Коленоприклонный король

- Обещайте, что будете всегда на моей стороне. - собственные слова звенят в ушах слишком громко. Звонко, удушающе, переходя на надоедливый писк. Это бесит. Раздражает, но показать это на лице сродни преступлению. Словно опошлить портрет самой девы Марии, воспевая перед ней имя самого Христа всуе.       Глупо. Безнадежно. Не имеющее никакого смысла.       Как и мое нахождение здесь. - И все? - сжав зубы, с силой заставила себя не дернуться, приподнимая взгляд вверх. Почти робко. Почти натурально. Все должно выглядеть естественно, даже если к горлу подступает кровавый комок из собственных внутренностей. Стоило подкрепиться перед тем как пойти на верную смерть - Это все, что тебе нужно, человеческая дева?       ... Дева? Не ребенок..? Что за бредни. Этому телу только недавно исполнилось двенадцать полных лет. Целых двенадцать. Красивое число. Почти ровное, округлое, объятое плавными линиями.       Мой потолок. Моя константа. Моя смерть.       Не улыбайся. Не смей улыбаться. Это спектакль, да. Твоя собственная, возведенная в абсурд театральная постановка, где все решается простым броском в кости.       Четное - ты можешь сделать свой ход.       Не четное - принимай наказание.

Какой же сейчас мне выпал номер?

- Я не прошу слишком многого у вас. - приподняв искалеченные, испещренные синяками руки вверх, кончиками пальцев невесомо обвела края силуэта чужого лица, ощущая усталость от одного только этого действия - Лишь оставить еще немного отданного в распоряжении мне времени, оставаясь у вас под «присмотром». - тотальным контролем, если быть точней. Никто не пустит разгуливать врага без прямого присмотра.       Даже если этот враг является простым ребенком. Человеческим ребенком. Я враг и точка. И плевать на то, что меня не должно существовать. В данный момент я жива. Я живу. Я... - "Опекой". - поправляют сразу же, отчего потрескавшиеся губы чуть поджимаются. Не от горечи, не от отчаяния. Простой усталости. Я устала. Я просто... устала. - Можете обозначить это "таким" образом, если вам так удобно. - опустив левую ладонь вниз, правую преподнесла к сердцу, склоняясь вниз. Не слишком сильно, оставляя те крупицы истоптанной, извалянной в грязи чести при себе, проявляя лишь тот нужный минимум, который и заслуживала персона его полета. Ни больше, ни меньше. Это максимум, на что я готова пойти - Лишь осмелюсь уповать на вашу благоразумность, Ваше Величество, замечая, что дела предков не должны отражаться на их потомках. Ведь... - медленно распрямившись, не убрала начинающую подрагивать от усталости ладонь, держа себя в руках из последних сил. Хотелось прилечь. Неважно куда, просто упасть, засыпая еще в полете.

"Что вам сделал обычный ребенок, еще не видевший перипетий жизни?"

      Слова застревают в глотке. Хочется сказать, закричать, прильнуть ближе, нашептать. Но НЕЛЬЗЯ. Нельзя. нельзя... - Ведь... - поджав губы, сипло выдохнула. Давай же мозг, думай. Импровизируй! Сгодись хоть на что что-нибудь полезное, чем простое выживание! - Это будет ваш последний шанс искупить то, что вы сделали с «ними». - чужой взор падает на тело. Вдавливает своей удушающей атмосферой, вызывая мелкую дрожь по телу.       Стой смирно. Не шевелись. Вдруг тебя не заметят. Не... заметят? А так ли нужна мне это заметность? Нет, не так. Мысли путаются.       Сосредоточься.       Стой смирно, оловянный солдатик. Предпоследняя душа доброты. Последняя из тех, кто выжил. Остался. Спрятался, когда другие дохли на каждом не осторожно ступленном шаге. Не шевелись. Наблюдай за каждым его действием. Шагом. Движением. И молчи. Не смей открывать свой поганый рот. Не испорть то, к чему ты так долго стремилась.       И не дыши. Не дыши. Не дыши... - Дыши. - распахнув глаза шире, дернулась назад, подавляя вырывающийся из глотки кашель. Давясь в процессе собственными порывами, не сводя взгляда с приблизившейся фигуры, присевшей на одно колено - Дыши. Людям нужно дышать. - ... я знаю. - губы размыкаются не хотя, через силу, сипло выдыхая ответ. Не заметила, отвлеклась. - Вам тоже нужно дышать. - сделав два шага назад, отстранилась от его протянутой вперед ладони, озадаченно склоняя голову вбок. Хмуря брови в непонимании, поджимая губы - Все живые существа нуждаются в нем. Но если лишить их этой малости... - чужая мимика не выражает ничего, кроме легкой заинтересованности. Тело не напряжено, расслабленно, а взгляд... почему он такой пустой? - Вы не видите во мне угрозы.       Потупив взор на его лицо, скосила взгляд вниз, пальцами хватаясь за подранную ткань футболки. Плавно обхватывая тощую руку, мягко присаживаясь вниз. Ближе к мягкой траве. К скрытому кафелю. К прохладе. - Ты расстроенна этим? - моргнув, вновь уставилась на его лицо. Без тени неискренности, простой интерес. - Нет. - горло внезапно сковывает в тиски, отчего желание откашляться становиться невыносимым. Прижав ладонь ко рту, зашлась безудержным кашлем, чуть подаваясь вперед. Смаргивая невольные слезы, вытирая пальцем уголки глаз - Нет, не расстроена. Но если бы вы посмели бояться ребенка... - набрав побольше воздуха, сипло выдохнула, взглядом вновь проходясь по чужому выражению лица - Я была бы разочарована и наверное... - чуть помедлив, оскалилась, улыбаясь самой яркой улыбкой, прикрывая глаза - возненавидела вас.

°°°

      Чужая ткань льнет к телу мягким шелком. Слишком чуждо касается тела, оставляя чувство бархата на коже. Пальцами проведя вдоль руки, остановилась на рюшах, огибающие запястья, тихо выдыхая. Это было не моими вещами. Всем другим, но не моим. Слишком роскошна жизнь одной маленькой птички в этой золотой клетке. Но эта партия была поистине интересна. Не убивать, оставить, пощадить. Быть доброй, стараться угодить каждому. Хлопотный, но действенный путь, что не всегда окупается в самом конце.       Интересно, когда же брошенные кости покажут не четное значение? - Веселишься? - медленно моргнув, перевела взгляд выше, натыкаясь на цветок. Мутант переросток, созданный искусственно медленно покачивался из стороны в сторону. Дразнил своей вседозволенностью - Весели-ишься. - мерзкое звучание тянется звучно долго, почти на распев, звуча разбитым стеклом. Царапая обратную сторону черепа, заново заводя эту шкатулку с сюрпризом, скрытую глубоко внутри меня. Еще немного... еще чуть-чуть - Как же отвратительна эта беззаботность, отраженная на твоем лице. - губы начинают слегка подрагивать в улыбке, отчего приходится прикусить внутреннюю часть щеки. Недостаточно. Еще немного... - Как лицемерно.       Тело мелко вздрагивает. Руки, до этого мирно лежащие на ногах судорожно дергаются, в попытке сжаться в кулаки. Все внутри меня трепещет от одного желания. Простого, как одна русская копейка.       Хочу вернуться в то беззаботное детство, выжигающее своей пленительной яркостью. Приблизиться достаточно близко, вновь вспоминая на вкус каково это - звучные унижения. Показательные нервотрепки и осознания о том, что ты пустое место. Чтобы чувствовать вновь металлический вкус на губах, выдыхая облачки пара в морозное утро.       Та жизнь была понятна. Расписана вдоль и поперек черным фломастером, добротно разбавленная обычным спиртом.       Но не эта. Эта жизнь мне чужда. Чуждо это тело маленькой пигалицы, купающейся в чужих теплых улыбках и простых, не скрывающих второе дно ласковых прикосновениях.       Это тело отвратительно.       Но его пищания... это как глоток свежего воздуха. Сладострастного, пленительного, такого нужного... Уничтожить.       Я хочу уничтожить его.       Раздавить, затоптать, разорвать на части.       Интересно, четное сейчас число или нет? - Кто из нас больший лицемер еще стоит выяснить, не так ли? - откинувшись спиной назад, приподняла подбородок вверх, одними губами еле выговаривая чужое звучное имя "Аз-ри-эль".       Но чужая глупость непробиваема.       Словно в насмешку, собственные слова игнорируются, распаляясь в своей гордыне еще больше, колыша внутри нечто темное. Знаменуя скорый конец, перебирая в руках метафоричные кости.       Белый, черный, белый... - Вы люди, не знаете, какого это - быть притесняемыми. Словно скот в загоне, шугаться каждого писка. - тело вновь дергается машинально. Словно и не мое вовсе, предавая столь тщательный контроль над мимикой, впиваясь взглядом в чужое лицо - Не вы жили в страхе за свою жизнь изо дня в день, изобилуя тем, что вы у нас отняли - свободу. - это тело не знало горестей и печалей. Лишь похвалу и заботу, да. Но я исключение. Я не оно. Я не она. Я другая. Отличная. Совершенно перекроенная, знающая лишь побои и терпкий запах дыма на кончике языка. Чужой перегар, мат, ругань. Зеленая же душа как насмешка. Надругательство над другими павшими детьми, но стимул жить дальше. Я собственными силами выжила. Я Ж И В А - Чт..- Почему... почему ты смотришь на меня ТАК? Что... - Что такое, Флауви? Где же тот гонор, что был несколько секунд назад? - медленно склонив голову вбок, подалась вперед, рассматривая выражение растерянности на его лице. Не то. Это не то. Где же тот азарт? Та ненависть? Не хватает. Мне не хватает этого - Почему ты столь растерян перед тем, кого ты так желанно хотел убить несколько мгновений назад? - может саморучно разжечь этот маленький костерок? Обжечься, смотря на неистовство пламени, восхищаясь его буйством - На тебя это совсем не похоже. - Чт-.. за? - чужой стебель слегка прижимается, становясь несколько жалким - Что с тобой не так?! Зеленая душа не должна быть-! - Пугающей? - выпрямившись, сцепила ладони вместе - Рациональной? Странной? - как еще меня могли назвать? - Бездушной! - застыв, медленно моргнула, приподнимая одну бровь вверх. Это... первый раз за всю мою память - Да ты хуже тех нечестивых, населяющих это поганое место! - затихнув, мысленно отсчитала несколько секунд, прокручивая в голове чужие слова.       Хуже... хуже... Я хуже? Я... а.       Не сумев сдержать наползающую на лицо улыбку, тихо хохотнула, начиная с каждым смешком смеяться все больше и больше. Игнорируя чужой обескураженный взор, пальцами впиваясь в мягкую ткань на животе.       Смешно. Мне смешно.       Когда я ощущала себя так легко? Это было так... Ах, точно. Такого никогда почти и не было. А те смутные очертания почти и не всплывают в самой памяти.       Жаль. Как... жаль. - Ты жалок, Флауви. - жалок так же, как и я сама - Знаешь почему? - вновь склонив голову вбок, растянула губы в гримасе улыбки, прикрывая глаза - Потому что ты мыслишь слишком узко для того, кто перезапускал этот мир несколько раз подряд, убивая каждого монстра, пока само подземелье не опустеет. Не задохнется под слоем праха и грохочущей тишины, смешиваясь с багровым ручейком человеческой плоти. - Откуда ты-.. - чужое удивление ласковой кошкой греет собственное самолюбие. Неужто случайно брошенная догадка попала точно в цель? Как интересно. Только вот печально, что воспоминаний об этом у меня нет.       Да и нужна была бы мне эта сила? Бесполезная, никчемная погремушка. Лучше идти по этой дорожке вслепую, чем бездумно кричать на каждом углу о столь отвратительной возможности. Все-таки статус-кво намного лучше вписывается в сложившуюся картину мира.       Не стоит раньше времени извещать других о неучтенном факторе. - Думаю, в следующую нашу встречу ты станешь более осмотрительным в собственных словах. - приоткрыв глаза, приложила ладони к щекам, массируя отдающие болью скулы. Вдали перестуками звучал металлический глухой звук лат, перетекающий из одного шага в другой. Отточенный, звучный, словно метроном. Кажется, наша встреча подходит к логическому концу? - Не так ли, Фла-у-ви~.       Растерянность на чужом лице ощущается приторной сладостью. Леденцовой конфетой с названием барбарис. Столь надоедливо въедливой своим вкусом, что хотелось проблеваться прямо на месте, только вот исчезнувший секундой назад собеседник этого не оценит, а приближающиеся сюда "гости" просто не поймут. Стоит вновь контролировать себя в каждом действии.       Иначе маячившая перед носом «свобода» может в один момент развязать мне руки навсегда, не имея боле попыток надеть этот удушающе короткий поводок вновь. - Так вот кого мне предстало защищать? - дернувшись, ощутила, как мелко дрогнуло веко, приподнимая взгляд вверх. Смотря с преувеличенным интересом, невольно склоняя голову вбок, пропуская мимо себя чужое тело в фиолетовой, поистине королевской мантии - Король, неужели именно она нужна нам живой? Почему же нам просто не отобрать душу? - Андайн, это не обсуждается. - ладонь приземляется на макушку внезапно. Словно хлопок. Удар. Молния. Выбивает на миг дух из тела, заставляя цепенеть каждую клеточку организма - Это дитя находится под моей опекой.       Явная растерянность. Звучное непонимание вместе с простым вопросом. Человек. Угроза. Враг.       Враг... точно. Я враг. - Вы неправильно формулируете вопрос, доблестный воин. - руки, сжатые на ногах мелко подрагивают от того, чтобы прямо сейчас скинуть с себя чужую ладонь. Ощериться на это мягкое поглаживание, отшатываясь в сторону. Нельзя. Партия все еще продолжается. Мой маленький коленопреклонный король сделал свой ход. Теперь настал мой черед - Не того, кого нужно защищать. А от кого. Это разные вещи. - чужая рука замирает, отчего губы в усмешке рисуют уродливый полумесяц. На зло. Специально. Просто так - Все же я чудовище. Бездушное, отвратитель-..       С толку сбивает насмешливое фырканье.       Что? Игра не удалась? Но где же я оступилась? - Чудовище говорите? - латы едва слышно стукаются друг о друга. Едва стучат, вырывая красивое звучание, а после чужие руки сами тянуться к шлему. Снять, показать себя, открыться - Слишком уж уязвимо ты выглядишь для зла во плоти. - из горла вырывается тихий смешок. - Да. Для человека я выгляжу слишком жалко.