Почему-то во всём виноват Гарри

— О боже, их же совсем не предупредили, да? — О-о-о, ты только посмотри на них! Такие милые! «Это приведёт к катастрофе». — О да. Честно говоря, я не привык подвергать сомнению решения Всеотца, но всё же! — Тише! Они просыпаются! Гарри проснулся от приглушённого разговора, который, казалось, вёлся прямо у него над головой. Он застонал и перевернулся, уткнувшись лицом в подушку. Он потянулся к Гермионе, но она лишь недовольно хмыкнула, слегка оттолкнула его и устроилась поудобнее. Одна из женщин тихо рассмеялась. — Ну же, просыпайтесь! Нам нужно многое обсудить. «Многое, — произнёс понимающий мужской голос. — Слишком многое. И большую часть следовало обсудить давно». — Тихо, Намо! — прикрикнул на него другой женский голос. — Честное слово! В этом разговоре не должно быть места пессимизму. Или Року! — Да, дорогая, — ответил Намо, и в его голосе послышалась едва уловимая улыбка. Гарри помедлил мгновение, прежде чем решил, что да, пожалуй, ему стоит обратиться к этим незнакомцам, а не пытаться заснуть снова. Он недовольно перевернулся и приоткрыл глаза. Сразу стало ясно, что он находится не в той комнате, где, как он помнил, заснул. Над ним простиралось ясное голубое небо, неестественно яркое и чистое. Вздрогнув от неожиданности, он резко сел и чуть не столкнулся лбом со склонившимся над ним лицом. — Ого! — рассмеялась женщина, в которую он чуть не врезался. — Не нужно так торопиться, дорогой, с тобой всё в порядке. «Что?.. Кто?..» — он заикался, широко раскрыв глаза. Люди, окружавшие их, были огромными, вероятно, метров семи ростом. Они находились на поле с густой зелёной травой, стоя на коленях, прислонившись друг к другу или сидя со скрещенными ногами в кругу вокруг того места, где Гермиона, Рон и Гарри лежали на одеялах и подушках. — Гермиона, проснись! — пискнул он, тряся её и Рона за плечи. «А-а-а!» — вскрикнула Гермиона, почти сразу приходя в себя, когда увидела одного из людей над собой. — Кто...!? Где мы на этот раз?! — Это не я! — машинально выпалил Гарри. Рон поднялся, недовольный внезапным пробуждением, и зевнул. — Тш-ш-ш, всё в порядке, — успокоила одна из женщин. — Не стоит беспокоиться. Сейчас вы идёте по Тропе Снов, мои дорогие. «Что это ещё за…?» — недоуменно спросил Рон. Трое волшебников инстинктивно прижались друг к другу спинами, стараясь не слишком пугаться этих странных, но, казалось, добрых людей. «Тебе это снится, — перевёл темнокожий мужчина с добрыми глазами и ещё более доброй улыбкой. — Не бойся! Мы здесь только для того, чтобы кое-что прояснить». «И кто же вы? — осторожно спросила Гермиона. — Кто вы?» Самый высокий мужчина с мудрыми старыми глазами цвета неба заговорил. «Мы — Валар. Боги, если хотите». При этих словах Рон вскочил на ноги, и в его глазах вспыхнула гриффиндорская ярость. «Так это ВЫ всё это устроили! — закричал он, раздуваясь от гордости, как рыжий грифонёнок. — И с какой стати я должен…!» — Рон! Контролируй импульсы! — встревоженно воскликнула Гермиона, а Гарри в тот же момент простонал: «Что я тебе сделал?» — Нет, это не... — Это... «Такой дух!» — Ничего, дорогая! «Я же говорил тебе, что это обернётся против тебя!» Валар переговаривались между собой, пока самый высокий из них не заговорил громовым голосом. «Тихо! — скомандовал он, и все, включая волшебников, замолчали. Он вздохнул и потёр переносицу. Этот странно человечный жест успокоил волшебников лучше любых слов, хотя Рон всё ещё рвался в бой. «Я — Манвэ, Король Валар, — коротко представился он. — Позвольте мне исправить некоторые ошибочные предположения. Мы не приводили тебя сюда, Гарри Джеймс Поттер». Гарри вздрогнул, услышав своё полное имя, и широко раскрыл глаза. «Эру Илуватар, Всеотец, призвал вас всех троих сюда по причинам, которые я открою, если ты сдержишь свой гнев и выслушаешь». Он сделал паузу, и Гермиона, положив руку на плечо каждого из мальчиков, сказала: «Мы тебя выслушаем. Не так ли, Рон?» Рон кивнул, но без особого энтузиазма. «Ты объединил Дары Смерти и вернулся из-за Завесы, — прямо сказал Манвэ. Гарри издал пронзительный, нечленораздельный вопль, схватившись за волосы, но Вала продолжил, не обращая на него внимания. — Это лишило тебя возможности умереть снова, Повелитель Смерти. Таково проклятие Даров. Эру счёл нужным спасти тебя от вечного проклятия полужизни, перенеся тебя сюда, в наши владения. Он также счёл уместным взять с собой твоих спутников и даровать им вечную жизнь эльдар. Эти действия необратимы». «Это самая короткая версия», — сухо добавил Намо. Гарри всё ещё рыдал, Рон выглядел совершенно сбитым с толку, а Гермиона закрыла лицо руками. Добрый темноволосый Вала сочувственно (хотя и с лёгким раздражением) вздохнул и поднял бедного Гарри на руки. Миниатюрный волшебник был настолько подавлен, что даже не попытался сопротивляться, пока его бесстыдно укачивали. «Дыши, дорогой, вдохни», — напомнила ему темноволосая Вала, для убедительности похлопав по спине. Гарри перестал рыдать, глубоко вздохнул — и продолжил рыдать ещё громче, чем раньше. Вала снова раздражённо фыркнул и посмотрел вверх, пробормотав себе под нос: «Я не это имел в виду». «Итак, позвольте мне прояснить, — сказала Гермиона дрожащим голосом, поднимая голову от рук. — Гарри собрал вместе палку, камешек и кусок… проклятой ткани Мерлина, и теперь мы в альтернативном измерении, навечно застрявшие в виде бессмертных фей, и вы, чёрт возьми, ничего не можете с этим поделать?» Все Валар сочли за благо смутиться, кроме Намо, который беззаботно согласился: «В общем, да». Гермиона, что вполне объяснимо, расплакалась. Рон бросил на Валар обвиняющий взгляд и обнял рыдающую девушку. «Я бы вас всех поколотил, будь вы не шестиметрового роста, — прорычал он своим детским голоском. — Никто не заставляет Гермиону плакать, кроме меня!» Гермиона резко ударила его по голове. — Ой! Что я такого сказал? — заныл он. — О, моя бедная дорогая, — вздохнула одна из Дам, и по её лицу потекли слёзы. Она протянула руку и нежно положила её на спину Гермионы. — Не плачь. Ещё не всё потеряно. От прикосновения Дамы ведьма почувствовала, как её горе постепенно отступает, а разум проясняется. К несчастью для леди с благими намерениями, Гермиона, находясь в здравом уме, была безжалостна; жест сострадания обернулся против неё. «Не всё потеряно? — язвительно спросила она, садясь и вытирая лицо. — Нас вырвали из наших домов, обрекли никогда больше не видеть друзей и семью, отдали чужеземцам в чужом мире, но не всё потеряно, не так ли?» Она яростно сверкнула глазами. «Что именно не было потеряно?!» «Что ж, все, кого ты любила, рано или поздно умрут», — небрежно заметил самый сильный из богов. — ТУЛКАС! — хором возмутились остальные тринадцать. «И мы в конце концов тоже умерли бы, в этом весь смысл! — ответила Гермиона сдавленным от ярости голосом. — Не все, — сказал Тулкас, многозначительно взглянув на Гарри. Гермиона растерялась, но Гарри перестал рыдать и попытался возразить. «Я бы никогда не попросил их об этом! — выкрикнул он, забыв о своих душевных терзаниях и возмутившись. Его зелёные глаза, покрасневшие от слёз, расширились от недоверия и гнева. — Никогда!» «Хватит, — сказал Манвэ тихо, но решительно. Он помассировал виски, словно у бога могла разболеться голова. — Хватит. Не мы привели тебя сюда, и не мы можем отправить тебя обратно — твой гнев бесполезен. — Он вздохнул и поднял голову. — Мы поговорим с тобой позже. Проснитесь». --- Гарри проснулся, испуганно ахнув и попытавшись вырваться. К своему удивлению, он обнаружил, что крепко закутан в одеяло и лежит на руках у Глорфиндела. Эльфийский лорд с облегчением вздохнул, увидев, что Гарри пришёл в себя. — О, слава Валар, — прошептал он, крепче прижимая к себе растерянного волшебника и продолжая расхаживать по комнате. «Что?..» — начал Гарри и замолчал, потому что его голос ужасно хрипел из-за боли в горле. Он слегка повернулся и увидел Рона, который всё ещё спал в кровати, эльфа, сидевшего рядом с ним, и Гермиону в объятиях лорда Элронда, который, подобно Глорфинделу, расхаживал взад-вперёд. — Ты не просыпался, малыш, — объяснил златовласый эльф, убирая непослушную чёлку Гарри со лба. В глубине его глаз таилась тревога. — Ты кричал, но не просыпался. От необходимости придумывать правдоподобное объяснение (кроме «нас похитили во сне боги, которые, кстати, довольно бестолковые») Гарри спасла Гермиона, которая с криком пришла в себя. «Да ведь это же они…!» — возмутилась она и принялась проклинать богов, используя богатый словарный запас, который, казалось, в равной степени впечатлял и пугал эльфов. — Дитя! — воскликнул Глорфиндел, поражённый до глубины души, словно самая почтенная из католических монахинь, услышав такое. Лорд Элронд, казалось, потерял дар речи; его брови почти слились с линией волос, пока он смотрел на разъярённую эльфийку в своих объятиях. Но Гермиона ещё не закончила выражать своё праведное возмущение. «Клянусь, Гарри, я собираюсь…» — начала она и далее в мучительных подробностях описала, что именно она хотела бы сделать с существами, которые их сюда притащили. Эльфийка, ухаживавшая за Роном, потеряла сознание, свалилась с кровати и с глухим стуком упала на полированный каменный пол. Никто не бросился ей на помощь. Из горла Гарри вырвался слегка истеричный смешок, который быстро перерос в безудержный хохот. Чем дольше он смеялся, тем сильнее проявлялись истерические нотки. Наконец он не выдержал, и смех так же внезапно сменился рыданиями. «Всё в порядке, маленький, всё в порядке, — прошептал Глорфиндел, — я с тобой. Тш-ш-ш, не плачь, я с тобой». «Я хочу домой, — выдавил Гарри, и вдруг рядом с ним оказалась Гермиона, тоже со слезами на глазах. — Мне так жаль, Гарри, — сказала она, взяв его за руку. Гарри сдавленно охнул и быстро заморгал, пытаясь прогнать пелену слёз. «Нет, это я виноват, что втянул тебя в это, — возразил он дрожащим голосом. — Я бы никогда не попросил тебя сделать это ради меня». — Я знаю, — сказала она, и по её круглым щекам скатились две крупные слезы, — но я не могу обещать, что никогда бы этого не сделала. — Эй! — донёсся снизу голос Рона. Гарри и Гермиона перегнулись через руки эльфов и увидели, что он стоит на полу и смотрит на них с яростным выражением лица. Он дёрнул Глорфиндела за тунику, и эльфийский лорд переложил Гарри на одну руку, а другой поднял Рона. — Я бы в мгновение ока сделал это ради тебя, дружище, — сказал рыжий, наклоняясь и обнимая друга за плечо. Гарри рассмеялся, на этот раз искренне, и слёзы высохли. «Вы двое — лучшие друзья, о которых только можно мечтать, — сказал он. — Спасибо». — Честно говоря, — вздохнула Гермиона с покорным оптимизмом, — это пустяки по сравнению с Войной. С нами всё будет в порядке. — Да, по крайней мере, на этот раз за нами не охотятся, — добавил Рон. Руки, державшие их, одновременно напряглись. «Какая война? — спросил Элронд. — Преследуют? — в ужасе переспросил Глорфиндел. — Ой, — пробормотал Рон, и Гермиона легонько толкнула его в плечо. — Мы были... э-э... то есть... м-м... — сказала она, запинаясь и пытаясь на ходу придумать хорошее объяснение. Гарри откинулся на мягкую руку Глорфиндела и приготовился слушать. И если он чувствовал себя хоть немного самодовольным из-за того, что на этот раз вина была не на нём, что ж, его вряд ли можно было в этом винить.