Преклонение земли

Маний Лаберий Максим стоял на носу триремы "Атлантис", глядя, как западное побережье Гибернии медленно вырастает из тумана. Пять лет назад он брал Дакию под Траяном; теперь император послал его "закрыть дыру" на краю мира. — Две провинции в одной кампании, – сказал Траян, вручая ему орла. – Коннахт и Мумму. За флагманом тянулся флот: восемьдесят либурн, двадцать тяжёлых транспортов, два легиона – II и VI плюс шесть вспомогательных когорт. . Место выбрали у устья реки Корриб – широкая бухта, защищённая скалами. Высадка прошла без сопротивления. Ирландцы не ждали вторжения с запада – они привыкли к римлянам только с востока, где Агрикола оставил свои форты. Максим не стал ждать. День на лагерь. Два – на дорогу. Круахан – древняя столица Коннахта, холм с кольцевыми стенами, где, по словам разведчиков, собралось до семи тысяч воинов под королевой Мэдб Дороги не было. Легионеры рубили просеки через дубравы, строили мосты через торфяники. Баллисты тащили на волах. Ночью – дожди, днём – комары размером с фалангу. На седьмой день разведка донесла: "Мэдб вышла. Пять тысяч пехоты, двести колесниц. Заняла перевал у Раткрогана". Максим созвал трибунов под навесом из плащей. — Перевал узкий. Колесницы – впереди. Пехота – за валуном. Мы бьём в лоб, но не лезем в ловушку. Вторая линия – когорты бриттов – обходит слева по болоту. Баллисты – на холм. Как только брешь – врываемся. Утро было серым, как сталь. Ирландцы выстроились на склоне: колесницы в три ряда, копейщики за ними, пращники на флангах. Их знамя – белая корова на зелёном поле. Максим поднял руку. Баллисты ударили. Каменные ядра размером с тыкву пробили первые колесницы. Лошади встали на дыбы, люди падали. Легионеры пошли в атаку. Первая когорта II Адъютрикса – щиты сомкнуты, пилумы подняты. "Roma Victrix!" – рёв. Пилумы полетели. Колесницы рванулись навстречу, но поздно. Лошади пронзены, колёса сломаны. Римляне врезались в строй. Гладиусы работали быстро. Ирландские копья были длиннее, но в ближнем бою – бесполезны. Мэдб стояла на холме, в кольчуге из бронзы, с копьём в руке. — За Коннахт! – крикнула она. Её телохранители – отборные воины в масках волков – бросились вниз... К полудню всё было кончено. Перевал горел. Тела лежали рядами. Максим прошёл по полю, не снимая шлема. "Подсчитать пленных. Сжечь мёртвых. Оставить гарнизон – тысяча человек. Остальным – марш на юг". Юг пал быстрее. Мумму – богатые земли, тучные пастбища, но кланы были разобщены. Максим взял Кашел без боя – вожди сдались, увидев головы Мэдб на копьях. Затем – Лимерик, Уотерфорд, Корк. К октябрю весь юг был под контролем. . Холм Тара – древнее святилище, теперь римский лагерь. Максим стоял на возвышении, в пурпурном плаще, с орлом в руке. Перед ним – легионы, выстроенные в каре. За ними – пленные вожди, в цепях. Он поднял свиток. "По воле императора Траяна, отныне и впредь, земли Гибернии – от Эбланы до Корриба, от Круахана до Кашела – провозглашаются провинцией Римской империи. Имя её – Гиберния. Столица – Эблана. Наместник – Маний Лаберий Максим, легат Августа пропретор". Трубы пропели. Легионеры ударили мечами о щиты. Над Тарой взвился новый штандарт: золотой орёл на пурпурном поле, с надписью SPQH – Senatus Populusque Hiberniae. Гиберния была рождена. И земля эта больше не дрогнула – она склонилась.