Я подарю тебе Луну и Звезды

26 июня 1998 года, пятница. Мэлфой-Мэнор. Солнце, пока не собиравшееся терять свою власть, дарило всем погожие деньки. Вот и сегодня неутомимое светило в окружении редких кудрявых облачков неторопливо двигалось по бледному летнему небу. Слабый ветерок играл листьями дубов в парке мэнора. Отличная погода для полетов! Поэтому в гости к Драко наведался Теодор Нотт, чтобы вместе погонять на метлах. Тео накануне совой предупредил Драко о своем приходе. И в оговоренное время Драко, одетый для полета в серый с зелеными полосами спортивный костюм, уже ожидал своего приятеля в холле. К стене возле камина была прислонена метла Драко «Нимбус-2100» — молодой Мэлфой оставался верен любимой марке. Тео появился из камина, как всегда, без опозданий — в черных брюках спортивного стиля и черном худи. В правой руке он держал метлу «Комета-350» — «самый скоростной бюджетный вариант индивидуального летательного средства», как сообщалось в рекламном буклете. Молодые волшебники радостно приветствовали друг друга, обменявшись крепкими рукопожатиями и товарищескими похлопываниями по плечу. Метла Драко незамедлительно оказалась в его руках и молодые волшебники устремились к выходу из холла. — Эх, давненько я не летал на метле, — мечтательно произнес Тео, стоя на лестничной площадке перед парадным входом в мэнор и окидывая взглядом раскинувшиеся перед ним пестрые цветочные клумбы, аккуратно подстриженные газоны и, чуть дальше, — сложный и причудливый «живой» лабиринт из вечнозеленого тиса. — А я как раз в ночь Литы налетался! — и Драко на метле резко стартовал с лестничной площадки, громко крикнув: — Догоня-я-ай! Скомандовав метле: «Вверх!» и оттолкнувшись ногами от земли, Тео взлетел следом за ним, оставляя далеко внизу ступени, сбегавшие к выложенным плиткой дорожкам и зеленеющим газонам. И через мгновение оба волшебника, склонившись к держакам своих метел и опершись ногами на металлические упоры-стремена, уже мчались наперегонки над садовым лабиринтом, ловко лавируя и повторяя изгибы его плотных зеленых стен. Совершив резкий разворот, Драко с криком: «Осторожней на виражах!» бросается наперерез своему другу. Тео, слегка придержав метлу, поворачивает вправо — и вот они уже несутся паралельно друг другу над поросшим травой и луговыми цветами пологим склоном в сторону дубовой рощи. Над дубами они пролетают так быстро, что отдельные деревья сливаются в одно зеленое море, легкие волны по которому гонит редкий в этих местах сухой северо-восточный ветер. Но среди молодых дубков затесались вечнозеленые падубы-остролисты. И те, и другие деревья находятся на пике буйства своей зеленой листвы, поэтому перед каждым из парней стоит сложная задача — на лету первым сорвать молодую веточку с вершины дуба. В этом нет никакого сакрального смысла — так, дань забавам детства. Драко буквально вытягивается вдоль держака метлы, чутко контролируя баланс. Он опускает правую руку вниз… Ошибиться и сорвать ветку остролиста тоже можно, если не бояться сильно пораниться. — Есть! — победно кричит Драко, размахивая над головой дубовой веткой. Он оглядывается на Тео — тот тоже держит в руке ветвь, торжествующе улыбаясь в ответ. Чья ветка была сорвана раньше — уже не определить. Да это и не важно — друзья редко уступают друг другу в соревнованиях один на один. Молодые волшебники с радостными выкриками приземлились на ближайшую лужайку. Разгоряченные стремительным полетом, они дышали глубоко и прерывисто, их глаза блестели и лица пылали после встречи с высоким июньским солнцем, а их волосы растрепал дерзкий верховой ветер. — Так что это был за ночной полет? Ты же вроде никогда не отмечал ночь Литы… — как бы невзначай поинтересовался Тео, хотя ему было очень любопытно. — Я летал не один, — и Драко ухмыльнулся, снова вспоминая волшебную ночь. — Неужели с Грейнджер?! Она же не умеет летать на метле! — удивился Тео. — Я прокатил ее на своей. А потом прокатил ее уже не на метле… — ответил ему Драко с довольной улыбкой. Быстрый полет разогрел его кровь, а сладостное воспоминание разбудило фантазию, и ему уже не терпелось снова увидеть свою девчонку. — Кстати, Драко, ты кое-что обещал мне на своем дне рождения. Ты не забыл? Я все еще жду, когда ты покажешь ее мне, — решил напомнить Тео. Когда что-либо вызывало его живой интерес, он становился очень настойчивым. — Ладно, Тео. Грейнджер сейчас во внутреннем дворе. Но у меня условие: нам придется стать невидимыми — не хочу смущать хорошую девочку, — согласился Драко без особого желания. Ведь не случится же ничего предосудительного, если он издали покажет другу свою рабыню-грязнокровку?

***

Гермиона читала книгу в мраморной ротонде в саду внутреннего двора, в окружении кипения цветущих и благоухающих кустов роз. В хорошую погоду она любила читать в этой беседке. И Драко обычно наблюдал за ней, но уже не скрываясь, как в школьные годы… Он так и запомнил ее в Хогвартсе: она всегда с книгой — и в парке на скамейке, и на лужайке перед Черным озером, и на трибуне квиддичного стадиона. Что уж говорить о библиотечном зале?! Взгляд ее медово-карих глаз всегда сосредоточен, ровные брови слегка нахмурены, на высокий лоб спадают непослушные кудряшки, которые так и хочется накрутить на палец. Нижняя губа слегка прикушена белыми зубами — гриффиндорка-выскочка-зубрилка поглощена чтением, ее интересуют только новые магические знания, и ей дела нет до чувств окружающих… Драко и Тео под Дезиллюминационными чарами наблюдали за девушкой, которая не подозревала об их присутствии. Гермиона в воздушном розовом платье в окружении цветущих роз была так хороша собой — отраженный свет солнечного дня придавал ее бледному лицу нежно-розовое сияние. Изящное кружево лифа платья облегало ее красивую упругую грудь — Драко настоял, чтобы под одежду она не надевала белья. Теперь она носила пышные нижние юбки, делавшие ее похожей на бутон розы. И это не только для того, чтобы подчеркнуть талию, — Драко с увлечением шмеля готов был искать там ее нектар. Но Тео знать об этом было необязательно… Она и сейчас выглядела все такой же отрешенной и недоступной, как когда-то в Хогвартсе, но это была лишь видимость. Теперь их отношения изменились — она полностью принадлежала ему. И вроде бы это ей даже нравилось. Но искренни ли были ее чувства или она просто подчинилась непреодолимым обстоятельствам? Сделала свой рациональный выбор. Зачем-то ей же понадобились занятия по окклюменции… Судя по тому, как затаил дыхание Теодор, — тот был взволнован и заинтригован. Драко торжествовал: он не сомневался, что его девчонка — лучшая. Интерес Тео к девушке распалил его собственное желание. Гермиона оторвала взгляд от книги и задумчиво посмотрела в их сторону, потом снова опустила глаза. Парни предпочли бесшумно ретироваться — Дезиллюминационные чары полной невидимости не давали. Уже в холле Тео шутливо намекнул на дружеский долг Драко, ссылаясь на завет древнегреческого мага Пифагора: «У друзей все общее, дружба есть равенство». Ведь они с Драко всегда все делили, сначала — детские игрушки, потом — метлы, а как-то раз — даже Дафну Гринграсс. А разве не в этом же ряду теперь оказалась рабыня-грязнокровка, чье прямое предназначение — оказывать секс-услуги господам-волшебникам? Неужели Драко позволит своему одинокому другу, почти брату, умереть девственником?! — Кто еще мне поможет? Кроме тебя, у меня больше никого нет. А ты же не захочешь приласкать меня? — и Тео шаловливо поиграл бровями. Что?! Провокатор Тео намекнул на «голубые» отношения? Драко не зло, но довольно ощутимо толкнул Тео в плечо. Тот отскочил в сторону и притворно застонал, схватившись за «травмированную» руку… Оба громко расхохотались. И Драко поддался на дружеский шантаж, с тяжелым сердцем пообещав Тео подумать о его предложении. Ведь Тео — его самый близкий друг, дальний родственник и почти что брат. И да, они уже делили Дафну. Или это плутовка Дафна водила их обоих за нос? Та история оставила довольно неоднозначные воспоминания. В глубине души Драко предчувствовал, что новое «приключение» тоже ничем хорошим не закончится. Но ему нравилось рисковать вместе с Тео… А если постараться избегать разговоров о грязнокровке, то Тео может и забыть о данном ему обещании, и тогда вся ситуация рассосется сама собой.

***

В это самое время Луциус Мэлфой был занят сокращением расходов неожиданно свалившейся на него издательской деятельности. Темный Лорд распорядился возобновить выпуск журнала «Воинственный Колдун», который когда-то, в конце XVII века, издавал незабвенный поборник чистоты волшебной крови, мыслитель и златоуст Брутус Мэлфой. Прагматичный наследник Брутуса, подсчитав будущие убытки от возобновления выпуска журнала, принял разумное решение выпускать его один раз в месяц в количестве трех экземпляров. Первый экземпляр журнала предназначался, естественно, Повелителю. Второй — для передачи в «Ежедневный пророк» с последующей перепечаткой журнальных статей. Таким немудреным способом был решен вопрос доступности для широких волшебных кругов статей журнала без необходимости его тиражирования. Третий экземпляр автор оставлял в одном из ящиков своего письменного стола — на всякий случай. Статьи хитроумный Луциус рассчитывал писать сам — под псевдонимом Анастасиус Брутус. А весь магический процесс сотворения пергаментного шедевра должен был происходить в собственном кабинете новоявленного печатника и просветителя… Центр письменного стола торжественно занимал уже водруженный там древний номер журнала-первоисточника «Воинственный Колдун» за 1675-й год. Свои мысли Прытко Пишущему Перу надиктовывал сам хозяин, вдохновленный мудрой цитатой из почтенного раритета: «Слабый волшебник способен возвыситься в собственных глазах, лишь окружив себя магловскими свиньями». Его новая статья была озаглавлена как «Миссия Повелителя — спасение расы истинных волшебников» и предостерегала этих самых истинных волшебников от общения с маглами. Луциус сосредоточенно перечитал готовый текст, произнося вслух особенно понравившиеся места… «Происхождение истинных волшебников, несомненно, является божественным. Когда-то наши предки спустились с небес и создали все прекрасное в этом мире — саму цивилизацию и высокую культуру. Но маглы, эти неблагодарные животные, отплатили злом за великодушно преподнесенное им добро. Возглавляемые кровожадными властителями, они устроили настоящую "охоту на ведьм": за последние 400 лет они только в Европе уничтожили 35 тысяч волшебников¹. И совершали они это истребление всевозможными зверскими способами, не разбирая, кто перед ними — мужчины, женщины или дети…» «И тогда для спасения волшебной расы было принято решение о полном и вечном разделении с расой маглов-дикарей, не способных к цивилизационным изменениям. Это решение воплотилось в принятом в 1689 году Международном Статуте о секретности, по которому магическое сообщество перешло на скрытный образ жизни…» «Но злонамеренные маглы на этом не успокоились — они подбросили нашему магическому обществу проблему так называемых "грязнокровок". Доподлинно известно, что грязнокровки, происходящие от маглов-простаков, не имеют на магию никакого права, поскольку не унаследовали ее от предков. Свою магию они каким-то образом крадут у истинных волшебников, в семьях которых из-за этого рождаются сквибы…» «Прискорбно, что среди чистокровных волшебников встречаются предатели крови, отличающиеся магическим бессилием. Они проявляют склонность к общению с маглами, потому что только на их фоне могут выглядеть не такими жалкими. В своих магических способностях предатели крови недалеко ушли от сквибов…» «Пользуясь слабостью предателей крови, грязнокровки обманом пролезают в магическое общество, занимая места истинных волшебников. Именно предатели крови пособничают грязнокровкам в их стремлении испортить идеальную наследственность истинных. Мы же, последователи Темного Лорда, Величайшего из волшебников, Повелителя магического мира, предлагаем окончательное решение проблемы грязнокровок — они должны исчезнуть, в то время как истинные будут править миром…» Луциус где-то подправил текст, поменял местами некоторые абзацы… Завершенная статья нуждалась в надлежащем оформлении. Взмах волшебной палочкой — и буквы текста заменились печатными, причем заглавные — большими и стилизованными под «готику», листы пергамента украсились виньетками, изображавшими всевозможные сплетения змей, — все выглядело, как в средневековом образце. Еще один взмах — и страницы с текстом обернула плотная кожаная обложка с тисненой надписью «Воинственный Колдун» и красочным портретом основателя журнала, несравненного Брутуса Мэлфоя. Еще взмах — и все листы сами сшились в готовый журнал. Луциус пролистал полученный образец, с помощью двух Джеминио размножил журнал до трех экземпляров. Волшебник был весьма доволен собой. Он справился с заданием Темного Лорда и не сильно потратился.

***

26 июня 1998 года, пятница. Редакция газеты «Ежедневный пророк». В тот же день в редакции «Ежедневного пророка» лорд Мэлфой торжественно вручил экземпляр своего печатного детища главному редактору, уважаемому мистеру Варнаве Каффу. — Мистер Мэлфой, что-то я не встречала в продаже ваш журнал. Даже совиная почта не в курсе его существования, — удивилась случайно оказавшаяся в кабинете начальника Рита Скитер. На что мистер Мэлфой ответил с серьезным выражением лица: — Мой журнал — исключительно для элитарных подписчиков. И все экземпляры я вручаю лично. Первый, естественно, Повелителю. Он — мой главный читатель. Если хотите знать его мнение о моем журнале, пожалуйста, можете поинтересоваться у него при встрече… Луциус немного приукрасил действительность, намекая на регулярное общение с Повелителем. Предназначенные для Темного Лорда экземпляры он отправлял своей совой Эйвери. И не был до конца уверен, что Повелитель когда-либо соизволит их прочесть… Но пристыженной Рите пришлось-таки прикусить свой бойкий язычок. А мистер Кафф журнал забрал, заверив, что статья лорда Мэлфоя появится в ближайшем номере «Пророка». Редактор был несказанно рад, что ему не придется самому писать подобную чушь.

***

4 июля 1998 года, вечер субботы. Косая аллея, Лондон. В начале Косой аллеи с громким хлопком появились двое волшебников в черных мантиях. Это мистер Луциус Мэлфой вместе с мистером Логаном Гойлом степенно вышагивали в направлении клуба для волшебников «Монетный двор». Логан, продолжая беседу, жаловался, что его сын после дня рождения Драко требует и себе рабыню-грязнокровку. А ведь Гойлы совсем недавно были признаны чистокровными, и любой неосторожный шаг мог навредить их новому высокому статусу. К тому же Грегори готовится принять Темную метку… Гойл-старший стремился выяснить у многоопытного лорда, не опасно ли подобное времяпровождение для магической силы наследника? Но Луциус не успел ответить — неожиданно от стены клуба отделилась серая тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся пожилой костлявой цыганкой² в необъятной плюшевой юбке и цветастой шали. — Эй, молодой-красивый-сероглазый, давай погадаю! Знаю, что важное известие ждешь… Всю правду тебе скажу! Луциус оглянулся — других сероглазых рядом не просматривалось. А он, действительно, давно ждал обещанной ему Эйвери встречи с Темным Лордом. Но сейчас Луциус был не один, и кто знает, что могла сболтнуть эта бродяжка… Поэтому он подошел к ней ближе, лишь бы та умерила свой пронзительный голос. Гадалка — дама понятливая, сразу же перешла на драматический шепот. Она, будто дикий зверь, нутром чуяла его нервозность. — Если сейчас скажу правду — останешься здесь, — она вынула из колоды карту и подняла на него торжествующий взгляд. — Ты — Король денариев. Лорд Мэлфой усмехнулся про себя — тоже, удивила старуха. Пока что он не видел особого смысла слушать ее бредни. Но в ней было что-то такое, что не позволяло ему уйти. — Тяни первую карту, милорд, — старая ведьма с притворной кокетливостью протянула ему колоду. Аристократ снисходительно взглянул на бродяжку и вытянул из колоды пикового валета. — О, Паж-меченосец… Ты умеешь красиво обещать, — со знанием дела произнесла гадалка, возвращая карту в колоду. — А вот исполнять обещанное… Услышанное Луциусу не понравилось. И в чужих длинных ушах он не нуждался… Он кивнул головой в сторону удивленного Логана, показывая, что тот может его не ждать. Логан пожал плечами, поднялся по ступеням ко входу в клуб и скрылся за дверью. — Теперь узнаем, что у такого красавца на сердце… — задумчиво произнесла гадалка. — Тяни две карты. Он машинально вытянул из колоды еще две карты. — Королева денариев — кто бы сомневался? Девятка кубков… Хм-м, — гадалка посмотрела с сомнением. — Ну-ка, возьми еще карту — для верности. В его руке снова оказался пиковый валет. — Что ж, милорд, погоня за обманчивой иллюзией принесет лишь пустые хлопоты и прочие неприятности, — и гадалка насмешливо взглянула на него. — Но это — несмертельно. Пустые хлопоты не заберут твою жизнь… Она выровнила колоду, собираясь спрятать ее в маленькую бархатную сумочку. — Постой, а как же важное известие?! Ты обещала сказать мне… — не выдержал Луциус. — Ах, это… — вздохнув, она вытащила из колоды еще три карты. — Король мечей, туз и шестерка жезлов. Твой Повелитель завтра призовет тебя вместе с другими для важного и опасного дела. И, немного подумав, добавила: — Третьего дня рискуешь потерять самое дорогое… — и ее черные бездонные глаза-провалы притянули взгляд Луциуса, заглянув ему прямо в сердце. Волшебника охватило смятение. Он вдруг почувствовал, будто чья-то ледяная рука медленно сжимает сердце, принуждая его остановиться. Широко открыв рот, он попытался вдохнуть и не смог… — Понравился ты мне, милорд… — тем временем продолжала она, в страшной ухмылке скаля щербатый рот. И добавила, заговорщически подмигнув: — Да не пугайся так, милорд, просто хранится в твоем доме один секрет, о котором ты сам не знаешь. Поговорим об этом в следующий раз, все обсудим, я тебе еще погадаю… Волшебник перевел дух. Кажется, его отпустило… — Да где же мне тебя искать?! — он попытался завуалированно отказать ей. — А меня искать не надо, — усмехнулась старуха. — Я сама всех нахожу. И, отступив на шаг назад, она исчезла, слившись с серой стеной здания. Луциус стоял не двигаясь. Он только что заметил, что его ноги будто приросли к земле, а воздух вокруг него стал ледяным и тяжелым…

***