Наёмники

Осенний лес окутывал прохладой и шелестом листьев под ногами, запахом хвои и сырой земли после дождя. Итачи бежал, наслаждаясь каждым вдохом свежего воздуха. Пробежка приносила ему удовольствие, разгоняя мысли и наполняя тело приятной усталостью. Он решил всё-таки дать Тее выспаться, она неплохо себя показала, поэтому и не стал её будить. По мере того как деревья становились реже, а знакомые очертания зданий начали проступать сквозь золотисто-багряную листву, Итачи приближался к своей резиденции. Перейдя с бега на быстрый шаг, мужчина заметил, что рядом с дверью стоит Какаши, удобно оперевшись о стену и с интересом что-то читая в обвитой чёрной обложкой книге. — Судя по тому, что ты меня тут ждёшь, тебе что-то нужно от меня, — подойдя к двери, проговорил Итачи. Какаши поднял взгляд на приближающегося мужчину, закрыв книгу, держа её в одной руке. — Всегда проницательный, — хмыкнул он. — Мне нужна твоя помощь. У нас на прошлой неделе был зачётный экзамен по вождению, сегодня будет первое вождение на скорость у первокурсников. Хотели тебя попросить показать пару трюков. Итачи обдумывал предложение. Он ни разу не участвовал в таком виде занятий. — Насколько я помню, ты ничуть не хуже меня. Какаши оттолкнулся от стены и встал прямо. — Я знаю, но они видят меня постоянно, а ты довольно известная личность, это воодушевит их. — Хорошо, но будешь должен, — Итачи никогда бы не упустил такой возможности, он уже не раз заключал подобного вида сделки. Какаши поравнялся с ним, протянув руку, на что тот ответил рукопожатием. — Конечно, — ответил Какаши. — Я тебе кину геолокацию, куда нужно приехать, и Тея уже будет там. Какаши направился в сторону главного корпуса академии. Итачи бросил взгляд на взметнувшийся ввысь забор – неприступную стену метров трех, а то и выше. Шлагбаум безмолвно взмыл вверх, автоматические ворота распахнулись, пропуская мужчину вглубь территории. Припарковав машину на уединенной стоянке, тут же заметил приближающегося Какаши. — Не удивлен, что ты приехал раньше назначенного. Здесь уже все готово, идем, — бросил Какаши, и Итачи, повинуясь короткому жесту, двинулся следом. Что это за место? — Это парковка, чуть дальше гараж, а главное… — Какаши распахнул дверь, приглашая Итачи войти первым. Без колебаний тот шагнул внутрь. Дверь за его спиной глухо щелкнула, отрезая от внешнего мира, и перед ним открылась странная картина: по обеим сторонам выстроились ряды трибун, отгороженные от центральной площадки прочным прозрачным стеклом. Сама площадка была огромной, ровной, словно здесь когда-то приземлялись вертолеты. Какаши встал рядом, наблюдая, как Итачи изучает помещение. — Жил здесь когда-то неприлично богатый человек, и это было его, — пояснил Какаши, уловив невысказанный вопрос в его взгляде. — Говорят, сгорел лет тридцать назад… Земля перешла государству, ну а мы выкупили этот кусок и переоборудовали под небольшой гоночный трек. – Здесь тренируются вождению. Первый курс – раз в неделю, второй и третий – трижды. Два часа занятие, – пояснил Какаши. – Главное – вождение, а потом уже скорость. У вас только машины? – с заинтересованным видом спросил Итачи. – Есть пара спортбайков и кроссовых. Ты же знаешь, мото недооценивают, поэтому и не вкладываются в этот вид вождения. – Зря, – возразил Итачи. – От погони в оживленном месте легче исчезнуть на спортивном байке, почти на любом. Какаши довольно хмыкнул. – Так что мне делать? – продолжил Итачи. – Для начала смотри. Первогодки будут сдавать вождение на скорость, потом на маневренность, и в конце ты дашь им мастер-класс. Хочу, чтобы они поняли, что нихрена еще не умеют. — Договорились. Итачи направился к трибунам. Это пробуждало воспоминания о том, как он учил Саске водить, когда тому только исполнилось двенадцать. Иногда приходил отец, наблюдал за успехами младшего сына. В их семье умение управлять машиной было одним из основ. Поэтому Итачи не сомневался, что младший брат справится и, возможно, станет лучшим. Поднявшись на третью трибуну, он заметил, что присутствуют спонсоры и несколько преподавателей. Ждать пришлось недолго. Корт заполнился первогодками. Все три группы столпились вокруг Какаши, внимая его словам. Вскоре на трассу выехали двенадцать машин. Это были не самые новые модели, вроде Porsche 911 или Mercedes-Benz, а Jaguar XKR. Когда-то и сам Итачи летал на такой, когда обучался в Анбу. На них можно было спокойно освоить основы, чтобы потом гонять на чем угодно. Итачи слышал восторженные вздохи и одобрительные свисты. Монотонный гул, исходивший от воодушевлённых первокурсников, раздражал Саске, словно жужжание надоедливой мухи, действовал ему на нервы. Эти антикварные автомобили… Кто позволил им участвовать в гонках на Jaguar XE L I Рестайлинг? Когда Итачи приобрёл себе такой, Саске целый месяц упрашивал дать прокатиться. Теперь и у него самого имелась подобная, пусть и чуть новее выставленных здесь машин, но он относился к ней с трепетом, будто к бесценному сокровищу. Вдали Наруто издал радостный вопль. Саске пытался разобрать слова Какаши, но гул толпы заглушал всё. Его взгляд пробежал по лицам и остановился на Сакуре. Обычно собранная и уверенная в себе, сейчас она выглядела смущённой. Привычная отчужденность Саске боролась с внезапным импульсом, но тот оказался сильнее. – Всё в порядке? – Он внимательно изучал девушку, пытаясь понять её состояние по выражению лица. – Да, немного переживаю, – ответила она, машинально убирая розовую прядь за ухо. – Я сильна в медицине, но за руль садилась от силы пару раз… Саске не умел поддерживать, да и не знал, как это делается. Его взгляд задержался на её лице. – Важно — концентрироваться на том, что тебе хорошо даётся. И не обращать внимания на остальное. Мы же только учимся, никто нас за это не осудит. Он не понимал, зачем это говорит. Обычно он не давал советов. – Спасибо, – прошептала она, и в её голосе звучала искренняя благодарность. – Ты прав. Саске решил не возвращаться на своё место. Он постарался сосредоточиться на правилах, которые объяснял наставник. – И наконец! – Какаши нарочито громко произнёс, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. Когда стих шепот и все взгляды обратились к нему, он продолжил: – Сначала скоростной заезд, у вас будет минута. Затем — маневрирование. Вам необходимо будет как можно лучше преодолеть препятствия, которые увидите немного позже, тогда же объясню их последовательность. Выберите себе партнёра, с которым будете в машине, потом поменяетесь. И отвечаю на ваш вопрос заранее: это для того, чтобы мы успели к вечеру, а не к отбою. У вас пять минут, первая пара остаётся, остальные — на ближайшую трибуну. Время пошло! Саске посмотрел на Сакуру. Она уже осматривалась, ища кого-то. – Станешь моей напарницей? – спросил он. Девушка немного замялась, но кивнула в знак согласия. Саске понимал, что результат будет зависеть исключительно от его мастерства вождения, и поэтому не беспокоился. – Пойдём, узнаем, кто следующий, – сказал он, направляясь к одногруппникам. Сакура последовала за ним. По мере приближения к ним становилось слышно, как Наруто и Канкуро яростно спорили о том, кто будет первым. На этот балаган раздражённо смотрела Темари, намереваясь влепить кому-нибудь оплеуху, но пока не выбрала жертву. Саске окинул взглядом остальных. Хьюга стояла с Дейдарой, тот довольно ухмылялся, наблюдая за перепалкой и, очевидно, готовясь вставить свои пять копеек. Его напарница обеспокоенно поглядывала на Тею, которая молча наблюдала за происходящим вместе с Гаарой. – Что Хьюга так взволнована? Насколько я помню, у неё тоже есть права, – Саске сам не понял, как это слетело с его губ. Сакура, стоявшая рядом, смотрела, как в этот момент Темари не выдержала и отвесила подзатыльник обоим спорщикам. – Дело не в вождении. Хината уверена, что справится без проблем, – проговорила девушка. – Тогда в чём? – спросил он, не отрывая от неё взгляда. Сакура посмотрела на него, но тут же отвела глаза. – Ты же слышал, что вчера третьекурсники и Тея тренировались с твоим братом? Саске кивнул. Об этом не говорил только ленивый. Казалось, даже он невольно выучил этот бой наизусть. Сакура продолжила: – Сегодня рано утром меня разбудила Хината, буквально впихивая Тею ко мне в комнату. – Эти воспоминания вызвали лёгкую улыбку на лице Сакуры, но через мгновение она снова стала серьёзной. – В общем, из-за этой тренировки всё тело Теи в синяках. Да, я знаю, что у нас у всех часто бывают синяки, но Хината привела её из-за большой гематомы во всё бедро. Она испугалась за Тею. Ничего страшного, но нога болит, а все автомобили — на механике. Вот Хината и волнуется за неё, впрочем, и я тоже. Прости, думаю, тебя это не интересно, – быстро проговорила девушка. – Я понял, проговорил Саске. – Мы будем шестыми, – сказал он, и они направились к трибунам. Он и сам не понимал, почему ему было интересно, а Сакура так легко всё рассказала. Хотя, возможно, это и не было секретом. Он ни с кем не делился ни своими переживаниями, ни чужими. Ему всё так же сложно было понимать людей, а сейчас, когда он с ними сближался, становилось только сложнее. Толпа на корте редела, все занимали места на трибунах. Пройдясь взглядом по всему корту, Саске только сейчас обратил внимание на две массивные конструкции, установленные по обеим сторонам трассы. Радары. Они были здесь, чтобы измерять скорость, чтобы фиксировать каждый рывок, каждый взрыв мощности. Он уже предвкушал, как сядет за руль и попытается выжать все из этих старушек. —Эй, как насчет спора? — прощебетал Канкуро, казалось, ничуть не огорченный тем, что их заезд после Темари и Шикамару. В отличие от Наруто, который всё еще сердито пыхтел рядом. Саске повернулся к заговорщику. — Что предлагаешь? — тут же подхватил Дейдара, с хитрецой в голосе. — Как насчёт хорошей бутылки виски? — весело предложил Канкуро, приподнимая бровь. — У тебя всё всегда сводится к алкоголю, — донёсся голос Сакуры. Канкуро отмахнулся от упрёка девушки. — Ну так что, кто участвует? — с живым интересом оглядел он остальных. Саске заметил, как глаза Наруто загорелись, а Дейдара утвердительно кивнул. Согласие Гаары стало неожиданностью, но Саске не колебался, присоединяясь к ним. Пока они азартно обсуждали условия, пары сменяли друг друга, неумолимо приближая их очередь с Сакурой. Перед ними остались только Гаара и Тея. Саске наблюдал, как девушка садится за руль. После сигнала к началу машина двинулась вперёд довольно быстро для того, кто не сидел за рулём. Саске краем глаза заметил, как Сакура сжала руки в кулаки, в её глазах было искреннее переживание за подругу. Через мгновение – прозвенел гудок об окончании заезда девушки. Они поменялись местами с Гаарой, стояла тишина. Но как только вновь дали сигнал, машина оторвалась и помчалась вперёд. Саске вновь укорил себя за то, что порой недооценивает людей, прекрасно понимая, что придется выложиться на полную. На последнем кругу шины завыли в предсмертной агонии, раздираемые трением об асфальт, и в воздухе отчетливо запахло жженой резиной. Саске недовольно поморщился. Тея и Гаара вышли из машины. – Что, так хочется забрать бутылку себе? – оскалился Саске. Гаара даже бровью не повел на колкость. Иногда ему казалось, что Гаара мог бы легко найти общий язык с его братом, Итачи, который, как и он, предпочитал говорить по существу. Гаара остановился и бесстрастно посмотрел на Саске. – Пытался развеять скуку, – спокойно ответил тот. Саске снова хмыкнул и прошел к водительскому месту. На удивление, в машине было идеально чисто. Ни царапины, ни потертости на коже руля, ни намека на то, что ткань сиденья когда-либо трескалась. Саске предположил, что за машинами хорошо следят, иначе все давно было бы в плачевном состоянии. Сакура слегка хлопнула дверью, она видела, как Саске моментально сосредоточился. Она сразу же пристегнулась, надеясь, что в случае чего это её спасет. Удобно взявшись за ручку, она наблюдала за Саске. Звонок таймера прозвучал оглушительно. Все казалось, будто в замедленной съемке. Она видела, как он сосредотачивается всем телом, он двигался без запинки: тормоз, сцепление, первая передача… Они тронулись. Сакура едва успевала следить за тем, как Саске переключает передачи и уверенно крутит руль. Круг, два, три… Ей казалось, что она не успевает считать. Звон, возвестивший об окончании времени, вырвал Сакуру из этого омута. Она быстро заморгала, пытаясь выровнять дыхание, адреналин пульсировал по венам, осознание било по больному, и только сейчас она поняла, как долго ей придётся догонять остальных. В самом разгаре было маневрирование, машина объезжала препятствия в виде бочек, большинство из которых падало с завидной регулярностью. Итачи наблюдал за этим зрелищем со скучающим видом, а время тянулось мучительно медленно. Краем глаза заметив движение в его сторону, он даже не удивился. Казалось, Данзо, словно тень, все время за ним наблюдал, выжидая подходящий момент. Мужчина бесшумно присел рядом с ним на бетонную скамью. — Какой прекрасный день, — проговорил Данзо, его голос был хриплым и сухим, как осенняя листва. Спустя мгновение он продолжил, не отрывая взгляда от неуклюжих маневров: — Ты не поверишь, как я удивился, что младший сын Фугаку уехал обучаться в новоорганизованную академию… Итачи молчал, не поворачивая головы. Он знал, что Данзо не просто так завел этот разговор. В каждом его слове, в каждом взгляде сквозила скрытая угроза. — Саске, конечно, способный, — продолжил Данзо, словно размышляя вслух. — Так далеко от дома. Не боится ли Фугаку, что его младший сын может поддаться дурному влиянию? Он наконец повернул голову, встретившись взглядом с Данзо. В его глазах не было ни страха, ни удивления, лишь холодная сталь. — Саске сам выбирает свой путь, — спокойно ответил Итачи. Он с интересом взглянул на собеседника и продолжил: — А что вас сюда привело? Или все так же пытаетесь перетянуть кого-нибудь в свою организацию? Мужчина усмехнулся, но в его усмешке не было тепла. — Ты, как всегда, на шаг впереди, — проговорил Данзо. — Ну, судя по тому, что вы ещё здесь, всё пошло не по плану, — сказал Итачи. Он видел, как Данзо вынул из кармана пальто серебряный портсигар. На солнце он блестел, как стерильный инструмент. Мужчина вынул сигарету и предложил ему. — Не курю, — проговорил Итачи, наблюдая, как Данзо закрывает портсигар, возвращая его на место. Чиркнув зажигалкой, он видел, как сигарета затлела. Глубоко втянувшись, та стала ярче, мужчина выдохнул. В нос ударил едкий запах табака. — Я приехал из Собакуно, Гаары. Итачи наблюдал, как морщины на лбу мужчины стали сильней, когда тот поморщился от раздражения. Итачи внимательно слушал. — Я слышал, что пацан довольно способный, — усмехнулся мужчина. — А то, что его отец умер, играло мне на руку, но, как видишь, я всё ещё здесь. — Теряете сноровку, — проговорил Итачи своему собеседнику. Послышался лёгкий смешок. — Корень процветает, просто я недооценил мальчишку. Я уже и забыл, что иногда, когда кто-то теряет близких, люди не ломаются от потери, а становятся сильней. Хотя чему удивляться? Раса ещё три года назад сделал младшего прямым наследником, наплевав на своих старших детей. — Мужчина кинул окурок и затушил его ботинком. — Но я все-таки был приятно удивлен: молодая академия и столько талантов. В голосе мужчины были нотки удовлетворения. Телефон в кармане куртки завибрировал. Прочитав сообщение от Какаши о том, что скоро его выход, он направился прочь от трибун, игнорируя взгляд в спину. Маневры завершились, и трибуны загудели разношерстным хором: одни восторгались пережитым, другие же сокрушались о недостаточном успехе. Рядом, словно сжатая пружина, сидела Сакура, нервно отбивая дробь ногтем о серую бетонную поверхность. Саске, словно ученый, изучал лица людей, их мимику, жесты, движения, подмечая едва уловимые детали. Лишь единицы сохраняли невозмутимое спокойствие и сосредоточенность. Вскоре он заметил приближающихся Какаши и Итачи, увлеченных тихой беседой, однако слова их тонули в гуле трибун. Подойдя ближе, Какаши поднял руку, и этот жест, словно волна, прокатился по рядам, заставляя говор стихнуть в предвкушении объявления. Когда тишина стала почти осязаемой, Какаши заговорил. – Итоги маневров вы увидите на центральной доске, с указанием точного времени. По трибунам пронесся вздох разочарования – скрытый маской, но вполне ощутимый. Саске и сам не отказался бы узнать результаты немедленно. Наставник выдержал паузу, затем продолжил: – В целом, результаты – терпимые. Ни я, ни остальные ваши наставники не можем сказать, что довольны. Безусловно, есть те, кто проявил себя достойно, но вам есть куда расти.Именно поэтому я пригласил Итачи Учиха. Саске слышал, как девушки неподалёку тихо защебетали, их восторженные возгласы были направлены на его брата. Он наблюдал, как Итачи, облачённый в свой обычный, безупречный чёрный костюм, направился к ближайшей машине. Стоило ему сесть за руль, как машина сорвалась с места, казалось, моментально. Саске не мог отвести глаз. Машина двигалась с такой грацией и точностью, что это было похоже на танец. Он объезжал препятствия – конусы, расставленные на трассе, бочки – с невероятной скоростью, ни разу не задев ни одного препятствия. Толпа, ещё недавно полная шума и предвкушения, теперь замерла в восхищённом оцепенении. Казалось, только звук трения шин об асфальт, этот пронзительный визг, сопровождал происходящее, заглушая все остальные звуки. Саске знал, почему он пригласил Итачи. Не для того, чтобы произвести впечатление на толпу, не для того, чтобы доказать что-то кому-то. Он пригласил его, потому что знал, что только Итачи сможет показать им всем, что такое истинное мастерство. Итачи, который всегда был на шаг впереди, который всегда превосходил ожидания. Он видел, как на лице Итачи не отражалось ни малейшего напряжения. Лишь сосредоточенность, спокойствие и та самая, едва уловимая улыбка, которая всегда сводила с ума его поклонниц. Саске сжал кулаки. Он ненавидел это чувство. Чувство, когда его брат, его гениальный брат, затмевал его самого. Но в то же время он не мог не восхищаться. Итачи был воплощением совершенства, и Саске, как бы он ни старался, всегда чувствовал, что брат превосходит его во всём. Когда Итачи наконец заглушил мотор, прочертив идеальную траекторию без единой помарки, ликующая толпа взорвалась овациями. Девичьи голоса взвизгивали, парни одобрительно свистели. В груди Саске болезненно сжалось. Хлынула лавина детских обид, погребая под собой, как в старые добрые времена, чувства, которые он так старательно пытался похоронить в глубине души. Саске наблюдал, как брат, сдержанный и немного отстраненный, принимал восторженные приветствия. Он знал, что Итачи никогда не стремился к этой славе, но она, словно по волшебству, преследовала его, обволакивала аурой успеха. Саске попытался унять раздражение, но разъедающая зависть, словно плотное, удушающее одеяло, сковывала его сознание.