некий Зак сумел поменять его мнение? Раздается звонок телефона. Лирой вздрагивает, на автомате подняв трубку. — Да? — Ты куда делся? Битый час тебя нет, — слышится голос Зака. — Ты возвращаться собираешься? Я нашел нам хату получше… ну? Лирой молчит. А вот это было неожиданно! Он думал, что они безмолвно попрощались, он даже вещи собрал и искал дешевое съемное жилье. — Я буду вечером, — бета не сдерживает дерганой улыбки, которую сразу прячет за рукой, делая вид, что чешет под носом. Повторяет: — Я буду.