Жнец. Книга первая. Удел Смертных

После обеда – довольно сытного, так что даже Карамон остался доволен – объявили очередной сбор. Совет всё же определился с тем, кого отправят защищать осаждённый драконидами Палантас. Рейстлин же вернулся в комнату – с непривычки после плотного обеда клонило в сон. К тому же стоило набраться сил перед тем как попытаться подчинить Око. А важные новости ему в любом случае расскажут. Маг убедился, что все ушли, и частично раздевшись, устроился на мягкой постели. Так спокойно и уютно… Чего ему стоило успокоить Карамона, распереживавшегося, что их расселили в разные комнаты – хоть и соседние – ведомо только богам. Зато никто – совсем никто не будет зудеть над ухом и доставать. Хо-ро-шо… Вот наберётся он сил, построит себе башню – или отберёт у кого, вон ту же Палантасскую займёт, и будет там жить. Один! И никто не будет действовать на нервы… “А я?” “А ты хорошая”. “Глупенький ты ещё. Но это лечится.” “Надеюсь. Он, конечно, брат, и близнец – но иногда так достаёт…” “Поговорить не пробовал? Спокойно.” “Давай ты с ним сама через меня поговоришь? А я понаблюдаю.” “Он тебя искренне любит. Просто привык к тебе прежнему. Но ведь у тебя нет никого ближе. Подумай об этом.” “Сломанная нога уже срослась – только до костыля никак не дойдёт!” “Рейстлин. Я могу поговорить с твоим братом и сама – но будет куда лучше, если это сделаешь ты. Спокойно, без намёков и обвинений. Так же, как ты объяснял свои действия на суде. Ты ведь умеешь.” “Попытаюсь…” “Вот и умничка. Спи.” Маг улыбнулся и наконец расслабившись, соскользнул в сон. Ночь прошла спокойно, лишь однажды сквозь чуткий сон пробился звук шагов, сверху опустилась приятная тяжесть, укрыв плечи, да скрипнула притворённая дверь. Когда Рейстлин открыл глаза, время близилось к полудню. С худых плеч соскользнуло меховое одеяло, и маг тихо хмыкнул. Братец себе не изменяет. Ладно, боги с ним… В животе заурчало, он сглотнул слюну. Надо же – хочется есть. “Добрейшего утречка…” Вот уж не думал, что можно голосом выразить не то что зевок, но и потягивание. “Тебе там, кажется, завтрак оставили.” “Даже вот так? Надо взглянуть.” Рейстлин потянулся, и, поднявшись, сел на постели. Он отлично отдохнул, набрался сил – так что завтрак будет как раз. На столе стояло что-то, прикрытое салфеткой. Запах шёл вполне съедобный и даже вкусный. Отбросив салфетку, маг едва сдержал смешок – но брови устремились куда-то на лоб. — Карамон… Количеством еды можно было смело кормить весь отряд – а это всё принесли ему одному. Братец считает, что ему под силу все это съесть? “Ну зато точно голодать не будешь. Тебе сегодня понадобятся все силы.” Маг вздохнул и решительно сел к столу. Ну раз предлагают – надо есть. Да и сама еда была вкусной. Так что вскоре маг откинулся на спинку стула, сыто отдуваясь. “Ну что, готов рискнуть?” “Вполне”. “Тогда доставай свой балахон – сыграет роль подставки. Тебе понадобятся обе руки.” “Это одеяния мага! Но в принципе, да, подойдёт…” Достав одеяние – его кто-то постирал и вычистил, безжалостно скрутил в жгут и превратив в своеобразное кольцо, вытряхнул из зачарованного мешочка Око. То, оказавшись на столе, изменило размер – от небольшого шарика до той сферы, какой было в Сильванести. Внутри клубился гнилостно-зелёный туман, шар был холодным, словно гадина, едва не осклизлым. Фу, гадость какая… Но придётся прикоснуться к этому. “Готовься, скоро проснётся окончательно…” И действительно – почти тут же накатило ощущение собственной ничтожности пред огромной мощью артефакта. Словно он был слишком мал и незначителен даже для того, чтобы находиться с ним в одной комнате. Ага, да вот щаз! В памяти всплыли иссохшиеся, мёртвые руки Лорака, обхватившие шар. Тепло широким браслетом сомкнулось на запястье и заструилось по венам. “Справились тогда – справимся и сейчас. Сосредоточься.” “Разумеется”. Он снова принудил себя успокоиться, ровно дыша и не сводя с Ока глаз. Потом медленно протянул к нему тонкие пальцы, отливавшие металлической желтизной. Помедлив ещё миг, он возложил руки на холодный хрусталь и вслед за девушкой нараспев произнёс древние слова: — Аст билак Мойпаралан. Сух аквлар тантангузар! Казалось, Око насторожилось – даже туман внутри застыл рваными полотнами. “Что, не ожидало? Да, я тебя подчиню…” Рейстлин повторил слова. Переливчатую, мерцающую зелень Ока медленно поглотили мириады сменяющихся красок, от вида которых у него закружилась голова. “Красиво. Но реальный мир куда краше.” Ехидный голос Арьи отрезвил. Хрусталь до боли холодил ладони. Казалось, вздумай он оторвать сейчас руки от поверхности Ока, на гладкой поверхности останутся лохмотья кожи и мяса. Стиснув зубы, маг запретил себе обращать внимание на боль и снова прошептал колдовские слова. Пятна и полосы перестали кружиться. В центре шара стал разгораться свет, содержавший в себе все цвета – и ни одного. Горло охватил спазм – будь всё по-прежнему, его бы наверняка скрутил приступ кашля. Но сейчас его окутывало тепло, словно защищая от чужой воли. И вот из источника света явились две руки! Рейстлину отчаянно захотелось отдёрнуть свои собственные, но прежде, чем он смог хотя бы пошевелиться, эти руки сплелись с его руками в могучем пожатии. Око же исчезло! Исчезла и комната! Рейстлин ничего не видел кругом себя. Ни света, ни тьмы – ничего! Ничего, кроме двух рук, крепко державших его. Ужас подстегнул Рейстлина, и он сосредоточил все своё внимание на этих руках. Человеческие? А может, эльфийские? Старые или молодые?.. Невозможно сказать. Пальцы были длинными, изящными, но хватка их была смертоносна. А выпусти – и будешь плыть в пустоте, пока не сомкнётся вокруг милосердная тьма. Цепляясь за эти руки со всей силой, которую придал ему страх, Рейстлин вдруг осознал, что они медленно тянули его куда-то, затягивали его в… в… “Сосредоточься!” Поверх его ладоней легли ещё одни – изящные, женские, может, даже девичьи, с длинными музыкальными пальцами. И потянули прочь. Очнувшись, Рейстлин изо всех сил рванул явившиеся из Ока руки к себе, не позволяя больше увлекать себя в пустоту. Казалось, застыло даже время. Маг сопротивлялся всё сильнее утягивающей вглубь хватке, чувствуя поддержку Арьи. Её присутствие вдруг стало таким реальным, даже ярче Ока, ярче утягивающих в никуда рук. Рейстлину казалось, он чувствует тепло её прикосновений, каждый вздох, дрожь напряжённых мышц, стук сердца и жар дыхания. Силы заканчивались – и тонкие пальцы впились крепче, помогая совершить последнее усилие. И утягивающее вникуда течение стало ослабевать. Теперь руки не тянули его, словно проигравший пожимал руку победителю. Они… справились? “Да. Ты смог! Горжусь тобой!” Теперь через руки Ока в него будто лилась новая магическая сила, окутывая золотистым сиянием. Арья отпустила, но всё ещё была рядом. И Рейстлин решился. “Что ты такое? — мысленно обратился он к Оку. — Ты доброе? Или злое?” “Я ни то, ни другое, — пришёл неслышный ответ. — Я всё и ничто. Я сущность драконов, пленённая много столетий назад…” “Как же ты действуешь? Как ты повелеваешь драконами?” “Прикажи – и я заставлю их явиться ко мне. Они не могут противиться моему зову. Они исполнят приказ”. “Но обратятся ли они против своих нынешних хозяев? Станут ли они мне подчиняться?” “Это зависит от силы хозяина и от связи между ними двоими. Иногда она столь прочна, что дракон остаётся во власти хозяина. Но большинство исполнит всё, что ты велишь. Они просто не смогут иначе”. — Надо будет обдумать это, — пробормотал Рейстлин, чувствуя, что слабеет. — Что-то я не понимаю… “Ни о чём не волнуйся. Я тебе помогу. Теперь, когда мы с тобой связаны, ты сможешь часто прибегать к моей помощи. Я знаю множество тайн, утраченных давным-давно. И все они могут стать твоими…” “Какие тайны?..” — Рейстлин почувствовал, что теряет сознание. Страшное усилие слишком дорого ему обошлось. Он пытался удержать руки, но понял, что его ладони были готовы вот-вот соскользнуть. За его спиной вновь появилась Арья, поддерживая – но она будто вела собственный диалог. Руки Ока тоже поддерживали его, бережно, точно руки матери, держащей младенца. “Успокойся, я не дам тебе упасть. Усни. Ты очень устал”. “Расскажи мне! — молча закричал Рейстлин. — Я должен знать!..” “Пока я могу сказать тебе лишь одно: ты должен отдохнуть. В Палантасе, в библиотеке Астинуса есть книги – многие сотни книг, принесённых туда древними магами во дни Проигранных Битв. Непосвящённым они кажутся всего лишь энциклопедиями, скучными жизнеописаниями волшебников, давно умерших и позабытых…” Рейстлин изо всех сил схватился за выскальзывающие руки Ока. — Что же в них на самом деле? “Сила, власть и суть, Рейстлин. Спи. Всё хорошо.” “Спасибо, Арья… Спасибо…” Из последних сил – и, кажется, не без помощи Арьи – он перебрался на кровать, замотался в покрывало и выключился. Следующее пробуждение вышло ещё более… запоминающимся. Едва не весь отряд собрался у его кровати и настороженно всматривался. — Не дождётесь. Голос изрядно сипел. — Рейстлин? Ты очнулся? Ты в порядке? Маг прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. — Вполне. А что не так? — Ты спал больше суток, не реагируя ни на что. Маг покосился в окно. И правда, уже клонится к вечеру. — Я просто немного утомился. Проводил важный опыт. — Мы заметили. Танис покосился на стол, где всё ещё лежало Око. — Я в порядке. — Уверен? — Да. Вполне. Только есть очень хочется. — Это радует. Будешь вставать? — Да, если меня оставят одного. Я не в настроении устраивать шоу, особенно перед дамами. Танис кивнул, выпроваживая всех, и выходя последним. Рейстлин ещё немного полежал и со вздохом стал подниматься. Есть хотелось невероятно, но он терпеливо привёл себя в порядок, оделся, и только после этого вышел из комнаты. И почти тут же был сметён и поднят в воздух ураганом по имени Карамон. — Братик… ты очнулся!!! Я так волновался… — Я тоже рад тебя видеть… поставь меня на место. Пожалуйста. — Да, да… Отпущенный на волю, маг наконец смог добраться до столовой и приступить к еде. Наевшись – чтобы живот не пел песни голода, он поднялся. — Полагаю, меня ждут с объяснениями? — Уж будьте так любезны, господин маг, — донёсся из дверей голос Гунтара. — Кхм… Рейстлин чуть смутился, но тут же взял себя в руки. — Сидите, сидите… Потому что разговор будет долгим. Гунтар подошёл к столу и сел на свободное место. — Я правильно понимаю, что тот шарик, что лежит у вас на столе – ещё одно Око? Рейстлин кивнул. Едва ли от него требовался ответ. — В таком случае, почему же вы солгали на суде, представив то Око как единственное? — Разве? Я ведь сказал “возможно, есть и другие”. Их было создано пять – два уничтожены, два у нас, судьба ещё одного не известна. — И всё же, почему вы не отдали Совету оба найденных вами Ока? — “Найдено” было лишь то, что мы отдали. Я одержал победу в магической дуэли – и это был один из трофеев. А то Око, что находится в моей комнате, было отвоёвано и побеждено в поединке воли. Предыдущему владельцу не хватило сил справиться с ним. И это – одна из причин, по которой я решил отдать только одно. Мы были свидетелями отношений между эльфами, мы видели, что бывает, когда Око одерживает верх. И я полагаю маловероятным, что отправившееся на Совет Око будет использовано во благо Кринна. Скорее, народы передерутся за него, и Око будет либо омрачено, как то, что лежит в моей комнате, либо так или иначе утеряно. Сейчас вне зависимости от результата Совета Белокамня у нас останется ещё одно Око. В случае, если канут оба, мы лишимся сильных козырей в этой войне. И, предвосхищая ваш вопрос – нет, я не считаю себя единственно достойным. Но я дважды одолел Око в поединке воли, усмирил, а теперь и подчинил его силу. Далеко не у всех хватит сил – душевных и магических – выдержать это испытание. — А ты считаешь себя достаточно опытным, чтоб совладать с ним? — Я уже это сделал. Око признало меня. — А ты сможешь совладать с ним в бою? Против одного дракона, да, я верю, но если их будет больше? Хватит сил? Я верю, что ты справился… — Оку без разницы, скольких подчинять. Завтра я собираюсь проверить его возможности, немного пошпионить за тёмными армиями. — И все же… может доверить его более опытным? Уж больно ты молод… Рейстлин хмыкнул. — В Сильванести Око пытался использовать государь Лорак. И не смог совладать. И усмирять вырвавшуюся на волю силу пришлось мне. Вы уверены, что возраст – достаточный критерий? Гунтар помолчал, пожевав губами. — Если вас это успокоит, моей помощнице больше двух тысяч лет. Она была свидетелем их создания. Рыцарь все ещё колебался. — Государь Гунтар, я готов поручиться за мага, — голос подал Стурм. — Ты так доверяешь ему? — Защитить жителей Тарсиса, собрав их в Ратуше, было его идеей. Да и в Сильванести… его чары не раз спасали жизнь всем нам. И у Ледяной Стены, когда местные попросили о помощи – он не отказал. — Хорошо. Да будет так. Но нести ответственность за его действия будешь ты, Стурм Светлый Меч. Рейстлин поспешил вмешаться. — Ситуация может вынудить меня принимать… непопулярные меры. Я не рыцарь и не стремлюсь им быть. — Сейчас идёт война, и мы все вынуждены принимать непопулярные решения, — уверенно отбил Гунтар. — Если мне придётся убить десятерых, чтобы спасти сотню, я это сделаю. Если мне придётся перейти на сторону тьмы, чтобы вовремя предупредить об опасности или открыть изнутри врата тем, кто придёт её одолеть – я это сделаю. Рядом кто-то сдавленно охнул. Рейстлин продолжал. — Я не пытаюсь казаться лучше, чем есть. Я не рыцарь и не светлый жрец. Но у меня достаточно причин желать Такхизис смерти. — Иногда приходится шагнуть в самую глубокую тьму, чтоб в итоге выйти к свету… — Надеюсь, до этого не дойдёт. Такхизис не отпускает присягнувших ей. А моя душа мне ещё пригодится. Я вёл к тому, что не стоит спрашивать с меня по Кодексу и Мере. Всё же Рыцари не любят магов не без причины. У нас совершенно другие устои. — Понимаю. На том разговор и завершился.