Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

             Утро такое утро!       — Пирожочки бывают разные: с колбаской, с мяском и ватрушечки! И всем одинаково хочица, кому-нибудь прыгнуть в пасточку! — напевал Лаимм семеня туда-сюда по комнате, готовя мужу одежду на работу. Повесив форму на дверцу, он любовно провёл по ней рукой. А потом упёр кулачки в бока и такой: — Ц а-а! Ц а-а!       Наблюдающий за всем этим Хестан хранил молчание. Откровенно говоря, его ещё с Пиражунькиной новой песенки вынесло, а тут эти цоканья. Но песенка интересная, тут не поспоришь. Сам как пирожочек, а ещё песенка про них. Вроде только позавтракали, а опять есть захотелось.       А Лаимм и того интереснее! Он развернулся к мужу, уставился на него идеально круглыми глазами и такой:       — Кисяндрий, я твой никотин! — уверенно заявил Лаимм.       — Может, дофамин? — растерянно предположил Хестан. Опять странности какие-то!       — Может! — не стал спорить Лаимм. — Я в этом не разбираюся! — отмахнулся он. — Ты тама чу замер? Айда сабирайся! Опоздаешь на работу, — Лаимм замахал ручонками, подгоняя мужа.       — Ты тут пока свои песни про пирожки пел, я сам пирожок захотел, — заворчал Хестан, беря форму и скидывая её на кровать.       — Кисяндрий?! — испуганно пискнул Лаимм. — Ты чу делаишь?! Я кому формочку с утра наглаживал?! Так аккуратно повесил, а ты чу иё так?! Помнёшь же! — заругался он, сердито топнув ножкой. Ножкой обутой в смешной тапок в виде поросёнка: сам связал и сшил детали. Долго ли умеючи?! Правда, почему именно поросёнок, так никто и не понял. Лаимму просто захотелось. Разнообразие! Он и детям такие же наделал: выглядят как шлёпки, надолго не хватит, но в целом и не надо. Тапки тоже надо вовремя менять или стирать. Антисанитария! Лаимм порадовался такой своей находчивости, дети радостные, что у каждого появились смешные тапочки.       — Да что с ней случится-то? — отмахнулся Хестан, начиная переодеваться из домашней одежды, в рабочую форму.       — Дык канешна! Ента же не ты иё гладил! — возмутился Лаимм. — Кисяндрий, будь аккуратнее! — строго сказал он, погрозив мужу пальчиком.       — Ты не ворчи, а иди лучше мне с собой пирожков положи!       — Ишь, командир какой! А кулачок тебе не показать?       — Ты мне и так его постоянно показываешь. С причиной и без!       — Сигда за дело!       — Нашальникэ! — в комнату без стука, — а чего стучать, если дверь на распашку? — влетел Волкан, уже полностью одетый и готовый. — Владычица морская, ты чего тут застрял? На работу опаздываем же! Давай бырее! — и фьють! Нет его. Стадом коней унёсся на первый этаж.       — Этого больше не кормить, — проворчал Хестан и покосился на ржущего Лаимма. — Что смешного-то?       — Владычица морская! — заржал Лаимм, а потом сделался само недовольство, чем озадачил мужа: — Ишь! Валчуня! Как дать тапкой по мардасам! — Сжав кулачки он вышел из комнаты, но, прежде чем уйти, повернулся к мужу и наказал: — Быренька адевайси! Пошёл атдубасию Валчуню и пакладу тебе с собой беляшикаф! — и делая сердитую моську он почапал вниз.       Хестан немного растерялся, но в итоге приободрился, ведь ему с собой дадут пирожков! Плевать на работу! Сейчас совещание проведёт и сядет хомячить вкусноту. Но… Надо бы ещё ряд проверок запустить. При этом это не ему делать, но частенько придётся принимать участие. И тут не понять как лучше, то ли сразу несколько, то ли растянуть и по одной, максимум две. Но их нужно сделать! Чтобы проверить, как сотрудники ведут дела, правильно ли заполняют журналы и ведут документацию, все ли документы по делам… Рутина, но обязательная. Иначе никак. Надо же быть уверенным, что работа движется в правильном русле. А то в некоторые отделы зайдёшь, а там такой хаос из документов, что неудивительно, что сомнения появляются. Опять недовольств будет дальше, чем видишь!       Снизу раздался недовольный голос Лаимма отчитывающий Волкана. Верещит верещалкой, что Волчуня вредная вреднась и противная противнась! Хестан не совсем понял из-за чего вообще весь сыр-бор. Да и не интересно ему. Его больше волновало, что Пиражунька любимый отвлёкся и не собирает мужу перекус. И, судя по всему, Сяо там тоже не особо стремиться влезть в разборки мужа и друга. Конечно! Он же не дурачок. В очередной раз мысленно Сяо согласился с тем, что характером Лаимм и Волкан ну уж о-очень схожи. Как братья близнецы практически.       — О, поднялся, наконец-то, — стоящий на верху лестницы Тим глянул на Хао-старшего. Народ уже весь разъехался, кто на учёбу, кто на работу, остались только начальство стражей.       — В каком смысле «поднялся»? — не понял Хестан вставая рядом.       — Ну или: припёрся! — хмыкнул Тим. — Давай уже, успокаивай своего ненаглядного Пирожка и пошли на работу.       — Пирожок мне должен был с собой собрать пирожки! — Хестан сердито свёл брови к переносице. — Он вот собрал?       — Да откуда ж я знаю-то? — Тим пожал плечами.       — Ни хрена не знаете! — заругался Хестан и начал спускаться. — На фиг вы мне тогда нужны?!       — Действительно, — деланно удивился Тим, следуя за начальником. — Зачем мы тебе в воспитании своего супруга.       — Так, — Хестан замер и развернулся к другу, — я об этом и не просил! Это мой Пиражуня, и я с ним сам справлюсь! И не надо его воспитывать!       — Иди уже! — устало закатил глаза Тим подтолкнув друга. — А то опоздаем. К слову, ты что насчёт проверок решил?       — Вот на совещании всё и обсудим.       — Не будем делать нежданчик?       — Точно нет. Но проверять в десять раз тщательнее, чем обычно. Я потом сам пройдусь. Знаю куда смотреть чтобы найти. Так что, пусть хотя бы постараются работу в норму привести. Хотя надо отдать должное некоторые отделы ведут свои дела безупречно.       — Особенно тот, где работает Маркус, — Тим не сдержал смешка.       — Он не тащит на себе всех. Но своя документация и дела у него реально в идеальном порядке. Ну и у квартета в целом всё хорошо. Вот чего они орут? — Это Хестан уже адресовал супругу и Волкану. Причём эти двое реально орали. И ладно как бы Лаимм голосит: плодоносяшка, возраст ещё юный, эмоции там, всё такое. Короче: ему можно! Простительно! А Волкан-то?! Доминант! Такой пост занимает! Годиков-то поболее будет! Хестан обернулся и поднял взгляд. Смотрел он на скучающе зевающего Сяо, что облокотившись на перила смотрел со второго этажа на эту странную разборку. Более озадаченно за разборкой следили Кристан и Иллиан. Вот вроде бы, отправили своих мужчин на работу, иди и укладывайся ещё сопеть! Ну или в целом какими-то своими делами заниматься. А тут такое представление! Перехватив взгляд Хестана, Сяо выгнул брови как бы спрашивая: чего тебе?       — Сяо, а ты не мог, что ли, мужа ночью посильнее вымотать? — полюбопытствовал Иллиан тяжко вздохнув.       Сяо на парня глянул с видом: а что ещё ты посоветуешь?       — Судя по Кексичке, это его муж не просто измотал, а все силы высосал, — не сдержал смешка Кристан.       — Какие вы умные, мальчики, — повздыхал Сяо.       — Да не злись ты на нас! — устало прошептал Иллиан: не только Кексичку муж всю ночь «пытал».       — Я и не злился, — пожал плечами Сяо. — Просто… — он откашлялся и как заорёт: — Волчуня, вали уже на работу! Я спать хочу!       — Кексичка мой! — выдохнул Волкан с какой-то странной интонацией, сжимая кулак: не то восхитился, не то возбудился…       — Пошли уже, — Тим подтолкнул друга к выходу. — Ты тоже не задерживайся, — это он адресовал Хао-старшему       — Ты мне пирожки собрал? — шёпотом спросил Хестан, чуть наклонившись в бок, к вылупившемуся на него Пиражуне.       — Канешна! — важно кивнул Лаимм и показал ладошку, как знак ждать. Он быстренько сходил на кухню и вышел с большим пакетом с несколькими контейнерами. — С ребятками-то хоть поделись, — попросил он, отдавая пакет и привставая на носочки, вытягивая губёшки, требуя тьмок. Получил! Ещё бы не получил!       — Попробуй с ними не поделись, — проворчал Хестан, заглядывая внутрь, прекрасно чувствуя, как пахнет выпечкой. — Потолстею с тобой!       — И чу? — не понял Лаимм, покосившись на друга и сыновей, кои еле сдерживали рвущийся наружу смех.       — Буду толстый и не красивый! — Хестан посмотрел на красноречиво покашлявшего Сяо. — Ты там не болей! А то Волкана пердечный сриступ схватит, если это отразится на твоих детородных органах! Я ушёл! — и он поспешно ретировался, чтобы не устраивать разборки с плодоносящими.       — Мне показалось или он только что трусливо сбежал, — озадачился Кристан.       — Сначала ляпнул не подумав, а потом вот так сбегает, — хмыкнул Иллиан. — Ну, раз, наконец-то, все свалили, я пошёл спать дальше! — объявил он и потопал к себе.       — Что, муж всю энергию высосал? — осведомился Сяо.       — Дурное дело не хитрое! — отозвался Иллиан и юркнул в комнату, чуть ли не с разбега падая на кровать, в мгновение ока заворачиваясь в одеяло, становясь блинчиком. С начиночкой…       — Почему дурное? — не понял Кристан.       — Не обращай внимания, — рассмеялся Сяо.       — Чу, се спать пойдёте? — спросил поднявшийся Лаимм.       — Я точно да! — Сяо поковылял к себе. — Волкан иногда слишком активный.       — Ещё ребёночка пытается сделать? — полюбопытствовал Кристан.       — Хрен ему, а не ребёночек, — вытянулся лицом Сяо. — Против природы не попрёшь! Не восстановился я ещё! — строго сказал он, будто это Касатуня с него ребёнка требует. — Поэтому, — сделался он скромняшкой, — я спать пошёл! Чего и вам желаю! — кивнув, Сяо шустренько утопал к себе.       Повисла тишина. Кристан переглянулся с Лаиммом, а тот просто плечами пожал. Ситуация! Подумаешь, странности какие-то происходят. Первый раз, что ли?       — Мапуличка, а ты чем займёшься?       — Дык чу, дел нет, што ли? — Лаимм пожал плечами. — Вчера с помидорами не закончили. Сяс пойду поставлю рассол вариться, поставлю помидоры вялиться, и надо будет пойти по банкам помидоры распихать. А потом ещё так же для огурцов. А потом ещё стока всиво надо нарезать, нашинковать и натереть. Во скока всиво!       — До сих пор удивляюсь, как тебя на это всё хватает, — повздыхал Кристан.       — Дык чу такова? Ручной труд! Просто берёшь и делаишь! Постепенно, помаленичку! Ты спать или айда со мной? — неожиданно спросил Лаимм.       — Айда с тобой! — встрепенулся Кристан. — Меня Манюнька не «пытал», — хихикнул он.       — Савсем, што ли? — удивился Лаимм.       — Ну, немножечко понежились, — скромненько ковыряя копытцем ковёр пробормотал Кристан.       — Дело молодое! — покивал Лаимм и споренько посеменил в сторону кухни, чуть не споткнувшись о вытянувшегося длинной сарделькой на ступеньке Жируню. — Ёпрст! Тибя жи тут не было! Ты откудава взялся?       — Лапками пришёл! — рассмеялся Кристан, подхватывая довольно заурчавшего кота на руки, почёсывая большой пузик. — Наелся-то как! Опять пузан твёрдый! — на его слова кот замурчал очень громко и явно довольно. — Вот счастливо кому живётся! Ни тебе на работу ходить, еду приносят, какашки убирают. Иногда мучают таблетками и осмотрами. А так, всё же у них супер! — Кристан чмокнул кота в нос и тот раскрыл глаза чуть по шире, забавно вильнув телом, стараясь лечь месяцем. Вот только из-за положения на руках это не удалось.       — Котьки они как сладась! Штобы улыбать! — важно покивал Лаимм, юркнув на кухню. — И волчонки тожи! — он потыкал пальцем в нос Льда и тот, тяжко вздохнув уполз к себе в домик. Но видимо так отчего-то устал, что в домик залез только на четверть. Лаимм подошёл к волку, пошлёпал по жопке и всё же ушёл на кухню. — Атпущай Жируньку! Вон, в раковину к остальным.       — И чего им так нравится в ней спать-то, — подивился Кристан, осторожно отпуская кота в раковину и тот довольно быстро устроился рядом с собратьями.       — Дык хто их разберёт, — пожал плечами Лаимм. — Так-с! — Он поставил на стол три противня, поднял с пола большое ведро с маленькими помидорками. — Они ужо мытые! — Лаимм постучал по ведру. Потом достал две разделочные досочки и два ножа, подумал и достал две вазочки из толстого прозрачного узорчатого хрусталя. — Сюда буим семки складывать!       — Какие семки? — растерялся Кристан.       — Гляди как надо! — Лаимм, для собственного удобства достал горсть помидорок, шустро разрезал их на половинки, достал из ящика две чайные ложечки, одну отдав сыну, а второй убрав сердцевину помидора, скинул её в вазу, а пустые половинки помидора на противень. — Вот так надобно! Панял, аль ни панял?       — Вроде понял! Ничего сложного на первый взгляд. Лёд, ты чего пришёл?       Лёд, по виду явно сонно-уставший, с вселенской тоской смотрел на то, как плодоносящие чего-то мутят с помидорами. Лаимм вон чеснок приготовил, веточки какой-то зелени, масло растительное. Вот и думай: перепадёт что-то вкусное или нет. Лёд, пока размышлял о еде, так и уснул: положив голову на стул, немного прижимаясь к столу.       — И вот чего ему в домике не спалось-то, — озадачился Кристан.       — Видимо котек нет, вот и не сопица, — отозвался Лаимм. — Так! Сё! Фронт работы обозначен! Ты пока нарезай и раскладывай, а я рассол поставлю. Надо тожи делать! Пока эти бадьи вскипят, — пожаловался он.       — Принято! Приступаю к выполнению! — Кристан отдал честь и присел за стол, старательно стараясь, чтобы половинки были как можно ровнее.       Лаимм важно покивал, да пошёл рассол готовить. Сейчас одно сделают, там, глядишь, и на другое перейдут! А там опять обед, детвора вернётся, и можно за огурцы браться. Дел-то, дел! Робить, не переробить!