The Marriage Pact | Брачный договор

      Эйгон от скуки барабанил пальцами по столу. По чистой случайности, сегодня он даже пришел к ужину вовремя. Эймонд еще даже не появился, а он-то всегда приходил заранее! Эйгон шумно выдохнул и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы развлечься.       Леди Бейла, его невеста, предпочла не садиться рядом с будущим мужем. Он оценивающе посмотрел на нее. Не в его вкусе, но все же в ней было что-то притягательное. Ему нравились ее волевое лицо и решительный вид. В любом случае, он бы предпочел жениться на ней, чем на своей сестре.       Эйгон опрокинул еще одну чашу вина, осушив ее залпом, затем поднялся на ноги и прошел вдоль стола. Под предлогом того, что потянулся за графином, он обратился к Бейле:       — Разве ты не должна сидеть рядом со мной? Ты все-таки станешь моей женой.       — А что такого, кузен? — холодно ответила она. — Нам столько лет предстоит сидеть рядом, насидимся еще. Почему бы не насладиться пока временем порознь?       Он усмехнулся.       — Неужели перспектива выйти за меня замуж вселяет в тебя такой ужас?       — Боюсь, наш брак окажется разочарованием для нас обоих, — небрежно ответила она, отпивая глоток вина.       — Что ж… — Эйгон наклонился ближе, понизив голос, чтобы его не услышали другие: — Мне жаль, что тебе суждено испытать разочарование. Но если захочешь испытать истинное удовольствие, тебе достаточно просто попросить.       Бейла поперхнулась вином, лицо залилось краской. Довольный ее реакцией, Эйгон вернулся на свое место. Рейна похлопала сестру по спине.       — Что он сказал? — прошептала она. Но Бейла лишь покачала головой.       Эймонд и Висенья наконец прибыли. Эйгон был удивлен, увидев их вместе. Племянница выглядела взволнованной, а брат — самодовольным. Эйгон бросил на брата вопросительный взгляд. Эймонд лишь улыбнулся и повел племянницу к их местам, пробормотав отцу извинения за то, что заставил его ждать.       — Ничего страшного, мой мальчик. — Визерис улыбнулся ему.       Он оглядел стол, увидев напряженные лица своих близких, и вздохнул. Еще многое предстоит сделать. Пошатываясь, он поднялся на ноги и начал свою речь:       — Как же я рад видеть вас всех сегодня вечером… вместе. Сердце радуется, когда вижу эти лица за столом… самые дорогие лица на свете, но ставшие такими отчужденными друг от друга за прошедшие годы. Но сегодня для нашей семьи начинается новое время. Давайте больше не будем таить злобу в наших сердцах. Корона не сможет устоять, если дом Дракона будет разрознен. Отбросьте свои обиды, если не ради короны, то хотя бы ради этого старика, который так сильно любит вас всех. — Он обвел взглядом стол, пытаясь донести свои слова до каждого присутствующего. — Я не просто ваш король, но и ваш отец, ваш брат, ваш муж и ваш дед… и, возможно, мне не долго осталось ходить среди вас.       Кажется, это затронуло хоть кого-то. Деймон выглядел немного виноватым.       Визерис судорожно вздохнул и продолжил:       — Итак… это повод для праздника. Прямо сейчас в Королевскую Гавань съезжаются лорды со всех уголков королевства. После сегодняшнего вечера нас ждут семь дней турниров и пиров, а в конце — королевская свадьба. Она войдет в историю, и я надеюсь, что она исполнит мое самое заветное желание: воссоединить мою семью. — Нетвердой рукой он поднял кубок с вином. — Тост за дом Дракона… Да будем мы править вечно!       — Дом Дракона! — хором произнесли все, послушно поднимая кубки и выпивая.       Довольный, Визерис откинулся на спинку трона. К его удивлению и радости, Рейнира поднялась и произнесла тост, подняв кубок за королеву и восхваляя ее верность и преданность. Он никогда еще так не гордился своей дочерью. Алисента была тронута в той же степени.       — Ваша милость глубоко трогает меня, принцесса. — Она посмотрела на Рейниру с нежностью, напоминавшей об их совместном детстве. — Мы обе матери и любим своих детей. У нас больше общего, чем мы думаем. Я поднимаю свой кубок за вас и ваш дом. Вы станете прекрасной королевой.       Сердце Визериса разрывалось от счастья. Впервые за семь лет воспоминания его кошмаров начали отступать. Его задача еще не была выполнена, и он будет цепляться за жизнь, пока не достигнет ее исполнения, но многообещающее начало, безусловно, было положено.

***

      Среди гула разговоров сновали слуги, принося все больше еды на стол.       Эйгон с любопытством огляделся, вынюхивая малейший намек на веселье. Он знал, что думает о нем семья: бездельник, пьяница, никчемный принц, чьи ошибки стали причиной того, что Визерис нарушил столетнюю традицию и не назвал его наследником. Но они не знали об Эйгоне одного: у него был отменный слух. Какое-то время он подслушивал разговор Джейса и Хелейны, но они говорили так вежливо, что можно было уснуть. Он посмотрел через стол. Рейна пыталась привлечь внимание его другого племянника — Люка, кажется? — по-видимому, безуспешно. Сдавшись, она повернулась к сестре, и Эйгон наконец услышал что-то стоящее:       — Он довольно красивый, не думаешь, сестра? — начала Рейна.       — Кто?       — Эйгон, конечно.       — Чего?       — Да ладно, не притворяйся, что ты не заметила.       Эйгон ухмыльнулся.       — Красивое лицо взамен на черное сердце. Давай лучше поговорим о тебе. Люк славный парень, и он вырастет хорошим человеком.       — С радостью поменялась бы с тобой. По крайней мере, твой жених с тобой разговаривает!       Бейла заставила сестру замолчать и быстро огляделась, чтобы убедиться, что никто не услышал. Эйгон невинно уставился в потолок, изображая скуку.       — Люк просто застенчив, — продолжила Бейла еще тише, — ему нужно время.       — Знаю и стараюсь. Но было бы неплохо, если бы он проявил ко мне хоть какой-то интерес, как Эйгон к тебе.       — Эйгона интересует только собственное удовольствие, поверь мне. Давай уже поговорим о другом.       Рейна услужливо перевела разговор на их свадебные платья, и Эйгон быстро потерял к ним интерес. Он задумался над словами невесты: «Красивое лицо взамен на черное сердце… Эйгона заботит только собственное удовольствие…».       Ее слова беспокоили его сильнее, чем он хотел бы признавать. Впрочем, он привык, что его считают всеобщим разочарованием. Он мог не обращать внимания на боль где-то в глубине души… в конце концов, у него есть вино.       «По крайней мере, она считает меня красивым».       Вскоре его внимание снова было привлечено. Он не расслышал, что его брат Эймонд сказал племяннице вполголоса, но услышал ее ответ:       — Если ты рассчитывал напугать меня, дядя, то тебе это удалось. Успокойся, или ты действительно собираешься мучить меня до конца наших дней из-за того, что сделали с тобой мои братья?       Эйгон навострил уши. Он повернул голову, чтобы увидеть выражения их лиц. Висенья отказывалась смотреть на Эймонда. Эймонд же внимательно наблюдал за ней. Он выглядел удивленным, но в его взгляде было что-то еще.       — Разве я не говорил, что нам будет очень весело? — провокационно спросил брат.       — Я думаю, что наши определения веселья сильно различаются.       «Вот это — то что я хотел услышать!» — подумал Эйгон, нетерпеливо подавшись вперед. К сожалению, их прервали: его мать решила обсудить детали подготовки к свадьбе, пока они все вместе. Эйгон застонал. Как раз когда наконец-то стало интересно…

***

      Когда ужин закончился, Эйгон поспешил вслед за Эймондом в свои покои.       — Скажи мне, брат, — начал он дерзким тоном, который всегда действовал Эймонду на нервы, — что именно ты сделал с нашей милой племянницей?       Эймонд быстро огляделся, чтобы убедиться, что они одни.       — Что ты имеешь в виду?       — Я подслушал ваш разговор за ужином. Ты ее напугал, да?       — Я не буду обсуждать с тобой то, что происходит между мной и моей невестой, Эйгон.       — Да ладно! Мы же братья! Мы должны держаться вместе. Особенно теперь, когда они превосходят нас численностью…       Эймонд закатил глаза.       — Мне кажется, ты не понимаешь сути этого брачного договора.       — Чтобы мы все друг с другом переспали?       — Больше нет никаких «нас» и «них». Мы будем одной большой счастливой семьей, — с сарказмом проговорил Эймонд. Эйгон хихикнул.       — Ты же в это не веришь. Ну же! Расскажи мне, что ты сделал с Висеньей.       — Нет. — Эймонд похлопал его по спине. — Думай лучше о своем браке. Спокойной ночи, брат.       С этими словами он отправился в свои покои и захлопнул дверь перед разгневанным лицом Эйгона.

***

      Эйгон и Рейна были не единственными, кто был разочарован этим вечером. Хелейна обожала Джейса, сколько себя помнила: он был таким храбрым и таким красивым. Ее не волновало, что люди шепчутся, будто он бастард. В ее глазах он был во всех отношениях идеальным принцем.       Поэтому, когда Визерис объявил о скорой свадьбе, она ликовала, хотя ее счастье и было несколько омрачено ужасным событием, случившимся с Эймондом. Восемь лет она ждала возвращения Джейса, надеясь, что он хоть разок заедет навестить свою будущую невесту.       Но ее надежды были тщетны. Тем не менее, она была терпеливой и понимающей девушкой и, когда наконец снова увидела его, то поняла, что ожидание того стоило. Он выглядел идеально.       За ужином он взял ее руку и поцеловал, прежде чем сесть рядом. Она почувствовала трепет в животе. Хелейна не могла дождаться их свадьбы…       …но тут он открыл рот:       — Хочу заверить тебя, Хелейна, что, хотя формально мы будем мужем и женой, тебе не стоит бояться, что я чего-то от тебя ожидаю. — Он добродушно улыбнулся ей, и сердце у нее упало. — Мы будем друзьями, хорошими друзьями.       — Но… но… — не поняла она. Почему он так говорит? — А разве нам не нужно будет завести детей?       — Ну да, когда-нибудь. Спешить ведь некуда, правда? Моя мать еще молода. Я буду королем еще очень, очень нескоро. И ты, конечно, тоже молода, — добавил он, совершенно не замечая чувств невесты, — уверен, ты пока не хочешь детей.       — Нет, — стараясь, отвечать безразлично согласилась она. Что еще можно было сказать?       Убедившись, что он развеял все ее страхи, до конца ужина Джейс вел с ней вежливую светскую беседу. Он рассказал ей о своей жизни на Драконьем Камне и вежливо поинтересовался, как она провела восемь лет в Королевской Гавани. Хелейна машинально отвечала, но голова была занята другими мыслями: «Он считает меня некрасивой? Я что-то сделала не так? О нет! Он что, любит другую?»       Незадолго до окончания ужина ее внимание привлекла Бейла:       — Дорогая кузина, — позвала она, — как же давно мы с тобой не виделись.       — Ах, да! — Хелейна застенчиво улыбнулась, мужественно сдерживая слезы.       — Не хочешь присоединиться ко мне и моим сестрам после ужина? Сможем только девочками поговорить наедине.       — Ну не знаю… — замялась она. Ей просто хотелось вернуться в свою комнату и поплакать в подушку.       — Тебе нужно сходить, — настаивал Джейс, — скоро вы все станете сестрами… Думаю. В нашей семье все не так просто. В любом случае, полезно проводить больше времени вместе.              Итак, Хелейна согласилась на предложение Бейлы. Затем кузина пошла за Висеньей, которая была очень рада побыстрее уйти.       — Прекрасная идея, Бейла! — с энтузиазмом воскликнула она, когда девушки отправились в покои, которые теперь делили Бейла и Рейна.       Она не стала рассказывать им, что сделал Эймонд, но была очень рада возможности отделаться от него хотя бы на вечер.       — Я попросила слуг принести нам закуски, — весело сказала им Бейла.       Не прошло и десяти минут, как ее приказы были выполнены, четыре молодые девушки собрались вокруг камина, уютно беседуя за бокалом вина и лимонными пирожными.       — Вам всем так повезло! — вздохнула Рейна. — Джейс весь вечер проговорил с тобой, Хелейна, Эймонд не мог отвести глаз от Висеньи, а Эйгон, по крайней мере, хотел сидеть рядом с тобой, сестра. А я вот из Люка едва ли могу вытянуть пару слов.       — Я же тебе все время говорю: он просто стесняется, — успокоила ее Бейла, сбрасывая туфли. — Я бы с радостью поменялась с тобой местами.       — Я тебе не верю, — возразила Рейна, размахивая лимонным пирожным перед сестрой. — Я вижу, как ты краснеешь каждый раз, когда слышишь имя Эйгона.       — Нет! — возмутилась Бейла. Но пока она говорила, ее щеки уже залились краской.       — Ха! Видишь? — Рейна откусила кучек, радуясь свей правоте.       — Джейс, может, и говорил со мной, — вставила Хелейна, отчаянно желая поделиться хоть с кем-то, язык развязался под воздействием вина, — но тебе нечему завидовать Рейна. Он сказал мне, что не хочет от меня ничего, кроме дружбы.       Это заявление было встречено удивленными вздохами.       — Правда?       — Уверена, он просто пытался тебя успокоить, — утешала ее Висенья. — Это в духе Джейса.       — Вот именно, — согласилась Бейла. — Уверена, так оно и есть.       Хелейна печально покачала головой.       — Нет, нет, я видела, что он был искренен. Он просто не видит во мне женщину или, по крайней мере, не ту, с которой ему хотелось бы… близости, — закончила она, покраснев.       — Уверена, это неправда, — Висенья сжала ее руку. — Ты прекрасна, Хелейна!       Рейна и Бейла поспешили поддержать ее. Хелейна смахнула слезу и улыбнулась.       — А как мой брат? — спросила она, меняя тему. — Сомневаюсь, что Эймонд сказал тебе, что хочет быть только друзьями.              Висенья вздрогнула. Нет, он этого точно не говорил.       — Эймонд… — она сделала паузу, тщательно подбирая слова.       Висенья хотела сказать им правду: Эймонд все еще помнит происшествие в Дрифтмарке. Но это растроит Рейну, которая все еще считала, что Вхагар принадлежит ей. Также не хотелось ранить Хелейну, сказав что-то плохое об Эймонде.       — Ну, я скажу так, — вмешалась Бейла, избавив Висенью от ответа, — твой брат один из немногих мужчин в Вестеросе, кто может носить повязку на глазу.       Рейна скорчила гримасу.       — Да, — согласилась Висенья, — в каком-то смысле это ему идет.       — Еще он очень умный, — восторженно воскликнула Хелейна, ее любовь к брату была совершенно очевидна. — А сир Кристон говорит, что он один из лучших мечников во всей Королевской Гавани, даже с одним глазом.       — Он добр к тебе? — удивленно спросила Висенья. Она не могла представить, чтобы Эймонд был добр к кому-то, даже к своей сестре.       — Да! Он такой заботливый. Он постоянно покупает мне маленькие подарки и помогает искать насекомых в саду.       Висенья уставилась на нее изумленным взглядом. Неужели это тот самый Эймонд, который прижал ее к стене ранее вечером, выкрикивая угрозы?       — Похоже, ты выходишь замуж за лучшего брата, — поддразнила Бейла. Висенья выдавила из себя смешок.       — Возможно, — слабо согласилась она, — но мне кажется, мы забыли про Люка. Рейна, уверяю тебя, мой брат любит тебя. Ты же знаешь, ему всегда не хватало уверенности в себе, а сейчас он ужасно переживает, что наш дед, Морской Змей, погибнет на Ступенях. Он считает, что не достоин унаследовать Дрифтмарк.       Рейна вздохнула.       — Да, я знаю. Мне просто хотелось бы, чтобы он доверился мне. Мы столько лет жили вместе под одной крышей и скоро поженимся. Он знает, что я всегда его поддержу. Почему он не подпускает меня к себе?       — Может быть, он чувствует себя виноватым? — неожиданно предположила Хелейна. — Он унаследует весь Дрифтмарк. Возможно, он считает, что это должна была быть ты или Бейла. Возможно, он стыдится или беспокоится, что ты тайно на него обижаешься.       — Что! Как я могу? — возмутилась Рейна. — Это был не его выбор. К тому же мы будем править Дрифтмарком вместе. Я просто хочу его поддержать.       — Возможно, тебе стоит попробовать поговорить с ним об этом, — предложила Бейла.       Девушки погрузились в молчание, каждая обдумывая свое затруднительное положение. Бейла чувствовала одновременно влечение и отвращение к своему жениху, в то время как Хелейна и Рейна ощущали себя отвергнутыми и ненужными. Но больше всего беспокоилась Висенья. То, как дядя посмотрел на нее… Сердце замирало от одной мысли об этом. Это было так необычно. Как можно желать того, кого боишься?