Not a casual acquaintance (Не случайное знакомство)

Еда была безвкусной. Макароны с сыром, которые он обычно обожал, казались ему куском картона. Он механически пережевывал, уставившись в экран телефона, лежащего рядом на кухонном столе. Каждый нерв в его теле был натянут как струна, ожидая вибрации, сигнала. В голове проносились катастрофические сценарии: «Передумал. Увидел, какой я навязчивый. Решил, что это нелепая идея». Он уже мыл тарелку, когда наконец раздался тот самый, заветный звук — короткое, но такое весомое сообщение. Сердце Ильи провалилось куда-то в пятки, а затем выпрыгнуло в горло. Он почти уронил тарелку, торопливо вытирая руки полотенцем, его пальцы дрожали, когда он брал телефон. Сообщение было коротким и ясным. Даня Кашин:«Ага, давай. Завтра в 16:00 в том кофейнике на Арбате, ок?» Мир заиграл новыми, невероятно яркими красками. Тихая кухня наполнилась сиянием. Илья не сдержал широкой, сумасшедшей улыбки, которая растянула его губы до ушей. Он чувствовал себя идиотом и самым счастливым человеком на планете одновременно. Всплеск эйфории был так силен, что затмил рассудок. Пальцы сами потянулись к стикерпаку. Он нашел тот самый — с двумя мультяшными человечками, которые нежно целовались, окруженные летающими сердечками. Палец уже был готов отправить его, как доли секунды спустя, холодный ужас пронзил его. «Что ты делаешь?!» — закричал внутренний голос. Он судорожно ткнул в кнопку «Удалить». Сообщение исчезло. На его месте повисла неловкая пауза, которую Илья тут же попытался заполнить. Он отправил простой, нейтральный лайк — палец вверх. И следом, стараясь, чтобы текст звучал спокойно и собранно, написал: Илья:«Хорошо. Узнаю. До завтра» Он отправил и, не в силах больше стоять на месте, сорвался с кухни в гостиную. Энергия била из него ключом. Он не мог усидеть на месте. Он запрыгивал на месте, делал несколько бессмысленных шагов по комнате, снова подпрыгивал, сжимая и разжимая кулаки. Тихий, счастливый смех вырывался из его груди. Он подошел к дивану, где в клубке лежала его пушистая черно-белая кошка, Сори. — Сори! Сори, ты только представь! — прошептал он, опускаясь на колени перед ней и погружая лицо в ее теплый бок. Кошка лениво мурлыкала. — Он согласился! Он согласился пойти со мной! — Он обнял ее, и Сори, терпеливая, позволила ему это сделать, лишь слегка вильнув хвостом. Он тискал ее, гладил, и слова лились рекой: — Он такой большой, Сори. И рыжий. И он посмотрел на меня и сказал «да». После нескольких минут бессвязных излияний счастья перед кошкой, первая волна эйфории немного схлынула, сменившись сладким, томным возбуждением. Ему нужно было остыть. Привести мысли в порядок. «Душ, — решил он. — Нужно принять душ». Он разделся, и его тело, все еще напряженное от всплеска адреналина, с наслаждением приняло потоки горячей воды. Пар заполнил кабину, превратив ее в личное, интимное пространство. Он закрыл глаза, прислонившись лбом к прохладной кафельной плитке. И тут же перед его внутренним взором всплыл Даня. Не тот, что с экрана, а тот, что был рядом в гримерке. Его запах. Его тепло. Илья представил, что было бы, если бы завтра, в кофейне, Даня не просто сидел напротив. Он представил, как та огромная, сильная рука, которая потрепала его по волосам, скользит по его щеке. Он представил, как наклоняется это рыжеволосое великолепие, как их лица сближаются. Он почувствовал, как его собственное дыхание перехватило, когда в его воображении губы Дани, мягкие и уверенные, коснулись его. Он представил вкус этого поцелуя — кофе, мята и что-то неуловимо мужское, только Даня. Его рука сама собой скользнула вниз по мокрому телу, ладонь прижалась к низу живота, где уже бушевало знакомое, стыдное и такое сладкое пламя. Он резко открыл глаза и вытер лицо. Фантазия была настолько яркой, что ему стало душно даже в потоке воды. Он вспомнил о скриншоте. О том самом, идеальном кадре с лицом Дани, который он сделал во время стрима. Тепло внизу живота вспыхнуло с новой силой, стало навязчивым, требовательным. Он вышел из душа, его кожа была розовой и чувствительной. Обернувшись в полотенце, он прошел в комнату, не включая верхний свет. Комната освещалась только мягким светом настольной лампы. Он сел на кровать. Сердце стучало уже не от радости, а от темного, тайного предвкушения. Он взял телефон. Его палец будто сам нашел нужную папку, защищенную паролем. Он ввел код. И там, среди немногих файлов, было это лицо. Даня смотрел на него с экрана. Его карие глаза были немного прищурены, в уголках губ играла легкая улыбка. Рыжие волосы, как огненная корона, обрамляли это сконцентрированное, красивое лицо. Илья медленно провел пальцем по изображению, словно пытаясь ощутить текстуру кожи, тепло. Затем он отложил телефон на тумбочку, чтобы изображение было прямо перед ним. Он откинулся на подушки, позволив полотенцу распахнуться. Глаза его были прикованы к экрану. Он представлял, что это не скриншот, а сам Даня смотрит на него сейчас. Смотрит с тем же интересом, с тем же желанием, которое пожирало изнутри самого Илью. Его рука скользнула вниз, и в тишине комнаты, под пристальным взглядом с экрана, он начал медленно, с наслаждением, утолять то желание, что копилось весь вечер, начиная с того рокового сообщения. Каждое прикосновение было окрашено образом Дани: его руки, его губ, его голоса, шепчущего его имя. Дыхание Ильи участилось, стало прерывистым. Он не сводил глаз с рыжих волос и карих глаз на экране, пока волны нарастающего удовольствия не накрыли его с головой, оставив лежать в изнеможении, с темным пятном стыда и блаженства на душе и с погасшим экраном телефона рядом. Завтра была их встреча.