Detroit: reversal Algorithm

      — Вообще ничего нет, — Коннор нахмурился, снова и снова сканируя жёсткий диск. Он был девственно чист. Как будто им никогда и не пользовались.       — Не может быть, — Миранда ходила туда-сюда за спиной, как тигр в клетке. Её нервозность передавалась окружающим. — Это же рабочий компьютер.       — Можешь определить, была ли вообще на диске какая-то информация, или её стёрли? — Хэнк, постукивая пальцами по предплечьям, о чём-то усиленно думал. — Миранда права. Если нет вообще ничего, задача следующая: понять, кто удалил информацию. Если не Паскаль, то кто?       Коннор на всякий случай ещё раз прошёлся по томам на жёстком диске. Никаких файлов, никаких битых сегментов. Кто-то очень профессионально удалил всю информацию с компьютера, не оставив после себя ни единой зацепочки.       Коннор убрал руку с корпуса машины.       — То есть в этот раз у нас на руках вообще только труп, — Миранда остановилась. — Если Гордон был очередной жертвой из rA, то его порядковый номер пять. Файлы Мореля, Робертса и Джули у нас на руках. Эту часть пазла мы упустили.       — Меня больше пугает, что этот кусок говна, судя по всему, был тут, — Хэнк оскалил зубы. — И, как я понимаю, это именно он набрал 911. Циничный сукин сын…       Коннор поднялся со стула, оглядывая рабочее место Паскаля. Обычный рабочий стол офисного человека: бумаги, письменные принадлежности, маленькие стикеры, записки. Ничего примечательного или резко бросающегося в глаза. Коннор без лишней суеты подтянул к себе ежедневник Гордона и раскрыл на первой странице. Полистал, внимательно изучая расписание. Паскаль придерживался строгого графика — и не только в работе. Он прописывал даже мелкие детали своей личной жизни.       — У него была саркома, на терминальной стадии, — Коннор быстро пролистал весь ежедневник, фиксируя даже самые незначительные записи. — Месяц назад он встречался с юристом для оформления завещания.       — Согласно заключению Линды, которое подтвердили медицинские записи, Робертс тоже был болен, — Хэнк тяжело вздохнул. — И, кажется, тоже рак. Все, кто работал с rA9, были изначально обречены. Однозначно не совпадение, однако.       — Девятый знал, что рано или поздно за ними придут, — Миллер скользнула вдоль стола Паскаля. Провела рукой по поверхности, касаясь ладонью бумаг. Её взгляд стал рассеянным и пустым. — Очень своеобразный способ самопожертвования. Странно.       Она остановила движение, когда рука наткнулась на несобранный кубик Рубика. Детская игрушка лежала на столе Гордона — единственное яркое пятно среди вороха серой офисной атрибутики. Миранда подхватила кубик, внимательно осмотрела грани. Коннор, бросив на незамысловатую безделушку беглый взгляд, с удовольствием переключил внимание на Миллер. Хмурясь, она перебросила головоломку из ладони в ладонь.       Коннор любил наблюдать за тем, как она думает. Чаще всего Миранда улыбалась, когда решала случайно попавшиеся под руки задачки подобного рода. Однажды Хэнк эксперимента ради подсунул ей на четверть заполненный кроссворд. Миллер за минуты три разгадала его, даже не задавшись вопросом, как он оказался в руках.       Кубик Рубика заиграл гранями — Миранда переставляла его части чётко и быстро когда-то давно заученными движениями.       — Ты сможешь что-нибудь достать из компьютера? — Хэнк посмотрел на Миллер, которая, казалось, погрузилась целиком и полностью в игру.       — Вряд ли, — Миранда, разворачивая головоломку то в одну сторону, то в другую, покачала головой. — Профессиональная квалификация искомого субъекта явно выше моей. А я бы байта на байте не оставила после себя, если честно. Тут иное. Он сменил тактику.       Коннор моргнул. Она была права. В этот раз убийца не стоял в стороне, а действовал на опережение. И не прогадал. С момента убийства Морелей прошло не так много времени, как могло бы показаться — небольшой промежуток для подготовки нового дела.       — Он торопится. Как он узнаёт их имена? — Коннор посмотрел на Миранду, ожидая ответа. Он был уверен, что у неё есть хотя бы теория по этому поводу. — Ведь Кевин, Ноа и Джули успели завершить работу и отправить свои файлы по нужным адресам.       — Узнай, что внутри, — узнаешь, кому это нужно, — Миранда поставила последнюю грань кубика на место. Снова повертела его в руке, любуясь результатом. — Самое интересное, ведь если они не знали имён друг друга, то не могли сообщить их убийце. Либо кто-то всё же имел список, либо мы ловим какого-то спятившего криптографа-садиста.       — Но я ведь без особых проблема вскрыл почту Кевина, — заметил Коннор осторожно. Миранда, улыбнувшись, кинула ему в руки игрушку. Коннор с легкостью её поймал.       — А ты попытайся догадаться, Коломбо, — Миллер, прищурившись, подмигнула ему. — Ты медленно думаешь, Коннор. Слишком стандартно. Подумай ещё, хорошенько. Если бы я переписывалась с тобой по каналу с квантовым шифрованием, где бы я оставила свой след? Канал взломать нельзя. Ты сам говорил про физический адрес — ошибся только с методом его поиска. Но не ошибся с теорией о том, что убийца — сам из rA. Чтобы узнать все имена, достаточно узнать всего одно.       — Файлы, — Коннор ощутил приятное волнение. Он пропустил мимо ушей подтрунивание Миллер, радостно понимая, что она таким образом просто общается. С ним. На равных. Как с человеком. — Единственное по-настоящему слабое место, которое так или иначе несёт цифровую подпись.       — А метод шифрования у всех архивов примерно одинаковый, так что, — Миранда пожала плечами, оборачиваясь к Хэнку. — Нам в любом случае нужно раскрыть хотя бы один. Просто чтобы ознакомиться с файлами, не говоря уже об их компиляции. Если с Дюбуа получится, как со Спенсером, это последняя ниточка, которая тянется непосредственно к убийце.       — А было ли хоть одно письмо на этих почтах, которое бы входило с адреса девятого? — Хэнк вдруг стал мрачным. — Ведь, по вашей логике, получается, что субъект узнаёт имена на основе тех файлов, которые жертвы пересылали друг другу. Мы ведь можем вычислить, какой порядковый номер у этого говнюка, если что.       — Восьмой, — тут же ответил Коннор, сопоставляя список пересланных писем между Джули, Ноа и Кевином. — Этот номер повторяется ими часто, хоть и не фигурирует в последних письмах. И нет, девятый никому ничего не высылал. Только принимал. Во всяком случае, так мы можем считать, основываясь на имеющейся информации. Только шифрованные сообщения — не крупные пакеты данных.       — Подтверждает нашу теорию о том, что именно он всё и организовал, наш девятый номер, — Хэнк почесал нос. — Так, ладно. Значит заканчиваем тут и едем в участок, если никто не против. Можете хоть до скончания века сидеть в ДПД, но если ваши слова правдивы, а я вижу, что вы спелись, то мы должны чуть быстрее шевелить задницами. Архивы нужно открыть.       — Принято, — чётко вымолвил Коннор по привычке. Хэнк вначале одарил его долгим взглядом, а потом и Миранду. Хмыкнув, добавил:       — Ну и чего стоим? Работайте давайте. А я кофе выпью.

***

      Они закончили со всей бюрократической ерундой только к вечеру. Опросили всех коллег Паскаля, поговорили с очевидцами произошедшего, изъяли видеозаписи с камер видеонаблюдения. Всё под протокол. Большой крови стоило оформление заверительных документов в самом КейГене. Хэнк под конец дня готов был перестрелять всех, кто попадался под руку.       Коннор и Миллер выполняли поручения быстро и достаточно слаженно. Всего каких-то два месяца им потребовалось, чтобы научиться общаться друг с другом более-менее сносно. Хэнк, наблюдая за напарником, даже почувствовал почти отцовскую гордость. Последний разговор по душам явно прибавил Коннору немного уверенности в своих действиях.       Да и Миранда разговаривала с андроидом намного мягче обычного. То ли день был хороший, то ли она рухнула с какого-то неведомого дуба. Хэнк не смел даже гадать, что такого произошло. Причину изменений её поведения он узнал немного позже, когда пересёкся с Линдой уже в конце рабочей смены.       — Очередной летун, а? — Парк, снимая с себя белый халат, устало улыбнулась. — Ты их скоро коллекционировать начнёшь, Андерсон.       — Тебе никто не говорил, что вредность женщине не к лицу, — Хэнк игриво сверкнул глазами. Линда, как обычно, была обворожительна и прекрасна. В ярких голубых глазах сиял задор. — Что-то вы сегодня долго, Парк. Какие-то проблемы?       — Расхлябанный персонал, — Линда громко и задорно рассмеялась, отчего-то краснея. — Весь день судачат о… ну знаешь. Делах сердечных. Всякой ерундой занимались. Даже не знаю, что сказать. Молодёжь необстрелянная. Как, кстати, твои голубки поживают?       Хэнк с интересом оглядел Линду, не понимая, отчего она сияет, как солнышко ранним утром. Чувствуя себя заинтригованным, Андерсон упёрся одной рукой о крышу белого джипа Парк и посмотрел в сторону своего старенького автомобиля. Коннор и Миранда стояли у машины, о чём-то мирно беседуя.       Хэнк, поджав губы, приподнял брови в жесте страшного удивления и непонимания. Ещё неделю назад он бы ни за что не смог бы представить себе картины более странной.       — Миллер за день ни разу не огрызнулась, — он был действительно озадачен, как ребёнок, вдруг обнаруживший, что Санты не существует. — Ни разу не рявкнула на Коннора. Вероятно, в Детройте вырастут пальмы. Не знаешь, что случилось? Какая бешеная собака её покусала?       — Я, — Линда, открыв дверь со стороны водителя, закинула в машину свои вещи. — Я покусала, Хэнк.       — Ну и чего ты Миранде сказала такого, что она теперь рот открывает через раз? — Андерсон хмыкнул, догадываясь, какой ответ услышит. — Ты сломала моего корпоративного муравья, Линда. Было весело. Теперь вместо постоянно гундящей зануды рядом ошивается молчаливое инертное что-то.       — Сказала простую и очень очевидную правду, — Парк состроила ту самую рожицу, за которую Хэнк её любил и терпел все выходки почти десять лет. Сквозь прищуренные глаза Линды лилась неприкрытая радость. — Сказала, что Коннор влюблён в неё. Теперь они оба, дорогой, целиком и полностью твоя проблема. Наслаждайся.

***

      Миранда хотела спать. Она вдруг поняла, что ничего не ела почти сутки, двигалась только благодаря кофеину и соображала с горем пополам примерно на уровне амёбы. От перенапряжения мысли спеклись до хрусталь, и Миллер, полностью осознавая свою неработоспособность, ввалилась в машину к Хэнку с твёрдым намерением просто отрубиться хотя бы на полчаса.       Андерсон был прав: стоило поторопиться. После смерти семьи Ноа Миранда почти физически ощущала давление убегающего времени, которое секунда за секундой сокращало шансы Миллер поймать виновника во всём произошедшем. А она очень хотела его поймать. Чтобы заглянуть ублюдку в глаза и попытаться понять его мысли.       И да — нужно было возвращаться к работе над архивами. С остальным Хэнк и Коннор справились бы сами. Миранда, хмурясь, попыталась угнездиться в углу автомобиля рядом с окном.       — Эй, Миллер, заедем на кофе? — Хэнк, пристёгиваясь, бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида. — Мне нужно покормить и выгулять Сумо. По-моему, он скоро перестанет узнавать даже Коннора.       — Что значит — даже? — Коннор, улыбнувшись, перетянул ремень через плечо. Миранда с лёгким для себя удивлением поняла, что и в этот простой момент находит андроида весьма привлекательным. — Он тебя и не вспоминает. Ты когда последний раз гулять с ним ходил?       — Вчера, — буркнул Хэнк обиженно. — Ты нюх посеял, Коннор? Сумо души во мне не чает.       — А Сумо это у нас?.. — Миранда, лениво моргнув, растянула губы в ухмылке. Ей почему-то стало дико смешно. Разве она могла когда-нибудь подумать, что окажется на заднем сиденье машины престарелого копа в компании навороченного андроида в поисках какого-то маньяка, охотящегося за революционно настроенной кучкой программистов? Она была дочерью Уильяма Миллера — одного из самых богатых и влиятельных людей страны. Когда-то дружила с одним из ярчайших гениев за всю историю человечества, хотя Камски, безусловно, был тем ещё придурком. Училась у интереснейших профессоров, работала в самой дорогой компании мира. У неё всё было хорошо.       Как так получилось? Как её прекрасная жизнь могла таким роскошным пируэтом вдруг пойти под откос?       — Сенбернар, — Хэнк и Коннор одновременно обернулись к ней, удивлённо переглядываясь. Андерсон, сузив глаза, с сомнением окинул Миллер вопрошающим взглядом. — Ты что, ни разу ещё не была у нас? Поверить не могу. Ощущение, будто ты Линда дубль два — с десяток лет уже мозги мне компостируешь.       — Это комплимент, как ни странно, — пояснил Коннор, смущаясь. Миранда, теряя дыхание, поймала на себе его взгляд. — Хэнк и Линде такое говорит. Он грубит ей, когда хочет сказать что-то романтичное или просто приятное.       — Ну давай, поговорим о романтике, — Хэнк язвительно улыбнулся, вероятно, чувствуя своё безусловное превосходство над напарником в разворачивающемся споре. — Тебе рассказать о ком-то, кто не может даже девушку на свидание пригласить? Знавал я одного олуха, звали его…       — Поехали уже, — быстро прервал его Коннор, разворачиваясь на сиденье. Хэнк, расхохотавшись, впихнул ключи в зажигание и завёл мотор. Двигатель, зарычав, прогнал по корпусу автомобиля приятную волну дрожи.       Миранда улыбнулась, прикрывая веки. Хэнк и Коннор продолжали о чём-то беседовать — она не вслушивалась в их разговор, прекрасно зная, что болтают они опять о какой-то ерунде. Когда Андерсон тронул машину с места, Миллер с грустью подумала, что будет скучать по этим двумя. Какое-то время будет вспоминать их шутки и с ностальгией думать о полицейском участке Детройта. Будет с печалью размышлять о том, какой интересной всё-таки штукой порой оказывается жизнь — несправедливой, но всё же — чудесной.

***

      — Ты уж извини, мы гостей не ждали, — Хэнк бросил ключи на трюмо, снял куртку, небрежно швырнул её на стоящий рядом стул и прошёл вглубь дома. Коннор лихорадочно осматривался, пытаясь прикинуть про себя, как быстро сумеет навести хотя бы какое-то подобие порядка.       — Всё нормально, — Миранда стояла на пороге и с широкой улыбкой на устах обеими руками чесала Сумо уши. Пёс, обрадованный появлению редких в доме Хэнка гостей, вилял огромным хвостом, как опахалом. Коннор, кое-как затолкав одиноко валявшийся в прихожей носок под шкафчик, обернулся к Миллер.       — Помочь? — он был уверен, что она откажется. И, тем не менее, подошёл ближе, лелея надежду, что Миранда позволит к себе прикоснуться. Она обернулась к нему, не пытаясь скрыть своей радости.       — Всегда хотела собаку, но никогда не решалась завести, — Миранда хихикнула, делая игривое лицо. — Здорово, наверное, когда рядом живёт такая зверюшка. Большой, добрый и пушистый.       — На самом деле да, — Коннор улыбнулся в ответ, уставившись на её губы. Он неосознанно подался вперёд, вдыхая пряный аромат лимона и корицы. Миранда, заалев, начала расстёгивать пальто, быстро перебирая пальцами большие чёрные пуговицы. Коннор едва сдерживал желание помочь ей стянуть с себя верхнюю одежду.       — Куда вешать? — она мягко развернулась, неторопливо сбрасывая пальто с плеч. Движения были одновременно пластичными и сильными, как движения охотящейся кошки. Коннор крайне вежливо подхватил пальто, делая шаг вперёд. Будто бы ненароком коснулся шеи Миранды — мягко и ненавязчиво.       — Я сам, — он вкрадчиво улыбнулся, обошёл Миллер стороной, ловко подхватил куртку Хэнка и повесил всю одежду на прибитую к стене вешалку. Не сбавляя скорости, сам снял пиджак, с ужасом вспомнив, что Андерсон вчера не помыл посуду. — Вы проходите, пожалуйста. Только не… что-то не так?       Она стояла в проходе, сложив руки не за спиной, как делала это обыкновенно, а перед собой, слегка ёжась. Миранда мялась, чувствуя явную неуверенность. Она глядела на Коннора столь пристально, что он невольно оглядел свою безупречно белую рубашку в поисках пятен. Не найдя ничего криминального на одежде, вопросительно глянул на Миллер.       — Я просто… — она, покачав головой, едва улыбнулась. — Не бери в голову. Куда можно пройти?       Коннор кивком головы указал в нужном направлении, приглашая Миллер в гостиную. Она, робко шагая вперёд, с интересом оглядывалась.       — Эй, Миллер! Кофе, чай?.. Цианид? — Хэнк подал голос с кухни. Миранда, хохотнув, медленно и неуверенно двинулась на его голос, вертя головой. Она смотрела на тысячи разбросанных повсюду мелочей, и Коннор, наблюдая за ней, понимал, что каждый предмет Миранда оценивает и запоминает.       Она делала ровно то, что привык делать сам Коннор — анализировала.       — ГГБ, пожалуйста, — промурлыкала Миранда сквозь улыбку, остановившись напротив одной из фотографий Хэнка в участке ещё времён его юности. В её глазах блеснул интерес.       — Чего? — Хэнк вынырнул из кухни, ухмыляясь. — Я вот иногда думаю, что правда стоит проверить цвет твоей крови. У меня частенько возникает ощущение, что робот тут только ты.       — Гамма-гидроксибутират, — Миранда обернулась к Андерсону, складывая руки на груди в замок. Коннор смотрел на неё и понимал, что хотел бы видеть её чаще. Лучше — каждый день. В своих руках. Эта мысль оказалась болезненной. — Дурь, Хэнк. Старая дурь, похожая на экстази. Мощный такой депрессант, когда-то даже популярный. Сейчас уже не котируется.       — Пробовала? — Хэнк загадочно улыбался, внимательно наблюдая за неуверенно осматривающейся Миллер. Он глядел на неё, как на только что купленную экзотическую домашнюю зверушку, которая вызывает одновременно прилив умиления и любопытства.       — Пусть прошлое останется в прошлом, — она не дала чёткого ответа, но Андерсону подмигнула. — Или я начну спрашивать у тебя, чем вы баловались в юности.       — Кофе, значит, — Хэнк рассмеялся. — Ты присядь где-нибудь.       Миранда осторожно юркнула к дивану, неуверенно повертелась на месте и присела с дальнего края, ближе к выходу. Коннор словил себя на мысли, что радуется этой картине — Миллер на его памяти впервые вела себя настолько робко. Так, будто боялась сделать что-то неправильно или ошибиться. Обычно она разом занимала лидирующую позицию в любом вопросе — но не сейчас. Сейчас она вела себя как… как обычный человек?       — Я выгуляю Сумо, — Коннор походя собирал разбросанные вещи, раскидывая их по своим местам. Мысленно отругал себя за лень — нужно было прибраться раньше.       — Иди, — безразлично ответил Хэнк. — И не задерживайся сильно.       Коннор не стал отвечать. Он и сам бы поторопился без лишних напоминаний.