こい の よかん

      

Job Roggeveen – Uma

      На первый взгляд дом показался заброшенным. Так же, как и на второй, и на третий. Здание не выглядело жилым ни снаружи, ни внутри, от него тянуло холодом. Одноэтажная старинная постройка, заросшая плющом и засохшими побегами винограда, не давала даже малейшего намека, что здесь живёт большая семья. Феликс испытал дежавю. Казалось, что он уже видел этот дом.              Хёнджин подошёл к входной двери, смело её открыл, пропустил внутрь омег. Казалось, он, в отличие от остальных, не испытывает и толики дискомфорта. Альфа повернул налево, чтобы оставить стройматериалы, которые вытащил из грузовика. Комната, куда он зашёл оказалась чем-то вроде гостиной: об этом говорил большой старинный диван на витых деревянных ножках, и огромный камин, занимавший большую часть одной из стен. В комнате, помимо общей атмосферы покинутости, витал ещё запах сырости: дальняя стена у окна покрылась плесенью, старые обои взбугрились и отклеились в некоторых местах. Именно у этого места и орудовали оборотни. Недалеко от них стоял мужчина в рясе священника. Он был высоким и худощавым, лицо осунулось и посерело. Когда вошёл Хван, незнакомец обернулся к двери.              – О, Хёнджин, Вы вернулись, – отметил он, – И не один.              – Да, пастор, это наши омеги, – пояснил вожак. Затем он поочерёдно указал на каждого из юношей, представляя: – Сынмин, Ёнбок и Джисон, – закончив, волк присоединился к своим товарищам за работой.              – Здравствуйте, дети мои, – незнакомец обратился к упомянутым, криво улыбнулся им, – Я – пастор Лим, рад знакомству, – омеги растерянно поздоровались и не знали, куда себя деть, – С вашего позволения, я представлю вас своей помощнице Катарине, она здесь, можно сказать, домоуправляющая.              Мужчина вышел в коридор и громко позвал по имени. Послышались шаги. Спустя минуту, перед парнями предстала женщина, худая, почти прозрачная, она напоминала собой призрак. Её внешность показалась смутно знакомой, но образ расплывался, будто в дымке. Вокруг толпилось порядка десяти детей. Все были маленькими, лет 4-5, и не очень опрятно одетыми.              – Здравствуйте, я Катарина, – хозяйка дома выглядела более приветливой, чем пастор, – Позвольте, я покажу вам дом.              Перед тем, как покинуть помещение, женщина обвела взглядом каждого из присутствовавших альф, с каждым встретилась глазами. Странная гримаса исказила её красивое лицо и, развернувшись, она вышла.              Помощница повела омег по длинному коридору, показывая каждую комнату. Ребятня носилась под ногами, иногда мешая пройти. Напротив гостиной располагалась большая столовая, в которой действительно были признаки того, что тут живут, едят. Дальше шла небольшая незапертая спальня, в которой почти друг на друге стояли двухъярусные кровати – похоже, здесь спали дети. Напротив располагались ещё две двери, туда домоуправляющая гостей не повела, но пояснила:              – Там наши с пастором Лим спальни.              По правую сторону, после детской шла кухня, очень старая и явно не видевшая даже ремонта, не то, что электричества. Слева, у самой дальней стены была раскрыта дверь в ванную. Комната оказалась самой холодной и влажной, в раковине вода мерно капала из крана.              – Тут горячая вода только у дальней раковины, вы можете помыть руки. А я пока пойду на кухню – нужно успеть приготовить ужин.              Омеги остались в промозглом помещении одни, зябко поёжились, но всё же решили последовать совету и вымыть руки. И раковина, и кран к ней выглядели очень плохо: почерневшие, с оранжево-красными пятнами на ржавой сантехнике.              – Не думаю, что от местной воды руки у нас станут чище, – скептически выгнув бровь, озвучил свои мысли Сынмин.              – Давайте всё же вымоем руки и пойдём, поможем госпоже Катарине приготовить еду, – не слишком уверенно предложил Феликс, – Думаю, мы тут надолго.              Оказалось, что вода здесь текла либо ледяная, либо горячая, как кипяток. Воспользоваться было решено холодной водой – от неё хотя бы они не получили ожогов. Когда покинули ванную, перед юношами предстала двухстворчатая дверь со вставками из полупрозрачного стекла. За ней виднелся свет и лестница.              – О, а туда нас мадама не проводила, – Джисон негромко возмутился, – Что там может быть?              Хан двинулся к створкам, уже протянув руку, но Ёнбок резко его одёрнул. Он продолжал смотреть на свет, пробивающийся через стекло, а в голове мелькали картинки. Юноша вспомнил: он видел это место во сне. Ли не помнил, что именно там было, но чувствовал, что за этой дверью их не ждёт ничего хорошего.              – Пошли отсюда, – сдавленно прошептал он. Друзья, удивлённые подобным поведением, без пререканий исполнили просьбу пары вожака.              В кухне кипела работа. Катарина что-то помешивала в огромной кастрюле на старой газовой кованой плите, дети копошились вокруг неё, так и норовя ухватить что-то со стола. Ну, или опрокинуть на себя посуду. Женщина ничего им не говорила, лишь время от времени кидала тяжёлый взгляд, от которого хотелось врасти в землю даже гостям.              – Мы можем чем-то Вам помочь? – Феликс начал разговор.              Домоуправляющая изучающе посмотрела на парня, задержала взгляд на животе.              – Нет, спасибо, – она натянула на лицо неестественную улыбку, – Я уже почти закончила, – Катарина на секунду задумалась, а потому всё же произнесла: – Вы можете пока накрыть на стол. А потом можете звать мужчин на ужин.              Омеги согласно кивнули и пошли в столовую, за ними увязались и дети. Малыши поглядывали на них странно, как на что-то диковинное, но очень желанное.              – Вон там тарелки, – тёмноволосая девочка с двумя косичками указала на буфет, стоящий у дальней стены.              – Спасибо, милая, – Джисон легко потрепал малышку по голове и улыбнулся ей. Девочка оглядела юношу перед собой удивлённо-восторженным взглядом, но быстро отошла.              Приборов и посуды в серванте оказалось ровно нужное количество.              Пока Хан и Ким заканчивали с приготовлениями, Ёнбок пошёл к альфам, чтобы позвать их к столу. Оборотни обрабатывали стену каким-то раствором, латали дыру в потолке и негромко переговаривались со священнослужителем.              – Сейчас мы тут быстренько закончим, и надо будет забраться на крышу – скорее всего там тоже где-то дыра, и, если её не закрыть, то тут так и продолжит течь, – пояснял Хёнджин, удерживая панель, которую Минхо прикручивал к потолку.              – Благодарю вас. Ваша помощь бесценна, – пастор говорил монотонно, будто читал очередную молитву.              Половица под ногой омеги скрипнула, и все взгляды тут же устремились на него.              – Феликс, ты что-то хотел? – спросил Хван.              – Да, там ужин готов, – сердце почему-то билось где-то в глотке, из-за чего парень звучал немного задушено, – Идите в столовую, пока не остыло.              Все послушно отложили свои дела, направились, куда им сказали. В последний момент Ли выловил за руку своего альфу. Вожак посмотрел на него устало.              – Что? – мужчина звучал даже немного грубо. По крайней мере, так показалось юноше.              – Джинни, мы можем уехать отсюда? Тут жутко, эти люди пугают меня.              – Мы уедем тогда, когда поможем им. Не выдумывай, если кто-то и должен пугаться, так это скорее они – нас, – Хван хмурился, косо взглянул на маленькую ладошку, которая ухватилась за его рубашку, – Пошли есть. Ты же сам позвал.              Мужчина развернулся и удалился в другую комнату, а Ёнбок остался стоять посреди пустой гостиной в жутком доме и чувствовал, как внутри образуется дыра. Хёнджин, его Хёнджин никогда не обращался с ним так. Он всегда смотрел влюблено, заглядывал в самую душу и наполнял её своим теплом. Даже в преддверии гона, когда вожак срывался на остальных, своего омегу он холил и лелеял. Буквально, на руках носил. Что же с ним произошло? Ещё час назад, в магазине, альфа был собой: ласковым, любящим, беспокоящимся.              Разные мысли лезли в голову, но Феликс решил разобраться с этим позже, наедине. Вытер накатившие слёзы рукавом и направился к остальным.              Все здесь вели себя странно, даже без учёта вызывающих беспокойство жителей дома. Омеги все, как один, чувствовали странную удушающую атмосферу, которая, казалось, пропитала всё здание до основания. Альфы же, напротив, вели себя расслаблено, что было странно для волков с обострённой потребностью в защите своей пары, и будто бы даже не обращали внимания на дискомфорт своих половинок.              После ужина мужчины вернулись к своим работам и сильно спешили, скоро должно было стемнеть, а они ещё даже не смотрели, какая там дыра в крыше. Омеги же помогли убрать со стола и как-то незаметно для самих себя разделились: Джисон по привычке возился с детьми, Сынмин решил хотя бы попытаться отмыть сантехнику в ванной, а Ёнбок медленно брёл по коридору, желая попытаться переговорить с братом, раз уж вожак его не послушал. Разум заволокло дымкой от усталости. Этот день будто высосал из юноши всю жизненную энергию, хотелось поскорее вернуться домой и лечь в удобную кровать. В голове всплыла детская песенка, которую омега тихо мурлыкал себе под нос.              

Сны унесут тебя к далёкой вершине,

      Где волки поют, и где звёзды горят.       И в лунном сиянье, в ночной тúшине       Ты станешь собой, не вернёшься назад…              Сознание уплывало, стало таким зыбким, что на следующем шаге юноша упал без чувств.              

***

      

Спи, мой волчонок, и пусть в этот час

      Хван Сыльги сидела рядом с Феликсом, мягко гладила его волосы, как обычно это делает её сын. Она мягко напевала смутно знакомые слова. Вокруг было… ничего. Приятная, обволакивающая пустота.       

Луна убаюкает, унесёт нас.

      Женщина смотрела на парня нежно, как на родное дитя, и так тепло улыбалась…       

Ты будешь смелым, ты будешь сильным.

      … как не могла улыбаться при жизни.       

Волчонок, засни под её светом белым.

      Когда последний звук завис в воздухе, вокруг них клубилась чернота. Сыльги нахмурилась, оглядываясь, но вновь смягчилась, когда вернула глаза на юношу перед ней.              – Феликс, дорогой, – позвала она. Голос звучал отдалённо, будто из другой комнаты, – Тебе нужно проснуться. Ты несёшь ответственность не только за себя, – женщина аккуратно опустила эфемерную ладонь на небольшой бугорок внизу живота Ёнбока, – Они охотятся за ним. За всеми вами, но он – самая желанная их добыча, – она посерьёзнела, – Поэтому, тебе нужно проснуться, пока не поздно. Убереги вас всех. Убереги моего сына и внука. И себя.              

***

      

QsensX – QsensX, Pt. 15

      

Massive Attack, Horance Andy – Andel (Radio Edit)

             Феликс резко распахнул глаза. Кругом было темно, не было слышно ни звука. Очень аккуратно, юноша осмотрелся. И он, и его друзья лежали в незнакомой комнате, залитой кровавым светом луны. Ли вспомнил: всё это он видел в своём сне. То самое помещение на втором этаже. Предчувствие беды сковало всё тело. Никто не двигался, не подавал признаков жизни. Омеги лежали на полу, застеленном старыми бумажными газетами и соломой. Во многих местах виднелись следы давно засохшей крови. Альфы были прикованы к стене цепями. Подобные цепи юноша уже видел раньше: некоторые оборотни, которые не имели возможности в полнолуние спокойно обращаться в лесу, приковывали себя такими, чтобы никого не покалечить, пока не могут контролировать свою звериную сущность.              «Дело плохо» – пронеслось в голове. Если не найти ключей, то освободить мужчин самостоятельно вряд ли удастся. Оставался лишь один выход: попытаться разбудить друзей, обезопаситься, постараться что-нибудь придумать.              В комнате пахло отвратительно. Тяжёлый, металлический запах заползал в лёгкие. Желудок сжало в приступе тошноты. Ёнбок прикрыл рот рукой, стался дышать через раз, чтобы не провоцировать новые приступы. Очень медленно, аккуратно и тихо, он поднялся. Никого опасного поблизости видно не было, поэтому юноша осмелился осторожно осмотреть помещение. Ключей, естественно, видно нигде не было, на немногочисленной мебели были разложены какие-то травы, в углу стояло несколько бутылок с прозрачной жидкостью.              Тогда, Ли подполз к омегам. Потряс их за плечи, но ничего не произошло. Нужно было срочно придумать, как привести друзей в чувства. Парень бросил взгляд на запертую дверь. Тяжёлая, кованная и очень старая, она наверняка издавала ужасный шум при малейшей попытке её двинуть. Хорошей новостью оказалось то, что она открывалась наружу, из комнаты. Ещё раз осмотрев комнату, Феликс увидел какие-то приспособления, похоже, предназначенные для пыток. Они были металлические и длинные, что играло на руку. Тихо, юноша прокрался к дверному проёму и заблокировал возможность открыть его снаружи. Бросился к альфам, попытался разбудить их. Опять ничего.              Травы. Там могло быть что-то полезное, что могло бы помочь привести всех в чувства. Ёнбок не был силён в травоведении, но некоторые растения не нуждались в углублённых знаниях, чтобы быть опознанными. Пальцы обожгло, когда они коснулись сиреневых цветов. Омега с трудом сдержал болезненный стон, но осознание пришло сразу же: волчий аконит. Мысли с бешеной скоростью сменяли друг друга, просчитывали риски. Какова вероятность того, что от этого оборотни действительно очнутся? Что, если им станет только хуже?        Выбора не было, нужно было рискнуть. Натянув рукав так, чтобы растение не касалось голой кожи, Феликс взял лютик и подошёл к ближайшему альфе. Это был Хёнджин. Всё тело тряслось от страха, от переживаний. Внутри мелькнуло эгоистичное желание попробовать действие ядовитого цветка сначала на ком-то другом. Но нельзя терять время, нельзя сейчас думать о себе. Хван бы и сам настоял, чтобы он был первым. Дрожащая рука потянулась к ладони вожака.       От соприкосновения с ядом, Хёнджин зашипел, зажмурил глаза, резко отдёрнулся от источника боли и… распахнул глаза. Ясные, чистые, без поволоки дурмана.              Хриплый стон уже хотел сорваться с его губ, но их накрыла рука Феликса. Аконит упал на пол, пока омега молча захлёбывался слезами. Он уткнулся в широкую шею носом и тихо-тихо зашептал:              – Прости, прости меня, любимый, – он проглатывал половину звуков, с трудом пытался сдержать всхлипы, – Я не знал, как ещё тебя разбудить.              Сознание вожака быстро прояснялось, пока он горел от желания прижать к себе свою пару, утешить и успокоить. Но запястья были скованы, малейшее движение рукой отдавало болью в затёкших мышцах.              – Ликс, тише, тише, – шептал альфа, хотел хоть так попытаться помочь истинному, – Маленький, у нас нет времени, ты должен собраться.              Ёнбок быстро закивал, отстранился, но Хван всё же успел мазнуть губами по покрасневшему носу.              – Прости, что я давлю на тебя, но мы должны поспешить, – почти интимно прошептал Хёнджин, затем быстро осмотрелся, кинул взгляд на цветок под их ногами, – Давай, прелесть, приведи остальных в чувство.              Пока омега передвигался от одного оборотня к другому, вожак направил всё своё внимание в слух. Он пытался уловить малейший шорох за пределами комнаты, чтобы предупредить в случае чего. Очнувшиеся альфы уже натягивали цепи, пытаясь понять, как от них освободиться.              Напротив Сынмина Ёнбок застыл.              – А, что делать с Сынмо? Я не думаю, что он переживёт контакт с аконитом.              На мгновение все застыли. Каждый прокручивал в голове варианты, как можно помочь человеку.              – Что там? – Чанбин указал на бутылки в углу, которые ранее также заметил и Ли.              – Я не знаю, не проверял. Похоже на воду, – юноша пожал плечами, подошёл к интересующим предметам. Взял одну из бутылок, открыл её и аккуратно понюхал, – Ничем не пахнет.              – Стоит ли рисковать? Что, если это отрава? – вмешался Минхо.              – Дай это мне, Ликс, – Со протянул руку в ожидании, – Я попробую. Как оборотню, мне мало что может навредить.              – Плохая идея, – хмуро озвучил Хёнджин общие мысли.              – Нам надо как-то разбудить Мина. Я готов на риск, если речь о его здоровье, – Чанбин был уверен в том, что говорил и делал. Мужчина забрал из рук Феликса жидкость и пригубил. Спустя минуту, показавшейся вечностью, Со спокойно пожал плечами и хлебнул ещё, – Обычная вода, – альфа передал тару обратно младшему и кивнул на своего избранника, – Брызни на него.              Парень неуверенно кивнул, подошёл к человеку. Налил воду себе на руку, окропил ею лицо Кима. Раздался общий облегчённый выдох, когда юноша открыл глаза, медленно приходя в себя.              Когда омега твёрдо встал на ноги, все вернулись к своим предыдущим занятиям.              – Хван, дело – дрянь, – зло прорычал Минхо спустя несколько мгновений, – Эти цепи можно снять только с ключом или тяжёлым оборудованием. Ни того, ни другого у нас нет.              

Future Royalty – Throw Me to the Wolves

      

Electric Enemy – Where Do We Go From Here?

             Вожак услышал, но быстро заставил всех молча замереть тихим шиканьем. За дверью раздались шаги, древесина качнулась в попытке открыться, но не поддалась благодаря железякам, которые заблаговременно установил Феликс. Проём затрясся ещё несколько раз, намного сильнее, но так и не распахнулся. Снаружи послышался вой, рёв и другие звуки, которые явно нельзя было назвать человеческими. Все оборотни сжались. Предсказать, что последует теперь, было практически невозможно.              Делать вид, что они все без сознания, смысла больше не имело – преступники явно смогли сложить один плюс один и понять, что их жертвы уже очнулись и активно ищут возможности выбраться. Альфы снова загремели цепями, к ним подбежали их омеги, надеясь помочь. Самостоятельно младшие вряд ли смогут противостоять тем, кто всё ещё скрывался за дверью, надо было что-то придумать. И срочно.              – Обыщите здесь всё, может ключи всё же тут! – негромко, но уверенно воскликнул Сынмин и сам принялся за перерывание всех возможных шкафчиков.              Ёнбок и Джисон бросились на подмогу, исследовали каждый миллиметр небольшого помещения.              Спустя пару минут вои за дверью не прекращались, дверь постоянно шаталась из стороны в сторону, грозя в любой момент сорваться с петель.              Минхо пытался вырвать основание оков из стены, за которую они были закреплены. Чанбин, внезапно, почти повис на своих кандалах, чем привлёк внимание всех остальных. Он посмотрел на вожака с огнём в глазах:              – Помнишь, как постоянно говорят в этих дурацких фильмах, которые малышня смотрит? Если сломать большой палец, то…              – Нет, Бин, не поможет, – Хёнджин обречённо покачал головой, – Это просто миф, наручники слишком крепко обхватывают запястья, тут нужно всю кисть ломать или даже рубить, чтобы их снять.              – Что, тогда, ты предлагаешь?! – Со вспыхнул, подобно спичке. Нервы были на пределе, вся ситуация заставляла балансировать на лезвии ножа, чтобы не сорваться в пропасть, – Стоять тут и ждать, когда какие-то твари сюда ворвутся и перебьют тут всех?! Если моя рука – цена за безопасность моего омеги, то я готов её заплатить!              – Нет смысла об этом даже думать, у нас всё равно нет ничего острого, поэтому, пожалуйста, успокойся, и давай думать головой, – Хван и сам держался из последних сил. Его беременный истинный стоял напротив него и выглядел таким напуганным и беззащитным, что волк внутри скулил и не мог найти себе места. Если с Феликсом что-то случится, то мужчина никогда не простит себе этого.              В следующее мгновение что-то произошло: очередной луч кровавой луны прошёлся по комнате, с улицы раздался волчий протяжный вой, и звуки за дверью стихли.              – Это Крис, – констатировал Хёнджин. – Они пришли за нами. Нужно срочно что-то придумать, чтобы их всех не попереубивали, – мысли неслись с бешеной скоростью в поисках решения. Глаза вожака блеснули, когда он посмотрел на свою пару: – Ликс, обратись. Предупреди их.              Ёнбок замер в недоумении. Лишь после того, как альфа кивнул в сторону небольшого окошка, пазл сложился в голове омеги. Присутствие других смущало, но действовать нужно было быстро. Времени на то, чтобы нормально раздеться не было, а потому Ли перекинулся прямо так. Все присутствующие уважительно отвели взгляды в разные стороны, чтобы лишний раз не нервировать парня. Мгновение – и четыре лапы твёрдо ступили на пол старого чердака. Серебристый волк бросился к окну и провыл клич своей стае.              Снаружи уже доносились страшные звуки битвы, раздались рёв и пронзительный визг, которые не могли принадлежать оборотню.              Феликс панически пытался рассмотреть хоть что-то через мутное небольшое окошко, но тщетно. Юноша вздрогнул и резко отпрянул, когда прямо перед ним на крышу дома с той стороны оконного проёма приземлилось… нечто. Нечто без рук и ног, совсем крохотное и мерзкое. Это что-то напоминало изуродованного… младенца.              Сердце пропустило несколько ударов, а потом продолжило биться, но уже в очень быстром темпе. Грудь сковало болью, боязнью. Не за себя, а за это существо. Ли знал, что это. Дух умершего ребёнка – игоша.              Новорождённый прилип к стеклу, обвел их всех безразличным взглядом, пока не наткнулся им на старшего омегу. Когда заплывшие мертвецкой поволокой глаза остановились на Джисоне, ребёнок улыбнулся и издал звук, похожий на кряхтение младенца.              Хан неуверенно оглядел всех присутствующих, а затем повнимательнее всмотрелся в монстра за окном. Тёмные жиденькие волосики, глазки, которые когда-то были почти чёрными, и обожающий взгляд. Воспитатель осторожно шагнул ближе к окну, оттеснив от него настороженного друга, под всеобщий испуганный вздох приоткрыл одну створку. Парень медленно протянул одну ладонь к существу, коснулся склизкой кожи, но не подал признаков отвращения.              – Привет, малышка, – тихо прошептал он. С улицы раздавались звуки борьбы. – Это же ты с нами разговаривала днём, да? Ты помогла с посудой, – игоша утвердительно угукнула и выплюнула на вытянутую ладонь омеги что-то металлическое и вязкое от слюны. Восторженные глаза вновь вернулись к юному лицу в ожидании похвалы, – Это… Ключи? – несколько раздражённая недогадливостью юноши, девочка опять промычала в согласии, – Спасибо тебе! Спасибо большое, ты нас спасла! – В порыве чувств Джисон прижал к себе дух младенца и так же быстро отпустил. Тот растаял от проявления положительных чувств. – А теперь, прячься! Если кто-то узнает, что ты сделала, то тебя накажут! Прячься малышка!              Хан кинул связку ключей Сынмину, пока сам пытался спасти их маленького помощника. Девочка, недолго думая, растворилась в ночной темноте.              Ким, перехватив поудобнее их путь к спасению, бросился к альфам, принялся снимать с них оковы. Как только руки были освобождены, Хёнджин мгновенно подбежал к своей паре, осматривая. Феликс еле держался на лапах от усталости и стресса, но упорно храбрился перед своим избранником и остальными, чтобы не создавать дополнительных проблем. Хван нахмурился, скомандовал:              – Держись рядом с остальными омегами. Бин и я идём первые. Минхо, прикрываешь со спины. Построились и выходим.              Сохраняя обозначенный строй, компания покинула душное помещение. В крошечном коридорчике не было ничего, кроме тусклой лампочки под потолком и лестницы, ведущей вниз. Ступени ужасно скрипели, но, казалось, это осталось незамеченным хозяевами дома, кем бы они ни были.              У полупрозрачной двери, которая вела в главный холл, явно велась ожесточённая бойня. По расплывчатым силуэтам сложно было определить, кто конкретно сражается с одним из оборотней из стаи, но угадывался женский силуэт. Вожак жестом приказал всем присесть, чтобы их было сложнее увидеть через полупрозрачные вставки. Он и Чанбин шустро подкрались к двери и в момент, когда враждебное существо стояло спиной к ним, Хёнджин резко распахнул дверь, которая врезалась в хрупкое тело. Стекло разлетелось, впиваясь в спину врагу и осыпавшись на альф. Бурый волк не упустил возможности, вцепился зубами в шею существа, прокусив почти насквозь. Катарина, точнее, то, что ей притворялось, обвисла, всё ещё удерживаемая животными клыками.              – Крис, ты как? – Хван окинул взглядом их спасителя. Чан мотнул мордой, но было видно, что ему больно. На боку расплывались кровавые разводы от глубоких царапин, к тому же, судя по всему, мужчина порезался о стекло, пока пытался расправиться с домоуправляющей.              Волк кивнул в сторону входной двери: створки повисли на петлях, снесённые чем-то огромным изнутри. Снаружи виднелись силуэты: несколько волков пытались расправиться с превышающим их в размерах монстром. Чанбин смачно выругался, разглядывая чудище вдали.              Оно походило на гориллу: так же опиралось на четыре лапы, передние были намного массивнее. Мышцы, играющие под мертвенно-бледной кожей, подобие гривы и огромная зубастая пасть. Даже издали чувствовался отвратительный мускусно-ладановый запах, которое источало это существо.              – Что это, нахер, такое? – Совсем тихо спросил Минхо. Все в недоумении повели плечами, но этот шум, пусть и столь незначительный, привлёк внимание монстра. Звериные глаза устремились на них, зацепились за тело под их ногами. Яростный вой разрезал образовавшуюся на мгновение тишину, а затем массивное тело бросилась в их сторону.              Все побежали в обратную сторону, выход был только один: прыгать в окно. На ходу, все обратились и своими туловищами разбили витражное стекло. Дом был на высоком фундаменте, а потому приземление выдалось не из мягких. Хёнджин обвил собой Феликса, чтобы не дать ему пострадать. Чанбин практически полностью укрыл Сынмина, сжавшегося в ком. Минхо и Джисон, не сговариваясь, постарались смягчить удар Кристоферу.              Всё, что они успели сделать до того, как появилось существо, - отползти от окна, чтобы не оказаться придавленными им. Омеги изо всех сил старались оттащить Чана подальше, ведь раны не давали ему нормально двигаться, а прыжок из окна лишь усугубил ситуацию. Вчетвером они укрылись в зарослях. Альфы, в это время, вступили в бой с монстром, что яростно клацал челюстями в попытках ранить кого-то из них. Всё, на что хватало мужчин – уклоняться от атак, времени и возможности на собственные выпады не оставалось. Ситуация складывалась патовая, такими темпами их вскоре сожрут, если ничего не предпринять.              Ёнбок это видел. Он понимал, что дорогим ему людям нужна помощь. Юноша принялся в панике осматриваться вокруг, пытался найти нужное ему дерево. Как назло, вокруг были одни ели, клёны и ясени. Ли не сдавался, поднялся и пробежался по небольшому кругу. Наконец, он увидел его – огромный вековой дуб. Со всех ног омега помчался к дереву, обходя подальше место битвы. Альфы начинали уставать, необходимо было поторопиться. Феликс слышал, как несколько раз раздавался болезненный скулёж, но старался не заострять на этом внимание – если отвлечётся, то может опоздать. Когти скреблись по коре, пытались отодрать достаточно большую щепку, пока глаза продолжали сканировать дерево на наличие сучков и веток, которые также могли бы подойти. Сзади подполз Сынмин:              – Что ты делаешь? – дрожащим голосом спросил он. Ёнбок попытался объяснить, но, видя в глазах друга непонимание, поскрёб когтями по земле, – «Кол»? – прочёл Ким. Он мгновенно понял, что надо, побежал к дубу, пытаясь сломать ветку. Получилось лишь с третьего раза, когда парень всем весом навалился на неё. Было больно, но теперь у них было оружие. Однако, сомнение блеснуло в глазах человека: – Ликс, я не думаю, что могу сделать что-то ещё. Я всего лишь человек, бросаться на эту тварь для меня – самоубийство.              Ли его понимал. Он и сам боялся – за себя и за своего ребёнка. Но нужно было действовать. Пока жуткий монстр находился к ним спиной и продолжал смыкать и размыкать пасть, Волчонок на ходу обратился, схватил кол и побежал на чудище. Плана не было, как и не было уверенности в своей победе. Когда он с разбега запрыгнул на мертвецкую спину, поймал на себе испуганные взгляды трёх альф. Пришлось приложить все силы, чтобы не слететь с гигантской спины и вонзить кол в сердце существа.              Оно захрипело, завыло от боли и повалилось на живот, но продолжало дышать и пытаться встать.              Феликс кубарем скатился с огромного тела, упал на землю. Рядом с ним мгновенно оказались трое мужчин, но он махнул рукой в сторону монстра:              – Надо добить! Я не до конца воткнул! Вбейте! – мысли путались, речь выходила несвязной, но его поняли. Чанбин и Минхо перекинулись в людей, всеми силами налегли на оружие.              Юноша почувствовал, как Хёнджин рядом с ним тоже стал человеком, прижал к себе плотнее, согревая своим теплом. Мужчина зарылся носом в его волосы, тяжело дыша и мелко подрагивая.              – Маленький, что же ты творишь…? – шептал Хван. – Ты же не поранился, ничего не болит? – мужчина принялся осматривать нагое тело перед собой, осознал это, укутал парня в своих объятиях ещё крепче, укрывая от чужих взглядов. – Пожалуйста, умоляю тебя, никогда, слышишь? Никогда так больше не делай.              – Я должен был спасти ваши альфьи задницы, – попытался пошутить Ёнбок, но сил уже не было, – Это стрыга, точнее, стрыжник. Их надо или колом в сердце, или голову отрубить. Я выбрал путь наименьшего сопротивления. А до этого Чан убил понтианака. Думаю, она вас околдовала или что-то вроде того. А ещё раньше мы видели игошу. В общем, не из простых жители этого дома были, – он обвил руками крепкую талию, но услышал шипение со стороны вожака, – Что…?              Омега опустил взгляд и наткнулся на огромную рваную рану, которая начиналась под рёбрами и шла через весь торс к противоположному боку и на спину, до самой поясницы. Голова закружилась от количества крови, в которой были вымазаны они оба. Хуже делало осознание: это кровь его пары.              – Хёнджин, какого чёрта?              Но альфа уже не ответил, повалился назад без сил.