Detroit: reversal Algorithm

      Ему было интересно, кто первым явится к двери — и вот он нашёл искомый ответ. Морган, наблюдая за детективом Андерсоном, приветливо улыбался. За показным добродушием таилось терпение хищника, притаившегося в засаде.       После того, как Девятый вывел из строя всю энергосистему Уайт-Холла, Скотту понадобилось какое-то время, чтобы зализать раны. Уязвлённый поражением, он, правда, довольно быстро придумал, как выкурить гада из норы. Раз уж Девятый так ценил каждого своего подсобника, стоило просто повысить ставки — нагнав напряжение до дозволительного предела. Или может быть даже чуточку выше.       Морган знал, что не сможет долго держать заданный темп, но, судя по всему, в этом и не было необходимости. Вряд ли засранец мог стоять в стороне, не вмешиваясь. Девятый умел ценить жизнь — не мог просто иначе.       А так — сплошное веселье.       — И что говорят врачи? — Андерсон, приложив к разбитому лбу кусок выданного медсестрой льда, поморщился. С сомнением оглядел спящего Брайана. Пацан на койке выглядел лучше, чем всего день назад. Морган, вглядываясь в его лицо, хмыкнул.       Паршивец был жив только потому, что должен был помочь найти Девятого. Баррет ждал результата, а Скотт не хотел его разочаровывать. К тому же Морган хотел реванш.       — Говорят, что он придёт в себя, но вряд ли когда-нибудь сможет ходить, — Скотт завёл руки за спину, необъяснимо вторя жестам Миллер. Он никогда не работал за конвейерной установкой, но знал правила и метод. Любой старший инженер был обязан помнить про технику безопасности. — К сожалению, мы тоже вряд ли сумеем помочь мистеру Льюису. Досадно, но даже в Киберлайф не творят чудеса.       — А чего так? — Андерсон округлил глаза, пытаясь сыграть удивление. Морган с любопытством наблюдал за лейтенантом. Становилось понятно, почему Миллер в своё время настояла на его участии в деле девиантов. Она не вмешивалась в события годовой давности — но любой идиот бы сказал, кто негласно влиял на исход событий революции. Миранда была тихим человеком с самым громким шёпотом.       Полунамёки, полутона. Чуть надавить здесь, слегка отпустить там. Морган иной раз восхищался её методами вести войну, но Девятый по типу был ему ближе — открытый буйствующий ублюдок, который не боится действовать вообще всем правилам наперекор. Просто потому — ведь почему бы и нет?       — Видимо, нам не хватает мотивации, — ответил Морган уклончиво. Прищурившись, сверкнул глазами. — А мистер Льюис как-то может помочь вам в деле? Или он подозреваемый? Его супруга должна в скором времени подъехать. Вы можете поговорить с ней, если желаете.       — Я после знакомства с вашим ручным киборгом-убийцей вообще мало что желаю, спасибо, — Андерсон искоса глянул на девятисотого, оставшегося в коридоре. Морган хмыкнул. Машина произвела неизгладимое впечатление на гостей.       Справедливости ради, по-другому и быть не могло. Скотт со смесью снисхождения, отвращения и жалости бросил косой взгляд на восьмисотого — теперь опытная модель на фоне уже протестированного постоянного образца казалась убогой и недоделанной. Серию «Коннор» нахваливали инженеры за качества, которыми другие андроиды похвастать не могли — например, за сиюсекундные оценки рисков.       Но девятисотый был лучше. Он думал быстрее — во много раз быстрее. И доказал это буквально пять минут назад, пригвоздив к полу андроида Андерсона, даже не мигнув ни разу. Все огрехи, которые были допущены в Конноре, были исправлены в девятисотом — идеальном многофункциональном андроиде, практически эталонном образце инженерного гения в сфере робототехники.       — Я не буду вам мешать, детектив, — Морган тепло улыбнулся. Ему нравилось думать, что теперь и у него был свой карманный стукачок в рядах полиции. Мистер Рид мог многое поведать в дальнейшем о работе детектива Андерсона. Что-то подсказывало Скотту, что иначе более интересную информацию он добыть не сумеет. — И внесу в протоколы RK новые директивы, чтобы подобные недоразумения… больше не повторялись.       Потому что одной демонстрации превосходства было вполне достаточно. А Морган был уверен, что Андерсон, как и его милый девиантик на поводочке, всё истолковали верно. Корпорация не желала допускать к своим тайнам лишних людей. Корпорация платила ДПД за послушание и безропотное молчание, а не за любопытство. Хотелось бы верить, что детективу не стоило намекать дважды.       Морган снова посмотрел на Коннора. Восьмисотый раздражал ещё с тех пор, как Скотт увидел его на благотворительном вечере муниципалитета. Баррет сказал набраться терпения и ничего не делать — пока. Его инструкции были чёткими и очень короткими. Морган примерно понимал, что затеял Майкл, а потому события не торопил.       У Баррета был свой резон по-своему расквитаться с этой конкретной машиной. Своими действиями в прошлом году андроид не просто поставил под вопрос эффективность защитных систем Башни, но в какой-то мере унизил весь Киберлайф вместе взятый. А теперь имел наглость маячить перед носом, наивно полагая, что про его беспардонный грабёж все забыли.       Но память у Майкла была хорошей. И дураком он не был. И лишь потому он заставил Миранду станцевать с этим пластиковым уродом, к которому Миллер отчего-то питала нездоровую привязанность, вызывающую у Моргана почти тошноту.       Он сам видел, как эти двое беседовали в полупустом коридоре муниципалитета — не было в их общении ничего даже отдалённо платонического. Видел эти отвратительные долгие взгляды и не мог отрицать, что стал свидетелем зарождения чего-то абсолютно запретного и аморального — некоего чувства, непозволительно возникшего между живым и неживым.       Баррет Миранде ещё верил. Любил её, по-своему, как игрушку.       Как бы то ни было, восьмисотого впереди ждал приятный сюрприз. Возможно, даже не один. Андриоды в подавляющем большинстве своём демонстрировали раз за разом удивительную наивность, когда дело касалось людских пороков. О, безусловно, они знали, что люди — твари с огромным опытом убийств и войн.       Но на самом деле понятия не имели, на что способны их создатели в случае, если выбора не остаётся вообще никакого. Маркус думал, что выиграл, а Коннор по собственной глупости считал, что помог одержать своим собратьям долгожданную победу.       Ему повезло каким-то образом отвязаться от Аманды. Но большинство коллег сходились с Морганом во мнении, что не обошлось без длинных рук Камски.       Элайджа всё ещё боролся. Кусался из тени, спрятавшийся в собственную будку шелудивый бешеный пёс, забывший о том, что дозволено, а что — нет.       Андроиды. Глупые, недалёкие мешки с тириумом. Моргана передёрнуло от злости. Сжав губы в ниточку, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, он развернулся на месте и поспешил покинуть палату, испытывая практически непреодолимое желание вышибить восьмисотой модели мозги. Желательно чем-то увесистым, чтобы растянуть удовольствие и смотреть на конвульсии подольше.       Всему своё время.       Просто не сейчас.

***

      Как-то странно она чувствовала себя в мешковатой толстовке. Обувь Миранда взяла ту, в которой предпочитала бегать — хорошие упругие спортивные кеды, которые были сшиты в её любимом и родном отделе.       Забавно, но ребята умудрились налепить треугольник даже на чёрную ткань простого бесформенного худи. Миллер никогда не проводила ревизию в шкафу — просто брала первый попавшийся костюм, если от встречи не требовалось соблюдения определённого этикета. Как оказалось, её гардероб стараниями Киберлайф был полон не только строгими офисными нарядами.       Были и вполне практичные вещи. Такие, как этот странный худи. Миллер поёжилась, чувствуя себя идиоткой. Какого хрена она вообще переживала?       Возмущённо фыркнув, Миранда спешно вышла из комнаты отдыха, чтобы усесться за пустой рабочий стол. Без каблуков она чувствовала страшный дискомфорт — сразу ощутила себя низкой и уязвимой. Образ, которым Миллер пользовалась как защитным барьером много лет подряд, пришлось отодвинуть в сторону. И чего ради? Ради просьбы вшивого андроида, который пригласил её на свидание.       Миранда сделала огромные глаза, сама себе не веря. Она согласилась пойти на свидание с андроидом. Густо покраснев, по-дурацки захихикала, представив себе слова, которые мог бы сказать ей Элли, узнай он о чём-то подобном. Давясь очередной панической атакой, встала со стула и вернулась в комнату — чтобы упасть лицом в кровать, застыв с дурацкой улыбкой на лице.       Она попыталась убедить себя, что взрослые успешные люди не страдают ерундой и не переживают по пустякам. Попыталась напомнить себе, что работает в Киберлайф, что занималась последние годы решением весьма щепетильных вопросов для корпорации. Такие люди, как она, не могли нервничать из-за банальных свиданий. Подобные ей не любили романтики, относились к связям как к выгодной сделке и никогда не позволяли себе привязываться к объекту интереса.       И всё же Миранда волновалась — пожалуй, сильнее, чем первокурсник на экзамене по математическому анализу. Не зная, куда себя деть, понимая, что не решит ни одного серьёзного вопроса, Миллер нехотя сползла с кровати и, вздохнув тяжело, посмотрела на мобильный.       Нужно было как-то убить время, потому что ожидание буквально сводило с ума. Покусывая губы сквозь нервную улыбку, Миранда приказала себе — буквально заставила — сделать глубокий вдох и выдох.       Ей следовало бы спуститься вниз, к хранилищам, и разобраться с запертыми замками в ангаре девятисотых. Ей было нужно собрать действующие контракты корпорации и пересмотреть условия сотрудничества с ДПД, как и просил Майкл. Её ожидали десятки звонков, решение сотен маленьких вопросов, но вместо того, чтобы сосредоточенно работать, Миранда просто пялилась на экран телефона и улыбалась.       Она вспоминала прикосновения. Коннор каким-то образом умудрялся сдерживать её порывистую натуру — в его руках Миранда становилась мягкой, безвольной, послушной. В каждом его жесте, в каждом простом движении было столько же скрытой силы, сколько в самой Миллер — яростного огня. И всякий раз она безропотно отдавалась на волю его желаниям, понимая, что подчинится любому слову. Стоило только сказать.       Память щекотали образы. Запах его тела. Лёгкая, едва ли заметная шероховатость кожи. Требовательность и чуткость объятий. Миранда вспоминала лицо Коннора, его неуверенную улыбку и понимала, что любит его всего — без остатка. Таким, каков он есть. Любит до вероломного безумия, до кипящей крови в венах, до боли и дрожи. И ничего не может противопоставить этому чувству.       Вздрогнув, она несколько раз моргнула — опьянённая своими мыслями, одурманенная внезапным озарением. Убитая осознанием, что те непреодолимые полтора метра никуда не делись — они просто сомкнулись на её губах кляпом. Хотела бы Миранда сказать Коннору, что думает, ощущает, мыслит.       Только вот вреда… Вреда от правды было бы больше.       Миранда грустно улыбнулась, попытавшись представить себе Коннора с кем-то ещё лет через двадцать. А может и тридцать. Улыбающегося, свободного и абсолютно счастливого.       Представила. Мысленно порадовалась подобной перспективе и тут же поднялась на ноги, фокусируясь на проблемах насущных. Собранная, злая, ядовитая.       Либо так, либо просто застрелиться.

***

      Линда рассмеялась — искренне. Они походили на побитых старшеклассниками ботанов. Хэнк не затыкаясь ругался, Коннор мрачно пялился в окно. Линда училась ходить. Упрямо шаталась по палате, игнорируя боль. Импланты, помещённые в повреждённую ногу, отлично справлялись с нагрузкой. Никто не смог бы догадаться, что внутри — раздробленные в мелкую крошку кости, сращиваемые ускоренно кибернетическим волшебством.       — Всратый долбо… — Хэнк смолк, остывая. Его порой заносило, но все привыкли к кучерявой брани. В основном Андерсон оставался спокоен, причём даже тогда, когда встречался с прямыми провокациями. Вероятно, этот Морган порядком его выбесил.       — Уймись, Хэнк, — Линда остановилась, тяжело выдыхая. Всё тело тряслось от перенапряжения. — Вы же узнали, что произошло с этим самым Льюисом? Узнали. Поговорили с его супругой? Поговорили. Чего нервничаешь? Из-за андроида?       — Эта паскудная машина выхватила у меня из рук пистолет, Линда, — Андерсон начал сам бродить из угла в угол, озадаченный, хмурый, злой. — И было в нём что-то странное, в этом андроиде. Вымораживающее.       — Скажешь тоже, — Линда присела на край кровати. Закрыв глаза, начала считать дни до операции. — Все они тебе такими казались. Скажи, Коннор?       Последний продолжал молчать, отчего-то мрачнее обычного. В принципе, не мудрено. Как поняла Линда, с мистером Киберлайф был андроид на поколение старше Коннора. Причём если всё было так, как рассказывал Андерсон, андроид этот сильно отличался от девиантов — вёл себя как типичная машина. Хладнокровно, расчётливо, точно.       С Андерсоном всё было понятно — его уязвили и унизили, нарушили субординацию, затронули его мужское «эго». С Коннором тоже картина казалась довольно ясной — он встретился с собственным отражением, лишённым души.       — Мальчики, если бы вы поступили по протоколу, не влипли бы сейчас, — Линда повернула голову к Хэнку, пытаясь нагнать на себя серьёзности. Она никогда не осуждала его за пренебрежение уставом, в какой-то степени влюблённая в подобного рода дерзость — обаятельная глупость Андерсона и бесила, и восхищала. Но Хэнку знать об этом не следовало. — И не влипали бы никогда, если бы ты удосужился хотя бы раз вначале получить ордер, а уже потом нарушать чьи-то личные границы. Если там стоял андроид, то, вероятно, не просто так. И, вероятно, с позволения администрации больницы. Верно?       — Верно, — Хэнк потупил взгляд, слегка пристыженный. В голосе, однако, возмущения не убавилось. — Но ты сама подумай, какой борзотой нужно обладать, чтобы позволить вытворять такое…       — Действовал согласно заданной программе, — Коннор наконец подал голос. Отошёл от окна, встав к Линде ближе. Последняя, окинув девианта долгим взглядом, попыталась представить себе то существо, которое могло бы с ним справиться. Ощутила пробирающий до костей холод. Если по миру разгуливали такие машины, следовало переезжать на другую планету, а не в южный штат. — Но он другой. Не такой, как все остальные. Вряд ли его можно…       Линда нахмурилась. Коннор фразы не договорил, но речь вёл явно о пробуждении. Интересно, что он увидел там, в разуме своего собрата?       В палате повисла тишина. Линда задумчиво размышляла о судьбе, которая ждала андроидов в ближайшем будущем. Тучи вокруг них как будто сгущались, хотя казалось, что горизонт чист и никакого шторма не предвидится. Однако воздух искрил озоном, а так бывает только перед грозой.       Из больницы Линда легко следила за новостями, даже не рыская по глобальной сети. Медперсонал, как оказалось, был весьма словоохотлив. Так что Линда знала, что произошло, когда все экраны страны стали синими. Знала, что на улицах постоянно творятся массовые беспорядки. Знала, что прокурорское место перешло к господину Смиту — человеку надёжному и, как поговаривали, неподкупному. Знала о том, что мир требовал распять Девятого — просто потому, что тот посмел плюнуть в лицо вечности. Гениальный Девятый, судя по всему, плевать хотел и на праздные желания мира, раз уж ничего не боялся.       — Ну так, когда тебя можно будет смело называть киборгом? — Хэнк нарушил молчание, меняя тематику разговора. Краем глаза Линда заметила, как тонко улыбнулся Коннор. Этих двоих могла исправить только могила. Закатив глаза, Парк поморщилась.       — Через два дня сможешь навестить меня и оценить силу нового рукопожатия, — она обаятельно улыбнулась, предвкушая тот момент, когда действительно сможет гнуть пальцами арматуру. — Обещаю, я буду нежной.

***

      — Я всё сказала правильно? — Синтия, всхлипнув, посмотрела на мистера Скотта. Последний, приобняв её за плечи, нежно улыбнулся, кивая.       — Вы молодец, хорошо держитесь, — Морган был вежлив и учтив — как обычно. Да и в целом меньше всего походил на тех корпоративных сотрудников, которых Брайан порой описывал за ужином. Согласно его словам, в Киберлайф все работали друг против друга. Сплошные козни, внутренние интриги, постоянные стычки отделов. Слушая мужа, Синтия представляла себе коллег Брая иными: холодными, хитрыми, невероятно умными.       Мистер Скотт ей не казался ни холодным, ни хитрым. Он был с ней невероятно добр и ласков и всякий раз старался успокоить её, как мог. Синтия была рада, что нашла в лице Моргана человека, способного подставить плечо в сложную минуту. Вряд ли бы она справилась с навалившимися проблемами, если бы не он.       — Они сказали, что могут позвонить и попросить о новой встрече, — она подняла глаза к мистеру Скотту. — Я сказала, что с радостью отвечу на любые их вопросы. Верно?       — Верно, дорогая, верно, — Морган тепло улыбнулся, приглашая Синтию присесть на диван в палате. Последняя, коротко кивнув, послушно устроилась между пухлых подушек. — Но давайте обговорим ваши ответы заранее, ладно? Мы ведь хотим помочь полиции…

***

      Клинику они покинули только спустя два часа. Долго сидели у Линды, шутили, веселились, смеялись. Коннору стало намного легче. Он чувствовал себя не просто отвратно после того, как более новый RK втоптал его в пол. Он ощущал себя преданным. Как тогда, когда потерял выход из Сада Дзен. Ощутил себя беспомощным — как в момент, когда потерял контроль над телом.       Только все эти ощущения сейчас были суммированы. Они не просто сковывали рассудок, они его под собой уничтожали.       В этот раз жизнь выписала урок намного жёстче. Когда Миранда сказала, что девятисотые модели лучше, Коннор принял этот факт как должное. Но только столкнувшись с новой версией себя в жизни, понял, насколько именно. Лучше — не совсем правильное слово.       Совершеннее. Вот нужное.       Казалось Коннору, что Миранда просто попыталась в своё время смягчить углы. Он не имел доступа к базам данных, чтобы сравнить свои параметры с параметрами девятисотых, но предполагал, что показатели бы разнились существенно. Ведь он не просто пропустил удар. Он оказался под прицелом — без шанса на спасение в случае реального боя.       Как-то он сказал Аманде, что его нужно заменить. Судя по всему, так и планировалось.       Все эти мысли копошились тенями в уме. Беседа с Линдой подействовала на Коннора благотворно — казалось бы, тучи на душе разошлись, уступая место ровному и тихому покою. Хэнк не стал никак комментировать навыки девятисотого, предпочтя сделать вид, что ничего такого не произошло. Линда вообще махнула на рассказ рукой, заявив, что у каждого бывают осечки, а иной раз и незаряженное ружьё стреляет — от случая к случаю. Коннор отшутился, как мог, быстро сменив тему разговора.       Ему никому не хотелось показывать растущей в глубине души неуверенности. Никто ничего и не заметил. Для окружающих он оставался привычно приветливым, благодушным и спокойным. Коннор и сам на какое-то время в это поверил. Пока сидел рядом с Линдой и обсуждал предстоящую ей процедуру, пока улыбался и смеялся над шутками, даже пока прощался с Парк — верил.       Он не потерял эмоционального контроля и позже, когда они с Хэнком катили домой. Умудрился ни разу не дрогнуть вечером. Хэнк спросил, всё ли в порядке — Коннор ответил, что всё отлично. Он выгулял Сумо, ни разу не вернувшись мыслями к девятисотому. Прибрался в доме, пока Хэнк ужинал, не проронив ни слова. И лишь когда лейтенант подал ему обещанные ключи от машины, Коннор понял, что морально выпотрошен.       Ему очень хотелось просто сесть в какую-нибудь пустую комнату и просидеть в ней до конца света. Или пока батарея не сдохнет. Вдруг с ужасом понял, что наконец смог ощутить тот спектр эмоций, что переживали девианты в Иерихоне — машины, которые прятались в темноте, боясь лишний раз высунуть нос на улицу.       Он разозлился. Приняв ключи из рук Хэнка, поблагодарил последнего и, мрачный, вышел на улицу. Какое-то время смотрел в небо — погода к ночи прояснилась, снег перестал засыпать город плотной белой пеленой. Сел в автомобиль — впервые без Хэнка. Пару секунд с упоением наслаждался полученной свободой, чтобы спустя мгновение провернуть ключи в замке зажигания и медленно съехать на дорогу.       Коннор не мог вспомнить позже, как напялил на себя тёплую куртку, как вышел из дома, как ехал к Уайт-Холлу. Он постоянно думал о той скорости, с которой девятисотый приложил пушку ему к затылку. Думал и с растущей яростью понимал, что этой чёртовой доли секунды ему будет не хватать всегда. Он всегда будет слабее и медленнее. Вне зависимости от стараний или внешних обстоятельств.       Хотелось поскорее увидеть Миранду. Просто оказаться рядом, чтобы обнять и забыться.

***

      Джудитт вначале её не узнала. Решила, что обозналась — даже мимо прошла. Но так как весь день искала Миллер целенаправленно, запоздало сообразила, что симпатичная женщина в широкой толстовке — Миранда.       — Вы умом тронулись? — она спросила у Миллер прямо, шагая слегка позади. Казалось, Миранда куда-то спешила. Кофе в кружке успел остыть, но Джудитт не торопилась возвращаться в отдел. Ей хотелось поговорить.       — Ким, ты хамишь, — Миллер втягивала голову в плечи, словно пытаясь спрятаться. Простая одежда оказалась ей вполне к лицу. Офисные костюмы невероятно старили. Миранда распустила волосы, впервые. Впервые не затянула края кофты до упора. У Джуд возникло ощущение, что перед ней не та Миранда Миллер, которую она знала с добрый десяток лет. А какая-то новая, другая Миранда — возможно, та самая, которую когда-то Стивен называл коротко — Мири.       — Вы красивая, — брякнул Бен сзади. Девушки, резко остановившись, оглянулись на густо покрасневшего долговязого Бена. Последний смущённо улыбнулся, неуверенно пытаясь оправдаться: — Просто вы обычно…       — Что, страшная? — Миллер приподняла одну бровь, пропиливая ассистента Джуд пристальным взглядом.       — Строгая, — быстро промямлил Бен, — жутко-жутко строгая. Оттого кажетесь жуткой. То есть стервозной. Я… Извините.       Секунду они молчали. Ким, желая помощника сбросить с самого высокого здания в Детройте, побледнела от позора. Никогда не думала, что будет чувствовать стыд за выбор ассистента. Миранда, казалось бы, не обиделась — просто смотрела на Бена так, будто увидела воочию тихоходку в полный человеческий рост.       — Чего ты хочешь, Джуд? — Миллер снова пошла вперёд, очевидно, направляясь к центральному выходу. Ким, не поспевая за её широким шагом, семенила рядом, прижимая кружку к груди, чтобы не расплескать содержимое. Хмурясь, подумала, что время для прогулки начальство выбрало странное. Сколько было времени? Двенадцать? Половина двенадцатого?       — Поговорите с Морганом.       Просьба была простой. Джуд казалось, что Миранда была способна приструнить Скотта — хотя бы на время. Постоянные увольнения нервировали людей. Отсутствие работы как таковой тоже не добавляло уверенности в будущем. Все и так были взвинчены, а после того, как мир вдруг охватила общая ненависть к Девятому — ещё и напуганы.       — Я не стану с ним разговаривать, — отрезала Миллер, не сбавляя хода, а лишь ускоряя шаг. — Сейчас я ему подчиняюсь, а не он мне.       — Вы никому не подчиняетесь, вот не надо ля-ля, — буркнула Джуд. Миранда второй раз приостановилась, бросила на собеседницу осуждающий взгляд и снова помчалась вперёд. — Ну это же правда! Куда вы так бежите?       Она и правда не понимала, куда так торопится Миллер. Ещё чуть-чуть, и она бы перешла на бег.       — Не находишь, что я пытаюсь убежать от тебя? — Миранда улыбнулась, даже не пытаясь скрыть осуждения в голосе. — Всё идёт своим чередом. Я не могу повлиять на то, что сейчас происходит в Киберлайф. Вы забылись, народ. Я такой же мелкий винтик в огромной машине, как и вы.       — Снова враньё, — Джуд перестала следить за словами. Стив всегда говорил, что с Миллер можно говорить на равных и не опасаться быть уволенным за несоблюдение субординации. Хотя бы потому, что сама Миранда не признавала никакой иерархии вообще. — Все знают, что вы имеете огромное влияние там, наверху. Ну так остановите этот беспредел, в конце концов. Скажите что-нибудь ему.       — Что ты предлагаешь мне сделать? Выйти против Моргана и вывалить на него гневную речь в вашу защиту?       — Да, блин, — Джуд именно этого и хотела. Миранда, сбросив темп внезапно, начала слушать внимательнее. Бен семенил подле, с интересом прислушиваясь к разговору. — Это ваш отдел, в конце концов. И все мы знаем, кто и с чего начинал когда-то. То, что Морган делает — ужасно. И то, что вы заставили меня сделать — тоже ужасно. Я понимаю, что, возможно, Киберлайф никогда больше не будет производить андроидов. Что корпорация никогда не станет прежней. Но это не значит, что мы должны воевать друг с другом внутри. Это просто неправильно. Ведь мы творили такие прекрасные вещи. Даже для обычных людей — создавали технологии с нуля, которые помогают многим жить с болями, травмами, болезнями. Ну нельзя же так…       Она поняла, что говорит слишком эмоционально. Слишком заинтересованно. Не жаловалась, а почти вещала — практически на публику. Не хватало только рупора и трибуны. Смутившись, Джуд замолчала, сжав губы в ниточку.       Они вышли на улицу, пройдя сквозь широкие красивые двери. Молча прошествовали пару метров, наслаждаясь тишиной и красотой зимней ночи. Выпавший снег не таял, покрыв белизной всю примыкающую к Уайт-Холлу площадь. Метрах в ста от входа стояла машина — какая-то почти винтажная модель, марку которой сама Джуд угадать бы не смогла. Прислонившись к двери автомобиля, стоял андроид. Намётанный взгляд выхватил из полумрака черты лица.       Восьмисотый. Точно восьмисотый RK. Безусловно, тот самый, что поставил в прошлом году раком вертухаев Киберлайф. Джудитт с интересом вытянула шею вперёд. Дико хотелось познакомиться с девиантом. Тем более с этим.       — Я поговорю с ним, но ничего не обещаю, — Миллер остановилась, спрятав руки в нашитый на толстовку карман. Из её рта вырывались тёплые облачка пара. Джудитт, вдруг сообразив, что выскочила на улицу только в лабораторном халате, поёжилась. — Скотт не тот человек, который любит вести переговоры. Но если вдруг что-то пойдёт не по плану, прошу мне просто довериться.       — А что может пойти не по плану? — вдруг спросил Бен, подтягиваясь к Джудитт. Его большой нос на морозе мгновенно покраснел.       — Что угодно, — Миллер подняла к Бену глаза. Она светилась от какого-то внутреннего восторга, причины которого Джуд не понимала. Всё кругом, казалось бы, просто сходило с ума, какой тут может быть вообще восторг? — Я не даю гарантий, что смогу оградить отдел от неприятностей. Но если не будет выбора, то смогу предоставить альтернативный исход. Поэтому просто доверьтесь мне. А пока, пожалуй, пойду с вашего позволения.       Коротко кивнув, Миранда развернулась и зашагала прямиком к одинокому автомобилю упругой весёлой походкой. Джудитт и Бен, встав плечом к плечу, провожали её взглядом, размышляя над услышанным. Хотелось бы верить, что Миллер знала, что происходит. Ведь кто-то должен был знать, не так ли? Кто-то должен был понимать, куда ведёт этот жуткий серпантин безумия?       Андроид ждал её. Когда Миранда оказалась ближе, уверенно шагнул ей навстречу, подхватил на руки и, прижав к себе, поцеловал. Страстно, без оглядки на окружающее, без сомнений или страха. Чистая, яркая, искренняя любовь.       У Джуд отвисла челюсть. И у Бена отвисла челюсть. И они оба стояли с отвисшими челюстями, с трудом принимая увиденное за реальность.