Наёмники

Последний звонок тянулся дольше обычного, словно смакуя завершение занятий, но никто не шелохнулся. Анко, с прищуром хищницы, оглядела притихшую группу и издала довольное хмыканье. Лёгким прыжком она соскочила со стола, одёрнув непослушную юбку. — Итак, завтра вас ждёт сюрприз – незапланированный тест. После завтрака жду всех у автобуса, — произнесла Анко, и улыбка тронула её губы, больше похожая на оскал. На лицах, ещё недавно сияющих от предвкушения свободы, промелькнула тень разочарования. В глазах читалось всё: от любопытства до предчувствия беды, но больше всего — досада. — Ах да, чуть не забыла. Учиха Саске, ты остаёшься в Академии. Чёрные глаза Саске метнули в её сторону испепеляющий взгляд. Анко, злорадно усмехаясь, начала обходить парты, бросая на каждую плотный чёрный конверт, запечатанный именем учащегося. Вернувшись к своему столу, она пояснила: — Это ваше задание. Открыть можно только когда я позволю. Она видела, как с нескрываемым интересом они разглядывают чёрные прямоугольники, как осторожно ощупывают их. Она специально выбрала непроницаемую бумагу: никаких уловок, никаких хитростей. Анко хорошо усвоила уроки прошлого. — Свободны, – небрежным жестом она указала на дверь, отпуская учеников в плен нарастающего беспокойства. ******* Тея завороженно вскинула взгляд, будто в первый раз. Ещё было темно, но фонарь давал небольшое количество света, а пышные хлопья кружили возле него и тихо падали на землю, покрывая тонким слоем снега, который растает ближе к полудню – солнце ещё грело землю. Но скоро всё изменится, перемены уже дышали в спину, и неумолимо приближался приход зимы. Тея выдохнула, наблюдая, как облачко пара тает в морозном воздухе. Несколько снежинок коснулись лица, и девушка опустила взгляд, смотря на товарищей. Канкуро, плечом к плечу с братом и сестрой, недовольно ворчал, проклиная подъём ни свет ни заря в законный выходной. Темари лишь закатила глаза на его возмущения, Гаара, как всегда, хранил невозмутимое молчание. Рок Ли и Наруто, словно неразумные дети, устроили снежную баталию, осыпая друг друга коварными зарядами. Тея ловко уклонилась от летящего в неё снаряда. «Эй!» – шутливо возмутилась Тентен, отряхивая снег с плеча. В этот миг Дейдара, присев на корточки, загреб в ладони пригоршню снега и, с силой утрамбовав, с грацией пантеры подскочил к Наруто, бесцеремонно закинув комок ему за шиворот. Наруто взвыл и принялся скакать, словно ужаленный, пытаясь поскорее избавиться от ледяного плена. Хината тихо хихикнула, и даже на лице Сакуры промелькнула тень улыбки. Порой Тее казалось, что в глубине души они все еще дети. Подъехал автобус, и компания поспешила занять свои места. Анко и Какаши встретили их молчаливым кивком, словно призраки, неотрывно глядящие вдаль. Автобус вырвался на трассу, и утомлённые ранним пробуждением пассажиры, удобно устроившись, погрузились в объятия Морфея, пытаясь наверстать упущенное время. Сквозь сон Тея слышала звонкий голос Анко. С усилием разлепив веки, она подавила зевок, потёрла глаза и оглянулась, видя, как её товарищи пытались прогнать дремоту. За окном бурлил вокзал: серое здание, увенчанное острым пиком, толпы людей, вереницы автобусов. Громкий оповеститель хрипло объявил о прибытии электрички через двадцать минут, громадный синий автобус принимал пассажиров, которые стояли в очереди и подавали свои билеты на проверку. — Раз все благополучно выспались, я ожидаю от вас лучшего выполнения вашей миссии, — звонко проговорила женщина. Тея скользнула взглядом по наставникам. Анко светилась энергией, глаза её искрились азартом охотника. Какаши же излучал меланхолию, оперевшись о кресло, он спокойно наблюдал за ними. — Можете распечатать свои конверты, — поторопила их женщина. Тея нащупала плотную бумагу в своём правом кармане. Ещё раз взглянув на прямоугольный листок, девушка нетерпеливо вскрыла конверт, вытащив из него чёрный лист. Тея сразу́ же его развернула. Белыми буквами был выведен адрес, маршрут, остановка, описание здания, имя. Тея недовольно поморщилась. Ей совершенно это не нравилось — практически всё досконально. — Ну что, кто-нибудь догадался? — заинтересованно спрашивала Анко. — Нам нельзя пользоваться телефонами? — послышался голос Дейдары. — Всё верно, — довольно заулыбалась женщина. — Бумажку берёте с собой, на месте вас встретят и всё объяснят. Но перед этим мне нужны ваши телефоны, я заражу ваши гаджеты определённым вирусом. Но прежде чем её перебили, Анко подняла руку в знак тишины. — Вирус абсолютно безопасен. Он просто погрузит ваши гаджеты на некоторое время в дрему, после которого они благополучно проснутся. Можете спросить у Шикамару, он вместе с одним одарённым учеником академии разработал его специально для таких случаев. Все взгляды устремились на Шикамару. Тот, сохраняя невозмутимое выражение лица, подтвердил, что вирус создан исключительно для этой цели. Их начали выводить из автобуса по одному, с интервалом в пять минут. Перед этим заставили снять личные часы, заменив их на другие, с прослушкой. Анко пояснила, что это необходимо для последующей индивидуальной оценки. Автобус наполовину опустел. Тея направилась к выходу, но у самой двери Анко остановила её. — Подожди, — проговорила женщина, отправляя воодушевлённого Рока Ли. Тея, вернувшись на своё место, скучающе смотрела, как люди, словно муравьи, бежали по своим делам. Наконец в автобусе осталась только Тея и наставники. Анко хлопнула в ладоши, достала среднего размера сумку и положила её на сиденье рядом с собой. — Ну что, встала, иди сюда. Девушка подчинилась, с любопытством поглядывая на сумку. — Что это? — не отрываясь от загадочной ноши, спросила девушка. — Буду делать из тебя красотку, — загадочно ответила Анко. Брови Теи взметнулись вверх. — Садись, — Анко хлопнула по свободному месту рядом с собой, придирчиво оглядывая девушку. — Держи, — она протянула влажные салфетки, — сотри весь тон. Ресницы оставь. Какаши, как ни в чём не бывало, продолжал читать книгу. Закончив с очищением лица, Анко еще раз внимательно осмотрела девушку и довольно хмыкнула. Затем она сорвала с Теи шапку и собрала её волосы в небрежный хвост. Извлекая из сумки баночки и россыпь кисточек, женщина принялась творить. Ей нужно было воплотить свою задумку с максимальной реалистичностью. Её руки уверенно порхали, словно опытный художник писал картину на живом холсте. Спустя час Анко с удовлетворением оглядела свою работу. — Какаши, взгляни-ка. Мужчина оторвался от чтения, присел рядом с Теей, сократив разделяющее их расстояние до смехотворных пяти сантиметров. Он рассматривал девушку с неподдельным интересом, словно видел её впервые. На лице симпатичной девчонки теперь красовалась рассечённая губа с правой стороны. Рана была неглубокой, но вполне заметной. Под левым глазом расплывался наливающийся синяк. На фиолетовом фоне особенно выделялся ореховый цвет глаз девушки. Синяк расползался разными палитрами, заканчиваясь на скуле, где преобладал багровый. — Скажи что-нибудь, — спокойно произнёс мужчина, не отводя внимательного взгляда. Тея слегка побледнела от такого близкого контакта с наставником. Она тоже прекрасно видела Какаши, особенно его шрам, который тщетно пыталась скрыть повязка. Шрам был глубоким, но уже побледневшим. Девушка сглотнула и тихо поинтересовалась: — Что вообще происходит? Какаши, по-прежнему внимательно изучавший её лицо, удовлетворённо кивнул и отодвинулся на своё место, вновь погружаясь в чтение. Анко довольно осклилась. — Потри глаза, — Тея недоуменно посмотрела на неё, но глаза женщины сузились, не терпя возражений. Девушка послушно выполнила просьбу. Усердно потерев глаза, она открыла их, и перед глазами несколько секунд мелькали чёрные точки. Проморгавшись, она наконец увидела чёткую картинку. Анко протянула ей маленькое зеркальце. Тея поспешно схватила его. В отражении она увидела себя, но совершенно другую – избитую и жалкую. Растёртая тушь, которую она так тщательно смывала, создавала эффект, будто она проспала с ней всю ночь и даже больше. Она хотела дотронуться до губ, но Анко перехватила её руку. — Снимай куртку, нужно ещё немного поработать над твоим образом, — быстро проговорила женщина, вновь принимаясь за кисти. Тея послушно скинула куртку. Анко ловко и быстро дополнила её облик. Кисти теперь рисовали на её руках бордовые гематомы, словно её грубо хватали за руки. На ключице появился почти заживший синяк. Женщина хотела добавить еще несколько гематом на ноги, но там и так виднелись следы ушибов с тренировок. Еще раз окинув её оценивающим взглядом с головы до ног, Анко довольно улыбнулась и заговорила: — Твоё задание немного отличается от заданий твоих товарищей. Не кардинально, но я внесла некоторые корректировки. Ты должна придумать себе убедительную историю. Такую, чтобы тебе поверили все. Даже я! — Тея видела, как воодушевлённо заблестели глаза женщины. — Твой телефон. Тея протянула свой гаджет, но вместо того чтобы получить его обратно, ей вручили старую модель с разбитым экраном. Тея поспешно спрятала его в карман куртки. Ей также выдали часы. Они выглядели совсем простенько: потёртый коричневый ремешок был застёгнут на самую первую дырочку, но запястье было слишком тонким, и часы болтались. — Что-нибудь еще? — спросила Анко, внимательно осматривая Тею. — Очки и деньги, — тихо проговорила девушка. Анко порылась в сумке и извлекла оттуда солнцезащитные очки в оправе "кошачий глаз". — Какие деньги, милочка? Ты же явно убежала из дома без гроша в кармане, — с укором произнесла женщина. Тея отчаянно вздохнула, беря чёрные очки, которые едва прикрывали синяки. Сняв резинку, она натянула шапку, пытаясь скрыть своими волосами следы побоев, которые не закрывали очки. Анко с удовлетворением смотрела на дверь, за которой скрылась девушка. Тея была лучшей в классе, прекрасно отыгрывала почти любые роли в группе. Теперь же она наконец-то увидит, чего на самом деле стоит девчонка. ********* Конкуро остановился перед зданием краевой детской больницы. Пятиэтажное здание возвышалось над ним. По спине пробежал холодок предчувствия – здесь ему не понравится, это он знал нутром. Да и кому может нравиться в больнице? Но отступать было нельзя. Предъявив пропуск, он переступил порог. В гардеробе, скинув куртку и бросив взгляд на часы, Конкуро отметил: до назначенного времени оставалось пять минут. Подняться на третий этаж, в правое крыло – так значилось в инструкции. Найдя лестницу, он начал восхождение, считая ступеньки, пытаясь угадать, что за задание его ждет. У нужной двери он потянул ручку на себя. В небольшом холле напротив друг друга располагались две двери. Повернув голову вправо, Конкуро с трудом разобрал надпись: "Онкологическое отделение". Смысл слов доходил медленно, со свинцовой тяжестью. – Эй, парень! – окликнул кто-то. Очевидно, его ждали. Лишь сейчас Конкуро заметил мужчину. – Ты Майк, верно? Запаздывающий кивок. Имя, указанное в листке. Сегодня он – Майк. Конкуро подошел ближе, стараясь запомнить детали. Высокий, светловолосый, с прилизанными волосами, в простом свитере и серых джинсах. Ничего особенного, взгляд скользил, не находя, за что зацепиться. – Отлично, только тебя и ждем. А, вот, держи, – мужчина протянул небольшой синий сверток – бахилы. Такие же, как на нем самом. Конкуро наспех натянул их и последовал за своим проводником. В нос ударила смесь запахов – знакомых и чуждых. Стояла тишина, двери палат были закрыты. У медицинского поста врач, склонившись над бумагами, что-то сосредоточенно разбирал. Они двигались почти в конец коридора. Проскользнув за мужчиной, Конкуро очутился в тесном помещении. Он пытался уловить хоть что-то, но все было будто в тумане. – Ты вообще слушаешь? – женщина лет сорока смотрела на него в упор, карие глаза прищурены, руки скрещены на груди. – Жанна, не пугай парня, он первый раз, не видишь? – заступился мужчина. – Кстати, я Денис, – он протянул руку, и Конкуро пожал ее в ответ. – А это Жанна, – кивнул Денис в сторону женщины. – Майк, – представился Конкуро. – Майк, сейчас объясню все, и пойдем радовать наших детишек. – Хорошо, – отозвался Конкуро, готовый внимать. – Мы переодеваемся в костюмы и идем по палатам. Тихий час уже закончился, – мужчина взглянул на часы. – Всего тринадцать палат. Заходим, здороваемся, дарим подарки, желаем здоровья, предлагаем сфотографироваться. И дальше. Все ясно? Конкуро кивнул. Первым принялись одевать Конкуро. Ему достался костюм большого серого плюшевого медведя с темно-синей атласной бабочкой. Костюм оказался тяжелым. Натянув голову медведя и убедившись, что она не спадет, Конкуро огляделся. Он смотрел на мир глазами медведя, словно сквозь очки, подобранные в тон плюшевых глаз. Денис преобразился в волшебника – звездная мантия, колпак, палочка, все как полагается. Волшебник двинулся первым, Конкуро следовал за ним, стараясь не споткнуться. Они начали с последней палаты. Войдя, Конкуро ощутил, как внутри все сжалось. На кровати лежала голубоглазая девочка. Тоненькая ручка была подключена к капельнице с красной жидкостью. Лысую головку прикрывал платок. Рядом сидела женщина и читала ей книгу. Увидев гостей, девочка улыбнулась, а женщина приподняла подушку, чтобы ребенку было удобнее смотреть. Волшебник начал творить чудеса: то из шляпы покажется плешивый заяц, то вытаскивал монетку из-за уха девочки, заставляя ее исчезать и появляться, а вместо монетки появлялась красная бумажная роза, которая была подарена ребёнку. Конкуро подошел и протянул лапу в знак приветствия. Девочка пожала ее в ответ, но сквозь толстый мех он ничего не почувствовал. На прощание они вручили подарок Алисе, так звали девочку, и сфотографировались на память. Позже они вошли в следующую палату. Там был парень лет семнадцати. Почти без волос, он сидел в кресле. Волшебник наколдовал гирю и с деланным усилием попытался ее поднять, но силы его покинули. Он попросил помощи у матери. Конкуро молча наблюдал, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Парень двигал лишь глазами и что-то невнятно бормотал, легкая струйка изо рта текла по подбородку, которую позже вытерла женщина, а Конкуро и волшебник бурно аплодировали, когда мама легко подняла гирю. В одной из следующих палат они познакомились с двухлетней Снежаной. У девочки была лейкемия, от волос остался лишь слабый пушок. Она сидела на коленях у медведя и, улыбаясь, позировала для фотографии. Повсюду были дети. Разные. Некоторые выглядели почти здоровыми, игрались, задорно смеялись и даже бегали по коридору. Другие не могли ходить и, чтобы хоть как-то разнообразить их жизнь, их возили на инвалидных креслах. Выйдя на улицу, Конкуро жадно вдохнул свежий воздух. Рука потянулась к пачке сигарет. Зажав сигарету в зубах, он сделал глубокую затяжку. Пальцы дрожали. Его всего трясло. Было ли это заданием? Нет, скорее наказанием. Наказанием за легкомысленность, за ребяческое отношение к жизни, беззаботность. Последнее слово вертелось на языке, оставляя горькое послевкусие. Завибрировал телефон. Включился. Значит, задание выполнено. Конкуро потушил сигарету о железный бок урны и, бросив окурок внутрь, побрел прочь. ******* Денег не было. Выход один – просить. Тею передёрнуло. Её раздражало всё, как никогда. Она Ненавидела эту слабость, эту беспомощность. но судьба решила поиздеваться над ней снова, её роль слабой девчонки, которой нужна помощь. Из глубин памяти всплыл образ, от которого она отчаянно бежала: десятилетняя Тея, с тугими косичками, в выцветшей футболке и шортах, съёжившись, слушала Сердце обжигала ледяная боль, но она глотала слёзы, понимая всё без слов. Старшая сестра её матери, считав её совсем ещё ребёнком, несла какую-то чушь о маме, которая теперь смотрит на неё с небес и очень любит. Что за абсурд! Почему нельзя было сказать, правду, попала в аварию, на смерть. Она помнила, как, обезумев от горя, упала на колени, судорожно вцепившись в штанину женщены, умоляя забрать её к себе. Обещала мыть полы, посуду, уверяла, что будет помогать во всём. Но в карих глазах плескалось лишь равнодушие, а из уст лилась ложь, что обязательно заберёт, что она будет жить с родными. Тею едва оторвали от неё. А потом, в стенах интерната, она молилась. Молилась о том, чтобы тётка сдержала слово. Как когда-то молилась за маму, чтобы та вернулась с работы целой и невредимой, когда та задерживалась. Но все её мольбы оставались без ответа. Примерно год она ещё надеялась, но, потеряв веру в то, что её слышат, разуверилась и в самом Господе. Разве можно обрекать ребёнка на страдания? Или мальчишку, которого избивает собственный отец, – он тоже чем-то прогневал Бога? Истории других сирот, обрывки чужих жизней – всё без счастливых финалов. Конечно, кто-то находил семью, но только не она. Ещё одна, последняя попытка – уже после выпуска, когда негде было ночевать, она попросилась в дом родных на одну-единственную ночь, готова была спать на полу. Но ей отказали. С тех пор она сама решала свои проблемы. Могла рассчитывать только на себя. Гудок вырвал её из воспоминаний. Сейчас ей были Нужны деньги, словно эхо, пронеслось в голове. Тея отчаянно разглядывала прохожих, пытаясь угадать, к кому можно подойти за помощью. Время будто застыло. Набравшись храбрости, она подошла к светловолосой женщине, хорошо одетой. Затараторив что-то невнятное о том, что не хватает на проезд. Женщина прошла мимо, словно не слышала. Позже она рискнула обратиться к мужчине. Тот окинул её сальным взглядом с головы до ног и предложил "заработать", намекая на что-то непристойное за углом. Дескать, поможет бедняжке. Ей захотелось выбить пару зубов из его мерзкой ухмылки! Яростно сжав кулаки, она молча пошла прочь. Нужно выглядеть жалкой, а она, наверное, больше походила на разъярённую дьяволицу. С трудом успокоившись, она ещё дважды получила отказ. Но вот наконец улыбнулась удача. Бабушка с внучкой лет пяти. Именно к ним она и подошла. Попросила денег, сколько смогут дать. Женщина посмотрела на неё с сожалением, взяла её ледяные руки в свои, удерживая, прошептала, что ей нужно уйти от того, кто это с ней сделал, не прощать этого человека ни в коем случае, ведь такие люди не меняются. Тея молча кивала, чувствуя приторную горечь лжи. Женщина протянула ей небольшую сумму и проговорила: – Тебе хватит на несколько поездок. И возьми что-нибудь перекусить, тебе нужны силы. Тея сдавленно поблагодарила, испытывая отвращение к собственной лжи. "Это всего лишь грим", – твердила она себе и побрела к остановке. Нужный автобус подошёл сразу. Проехав почти весь город, она вышла на нужной остановке и огляделась. На здании был указан номер дома и название улицы. Убедившись, что идёт верно, она нашла двухэтажное здание фисташкового цвета. Где-то облупилась краска, не хватало куска лестницы. Над дверью висела табличка: «Кризисный центр помощи женщинам». Ну конечно, Тея и не удивилась. Это было логично. Решительно потянув дверь на себя, она вошла внутрь. Пройдя немного вперёд, она увидела консьержку, увлечённо разглядывавшую глянцевый журнал. Тея бесшумно встала напротив и несколько секунд разглядывала пёстрые заголовки. – Кхм, кхм, – кашлянула девушка, пытаясь привлечь к себе внимание. Женщина резко вздрогнула, копна черных кучерявых волос, взметнулись за своей хозяйкой, опустив журнал и посмотрела на неё. – Чем могу помочь? – внимательно оглядывая её. Тея сняла очки, сложила их и подняла взгляд на женщину: – Мне нужна помощь, – тихо проговорила она, потупив взгляд. Осмотрев её, консьерж и бровью не повела. "Не в первый раз", – мелькнуло в голове Теи. "привыкла". – Подожди здесь, – встав из-за стола, женщина застучала каблучками, прошла две двери и зашла в третью. Тея огляделась. Она ожидала увидеть листовки с лозунгами о том, что женщина должна немедленно уходить от насильника, или призывы помогать друг другу. Но стены были идеально белыми, и ресепшен ничем не привлекал внимания, кроме нескольких горшечных цветов. Она подошла к одному из них. Сочная зелень насыщенно выделялась на фоне белых стен. Слегка проведя рукой по листочкам, она заметила, как они начали прятаться. Тея усмехнулась: мимоза стыдливая. В приюте было много цветов, в основном фиалки, и на их фоне мимоза выделялась. Вновь послышался стук каблуков. Тея спешно отошла от цветка. Поравнявшись с ней, женщина проговорила: – Идём, – и направилась к нужной двери. Неуверенно остановившись, Тея начала топтаться на месте. – Всё нормально, заходи, – открывая дверь, проговорила женщина. Войдя в кабинет, Тея столкнулась с приветливым взглядом светловолосой женщины. На бейдже читалось простое "Сара". Та, с легкой поспешностью поднявшись, шагнула навстречу. — Здравствуй, мне нужно с тобой переговорить. Ты не против? – в голубых глазах плескалось легкое беспокойство, когда они внимательно скользнули по лицу Теи. – Давай куртку, я повешу. Женщина пархала по кабинету. Присаживайся, может, чаю? Тея отрицательно качнула головой, занимая предложенное место за столом. Взгляд машинально оценил обстановку: всё те же безликие белые стены, неказистый чайник, приютившийся на тумбе в правом углу, да несколько горшков с цветами, словно робкая попытка вдохнуть жизнь в пространство. Сара устроилась напротив, доставая из папки лист с какими-то пометками. Ещё раз, уже более пристально, окинула девушку взглядом. Тея натянуто улыбнулась. Ей нужно было сыграть эту роль безупречно, хотя грим Анко и без того обещал успех. — Мне нужно задать тебе несколько вопросов, чтобы лучше понять ситуацию. Начнем, пожалуй, – произнесла Сара, беря в руки острый карандаш. – Как тебя зовут и сколько тебе лет? Не поднимая глаз, Тея тихо ответила: — Моё имя Марта, мне двадцать один год. Сара тут же что-то отметила на листе. — Кто это с тобой так? – женщина пальцем провела вокруг лица, словно очерчивая невидимый контур. — Муж. Женщина едва заметно нахмурилась, пытаясь разглядеть за гримом истину. – Опиши, когда это всё началось. — Мы познакомились в университете, полюбили друг друга. Потом его забрали в армию из-за отчисления. Я училась и ждала. Он вернулся, и поначалу всё было хорошо. Мы расписались, начали жить вместе. Вначале было всё хорошо, начались ссоры и споры, потом в доме что-нибудь ломалось… а дальше дошло до того, что он стал толкать меня, давать пощёчины. Закончилось это всё тем, что вы видите сейчас, – прошептала Тея, опуская взгляд. Девушка невольно почесала левую руку, на мгновение открывая взгляду запястье, так искусно "украшенное" Анко, и тут же спрятала руки под стол, но этого короткого мига оказалось достаточно, чтобы Сара заметила гематомы. — Почему не ушла? – её взгляд, внимательный и сочувствующий, изучал макушку Теи. — Мне некуда идти, – неуверенно прозвучал ответ. — А родители? Почему они тебя не заберут? Подняв глаза на женщину, Тея поджала губы. — Я сирота, – слова сорвались быстрее, чем она успела подумать, но, пожалуй, это было лучшее, что она могла сказать. Сара сделала пометку. — Паспорт с собой? Тея отрицательно покачала головой. Женщина нервно забарабанила карандашом по столу, обдумывая дальнейшие действия. Протягивая Тее лист бумаги, она произнесла: — Напиши здесь свою фамилию и подожди меня. Сара покинула кабинет. Тея машинально написала первое, что пришло в голову, отмечая для себя пометки женщины. Она слышала приглушённый шёпот возле двери. Очевидно, обсуждали её и дальнейший план действий. Тея лишь надеялась, что смогла быть убедительной. Эта игра начинала вызывать у неё головную боль. Через несколько минут женщина вернулась и, сев на своё место, заговорила: — У нас есть кризисный центр на окраине города. Там помогают жертвам насилия, предоставляют жилье, помогают с трудоустройством и восстановлением документов. Тея внимательно наблюдала за ней, не отводя взгляда, отмечая для себя, что её ложь, похоже, сработала. Сара поднялась, направилась к висящей у стены сумке и, достав из кармана визитку, протянула девушке. Тея быстро пробежала глазами по карточке, крепко сжимая её в руках. — Это адрес, куда тебе нужно добраться. У тебя хоть деньги на проезд есть? – спохватилась женщина, намереваясь снова подойти к сумке. Тея утвердительно кивнула. — Я им позвоню и скажу, что ты скоро будешь. Сейчас запишу свой номер. Позвони, как тебя заселят. — Спасибо, – неуверенно пробормотала Тея. ****** Время перевалило за три часа дня, первые счастливчики уже возвращались, и на их лицах было столько разных эмоций, что Анко то любовалась, то довольно скалилась. Канкуро пришёл белый как мел; когда он повернул голову в её сторону, казалось, что его глаза мстительно сверкают. Женщина отмахнулась, она предвкушающе ждала, когда вернётся Тея. Девчонка оправдала её ожидания, конечно, до идеала было далеко, где-то ей не хватало эмоций. Она то и дело слышала, как девушка тихо бормочет, отвечая на вопросы. Но этого было почти достаточно для забитой девчонки. Вообще Анко думала, что девушке нужно было разрыдаться — это было бы идеально. Прервав её мысли, зашла Хината. Та выглядела расстроенной, слегка смущённой, и это понятно: её запихали в стрип-бар, сделав официанткой в весьма коротенькой юбке. С её-то формами, ей явно пришлось несладко. Девчонке нужен был стержень, конечно, она более уверенно вела себя в окружении друзей, иногда даже одна, но вот в незнакомой обстановке всё было по-другому. Поэтому Анко была намерена вытряхивать девчонку из её ракушки так часто, пока та не станет уверенно себя чувствовать. Автобус заполнялся. Досадно было, что не участвовал Учиха; этого гордого паренька Анко бы запихала туда, где он бы горел от раздражения и неуважения. Но пока это мечты. Ничего, как только его наказание закончится, Анко обязательно что-нибудь придумает. Последней вошла Тея, она выглядела озадаченной и раздражённой, пробиваясь в конец автобуса к подругам. Однокурсники заинтересованно осматривали её, будто видели впервые, ещё бы, Анко старалась, грим вышел отличный. Женщина довольно улыбнулась. Убедившись, что все на месте, автобус тронулся под тихие разговоры обучающихся.