Все дороги ведут в Рим ❤️‍🩹

      Максим Вершинин курил в своей квартире, жалея лишь о том, что недостаточно навалял Барышникову. «Лёша – предатель, нацист хренов. Как Вика могла простить его? – думал он. – И Лизка тоже хороша. Всё знала и молчала, невеста блин». Максим понимал, что Виноградова скрывала тайну своей подруги, но ему было обидно, что у них есть какие-то секреты от него, да ещё и такие важные! Звонок в дверь прервал его невесёлые мысли.       «Вернулась всё-таки», – улыбнулся он, затянувшись в последний раз, а после потушил сигарету и пошёл открывать дверь, стараясь скрыть свою радость, но за порогом оказалась не Лиза.       – Максим, как ты? Боже мой, что случилось? – в ужасе спросила Мария, рассматривая своего сына, которому неплохо досталось от Лёши.       – Мам, всё в порядке, – убрал он её руку от своего окровавленного лица. Макс не любил рассказывать о своих проблемах, особенно матери, которая всегда старалась помочь.       – Я как почувствовала, позвонила Лизе, а она сказала, что свадьба отменяется!       – Не отменяется, а переносится, мам, – поправил он.       – Но почему? Что случилось? И кто тебя так избил?       – Упал. Мам, давай мы с Лизкой сами во всём разберёмся.       – Мы хотим помочь тебе, – вмешался в разговор Володя, держа на руках маленького ребёнка. – Максим, ты же знаешь свою мать, она не уйдёт от тебя, пока ты всё не расскажешь. Давай начистоту. У твоей невесты кто-то появился? Это с ним вы подрались?       – Нет. Парень появился у Вики.       – А при чём здесь Вика? – спросила Мария. – Ты ведь женишься на Лизе.       – Вика – моя подруга и я волнуюсь за неё не меньше, чем за Лизу, а она связала свою жизнь с этим уродом!       – С каким таким уродом? – поинтересовался Владимир.       – Мальчики, выбирайте выражения. Здесь же Верочка, – попросила Маша, беря у мужа их маленькую дочь, названную в честь Веры Назаровы.       – Это я ещё выбираю выражения, мам.       – Так с каким уро… – осёкся Володя, почувствовав Машин взгляд, – С каким человеком связала свою жизнь твоя подруга?       – Это не человек. Это внук Теодоры Раубер.       – Маша, Макс прав. Это не человек, – подтвердил Соколов. – Эти твари. Ой, прости, – чмокнул он её в щёчку. Эти нелюди проводили ужасные эксперименты даже над детьми, а Лёша был одним из них.       – И он чуть не грохнул нас, а Вика после всего ещё и обжимается с ним, фу, вспоминать тошно, – скривился он.       Их диалог прервала Верочка, которая захотела домой и потому расплакалась.       – Тише, тише, – стала успокаивать её Мария.       – Мам, можно я? – попросил Максим.       – Конечно, – улыбнулась она, передавая свою дочь.       – Привет, сестрёнка, – взял Макс на руки пятилетнего ребёнка. – Кто это раскапризничался? Ты что, не соскучилась по мне?       – Соскучилась, – ответила девочка. – только очень устала.       – Набегалась за день, – хихикнул Володя.       На часах было уже почти десять вечера, но когда Мария узнала, что её сын поссорился с Лизой, то не могла ждать до утра и сразу поехала к нему, а Соколов не мог отпустить свою жену одну. Верочка ещё не спала, поэтому они решили, что ей не помешает небольшая поездка и пришли в гости все вместе.       – Уже почти ночь на дворе, Вере давно пора спать, – сказала Мария.       – Вы можете остаться у меня, – предложил Максим, а Соколова посмотрела на своего мужа, спрашивая его мнение.       – Я не против, – ответил он. – Давайте я уложу ребёнка, – взял Владимир Верочку и повёл в детскую комнату. У Максима была своя квартира, в которой он когда-то жил со своими приёмными родителями, а теперь живёт вдвоём с Лизой.       – А где у тебя аптечка? – спросила заботливая Мария. – Нужно обработать раны. Она повела его на кухню и принялась обрабатывать ссадины.       – Как же давно я не заботилась о тебе, – с небольшой грустью произнесла Маша.       – Да, а я давненько не дрался. Все враги поумирали, – неудачно пошутил Макс, пытаясь развеселить мать. – Хотя одна тварь живучая сволочь оказалась…       От этих слов Мария сразу расплакалась. Она всегда была очень сентиментальной, а сейчас, во время своей третьей беременности… чувства её усилились.       – Мам, ну м-а-а-ам. Прекрати плакать. Тебе же нельзя, всё ведь хорошо.       – Ну как хорошо? Вы с Лизой поссорились, а я думала, что скоро повеселюсь на вашей свадьбе.       – Как поссорились, так и помиримся. Мы ведь не расстались с ней, мам. А веселиться тебе сейчас нельзя, – улыбнулся он, и его мама в этот раз прослезилась уже от смеха.       – Так, а что это у нас опять глазки на мокром месте? – сказал подошедший Володя.       – Ничего-ничего. Я уже не плачу, – ответила она, вытерев слёзы.       – Ну вот и хорошо. Тебе нельзя волноваться, Маш.       – Как тут не волноваться, когда у единственного сына срывается свадьба?       – Ну, скоро я у тебя буду не единственным, – напомнил ей Макс. – и никакая свадьба не срывается, мам.       – Кстати, мы не закончили наш разговор, – продолжил Володя. – Что нужно Барышникову от твоей подруги? И при чём здесь вы с Лизой?       – Знаешь, как-то не успел у него спросить, – съязвил Макс. – Но он крутит с ней шашни! А Лизка их ещё и покрывает. Она знала о том, что Лёша теперь на свободе и знала, что он с Викой. Знала и молчала!       – Но ведь Вика её подруга. Лиза не могла выдать её секрет, – пыталась защитить свою невестку Мария.       – А зачем вообще Вика связалась с этим парнем? – спросил Володя.       – А я по чём знаю? – повысил голос Макс. Его раздражало всё, что связано с Лёшей.       – Максим, тише! – попросила его мать. – Верочка спит.       – Извини, мам. Просто бесит меня эта сволочь.       – Если Вика встречается с Лёшей, то значит что-то произошло, что-то изменилось, – сказала она.       – Мам, что изменилось? Он как был уродом, так им и остался.       – Вика девушка умная и не стала бы связывать свою жизнь с плохим человеком, а если связала, значит, что-то произошло.       – Может он её заставил? Может нож к горлу приставил? – снова повысил голос Макс. – Хотя… похоже, она была не против, – вспомнил он, как его подруга целовалась с Лёшей и скривился от отвращения.       – А ты, как обычно, не разобрался в чём дело и начал махать кулаками, – сказал Володя. – А вообще, Маш, я на стороне Максима. Я имел дело с этими тварями и такие нелюди не меняются.       – Меняются, Володя, меняются, – возразила она, взявшись за живот. Супруг сразу подбежал к ней.       – Как скажешь, только не волнуйся, – попросил он. – Малыш ведь всё чувствует, все твои переживания.       – Володь, можешь, пожалуйста, принести мне чистой воды? Из моей сумочки, – попросила его Маша. Ей нужно было, чтобы он вышел, и мужчина понял это.       – Да, конечно, только не волнуйся, – поцеловал он свою жену в макушку и вышел. Женщине даже стало неловко, что она выпроводила своего супруга, но ей нужно было поговорить с сыном наедине.       – Максим, ты помнишь, какой завтра день? – спросила она.       – А какой завтра день? – напрягся Макс.       – Завтра ровно восемь лет со смерти твоего отца…       – Мам, извини. Прости, пожалуйста, совсем из головы вылетело, – начал оправдываться Вершинин. – Эта свадьба, Лиза, этот Лёша, – процедил Макс сквозь зубы имя этого предателя.       – Ничего, я всё понимаю.       – Мне жаль, мам.       – Максим, я заговорила о Толике, потому что он тоже предал меня, и предал тебя, – заплакала она. – Он испортил нам всю жизнь.       – Не всю, – поправил он. – Мам, ну всё ведь давно в прошлом. Ну не плачь, прошу. Он ведь спас мне жизнь, мне и Юле, продлил…       Володя уже хотел вернуться на кухню, но понял, что там происходит какой-то личный разговор, и решил немного подождать за дверью.       – Да, вот именно, Максим! – сказала Мария, успокоившись. – Сначала Толик испортил нам всю жизнь, а затем спас тебя и твою девушку. Так может, люди способны меняться? – спросила она и Вершинин задумался. – Максим, ты даже не представляешь, как сложно мне было пережить предательство твоего отца, но я справилась с этим и всё простила. Только вот уже поздно… и он даже не узнает об этом.       – Уже знает, мам, он всё знает, – сказала ей Макс и пояснил: – Ну он же всё видит, оттуда. Не веришь мне, спроси у Лизы и у её призраков, – посмеялся он.       – Да, сынок, ты прав, – улыбнулась Мария. – Толик отдал жизнь, чтобы искупить свою вину. И Лёшины дела не остались безнаказанными. Он уже отбыл свой срок и, может, Лёша действительно раскаивается в содеянном, как и твой отец. Был молод, глуп, и ошибался. А теперь готов начать новую жизнь и всё исправить.       – Так и пусть начинает новую жизнь, но только отдельно от Вики, – упрямо заявил Макс.       – А что, если его жизнь не может существовать без Вики? – спросила Мария. – Если Лёша изменился, то заслуживает второй шанс.       – Нет, ну вы как сговорились все! – разозлился он и напомнил: – Ты же не дала второй шанс Толику.       – Потому что я возненавидела его после всего… И, к тому же, я уже по уши влюбилась в другого мужчину.       – Я не понял, в кого это ты влюбилась? – вернулся к ним Володя.       – Ну конечно в тебя, милый, – поцеловала его супруга.       – Простите, я случайно подслушал ваш разговор, – признался он. – Знаешь, Макс, может, твоя мама права.       – Мать всегда права.       – Да, конечно, – улыбнулся Володя, а затем обратился к своему пасынку. – Максим, Лёша та ещё мразь, но любовь способна изменить человека и в тюрьме немало времени, чтобы переосмыслить свою жизнь. Я ведь по себе знаю. Поговори с Викой. Уверен, ей есть что сказать.       – И с Лизой, – добавила Мария. – Только завтра, а сейчас пора спать.       – Да, я постелю себе в гостиной, – сказал Макс.       – Не нужно, – возразил его отчим. – Оставайся в своей комнате. А мы с Машей поспим в детской с Верочкой.       – Но там мало место, – напомнил Вершинин.       – Ничего, я лягу на полу.       – Нет, – вмешалась Мария. – Мы с тобой поместимся и на одной кровати, потеснимся.       – Ну хорошо, – улыбнулся Володя.       – Спокойно ночи, молодожёны, – усмехнулся Макс и направился в свою комнату.       – Скоро сам таким будешь, жених, – крикнул ему вслед Соколов. – недоделанный.       Эта ночь для всех оказалась беспокойной. Мария долго не могла заснуть, переживая за своего сына, а Максим думал про Лизу и Вику, волнуясь, что Лёша может их убить, желая за всё отомстить.       Барышников всю ночь не сомкнул своих глаз, злясь на самого себя за эту драку и вспоминая их с Викой поцелуй, который теперь вряд ли повторится. А Кузнецова полночи слушала его песню, записанную на диктофон, и с каждым прослушиванием понимала, что всё больше влюбляется в его голос, в него самого, и уже скучает по Лёше. Она вспоминала, как хорошо им было вместе в «Логосе» и теперь была не против сделать их жизнь ещё лучше.