Правда вылезла наружу.

Когда глава закончилась, Фэнь Янь жестом приказала всем идти за ней. Они долго шли по коридору, в самую глубь дворца. Тёмный коридор был освещён только старинными свечами в золотых подсвечниках. Мрачное узкое помещение очень давило. И шли они молча. Это молчание угнетало. Иногда молчание бывает напряжённым, иногда интимным, а иногда убийственным, как сейчас. В эту минуту всем казалось, что Фэнь Янь в своей голове убивает их. Наконец они дошли до огромной железной двери. Фэнь Янь подошла, махнула рукой, и тяжёлая дверь с противным скрипом началась открываться. В помещении было пусто. Тёмная энергия затолкала их внутрь. Дверь захлопнулась. В комнате было очень темно. После последнего скрежета резко зажглись свечи. Огромное количество свеч. Перед ними было одиннадцать портретов и огромное семейное дерево. На первом было изображено божество. Они, конечно, знали кто это — Наследный принц Сяньлэ. Нынешный небесный Владыка, бывший мусорный Бог — Се Лянь. Он был изображен в элегантном белом ханьфу. На голове убор небесного Владыки, а на плечах накидка. В одной руке чёрный меч, в другой — нежный белый цветок. Он смотрел добро, без гордыни и желания власти. Все знали, что он не хочет править, но таков закон небес. Кто свергнет прошлого владыку — станет новым. На втором портрете был мужчина в одеждах цвета Цин. В одной руке был веер, на котором был изображен пик Цинцзин. Это далёкая школа, где заклинателей обучают пяти видам искусств. Великие 12 пиков составляют школу Цанцюн. А одежды такого цвета носил выдающийся учитель пика искусств — Шэнь Цинцю. Но они знамениты тем, что великий Старейшина Шэнь вырастил полукровку демона, а позже и вовсе вышел за его замуж. Самого демона звали Ло Бинхэ. Это очень известная история на юге, ведь именно там находится великая школа. От третьей картины заклинатели скривились. На ней точно был демон Ци Жун — его называют «Лазурный фонарь в ночи». Ни один заклинатель не хочет с ним встречаться, ведь эта падаль ест людей и подвешивает трупы на деревьях, пуская их кровь. На четвёртом портрете была изображена сама Фэнь Янь. Но на нем она была изображена под другим именем. Сейчас она носила чёрные одежды с красными вставками и имела лёгкую причёску. На поясе висела только кисть, а на шее была лента. Но другое ее известное имя было Кан Гиу — красный/свадебный демон. На портрете она была в свадебном ханьфу. На голове была корона Феникс, на одной стороне пояса висел чёрный меч и кисть, а на другой — веер и флейта. За спиной лук и стрелы. В руках книга, а на шее лента. Взгляд был твёрдым и безжизненным. Да, Кан Гиу была воплощением кошмара для изменников. Только стоило кому-нибудь из женихов обидеть невесту, как тот пропадал или его находили со вскрытым животом и вырезанным сердцем. — Интересно, как Цзинь Цзысюань и бывший глава Цзинь остались живы, когда эта демоница находилась совсем рядом, — подумал Цзян Ваньинь. На пятой картине был изображен мужчина в голубых одеждах. Он был точно всем известен — его поступок был включен как тема на экзамене по литературе. Хозяин лучшего поместья, где воспитывают первоклассных убийц — поместья Четырех сезонов. Его глава — Чжоу Цзышу. На шестом был мужчина в жёлтом. Этот цвет одежды говорил о том, что человек — император. Сейчас была династия Чу, а значит это — Чу Юань. На седьмом был человек в белом. Его глаза феникса смотрели со всей строгостью и хладнокровием. Он человек, которого буквально воскресили из мёртвых. Где-то на Северо-востоке расположен Пик Сышен, и великий учитель и наставник — Чу Ваньнин, так же известный как Старейшина Юйхэн, либо же бессмертный Бэйдоу. Человек, который создал множество изобретений и механизмов. На восьмом был изображен юноша лет двадцати. Светло-коричневые волосы, коричневые глаза с пятнами жёлтого и зелёного. На лице застыла улыбка, а в глазах безграничная радость и свобода. А надпись гласила: «Сын двух Яо — Кун Хунцзюнь». «А, понятно, — подумали многие. — Ещё один демон полукровка. Относится к Яо — демонам-зверям. Он — сын Феникса и Павлина, племянник птицы Руж». На девятом по счёту портрете был изображен второй мужчина в одеждах цвета Цин. Но в его руках была бамбуковая палка. Черты лица были аккуратны и мягки, глаза излучали теплоту, а на губах застыла лёгкая улыбка. Но и его знали. На востоке была расположена гора Сюаньду и орден, находящиеся под властью Шэнь Цяо. Он пережил подение со скалы и предательство брата. На данный момент, он заключил сделку с демонической сектой Хуаньюэ и его главой Янь Уши. Он мерзкий тип, который как раз и спас мастера Шэня от смерти. На десятой картине был мужчина в лисьей шубе. Его лицо выражало скуку, а в глазах была лёгкая гордость. Но этот человек тоже был довольно известен — Наследный принц рода Сяо, Сяо Се. Где-то на Севере был город падующего снега, где сейчас живёт Сяо Се. Когда-то он потерял свои меридианы, но ему помог бессмертный на острове. Сейчас он заключил сделку с храмом грома и Города Луны. От одиннадцатой картины заклинатели скривились. Как с этими людьми мог стоять… Вэй Усянь? Да, на одиннадцатой картине был пятнадцатилетний Вэй Усянь, стоявший спиной к спине с уже взрослым Старейшиной Илин. У них был резкий контраст. Младший был загорелый, его лицо было улыбчивым и в глазах читалась радость и жизнь. Но сейчас от него осталось только лицо. Двадцатидвухлетний Вэй Усянь был тощим, лицо его было белым, а скулы впалыми. В глазах читалась боль и мертвая аура. У Ханьгуань-цзюня заболело сердце. Смотря, как сильно похудел за несколько лет Вэй Усянь на Луаньцзан, у него возникало желание откормить его. И не только у него. Яньли, смотря на то, как изменился её брат, чуть не заплакала. Сейчас он не был похож на того юношу, который защищал её честь, их орден и своего брата. Как будто они вернулись в прошлое, где Вэй Усяню шесть лет и его только привели на пристань Лотоса. Он худ, голоден и напуган. — Ну вот, с героями познакомились, теперь смотрите на древо семьи и слушайте причину моей помощи. Фэнь Янь начала: — Когда-то давно, в семье богача родились три сестры. Старшая в восемнадцать лет стала женой императора страны Сяньлэ, средняя сестра привела в дом великого заклинателя и уехала жить с ним и изгонять демонов. Но самая младшая сестра сбежала из дома с пьяницей, но довольно богатым. На дереве появились три пары. Старшая сестра, средняя и младшая были довольно похожи. Рядом со старшей появился юноша лет двадцати в богатом наряде. Около средней был человек в форме заклинателя, а рядом с младшей обычный человек. Спустя некоторое время, старшая сестра родила наследника — Се Ляня. От первой пары пошла золотая нить, которая медленно перетекла в белую и под ними появился сын. Надпись под фото была «Се Лянь». Через год после того, как родился сын старшой дочери, родила младшая. От второй пары пошли золотые нити, которые к другой ячейке стали зелёными, и появился мальчишка лет шестнадцати и надпись «Ци Жун». — Они что, братья? — удивился Цзиньи. Конечно, где вы видели бога и демона в семейных узах? — Да, они братья, — ответила девушка и продолжила. Средняя сестра достигала бессмертия, и чтобы не опозорить отцов, использовала петлю времени и родила через пол года после старшей. После появилась ещё одна ячейка, и из золотых нитей появилась светло-зелёная. Подпись «Шэнь Цинцю». — Прошло 8 лет и младшая сестра снова забеременела. От духовных наставников племянника она узнала, что будет девочка. И тогда её супруг бросил её и спился. Она решила оставить девочку, но роды были тяжёлые, и она смогла только родить, а затем умерла. И так Ци Жун, переживший уход отца и смерть матери, остался с маленькой сестрой на руках. Их взяла к себе тётя. От средней пары снова потянулась золотая нить и влилась в чёрную. Появилась ячейка и под ней было написано «Ци Янь», нынешняя Фэнь Янь. Средняя дочь вернулась в своё время и вместе с мужем оставила семилетнего сына сиротой, уйдя в мир иной. И так закончилась история трёх сестёр, теперь перейдём к жизни следующего поколения. — После двух низвержений, Се Лянь вознёсся в третий раз. Самый старший брат нашей четвёрки. В своих путешествиях он повстречал своего мужа. Хуа Чэн являлся одним из непревзойденных демонов. — Да как так можно! Демон не может любить небожителя, это аморально! — Выкрикнул Лань Цижэнь. — Замолчите! Это не ваше дело! — Вэй Усянь впервые за долгое время повысил голос. — Да, он демон, но ведь он тоже когда-то был человеком. Он стал демоном из-за любви. Ну и какая разница, что они разной расы? Это их чувства, и нам, смертным, должно быть все равно. — Да как ты, мальчишка, смеешь?! — Да, я смею, потому что понимаю, как им тяжело любить в этом мире. Ну а вы? Вы любили по настоящему? Страдали когда-нибудь из-за того, что не можете быть с любимым в его самый тяжёлый момент жизни? Поверьте, я знаю, что любовь может причинять боль. Мои родители любили ночную охоту, и где сейчас они? Со своей любовью они умерли, — глаза Вэй Усяня заблестели от упоминания родителей. — Я рос там, где любовь убивала. Потом дорогой мне человек страдал от невзаимной любви. Поэтому закройте свой рот и слушайте, господин Лань. У Вэй Усяня подкосились ноги. Если бы не стоящий рядом Не Хуайсан, он бы осел на пол. Вэй Усянь благодарно улыбнулся бывшему однокласснику. Все остальные стояли молча. Речь тёмного заклинателя перевернула всё их мировоззрение. А девушка только тяжело вздохнула и продолжила: — После гибели государства, Ци Жун умер и стал демоном ранга «свирепый». Самый большой переполох, в котором он участвовал — это резня на золотом пиру в Юнъане. Я умерла намного раньше. Меня хотели выдать замуж за одного заклинателя — это был сын основателя клана Цзян — Цзян Чи. — Что? Цзян Чэн и Цзян Яньли были в шоке. То есть, Фэнь Янь могла быть им пра-пра какой-то бабушкой. — И я вышла за него ради семьи. На моей свадьбе на меня упала балка, но я отошла и со мной ничего не случилось. Когда я спала, во сне мой жених признался, что ему нужны только деньги, а через месяц я повесилась. Клан Цзян задержали дыхание. Они, конечно, знали, что второй глава их клана убил своих двух первых жён, но они никогда и не думали, что встретят вторую из них. — Политический брак аннулировался и Сяньлэ пало. Ну а Шэнь Цинцю после улицы стал учителем. Потом он выучил полукровку, и теперь живёт с ним. Лет так в 50 они сыграли свадьбу, и у них родился сын. Рядом с Шэнь Цинцю появилась ячейка с подписью Ло Бинхэ, а от них пошли зелёная и красная линия, которые потом перетекли в голубую. Чжоу Цзышу. Вот откуда был портрет этого человека. Их сын родился благодаря цветку Солнца и Луны, но недолго они радовались. Когда их сыну был год, его украли демоны и отдали прошлому главе поместья Четырех сезонов. У меня нет детей, но Ци Жун приютил мальчишку Гуцзы. Тот прожил с ним год, а потом Ци Жун сгорел, и ребёнка приютил Восточный бог войны — Лан Цяньцю. Около Ци Жуна появился портрет Цяньцю, а снизу снимок мальчика лет девяти. — Конечно, сейчас Гуцзы где-то вашего возраста. Ну, где-то поколения Не Минцзюэ, Лань Сичэня и Цзян Яньли. Ладно, дальше. Пять человек внизу — мои приёмные братья. Я нашла их в отчаянии, поэтому приютила, а потом инсценировала свою смерть. Пять моих младших братьев: Чу Юань, Чу Ваньнин, Кун Хунцзюнь, Сяо Се, Шэнь Цяо. Но а теперь, последняя ячейка. Тридцать пять лет назад, когда Хуа Чэн и Се Лянь прожили в браке пятнадцать лет, — на этих словах лицо Цижэня скривилось, — они были готовы завести ребёнка. Но после девяти месяцев беременнеост у Се Ляня случился выкидыш, — здесь уже поёжились Вэй Усянь с Вэнь Цин. Они оба помнили разказ о том, что их любимый Юань мог не родиться, а быть выкидышем. Тогда Вэй Усянь впервые разрешил Вэнь Юаню спать с ним, и всю ночь обнимал мальчика. — Потом стало известно, что враги Хуа Чэна спелись с заклинателями из клана Цзян, которые были полностью подчинены Цзян Фэньмяню, и решили наказать Вэй Чанцзэ за уход. Они воспользовались ритуалом по обмену судьб, но из-за того, что дети не родились, они поменяли местами судьбы, и у Се Ляня случился выкидыш, а Цансэ Саньжэнь родила Вэй Усяня. — Стоп, — Лань Сичэнь заговорил. — То есть, вы хотите сказать, что настоящий сын неба и тьмы, ребёнок и наследник мира живых и мёртвых, это… — Я. Вэй Усянь окончил за него. От Владыки небес и Непревзойдённого демона пошли белая и красная нити, которые перешли в чёрно-красную. Рядом картинка, а под ней выведено «Вэй Усянь». — … Все молчали. Получается, что Вэй Усянь и Фэнь Янь троюродные тётя и племянник. Так вот, почему она всё это делает. — Вы хотите помочь своему племяннику, несмотря на то, что он убийца? — Задал вопрос Лань Цижэнь. Глаза Фэнь Янь загорелись красным. Да, наверное они точно убедились, что они со Старшеной Илин родственники. — Мой А-Сянь не убийца. Я просто хочу показать вам правду. Есть один человек, который воспользовался моим племянником. Сейчас. Она достала книгу и приложила к ней руку. Они перенеслись на тропу Цюнци. Вэй Усянь с Вэнь Нином шли и болтали. Вэй Усянь показывал колокольчик, который сделал для Цзинь Лина. Настоящий Цзинь Лин посмотрел на свой. Они не были похожи. Значит, он его не получил. Потом Вэнь Нин что-то поймал. Это была стрела, которая летела в Вэй Усяня. Нападение. Орден Цзинь напал первый, и Цзинь Цзысюнь травил Вэй Усяня. В конце он сказал, что тот не достоин быть на празднике Цзинь Лина и сломал подарок. А потом загорелось что-то красное. Они посмотрели в сторону, и увидели на скале знак, притягивающий духов и затуманивающий разум. Стоп. Значит ли, что это все было спланировано? После того, как Призрачный генерал убил Цзинь Цзысюаня, они появились в призрачном городе. Они были на том моменте, когда какой-то заклинатель выводил Вэй Усяня из себя и первый пустил в него стрелу. А потом снова те заклинания на скале, и Вэй Усянь сошёл с ума. Следом они увидели как мертвец, у которого было совсем другое свечение, не такое как у трупов Вэй Усяня, ранил Цзян Яньли, а потом как… Заклинатель убил её. Потом показ закончился. — Теперь, я надеюсь, вы поняли кто был убийца. Вэй Усянь нож, а Вэнь Нин — лезвие. А теперь у меня к тебе такой вопрос: Вэй Ин, ты хочешь остаться со мной, или когда книга закончится, ты уйдёшь с ними? Если хочешь, Вэнь Цин тоже может остаться. Все посмотрели на Вэй Усяня. А он переглянулся с Вэнь Цин, и та ему кивнула. — Да, тётушка Янь, мы останемся с тобой. Я не вернусь, и мир заклинателей больше никогда не услышит фамилию Вэй. Я больше не хочу иметь с ними никаких отношений. Но ведь я являюсь дядей главе Цзян. Хоть сейчас я визуально и выгляжу младше. Могу ли я остаться в записях как двоюротный брат? — Хорошо, значит орден Цзян и Цзинь будут под моей семейной защитой. — А теперь все спать, а то будете, как сонные мухи.