こい の よかん

      Разглядывать интерьер было некогда. Кажется, стены синие… Или всё же тёмно-зелёные? Всё это было неважно. Важны были лишь два волка, что пытались добраться до кровати без физических увечий, с чем старший успешно справился. Матрас прогнулся под тяжестью их тел, мягко обнял со всех сторон. Угол одеяла упал Феликсу на лицо, мешал дышать и, что важнее, целоваться с любимым мужчиной. Хёнджин сбросил покрывало на пол резким движением руки. Пальцы предательски дрожали, когда Ёнбок пытался снять с любимого светлую рубашку, пуговицы не поддавались, ещё и мужчина никак не помогал, опустившись вниз, из-за чего процесс шёл мучительно медленно. Терпения Хвана не хватило, чтобы спокойно смотреть на страдания его мальчика, потому он быстро стянул верх через голову, откидывая в сторону, а затем вернулся к своему предыдущему занятию.       – Ты, что же, не из тех, кто в порыве страсти рвёт одежду? – не подколоть – для Ли значило «умереть от захлёстывающих чувств».       – Зачем рвать одежду? Это непрактично.       – Ты звучишь слишком рационально для того, кто вылизывает мой живот под футболкой, мхм..! – язык альфы сместился выше, к соскам, изучая. Мысленно мужчина помечал у себя в голове каждое чувствительное место, которых оказалось на удивление много. Весь омега – сплошное эрогенное место. Причём, у них обоих.       – Для меня намного приятнее медленно стягивать твою одежду, по сантиметрам освобождая всё новые участки кожи, которые мне ещё предстоит изучить, – глазами Хёнджин жадно следил за тем, как поднимаемая им футболка на любимом теле оголяет всё то, о чём он говорил. – Но ещё приятнее смотреть на твоё прелестное личико, ангел. Я могу прочесть все твои чувства и эмоции. Где тебе нравится больше, где чуть меньше. Даже если ты сам это не до конца осознаёшь.       – Мф-хм, – омега отчаянно старался подавлять стоны, чтобы не дать Хвану понять: он окончательно капитулировал. – Например?       Ох, Хёнджин ждал и надеялся, что Феликс это спросит.       – Смотри, прелесть, – начал он, руками водя по дрожащему торсу, рукам, шее. – У тебя очень чувствительная голова, волосы, – в подтверждение мужчина несильно потянул за светлые пряди. Ощутимо, но не больно. – Ты автоматически морщишься, будто тебе не нравится, но закатываешь глаза, и выгнулся мне навстречу всем телом. Это твоя эрогенная зона, безумно чувствительная, но ты привык думать, что тебе неприятно, когда трогают за волосы.       – Психолог ср…Аргх! – первый стон сорвался с губ, когда вожак вновь натянул локоны, одновременно закусывая один из сосков. – Хёнджин, ах, пожалуйста!       – Что «пожалуйста», милый? Что ты хочешь? Скажи мне. Как я могу сделать тебе приятно? – дразнящие нотки в мужском голосе резко сменились беспокойством, заметив подобие испуга на румяном лице младшего: – Что не так?       – Джин, я… Это смазка? Я не понимаю… – юноша заерзал на месте, не мог в полной мере осознать реакции своего организма.       Хван понял с полуслова, вмиг посерьёзнел. Он аккуратно начал стягивать с Ёнбока шорты вместе с нижним бельём, боясь напугать резкими движениями. Парень помог, приподнял таз, а потом лодыжки, но, когда одежды на нём не осталось, весь сжался.       – Не стесняйся, ангел, - вожак поцеловал сначала одну острую коленку, потом вторую, – Я не сделаю тебе больно. Нам с тобой лишь надо убедиться, что ты всё ещё можешь течь.       – Ты не делаешь лучше, дурак! – Закрыв лицо руками, юноша всё же заставил себя расслабить ноги, тем самым дал альфе возможность делать с ним всё, что тот захочет.       – Дыши глубже, Ликс, – серьёзно сказал Хёнджин, расцеловал костяшки, не дававшие возможность следить за сменой эмоций.       А затем он вновь опустился. Горячее дыхание коснулось низа живота, послало толпы мурашек по телу. Феликс всхлипнул и тут же прикусил губу. Большие ладони мягко заставили ноги согнуться в коленях, развели их в стороны. Нос пощекотал пупок, спустился ниже. А потом ещё. Уткнулся под яички.       – Я совершенно точно чувствую твой аромат, – послышалось снизу. – Такой сладкий и свежий. Идеальный. Твой.       – Хёнджин, прошу, замолчи! – Это была мольба, крик о помощи. – Засунь свой длинный язык знаешь куда?       – Знаю, – и ведь не обманул.       Омега почувствовал, как колечка мышц коснулось что-то мокрое и упругое. Громкий стон отразился от стен комнаты. Рука Ёнбока непроизвольно вцепилась в тёмные волосы в попытке оттолкнуть, но так и не сделала этого. Напротив, притянула ближе. Потому что было до невозможного приятно. Хёнджин делал ему так хорошо, как ещё никто и ничто в жизни. Под закрытыми веками плясали яркие вспышки. Юркий язык изучал его изнутри, растягивал, приносил удовольствие.       – Джинни, Джинни… Джинни, – это имя стало мантрой, единственным, что осталось в голове. Он умолял, просил, сам не зная о чём. Единственное, в чём был уверен Феликс – если Хёнджин не остановится, то вознесёт его к звёздам.       Внутрь скользнули музыкальные пальцы, заменив язык. Теплый рот переместился выше, накрыл длину и омега почувствовал, как блаженство накрывает его сокрушительной волной. Альфа наблюдал за тем, как его омега кричал от удовольствия, хватался то за него, то за простыни, бурно кончая. Но он не дал расслабиться, продолжил надрачивать пульсирующий член и не прекращал двигать пальцами внутри, быстро подводя к новому оргазму.       Юноша упал на простыни, не осознавая себя, и закрыл глаза.       Зрение прояснилось, но мысли оставались спутанными. Сколько Ёнбок так пролежал? Ощущение собственного тела возвращалось постепенно. Он явственно почувствовал горячую руку на своём бедре, затем – мягкие поцелуи, порхающие по животу, а потом… Как что-то растягивало его изнутри, приносило наслаждение.       – Уже 4 пальца, прелесть, – поделился Хёнджин, будто умел читать мысли.       – Я отключился? – перебарывать тихие стоны и вздохи казалось невыполнимой задачей, а потому Феликс даже не старался этого делать. Его голос хрипел.       – Да, на несколько минут. Я решил не терять времени зря.       Ли наконец-то решился опустить глаза. Он знал, что его размажет от картины, которую он там увидит, но то, что там происходило… Это было греховно.       Хёнджин лежал щекой на омежьем животе, его дыхание постоянно касалось опавшего члена. В уголках пухлых губ виднелись белёсые подтёки, а выражение лица альфы было самым блаженным из всех возможных. Его правая рука поддерживала упругое бедро, пока вторая медленно двигалась внутри Феликса. Юноша застыл, намереваясь выжечь этот вид себе под веками.       – Уже 5 пальцев, ангел, – омега не сразу понял, о чём говорил этот дьявольски соблазнительный рот.       – А? – вопрос так и не был озвучен, Хван дал вполне себе удовлетворяющий ответ, проведя по простате. Очередной стон сорвался с ягодных губ. – Хёнджин, ты не альфа и не оборотень, ты чёртов инкуб! – В удовольствии воскликнул парень.       – Приятно знать, милый, что ты считаешь меня низшим демоном из человеческой мифологии, – мужчина нежно улыбнулся и приподнялся, чтобы поцеловать манящие губы. На языке Феликс почувствовал странный привкус, которым с ним делился альфа. – Тебе нравится, прелесть? Это твой вкус.       Сердце в груди опять зачастило, а сдерживать жалобные стоны стало почти невыносимо.       – Я перепутал, – выдохнул Ёнбок, – Ты не инкуб, ты и есть воплощение похоти и страсти.       Вожак тепло посмеялся и аккуратно извлёк пальцы из разработанной дырочки.       – Ты всё ещё хочешь пойти дальше, Феликс? – Хван почти полностью улёгся на парня, заглядывая в глаза напротив. Омега понял, что любое, даже малейшее, его сомнение – и альфа остановится. Это... влюбляло ещё сильнее, хотя казалось, что для всех этих чувств и так мало места в хрупком теле.       – Да, я хочу, – он не отрывался от своего мужчины. – Только… Можно я сяду сверху?       – Конечно, прелесть, любой твой каприз, – Хёнджин был счастлив, быстро поднялся с разгоряченного тела, а потом и с кровати.       – Хён, ты куда? – Ёнбок уже почти почувствовал, как разбивается его сердце. В груди неприятно стянуло.       Но мужчина не собирался далеко отходить: присел у тумбочки и принялся быстро что-то в ней искать.       – Ангел, ты чего? – вожак уже мгновение спустя вернулся к любимому, держа серебристый квадратик в руке. Он заметил, как переменился в лице младший, уловил в отчаянных нотках в голосе, – Неужели ты подумал, что я уйду? – он быстро покрыл румяные щёки отзвуками поцелуев. – Феликс, я тебя не оставлю, ни сейчас, ни когда-либо после.       Клятва была запечатана переплетением губ. Свидетельницей стала почти полная луна, заглядывающая в окно.       – С этим ты тоже сам разберёшься, душа моя? – спросил Хван и протянул парню презерватив.       Ли неуверенно кивнул, но всё же принял контрацептив, начиная разрывать фольгу, пока вожак устраивался у изголовья кровати. Омега перекинул одну ногу через мужские бёдра, оседлал их. И тут он столкнулся… С монстром…       Товарищи, мы не замечали слона в комнате!       – Ебать… – слово само сорвалось с губ.       – Именно это он и будет делать, прелесть. Что тебя так удивляет? – Хёнджин явно не разделял шока своего избранника.       – Хён, он же огромный! Как я должен его в себя засунуть?!       – Феликс. У меня нормальный член, чуть больше среднего, я бы сказал. Статистику не собирал, уж извиняюсь, – лёгкая грубость и несдержанность впервые засквозили в голосе альфы, но он быстро собрался и вернулся к обычному тону: – Маленький, если ты решишь ещё немного поглазеть на него, то есть вероятность того, что он взорвётся от перенапряжения. Я очень терпеливый, но даже у меня есть пределы.       И тут Феликс опомнился. А, ведь, и правда. Он-то уже получил разрядку, и не один раз, из-за чего не изнемогал сейчас, чего не скажешь об альфе. Вожак всё это время заботился только о его комфорте и наслаждении, Ёнбок даже ни разу не заметил, чтобы мужчина трогал себя.       Тогда Ли подполз поближе к чужому члену, обхватил рукой, провёл вверх-вниз.       – А-аах! – Хван ударился затылком о стену за спиной. Это был первый стон из уст альфы, который услышал Феликс, и ему это чертовски понравилось. Он хотел было уже повторить свои действия, но Хёнджин остановил его руку, – Не надо, а то я кончу. И не получится у нас с тобой ничего сегодня, – мужчина тяжело дышал, по лбу скатывались капли пота.       Ёнбок кивнул и опять взял в руки презерватив. Он старался как можно меньше касаться чувствительной кожи, пока раскатывал латекс по члену.       – Что теперь? – юноша чувствовал, как от нетерпения поджимаются пальчики на ногах. Он завозился на мужских коленях, невольно проезжаясь по ним задницей.       – А теперь дай мне минутку на продохнуть, – Хван поймал сочные ягодицы в ладони, заставляя их угомониться, а сам откинул голову на спинку кровати. Феликс послушно сидел на бедрах своего любимого, пока сам сгорал от ожидания. Всё внутри зудело, хотело, наконец, завершить то, ради чего они тут сидели. Но Хёнджин попросил потерпеть, а значит, нужно просто немного подождать. Когда мужчина вновь посмотрел на омегу, его член дёрнулся. – Если бы мы сейчас не задержались, то я бы финишировал раньше, чем оказался в тебе.       Ёнбок понимающе кивнул, но сам еле держался от того, чтобы не начать тереться о своего альфу.       – А теперь я могу...?       – Да, можешь.       Феликс пододвинулся, обнял вожака за шею. Мужчина помог, направив свой член к пульсирующей дырочке. Омега зажмурил глаза, начал медленно опускаться. Он чувствовал, как сантиметр за сантиметром его наполняет изнутри, но быстро пришёл к выводу, что так будет только больнее, а потому слитным, быстрым движением сел на всю длину. Синхронные стоны раздались в помещении. Пара минут затишья на отдышаться, а потом Ёнбок начал двигаться. Сначала медленно и немного рвано, пока старался приноровиться, а потом начал набирать скорость и амплитуду. Уже спустя несколько минут мышцы в ногах стали забиваться, пришла усталость.       – Поменяемся? – спросил Хёнджин мягко.       Парень кивнул – не хотел сбиваться с ритма. Хван аккуратно перевернул их, поменяв местами, продолжил движения с той же скоростью, что и Феликс.       – Тебе нормально такой темп? – прошептал он у уха, прикусив мочку.       – Быстрее.       Несколько раз повторять не было необходимо. Альфа подложил подушку под поясницу омеги, закинул его ноги повыше себе на талию и начал вбиваться в жаждущее тело. На поцелуи и разговоры не осталось сил, только слепое изучение тел руками везде, где могли дотянуться. Одно сердцебиение на двоих, общее дыхание губы в губы и безграничная любовь. Это было не просто совокупление, это было единение двух душ, нашедших друг друга.       Хёнджин тяжело дышал в шею омеги, постоянно её прикусывал, но не позволял себе оставлять метки. Зато грудь, живот, бедра парня уже пестрели фиолетово-красными следами, и это было лучшим, что когда-либо создавал альфа. Движения становились всё более хаотичными, ритм стал рваным – оба приближались к кульминации. Феликс уже сорвал голос, выстанывая имя своего мужчины. Спустя несколько толчков, Хван почувствовал, как сжимается всё естество омеги, а между их телами стало липко от спермы. От этих ощущений вожак тоже кончил, не выходя из залюбленного тела.       Оба тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Почувствовав, как начал завязываться узел, Хёнджин поспешно вышел, снял презерватив, завязал его и бросил куда-то в темноту.       Ёнбок блаженно закрыл глаза, приластился к опустившемуся рядом разгорячённому Хвану и медленно погрузился в дрёму.       В темноту…       – Уже темно! – резко подорвался он. Поясницу прострелило, но это ничто по сравнению с тем, что, вероятно, ожидало его дальше. Прихрамывая, юноша вскочил с кровати. – Джин, уже ночь!       – Да, милый, уже ночь. Куда ты собрался? – увидев, как начал поспешно одеваться его избранник, вожак тоже поднялся. У него были другие планы на остаток ночи: он хотел нежить любимого в объятиях, много целоваться и не разговаривать. Омега хотел того же, но знал тех, кто явно был бы против.       – Дурацкий альфа, я живу с родителями! Что ты сказал папе, когда мы уходили? – юноша не стал дожидаться ответа, продолжил сам: – А вот отцу никто ничего не объяснил и объяснить не сможет, потому что он прибьёт всех ещё на подлёте к дому.       Точно. Основная проблема: двое альф, которые наверняка ждут своего младшенького дома. Даже если у них получится придумать что-то более-менее правдоподобное, всё ещё оставалась основная проблема:       – Что же делать? – мужчина тоже начал быстро одеваться, лихорадочно соображая хоть какое-то объяснение. – Слушай, тебе не вариант домой сегодня идти, ты пахнешь мной за километр. Они всё поймут ещё до того, как кто-то из нас откроет рот.       – А что ещё ты предлагаешь? Не появляться больше дома? Хёнджин, так и скажи, это был твой коварный план, как заставить меня к тебе переехать? Не ценой же потери контакта семьёй!       – Нет, маленький, успокойся. Сейчас что-нибудь придумаем, тише, – варианты для спасения прокручивались в голове с бешеной скоростью. Всё не то. А, что, если… – Так, пошли.       Мужчина направился вместе с омегой в свой кабинет. В одном из шкафов он откопал пузырёк с тёмно-бордовой жидкостью и протянул его Ёнбоку.       – Выпей, это отвар, который я давал тебе в прошлый раз.       – Может, объяснишь, что ты задумал? – парень послушно стал пить микстуру, доверившись своему альфе.       – Мы обратимся в волков и пойдём в лес, как в прошлый раз. Зайдём к тебе, издалека помашем лапками, мол, вот, с тобой всё хорошо, жив-здоров, идём восстанавливать твой природный баланс. В образе волка наши ароматы не такие яркие, как в человеческом обличии. С расстояния принюхиваться никто не станет.       – Ох, родной, боюсь, твой план строится на одной лишь удаче…              

***

      В доме Минхо свет не горел и запаха его альфа там не почувствовал. Вероятность того, что старший Ли внезапно начал пользоваться подавителями, была критически низкой, а потому готовились к худшему.       Во всём доме четы Ли горел свет, через незашторенные окна было видно, как там мечутся родственники Феликса, обострённый слух уловил ругань. Хёнджин остановился в паре десятках метров от постройки, сел и негромко завыл. Шум внутри тут же стих, и на улицу вывалились взлохмаченные альфы и напуганный и злой папа.       – Эй ты, вожак недоделанный, а ну иди сюда! – закричал Минхо, уже начав спускаться по ступеням. Но чёрный волк внезапно напрягся, зарычал. Все знали, что не стоит злить обращенного оборотня – в такие моменты они были наиболее подвержены влиянию инстинктов. Ли сделал несколько шагов назад.       – Вот видите, я же сказал вам, что Хёнджин помогает Бокки с его волком! Они наверняка сейчас отправятся в лес, так ведь? – Ёндже умоляюще посмотрел на Хвана, тот кивнул и, подтолкнув Феликса, пошёл в сторону чащи. Омега, оглянувшись на родных, завилял хвостом и задорно промычал, а потом побежал за своей парой.       Хёнджин глянул на него с упрёком и покачал головой. Они ушли в лес, к своему месту. Побыв там немного для порядка, вернулись в дом вожака, где завалились спать до утра.