Клей

Последняя нога перескочила через порог и дверь с мучительным треском захлопнулась. Повисла тьма и тишина. Приятная прохлада окутывала разгоряченные побегом тела. Серж и Шаво пытались отдышаться, оперевшись о стены. Было ощущение, что только что они избежали терракта или массового побоища стена на стену, но они всего лишь ввязались в пьяные разборки и им пришлось оперативно скрываться от прибывшей полиции. Такие пустяки случались чуть ли не каждый день. Горячая кровь согруппников в моменте разжигала безумие и в самом Серже. Для него это было не в порядке вещей, ведь он славный малый из интеллигентой семьи, с перспективным образованием, до этого содержащий свой маленький офис и пишущий исключительно лёгкую и жизнеутверждающую музыку. Какой-то год назад он даже представить себе не мог, что когда-то будет шляться по закоулкам и заниматься авантюризмом с малолетними торчками, но это делало его счастливым. Сержа завораживали моменты, когда ничего вокруг не было по-настоящему, и он сам, казалось, не существовал. Он становился единым порывом, клочком энергии, импульсом, срывающимся с места и не думающим ни о чем. После подобных приключений он часто закуривал и вспоминал события прошедшего дня или ночи, и они представали в его сознании как что-то, что ему оставалось только наблюдать со стороны. Возможно, это и было то, чего ему не хватало. Веселье, опасность, кайф. Кажется он слишком поздно вошёл в эру максимализма, или его втянули в нее насильно – Сержа не волновало. Только ещё один всплеск адреналина, один баян, одно нарушение. Плечо пронзила резкая боль. Серж было потянулся, чтобы проверить, а на месте ли вообще рука, но прикосновение к ушибу подарило ещё большую волну рези. Сердце до сих пор бешено стучало, пытаясь замедлить течение крови в успокоившемся теле. – А у тебя есть что-то кроме пива? Что-то типа воды? – усмехнувшись протянул Серж. – И то и другое лечит! – с кухни слышались звуки активного поиска провизии. Серж прошел в маленькую гостиную, в которой были окно да диван, и ничего больше. Но Шаво хватало для жизни и этого, а жаловаться в чужом доме – не по этикету. А тем более, на что жаловаться? Жив, и есть куда присесть, кроме твердого пола. Пик гостеприимства. Но, это все, конечно же, шутки. В дверном проёме показалось заспанное лицо Дарона с всклокоченными волосами, который не удосужился прикрыть зевок ладонью, а только уставился на Сержа своими огромными, красными глазами. – Тебя били что-ли? – с обеспокоенным смешком спросил он. – А ты только щас проснулся? Ты что, дома не был? Дарон щурился спросонья и пальцами одной руки распутывал волосы. – Не был... Ну, меня как торкнуло, так я и пролежал, наверное. Сейчас утро или вечер? – Вечер, вечер, семь часов, – в проёме появился Шаво, держа в каждой руке по банке пива, одну из которых кинул Сержу, – Упороло тебя вчера не по-детски. Не пойдешь? – Лучше уж меня в розыск объявят. Не пойду. Дарон устроился на диванчике рядом с Сержем, а Шаво уселся в позе лотоса на пол, облокотившись о прохладную стену. Пришлось пересказывать маленькому неугомонному уму всё, что происходило прошедшим днём, но, в прочем, эта история мало отличалась от того, что происходило в любой другой день их совместного времяпровождения. Чем-то упоролись, кого-то встретили, где-то тусовались, куда-то смылись. Возможно по пути кто-то кого-то трахнул. В основном трахал всегда Шаво, потому что Серж слишком интелегентный для мимолётного перепихона, а Дарон смелый только на словах. Однажды довольно пьяная фигуристая мулатка стянула с себя майку прямо перед его носом, или, точнее сказать, прямо на уровне его носа, а он в этот же момент свинтил в неизвестном направлении, и обнаружили его на парковке перед круглосуточным супермаркетом, курящим одну сигарету на двоих с бездомным. Хоть и назывались они музыкальной группой, но писали что-то редко. У Дарона были бесконечные идеи для риффов и композиций, а у Сержа бесконечные идеи для текстов, и за пару лет комбинирования их предложений, группа набрала приличное количество песен, которых бы хватило на полноценный альбом. При этом Шаво имел бесконечные дружеские связи, а Энди был просто хорошим парнем и хорошим барабанщиком, которого бог весть что держало в этом притоне, называемым группой. Денег на запись не было – каждый цент был вложен в наркоту. И в штраф Дарона за хранение, который его родители выплачивать отказывались, а сам Дарон в силу своей легкомысленности сбережений не имел. Так и существовали, по шажочку приближаясь то ли к мечте о звёздном будущем, то ли к смерти от ВИЧ, хотя, в современном мире эти поняти я шли бок о бок.