Осколки воспоминаний (АЛЬТЕРНАТИВНАЯ КОНЦОВКА)

Зеркальные чувства

     Бескрайние просторы космоса вновь окружали его. Эти до боли знакомые виды никак не могли ему надоесть. Он сам не знал, какое по счёту столетие он приходит сюда в одно и то же время. Это место, словно притягивает к себе. Виды, открывающиеся отсюда будто бы каждый раз меняются, заставляя снова и снова восхищаться ими также, как и впервые. Трава на этом острове невероятна. Она мягкая, словно пух. Она нежно согревает руки, если положить их на неё. Всё в этом месте уже как второй дом. Это место для окружающих наверняка покажется пустым и одинаковым, но для него оно было забито воспоминаниями. Здесь, разбитым эхом, кричат слёзы. Здесь, звоном стекла, раздаётся смех. Здесь, нежным шёпотом, храниться любовь. Всё это место стало чем-то большим, чем просто красивый пейзаж.      Но сейчас он не мог спокойно вспоминать о том, как в неловкой тишине со смущением смотрел в сторону своей возлюбленной. Сейчас он сидел и думал о том, а жива ли его возлюбленная. Эти мысли нагоняли страх. Он не мог жить без неё. Сколько бы она не вредила ему, сколько бы не отравляла жизнь, сколько бы не резала душу осколками лжи — он всё равно будет думать только о том, как бы помочь ей. Осознавать, что она сейчас не в порядке было невыносимо. Хотелось сорваться и побежать к ней. Прижать к себе и никогда не отпускать. Наплевать на боязнь и боль и держать её в объятиях всю жизнь. Это казалось ему невероятно глупым, но, при этом, он всё равно хотел этого.      Голова болела от размышлений. Что он мог сделать? Даже если он и прийдёт к ней, она вряд ли примет его помощь. Он не сможет помочь ей, пока она сама этого не захочет. Но... что, если она никогда этого не захочет? От этих мыслей бросало в дрожь. Хотелось убежать, спрятаться и забыться, лишь бы не думать обо всём этом.      Из размышлений о том, как помочь тому, кто этого не хочет, вырвал звук. Он различит его среди тысячи. Стеклянный шелест травы под чьими-то босыми ногами. Лёгкие и тихие шаги. Они неуверенно приближались. В итоге, остановившись прямо у парня за спиной, высокий женский голосок начал говорить: — Привет, Эррор... — Эти слова были пропитаны неуверенностью и лёгкой печалью.      Парень обернулся и увидел знакомый силуэт. Инк стояла позади него с опущенной головой. Заплаканные глаза смотрели в противоположную сторону от глюка. Он вздохнул и вместо того, чтобы начинать распинаться, лишь отодвинул руку и взглядом пригласил её сесть рядом. Заметив это, чернильница послушала его и осторожно села справа от него. Одна рука легла девушке на спину, а вторая, что была дальше, подхватила её под ноги и приподняла в воздух. Посадив её себе на колени, он прижал её к себе. Удивившись, девушка посмотрела на него. Парень начал говорить: — Что-то произошло? — Голос был довольно спокойным, но в нём читалось лёгкое беспокойство по поводу состояния собеседницы.      Для того, чтобы понять причину вопроса у Инк ушло всего пару секунд. Чтобы убедиться в своей правоте, она задала уточняющий вопрос: — Ты об этом? — Указательный палец неуверенно докоснулся до края глаза. — Именно, — подтвердил он. — Ничего. — Она махнула рукой, пытаясь уйти от ответа. — Нет уж, отвечай нормально. — По голосу можно было понять, что сдаваться он не намерен. — Ну... — Она задумалась, пытаясь решить, стоит ли говорить правду. — Просто обычное состояние, ха-ха... — Она печально улыбнулась. — И в чём причина этого состояния? — продолжал гнуть свою линию он. — Хе, ну, как бы сказать... — Девушка ненадолго задумалась. — там довольно много причин. — Она стыдливо отвела взгляд. — У меня много свободного времени, — настаивал глюк. — Ладно, — тяжело вздохнула Инк. — Начнём... — Она глубоко вдохнула, чтобы не сбиться посредине, — упрёки и ненависть от Дрим; беспокойство от Рипера; осознание собственной зависимости, никчёмности, бесполезности и невозможности спасти всех; вынужденность совершать убийства в целях создания эффекта безопасности для окружающих; невозможность высказаться тем, кому я хочу, потому что мои проблемы будут их грузить; чувство вины за каждую сказанную мной ложь. — После этого она посмотрела на глюка. — Ну, одно из этого я правда уже сделала... теперь ещё плюс "чувство вины из-за того, что рассказала кому-то обо всём". — Девушка печально улыбнулась и пожала плечами, опустив голову.      На некоторое время Эррор замолчал, обдумывая сказанное. Нужно было запомнить каждый пункт. Он хотел помочь, несмотря ни на что. — Да уж... — проговорил себе под нос парень. — Это... все причины? — Ну да, — кивнула чернильница. — А что, мало? — Да нет... предостаточно. — Он перебирал всё это в голове, пытаясь найти хоть что-то, с чем он был действительно в силах помочь.      Ближайшие минуты они молча сидели, думая о чём-то своём. Главная мысль в голове Инк твердила о том, что ей не стоило разбрасываться этой информацией. Девушка прекрасно понимала цели своего собеседника и ей совершенно не хотелось, чтобы кто-либо пытался ей помочь. Она считала, что всё это бессмысленно — зачем вообще что-то делать, если всё вокруг постепенно сгнивает и, вот-вот, от этого мира не останется и следа. Раньше эти мысли вызывали ужас, боль и тревогу; сейчас же, это всё было принято за неизбежную реальность. Она поняла, что нету смысла тревожится из-за этого, если разобраться с этим не получится. — Хей, Эрр, — неуверенно начала девушка, глянув на Эррора. — Я понимаю, что ты хочешь, но... мне не нужна помощь. — На лице появилась слабая улыбка.      На эти слова глюк посмотрел на неё и, не скрывая своих намерений, сказал: — Те, кому действительно не нужна помощь ведут себя совершенно не так, как ты, — хмыкнул парень. — Или ты утверждаешь, что сама можешь с этим справиться? — Не получив ответ, он продолжил, — если бы ты могла, то не пила бы краски и уже давно разобралась бы со всем сама, Инк. Просто признай, что не можешь сама в чём-то разобраться и нуждаешься в помощи. — "Не справляться самостоятельно" и "нуждаться в помощи" это разные вещи. — На этот раз голос девушки был куда увереннее. — Серьёзно, Эррор, мне не нужно, чтобы кто-либо помогал мне, я не нуждаюсь в помощи со стороны других.      Глюк молчал ещё несколько минут. Теперь уже его уверенность постепенно снижалась. Он тяжело вздохнул и напрямую задал вопрос: — Это связанно с ситуацией в мультивёрсе? — Он стал понимать причины отказов. — Да, — она кивнула, а затем опустила голову. — В чём смысл пытаться справиться с чем-либо, если в ближайшие годы мы все здесь умрём? — С чего ты вообще взяла, что мы умрём? — возразил он. — Ты уже не первый раз заявляешь, что всё плохо, а мир катится к чертям. Почему сейчас такая уверенность? — Да потому что всё в разы хуже, чем раньше, — с печалью в голосе проговорила Инк. — Просто забудь обо всём... мне не нужно, чтобы кто-то помогал мне...      Помолчав несколько секунд, Эррор отвёл взгляд и тихо произнёс: — А что... если мне нужно... помочь тебе?.. — Он слегка отклонился, оперевшись на руки. — Ты... действительно хочешь мне помочь? — Она с непониманием смотрела на парня. — Угу, как же ещё... — Одной рукой он взял шарф и прикрыл им нижнюю часть своего лица.      В голове девушки до сих пор не укладывалось то, что глюк не ненавидел её, а эта информация заставила на время впасть в ступор. Она просто не могла понять причин. За что её можно так сильно любить? Неужели она сделала хоть что-то хорошее. Инк глубоко вздохнула и решилась заговорить: — Ладно... — Она посмотрела на Эррора, что с надеждой взглянул в её сторону. — Мне хватит лишь того, чтобы я могла приходить сюда и разговаривать с тобой... — Чернильница слегка улыбнулась. — Я тебя никогда от этого и не останавливал... — тихо проговорил он. — Я знаю... просто... — Она ненадолго замялась, произнести эти слова было довольно трудно, но, собравшись силами, Инк высказала свою просьбу с неловкой улыбкой на лице уже. — Можешь, пожалуйста, не упоминать это?.. Я понимаю, что наве... — Парень резко перебил речь девушки: — Конечно. Я и не собирался припоминать тебе это. — Он поспешил успокоить Инк.      После этого улыбка на лице девушки стала шире, и она крепко обняла своего старого друга. Теперь у неё вновь было место, где она могла чувствовать себя действительно живой. Все, кроме глюка считали её пустой. Даже кто-то вроде Рипера или погибшей Блуберри, хоть и относились к ней хорошо, но считали её бездушной и неполноценной. Но Эррор был не таким. Даже когда она и в правду была бездушна, он всё равно воспринимал её такой же живой, как и остальных. Он не видел разницы между эмоциями обычных монстров и фальшивыми эмоциями от красок. Он всегда относился к ней так, будто она всегда была цельной. Именно с ним она могла чувствовать себя живой и любимой.      Спустя пару минут молчания без единого движения, Инк осторожно слезла с колен глюка, сев рядом с ним. Парень вздохнул с облегчением. Всё же, несмотря ни на что, гаптофобия давала о себе знать, а непрерывная боль от прикосновений до сих пор присутствовала. За всё это время он успел отвыкнуть от девушки и физического контакта с ней, поэтому любое взаимодействие с ней давалось ему с трудом.      Но сейчас у Эррора не было времени на то, чтобы поддаваться боли. Он был занят совершенно другим. В голове всё был ранее названный девушкой список проблем. Глюк помнил всё, ведь сейчас для него это было невероятно важно. Из общего перечисления он выявил для себя основу, из которой все проблемы девушки и растут: самобичевания, вина за ложь и убийства, загнивание мира. С последним пунктом Эррор ни каким образом не мог ей помочь, но вот остальные её проблемы он мог искоренить. Для начала он решил приняться за то, что казалось ему наиболее лёгким: — Слушай, Инк. — Парень глянул в её сторону. — Ты говорила, что чувствуешь вину за то, что убиваешь разрушителей, не так ли? — Ну, вообще я не совсем так сказала... — Она слегка улыбнулась. — Но, в принципе, ты прав. А что такое? — Как насчёт того, чтобы я помогал тебе с этим? — Глюку показалось, что это было очень хорошей идеей. — Я могу совершенно спокойно убивать без зазрения совести. Могу делать это за тебя. Всё же, тогда я сам сказал тебе это продолжать.      Во взгляде Инк читалось недоверие. Она несколько минут смотрела ему а глаза, не произнося ни слова. Судя по её виду, она явно не разделяла его энтузиазма. В итоге, вздохнув, чернильница начала говорить: — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — Она наклонила голову в сторону. — Ты хоть понимаешь, что не чувствуешь, когда кто-то начинает вредить вселенным? Да ладно это, ты уверен, что готов по три, пять раз перемещаться по АУ? — Девушка не сводила с него взгляда. — С первым разобраться легко: ты же можешь сказать мне об этом. — Он пожал плечами. — Ну, а во втором я совершенно не вижу никаких проблем. Неужели убить каких-то там "типо крутых разрушителей" будет так сложно. — Он ухмыльнулся и закатил глаза. Эррор явно не воспринимал никого из других разрушителей всерьёз. — Что ж, ну... — Инк ненадолго замолчала, подбирая подходящие слова. — Ты сам согласился на это — не жалуйся потом только. — Слова "я" и "жаловаться" не могут стоять в одном предложении! — Глюк гордо хмыкнул, считая, что никогда не пожалеет о своём решении. ***      С того момента Инк звала Эррора каждый раз, как появлялся разрушитель. Первое время парень вновь учился нормально сражаться, так как за всё это время потерял свои умения. Но, уже через пару недель, у глюка стало всё получаться более чем хорошо. Движения были уверенными и быстрыми, а сражения длились не дольше часа. Первое время ничего не было для него помехой. Он даже научился получать от этого удовольствие. Всё же, хоть он очень уставал от этого, подобные занятия приносили необычное счастье.      Но в один день, когда Эррор только убил разрушителя, за спиной раздался знакомый звук. Протяжный и скрипящий стон натягивающейся тетивы лука. Словно по инстинкту, глюк резко обернулся. Сзади стояла Дрим. Они не виделись уже почти сотню лет. Девушка была напряжена и слегка напугана. Нахмурившись, она процедила сквозь зубы: — Я так и знала, что ты не перестал... — На луке материализовалась циановая стрела, что сияя ярким светом нацелилась прямо в голову бывшего разрушителя.      Парень напрягся и поднял руки, демонстрируя, что не намерен сражаться с ней. Он нервно улыбнулся и, обнажив все свои клыки, заговорил: — Воу, воу! — Он сделал один шаг назад. — Я не могу сейчас тебе навредить... Успокой свои нервы и... — Хранительница позитивных чувств не стала слушать его и перебила: — Заткнись, урод! — Она сильнее натянула лук и его деревянные плечи лука уныло заскрипели, словно вот-вот сломаются. — Кого ты уже успел убить!? Человек жив!? Говори, иначе я выстрелю! — Я понятия не имею, кто в этой АУ живой! — Глюк больше не улыбался. — Иди и сама поищи, коль тебе это так надо! — Он со злобой закатил глаза. — Не смей со мной так разговаривать, маньяк! — Дрим резко шагнула вперёд, сокращая между ними дистанцию. — Ты у меня на прицеле! Ещё чуть-чуть и... — Сзади девушки раздался хруст снега.      Инк спокойно шагала из руин. На плече она поддерживала Бруми. Лёгкие шажки вприпрыжку и закрытые глаза. Она, не обращая внимания на происходящее вокруг громко воскликнула: — Я закончила, Э... — Открыв глаза, чернильница увидела происходящее и, нахмурившись, посмотрела в сторону Дрим. — Так, что тут, чёрт вас обоих побери, происходит!? — Какого хрена ты такая спокойная!? — Хранительница позитива смотрела в сторону защитницы миров, при этом, не опуская своего лука. — Перед тобой, чёртов разрушитель! Почему ты до сих пор не прикончила его!?      Девушка тяжело вздохнула и, тряхнув волосами, подошла к Дрим. Одним пальцем она медленно опустила лук собеседницы. Дав Дрим лёгкий щелбан, она улыбнулась и поставила Бруми на снег. Опираясь о кисть, Инк ответила а вопрос: — Потому что Эррор уже это сделал. — Она с ухмылкой смотрела на ничего не понимающую хранительницу. — Или ты предлагаешь мне бороться с кучкой праха? Я тут как бы занята поиском человека. По логике, они должны быть в Вотерфолле... — Она задумалась и глянула в сторону дороги к необходимой локации. — Что за бред ты несёшь!? — Лицо Дрим перекосила искренняя ярость. — Разрушитель и есть Эррор! Или тебе опять память отшибло!?      После этих слов улыбка исчезла с лица Инк и она зависла на несколько секунд. Она повесила кисть себе за спину и опустила голову. Эти слова заставили вновь вспомнить о том, как она забыла о своём друге. Чувство вины стало ласково нашёптывать ей о всех ошибках прошлого и сдавливать горло. Она поёжилась и с трудом отогнала эти мысли. Теперь, смотря на Дрим, в её взгляде не осталось и капли того игривого настроя, что был в начале диалога: — Завали свой рот, — грубо проговорила чернильница. После этих слов где-то сбоку она заметила ободряющую улыбку своего друга, что добавило ей решительности. — Не выводи меня и проваливай, я уже занимаюсь этой вселенной. Ты тут лишняя, а твои претензии отвратительны. Эррор куда более человечный, чем ты. — На последнем слове она ткнула пальцем в грудь хранительницы, после чего толкнула её.      Дрим удивилась таким словам, но говорить ничего не стала. В голове было слишком много вопросов, поэтому хранительница позитивных чувств решила просто молча уйти и обдумать каждый вопрос в одиночестве, у себя дома. — Туда эту суку, — с ехидной ухмылкой сказал Эррор, глядя на место, на котором пару секунд назад находилась девушка. — Не думаешь, что я переборщила?.. — По лицу Инк было видно, что она явно обеспокоена этим. — За всё это время она наговорила тебе куда больше, чем сказала ты. — Парень пожал плечами и подошёл к подруге. — К тому же, если бы ты её отсюда не прогнала, она бы с ветерком полетела в GoreTale. — Он приобнял девушку одной рукой. — Хех, ну ладно! — Инк улыбнулась и обняла парня.      После этого чернильница благополучно восстановила ту вселенную, при помощи человека. На вопросы Эррора о том, с чего Дрим пришла в эту альтернативную вселенную, девушка ответила далеко не сразу.      После того, как Инк и Дрим перестали работать вместе, они так и не договорились о том, как им не встречаться во вселенных по случайности. Именно по этой причине они периодически виделись в тех или иных мирах. В большинстве случаев, одна из них попросту уходила. Изредка они могли помогать друг другу.      Инк сказала Эррору о том, что тому повезло не встретиться с ней ранее. На это глюк лишь хмыкнул. Он считал, что это Дрим повезло не увидеть его раньше, поскольку он бы точно откинул её в стену, чтобы та не лезла под руку.