The Marriage Pact | Брачный договор

      На следующий день после турнира Хелейна отправила три письма — по одному на каждую из своих будущих сестер. Висенья, Рейна и Бейла немедленно откликнулись на зов.       — Что случилось, Хелейна?       Принцесса стояла, покачиваясь из стороны в сторону, держа в руке кубок вина, и очевидно была слегка навеселе. Главное, чтобы ее братья и сестры не взяли пример с будущих супругов и не запили после свадьбы.       — Джейс, — сказала она им с несчастным видом. — Он сказал мне на турнире…       — О, Боги…       — Он сказал, — Хелейна понизила голос, подражая Джейсу: — Ты похожа на моего брата.       Девочки ахнули.       — Нет, он не мог такого сказать!       — О, нет, Джейс… — Висенья отчаянно вздохнула. — Для разумного юноши он иногда говорит полные глупости.       — Подожди-ка. А каков был контекст? — спросила Бейла. — Он же не мог сравнить тебя внешне с братом.       — Не уверена, — простонала Хелейна, рухнув на стул у камина. — По-моему, мы говорили о турнире. Не могу точно вспомнить.       — Возможно, он имел в виду, что ни тебе, ни Люку не нравится эта бойня? — предположила Рейна. — Вам обоим было противно смотреть.       — В общем-то, это логично, — подтвердила Висенья.       — Я попыталась сказать ему о своих чувствах, но никак не могла подобрать слов. Каждый раз, когда я смотрю на него, все слова вылетают из головы. А потом он говорит что-то вроде такого, и я понимаю, что он сморит на меня совершенно с другой стороны.       — Хочешь, я поговорю с ним? — предложила Висенья.       Хелейна поспешно замотала головой.       — Нет, нет! Это очень мило с твоей стороны. Но, я умру от стыда. Пожалуйста, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Я хочу отвлечься.       — У меня тоже есть новость, — сообщила Рейна. — После свадьбы я хочу попробовать заполучить дракона. — Девушки возбуждённо воскликнули. — Да, я и сама понимаю, давно пора. — Рейна смущенно опустила взгляд. — Я почему-то всегда думала, что мое яйцо не вылупилось, потому что я не заслуживаю дракона. Но сегодня я говорила с Люком, и… Ну… я решила, что должна хотя бы попытаться.       — Рейна! Какие глупости, ты что! — Бейла сжала руку сестры. — Я не знала… Почему ты мне не говорила?       Рейна пожала плечами.       — Мне было стыдно. Извини, я не думала, что ты поймешь. Твой дракон вылупился с твоим рождением. Ты не знаешь, каково это — жить без дракона.       — Какого дракона ты хочешь? — спросила Хелена.       — Люк предложил Морского Дыма. Он меня поддержал. Это было мило.       — Разве я тебе не говорила, что Люк тебя поймет? — мягко поддразнила ее Бейла.       — Думаю, Морской Дым отличный выбор. Он подходит тебе, — улыбнулась Висенья. — Так же, как и Люк.       Рейна захлопала в ладоши.

***

      Следующем утром Висенья собиралась не спеша. В королевскую ложу необходимо явится только во второй половине дня, поэтому утро она планировала провести в богороще. Хотелось тишины и покоя. Пока она одевалась, вошел слуга и передал записку, прикрепленную к небольшому бархатному мешочку. В послании было всего два слова:

«Кое-что блестящее».

      Почерк был незнаком. Эймонд?       Висенья вспомнила, что он сказал ей в ее первый вечер в Красном замке: «Моя маленькая племянница любит блестящие вещицы, правда?»       Висенья достала содержимое мешочка. Там была пара рубиновых серег из валирийской стали. Они были простыми и изящными, но при этом по-королевски величественными. И что еще важнее, они идеально подходили к ожерелью матери.       Сердце дрогнуло. Принцесса улыбнулась и надела украшение.

***

      — С возвращением! — с энтузиазмом приветствовал Эйгон Дейрона, слезавшего со спины Тессарион.       Они с Эймондом вылетели на встречу младшему брату, который возвращался в Королевскую Гавань. С земли братья представляли собой впечатляющее зрелище. Тессарион была величественным лазурным драконом, ее называли Синяя Королева. Дракон Эйгона, золотой Солнечный Огонь, считался самым красивым драконом из ныне живущих. Их драконы были крупными, но даже они казались карликами по сравнению с легендарной Вхагар. Ни один из существующих на данный момент драконов не мог сравниться с ней ни размером, ни свирепостью. Три дракона кружили друг за другом над заливом Черноводной, прежде чем приземлиться возле Драконьего Логова.       — Я очень рад вернуться домой, — сказал Дейрон, улыбаясь братьям. — В отличие от вас двоих, я усердно работал последние три года.       — О да, разливать вино по бокалам очень сложно, — съязвил Эйгон. — Если ты это считаешь тяжелой работой, то я целыми днями пашу не хуже крестьян Речных земель.       — Быть ​​чашником — это нечто большее, чем просто подавать вино, Эйгон, — серьезно ответил Дейрон. Он повернулся к Эймонду. — Я и забыл, насколько огромна Вхагар. Бедняжка Тессарион чуть не упала в море, когда увидела, как на нее надвигается это огромное чудовище.       — Ты уверен, что она испугалась не Эймонда? Некоторые побаиваются его побольше старушки Вхагар, — не сдержался Эйгон. — Видел бы ты его на тренировочной площадке. У него уже почти кончились противники, все боятся тренироваться с ним.       — Что? Даже сир Кристон?       — Пф-ф, сира Кристона никто не пугает.       — Если вы оба закончили, нам нужно вернуться в замок, — сухо вмешался Эймонд. — Матушка нас ждет.       На лице Дейрона появилась добрая улыбка.       — И я хочу ее увидеть. Идем!

***

      — Это ужасно несправедливо, ты единственный из нас, кто не познает прелести брачного договора с детьми Деймона или Рейниры, — говорил Эйгон, пока трое братьев выходили из кареты.       — Ох, да ладно, — усмехнулся Эймонд, — ты практически не отходишь от Бейлы, а она ведь и не взглянула на тебя, если бы ее не заставили выйти за тебя.       — Твои слова ранят в самое сердце! — воскликнул Эйгон, театрально прижимая руки к груди. — Зачем ты меня обижаешь?       Эймонд закатил глаза.       — Оставь это для сцены, Эйгон. Твои таланты актера пропадают зря. Видят боги, ты рожден, чтобы играть в комедийном представлении.       Эйгон театрально поклонился.       — О, спасибо.       — Дейрон! — окликнула его Алисента теплым материнским голосом, который ее дети так редко слышали. Обычно она говорила холодно и официально, как и подобает королеве Семи Королевств.       Теперь она спешила вниз по ступенькам, чтобы встретить своего младшего ребенка. Дейрон протиснулся мимо старших братьев и чуть не ринулся в ее объятия.       — О, мой малыш, — проворковала Алисента, нежно поглаживая его по волосам. — Наконец-то ты дома! Дай-ка я на тебя посмотрю.       Она отступила на шаг, чтобы лучше его разглядеть. Дейрон выпрямился. Как и его старшие братья, он жаждал одобрения матери. Алисента обхватила его лицо ладонями.       — Боги! Ты совсем вырос… и такой красивый.       — Если только чуть-чуть, мама, — отозвался Дейрон, покраснев. Он повернулся к Хелейне, которая последовала за матерью. — Сестра?       Она улыбнулась и протянула к нему руки.       — Я очень рада, что ты дома, брат.       — Как и я. — Он обнял ее в ответ. — Судя по словам Эйгона, я, пропустил все самое интересное. — Он выжидающе огляделся. — Где отец?       Алисента вздохнула.       — Он все еще в постели. Вчера весь день просидел на турнире, ему нельзя так напрягаться. Пойдем со мной. Он будет рад тебя видеть.

***

      Висенья была так поглощена книгой, что не заметила Эймонда, приближающегося к ней в богороще. Лишь почувствовав его дыхание на своей шее, она подняла голову. Он присел на корточках позади нее и смотрел в книгу через ее плечо.       — Ай! — ахнула она, чуть не подпрыгнув. — Дядя, ты меня напугал!       Она прижала руку к груди, пытаясь успокоиться. Эймонд провел кончиками пальцев по ее щеке, а затем аккуратно заправил прядь волос ей за ухо.       — Как тебе мой подарок?       — Что? Ах да, серьги! Очень нравятся. Спасибо, дядя. Не представляю, где ты раздобыл валирийскую сталь, — повернулась принцесса.       — У меня свои источники. — Он дотронулся пальцем до камня, затем его рука скользнула вниз по ее шее. Висенья вздрогнула. — Я хочу, чтобы у моей красавицы-невесты, было все самое красивое.       Висенья застыла, когда Эймонд наклонился и поцеловал ее в щеку. Дыхание замедлилось. Почему он на нее так действует? И почему ей это понравилось?       Эймонд убрал руку и откинулся назад. Чары развеялись. Висенья резко выдохнула и с грохотом захлопнула книгу, отложив ее в сторону. Прочистив горло, она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. В богороще они были одни. Все были заняты подготовкой ко второму дню турнира. Было тихо и умиротворенно. Словно в насмешку, над бурей в ее сердце.       Эймонд прислонился к дереву, согнув одну ногу, а другую — вытянув перед собой. Солнце падало ему на лицо. Легкий ветерок развевал белоснежные волосы, которые переливались в лучах солнца. Он выглядел воплощением благодетели. Обидно, что только он имел на нее такое влияние. Кожа горела в местах, где он ее касался. Висенья даже себе не могла признаться, что жаждала его прикосновений. Это было волнующе, как первый полет на драконе. Когда Эймонд отстранился, она почувствовала странную пустоту.       — Ты хочешь о чем-то меня спросить, племянница? — спокойно спросил Эймонд.       — Эм-м… — Висенья не знала, что сказать, говорить о чем она сейчас думала явно не стоило. — Тебе удобно ее носить? Я имею в виду повязку на глазу?       Эймонд пожал плечами.       — Я привык. — Висенья восприняла это как «Да».       — Знаешь, тебе не обязательно ее носить… по крайней мере, рядом со мной.       Эймонд усмехнулся и открыл здоровый глаз, чтобы посмотреть на нее.       — Ах, милая принцесса, — сказал он покровительственным тоном, — ты и так меня боишься. Поверь, тебе не станет легче, когда ты увидишь, что скрыто под ней.       — Я тебя не боюсь, — возразила она, обиженно. Это была лишь часть правды, но она однозначно боялась его меньше, чем два дня назад.       Эймонд скептически приподнял бровь.       — Правда? Тогда почему ты дрожишь каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь?       Висенья отвела взгляд. Она не могла сказать ему правду… ведь точно не могла?       — Я… — Она прерывисто вздохнула и облизнула пересохшие губы, едва веря в то, что сейчас это произнесет, — Я дрожу, потому что… мне нравится… когда ты ко мне прикасаешься.       Повисло долгое молчание. Висенья опустила глаза, она чувствовала, что принц не сводит с нее глаз. Боги, как же стыдно. Не верилось, что она только что сказала ему это! Похоже, она сходит с ума…       — Чего? — прохрипел Эймонд.       — Неважно. — Она нервно дернула пучок травы рядом, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.

      — Нет важно. Повтори ещё раз, — это была не просьба. Это был приказ. — И погромче.       — Дядя! — Лицо горело. Щеки стали такими же алыми, как рубины в серьгах.       — Называй меня по имени, — его голос звучал глубоко и пробирал до костей.       — Я… — Она нервно вздохнула. — Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, Эймонд. — Она с трудом сглотнула. Кровь стучала в ушах. Чтобы не совсем потерять достоинство она добавила: — А вот, когда ты говоришь, мне нравится меньше.       Пальцы Эймонда легонько погладили ее щеку.       — Тогда я помолчу, — пробормотал он и поцеловал ее в губы.       Висенья застыла, широко раскрыв глаза. Ее бешено колотившееся сердце внезапно пропустило удар. Но тут его рука снова скользнула ей за голову, теплые губы снова коснулись ее губ, и она позволила себе расслабиться. Как ни странно это было приятно. Висенья неуверенно ответила на поцелуй, положив руки ему на грудь. Чувствовалось, что Эймонду это понравилось. Дрожь пробежала по спине. Он наклонил ее голову ниже, углубляя поцелуй, а другая рука скользнула на талию, притягивая все ближе.       Висенья тихонько ахнула и отстранилась, когда Эймонд снова попытался поцеловать ее. На мгновение она задумалась. Это слишком… быстро и неправильно. Эймонд успел лишь поцеловать ее в уголок рта. Но Висенья снова сдалась и ответила на поцелуй. Она никогда еще такого не испытавала.       Одной рукой Эймонд откинул ее голову назад, а второй все сильнее прижимал к себе. Жар разливался внутри. Она извивалась по ним, сжимая ноги.       — Эймонд…       Дыхание стало прерывистым. Не хотелось останавливаться, но еще не время и не место. Это точно не должно произойти здесь, в богороще. Но Эймонд продолжал целовать ее шею, жадными, влажными поцелуями, постепенно спускаясь все ниже. Она встряхнула головой, пытаясь вернуть самообладание.       — Эймонд, нам нужно остановиться.       Он помолчал, остановившись на мгновение.       — Хм-м… думаешь? — Эймонд потерся носом о шею, но отстранился. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Он скривил губы. — Ты даже не представляешь, насколько ты вкусная моя милая принцесса.       Боги! Висенья сползла с его колен, не совсем понимая, как она вообще там оказалась, и вскочила на ноги. Эймонд усмехнулся и прислонился к дереву.       — Мне… мне пора идти. Турнир скоро начнется. — Висенья разгладила платье, надеясь, что по ее внешнему виду, не понятно, как она провела последние несколько минут.       Эймонд кивнул.       — Еще увидимся.       Принцесса схватила книгу и хотела уйти, но Эймонд снова окликнул ее:       — Ах, да, милая принцесса… — Она медленно развернулась, прижимая книгу к груди. Эймонд ухмыльнулся ей. — Я сниму повязку… после того, как мы снимем все остальное.