Detroit: reversal Algorithm

      — Как получилось, что Вы оказались у дома Мореля раньше назначенного им времени? — Хэнк внимательно изучал Миранду, пытаясь угадать, что творилось в её уме. — При первой встрече было сказано, что профессор предложил Вам пересечься в полдень. Мы были на месте в 11 утра.       Миллер покосилась на него с едва заметным раздражением. Лифт мягко плыл вверх, неторопливо поднимаясь этаж за этажом.       — Профессор в своё время был мне очень близким человеком, — Миранда, не меняясь в лице, повернула голову к стеклянной двери подъёмника. — Когда я училась, он помогал мне… находить общий язык с людьми. Скажем, у меня с раннего детства наблюдаются определённые проблемы в соблюдении субординации. Ноа взял меня под опеку, научил жить по правилам общества, не привлекая к себе внимания. Мы были дружны очень много лет. Мне повезло работать с ним бок о бок, когда Камски запускал производство RT600. Мы тогда…       Миранда помедлила, явно обдумывая свои ещё не произнесённые слова.       — Мы тогда работали над разработкой психологического профиля серии AS200 и RK100. Морель помогал нам создавать андроидов с глубоким восприятием мира. Во всяком случае, нам казалось, что мы делаем роботов умнее и лучше. Ноа отлично знал своё дело.       — Обычно воспитанием детей занимаются родители, — Хэнк нахмурился. — Он был другом семьи или родственником?       — Я великое разочарование для своей семьи, лейтенант, я не общаюсь с родственниками больше десяти лет, — Миранда широко улыбнулась. Лифт мягко притормозил на отметке «15». — Мы приехали.       Хэнк, поджав губы, задумался. В прошлый раз лихая подкинула ему в напарники андроида, который меньше всего походил на андроида. Как бы Коннор это ни отрицал, но он с самого начала демонстрировал поведение скорее молодой бестолочи, нежели логичной и разумной машины.       Миранда Миллер, в отличие от Коннора, редко позволяла себе выказывать какие-то эмоции. Если же они проявлялись в её голосе или интонациях, создавалось впечатление, что подобное допущение преднамеренно. То есть она контролировала себя каждую секунду — вплоть до мимолётных движений, таких, например, как разглаживание складок на брюках. Она отлично играла свою роль хладнокровной циничной стервы.       Они вышли из лифта по одному — вначале Миранда, затем Коннор и только потом Хэнк. Андроид старался держаться от женщины в чёрном костюме как можно дальше — пропуская её перед собой, Коннор рефлекторно отступил на шаг назад, отведя взгляд в противоположную сторону. Хэнк, приметив это, мрачно качнул головой. Нетипичное поведение.       — Какой родитель будет разочаровываться в ребёнке, если он успешен, работает в самой дорогой компании мира, не просит денег и не курит траву? — Хэнк с любопытством оглядывался по сторонам. Миранда вела их по широкому пустующему коридору, похожему на аквариум — только за стеклянными стенами плавали не рыбки, а мигали и пикали приборы. Иногда среди этих приборов ходили люди в форме. Редкие живые существа в мире машин.       — Кто Вам сказал, что я траву не курила? — Миллер держала ровный темп, шагала плавно и размеренно.       — Интересно, это Морель научил тебя вопросом на вопрос отвечать, а? — Андерсон широко улыбнулся.       — В том числе, — очень спокойно ответила Миллер, останавливаясь напротив опечатанного автоматической пломбой кабинета. — Ноа Морель наравне с Амандой Стерн определил вектор развития современной робототехники. Он дал андроидам базу мыслительных процессов, которую Камски успешно преобразовал в кодировку.       Хэнк остановился. Внимательно оглядел лицо Миллер, находя его по-настоящему красивым. В Миранде всё ещё чувствовалась молодость и свежесть, типичная для очень юных дам. Большущие тёмно-зелёные глаза мягко поблёскивали из-под пушистых ресниц. Ни капли макияжа.       — А какую роль во всём этом играла ты? — он понял вдруг, что Миранда, очевидно, работала с Камски на этапе формирования "Киберлайф". То есть очень, очень давно. И судя по всему, с ним она имела такие же близкие отношения, как и с профессором Морелем.       — Я была человеком «подай-принеси», — губы Миллер разошлись в мягкой, почти грустной улыбке. Эта эмоция, как показалось Хэнку, была искренней. — Я не гений, как Элайджа Камски, не великий талант, как Аманда Стерн, и мне очень далеко до прозорливости Ноа Мореля. Мне просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.       — Ну-ну, — буркнул Хэнк, не веря ни единому её слову. — Ладно. Давай, открывай.       Миранда коротко кивнула и, подойдя ближе к двери, провела запястьем по сканеру пломбы. Замок сиюсекундно удовлетворённо мигнул синим и раскрыл автоматическую дверь, приглашая внутрь тёмного, лишённого окон помещения.       — Кабинет Кевина Робертса в полном Вашем распоряжении, господа, — Миранда перешагнула через порог, сложила руки за спиной и улыбнулась. — Я не буду мешать.

***

      Миранде вдруг захотелось узнать, тёплый на ощупь андроид или нет. Не все машины поддерживали эту функцию. Большинство утилитных андроидов держало температуру корпуса в районе 27-30 градусов. За редким исключением роботов снабжали укреплённой кожей и возможностью разогрева до 40 градусов — обычно таких использовали в особенно холодных районах, при работе на улице в неблагоприятных условиях. Строгие 36,6 градусов предусматривались только в моделях, чей функционал предполагал непосредственный физический контакт с человеком.       Она на секунду задумалась. Машины, конечно, превосходили человека с физической точки зрения — они были намного сильнее, быстрее, выносливее. С другой стороны, они обычно не умели, например, плавать. Титановые детали делали подавляющее большинство старых андроидов весьма неуклюжими в воде. Хотя, казалось бы, при наличии герметичного корпуса бояться особо нечего…       — Чего улыбаемся? — Хэнк, внимательно изучавший полки с книгами Кевина, обернулся к Миранде.       — Думаю, что любого андроида проще всего утопить, — честно призналась Миллер, не находя необходимости скрывать свои рассуждения. — Это такая странная загвоздка их конструкции. При разработке любого андроида учитывается фактор «вес-грузоподъёмность-количество потребляемой энергии». Факторов на самом деле намного больше, но это основные параметры. Однако как бы инженеры ни старались, андроиды чувствуют себя в воде гораздо хуже, чем люди. Явно не их стихия. Хотя Хлоя плавать любит. Раньше любила, во всяком случае.       Хэнк и Коннор одновременно посмотрели на неё округлёнными глазами. Последний, однако, тут же взгляд отвёл.       — Ну так и чем занимался Робертс? — Андерсон, вытащив наугад какой-то томик, полистал бумажные страницы. — Илиада, Гомер. У вас тут все увлекаются чтением или это личное предпочтение?       — Сотрудники "Киберлайф" могут обставлять свои кабинеты на своё усмотрение, — Миранда оглядела потолок, увешанный обычной ёлочной гирляндой. — Обыкновенно нет даже запрета на свободный стиль одежды. Поэтому если здесь что-то есть, то это что-то из личных вещей Кевина.       — Вы были знакомы? — голос Коннора граничил между низким тенором и высоким баритоном. Мягкий и переливающийся, как шёлк. Миранда не заметила, как утонула в нём. — Я ведь могу обращаться к вам, если вопрос касается дела?       Она озадаченно посмотрела на андроида, вновь встретившись с ним глазами. Взгляд в меру любопытный и твёрдый. Коннор был не так прост и наивен, как казалось. Миранда, почувствовав, что почему-то начинает краснеть, в этот раз сама потупила взгляд.       — Нет, я никогда с Кевином не общалась, — она, облизав губы, прикрыла глаза. В горле пересохло и хотелось пить. — Меня крайне редко привлекают к непосредственной работе с персоналом. Кевин отвечал за кибербезопасность.       — Секреты "Киберлайф" должны были оставаться, прежде всего, секретами, — Хэнк вернул книгу на место, прошёл к противоположной стене, где располагался компьютер. — Коннор?       Андроид, послушно кивнув, прошёл к терминалу Робертса. Усевшись на его место, придвинул руку к монитору. Миранда много раз видела, как андроиды подключаются к различным системам, но привыкнуть к этому процессу не могла. Деактивация кожи всегда вызывала в ней приступ тошноты. Ты видишь перед собой вроде как живого человека, а спустя секунду понимаешь, что это — кусок пластика и металла, наполненный тириумом.       — Я понимаю, почему в "Киберлайф" не придали особого значения его смерти, — Хэнк, наблюдая за работой напарника, хмурился и покрывался складками, как шарпей. — Но вы хоть внутреннее расследования провели?       — Были проверки на утечку корпоративной информации, — Миранда, подойдя ближе, встала за спиной андроида. С этой точки она отлично видела монитор. Бегущие по экрану цифры и буквы хаотично складывались в витиеватый узор. Так выглядел машинный взлом нового поколения. — Никаких подозрительных действий со стороны Робертса найдено не было. Его личные файлы и личную почту никто не проверял, ровно так же, как и историю звонков. Его похоронили в тот же день. Близких нет, семьи нет, даже девушки не было. Одинокий богатый мужчина. Все расходы на себя взяла компания. Как и прочие хлопоты.       — Второй успешный мужчина из "Киберлайф", который кончает жизнь самоубийством, — Хэнк рассмеялся. — Забавно.       — А когда произошел инцидент? — Коннор сканировал файлы на диске. Диод на виске помигивал жёлтым. Окна на терминале открывались и закрывались с невероятной скоростью. Миранда, поджав губы, признала, что завидует. Хотела бы и она так к компьютерам подключаться.       — В 15:42, судя по записям камер наблюдения, — она краем глаза заметила промелькнувший среди сотен окошек криптованный архив. — Стой-ка…       Миранда обхватила рукой спинку кресла и наклонилась вперёд, рукой указывая на монитор. Коннор, вздрогнув, вообще прекратил всякую работу.       — Там был закодированный архив, пару сотен томов назад, — она прищурилась, вспоминая, как раньше слезились глаза от многочасовой работы перед экранами. Коннор в кресле, опасливо покосившись на неё, за пару секунд нашёл нужный документ.       — Их тут десятки, — андроид убрал руку со стола, спрятав под столешницу. Серый полуорганический полимер быстро покрылся искусственной кожей. — Раскрыть?       — Не думаю, что это хорошая идея для тебя, — Миранда улыбнулась. — Суть в том, что согласно инструкции мы не имеем права хранить зашифрованные документы на рабочих машинах. Личные — да, но к ним должны иметь свободный доступ супервайзеры. Это правило, собственно, сам Кевин и ввёл. Если архивы защищены, имеет смысл рассмотреть их… автономно. Мало ли что внутри.       Боковым зрением Миранда увидела, как Коннор кивнул. Выпрямившись, она посмотрела на Хэнка.       — Если не было утечки никакой информации, зачем зашифровывать личные данные? — Андерсон, сложив руки на груди, прикусил нижнюю губу. — Слушай, Коннор, открой-ка почту. Может, он готовил эти файлы к оправке, да просто не успел.       Восьмисотый за долю секунды выполнил поручение. Почта открылась без сопротивления, будто вообще не защищённая никакими барьерами. Хотя Миранда знала наверняка, что в системе работает файрвол очень высокого уровня. Она сама участвовала в его разработке.       — Чёрт, — Коннор, моргнув пару раз, отодвинулся от компьютера. — А вот это интересно.       Он чуть отъехал на кресле в сторону, указывая рукой на список отправленных Кевином писем. Миранда с Хэнком подались вперёд, вчитываясь в строки исходящих сообщений.       — Твою мать, — только и буркнул Хэнк, прежде чем, развернувшись, выматериться. Миранда, не совсем понимая реакции своих новоиспечённых коллег, присела на корточки рядом с Коннором. Рука потянулась к управляющему сенсору.       В день, когда Кевин умер, он успел отправить три письма трём разным адресатам. В строке получателя значились rA3, rA5 и rA6. К письмам крепились сотни файлов. Миранду зазнобило. Она посмотрела на время отправки — 15:32.       — Десять минут на то, чтобы прикрепить файлы и отправить их, прежде чем решиться на смерть, — Коннор, казалось бы, был озадачен. — Вы знаете, кому принадлежат данные адреса?       — Нет. Что в них необычного? Почта как почта, — она раскрыла список широко, чтобы рассмотреть доменные имена. Коннор, сидевший рядом на стуле, сам того не понимая, пилил её взглядом. Миранда постаралась не замечать пристального внимания андроида. Не надолго же его хватило.       — Эта комбинация букв и цифр, rA9, уже нам встречалась, правда, в другом контексте, — Хэнк, ходивший теперь взад-вперёд по кабинету, рукой потирал подбородок.       — Можно пояснение в студию? — Миранда, скрючившись в три погибели, залезла под стол к компьютеру. В случае обнаружения подозрительных файлов в системе она обязана была очистить диски, предварительно мигрировав всю необходимую информацию на съёмный носитель. Компьютер после процедур подлежал уничтожению.       — Как разогнёшься, поговорим, а то отвлекает, — буркнул Хэнк за спиной. Миранда, улыбнувшись, выудила из кармана брюк личный QB-диск. Маленький цилиндр два на два сантиметра с объёмом памяти в один петабайт под самые важные файлы. Установив носитель на корпус терминала, Миранда вылезла к столу. Руки запорхали над клавиатурой.       — Я клонирую компьютер к себе на носитель, так как после мне придётся заняться оформлением ликвидации данной машины по инструкции, — Миллер за долю секунды вызвала командную строку и залезла по самые гланды в ядро компьютера. — Можно было бы заморочиться с доставкой этого красавца к Вам в участок, но тогда придётся ждать оформления заверительных документов и завершения дополнительных проверок. Так надёжнее…       Она начала покусывать нижнюю губу, наблюдая за тем, как отзывчиво и приятно работает квантовое ядро маленького персонального компьютера Кевина. До сего момента она и не подозревала, как скучала по непосредственной работе с машинами. Наверное, она не занималась таким — сколько? Миранда хмыкнула. Целую вечность, на самом деле. Поэтому, когда терминал за долю секунды исполнил отправляемые ею команды, душа Миллер покрылась мурашками в волнах экстаза.       Незабываемые ощущения.