Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

             — Айдати нисите! — замахал руками Лаимм, указывая на тарелки с салатами и нарезками.       — А ты? — спросил Айкен.       — Дык малясь здеся убируся и припруся! — заржал Лаимм.       — Мапулик, — хихикнул над ним Кристан, похватав столовые приборы, сунутые в стаканы.       — Дык чу сразу мапулик-та? Какой есь! — гоготнул Лаимм. — Идите атседава уже! — замахал он ручишками. — А то кака возьмусь за мухоубивалочку!       — Мапа на тропе войны! — выдал Иллиан, проходя мимо с двумя большими корзинками с хлебом.       — А то ишь! — Олимп топнул копытцем и весь из себя такой довольный поскакал за остальными: он в руках нёс два ярко-зелёных тазика с овощным салатом.       Лаимм над друзьями только посмеялся. Сколько памажателей! Не нарадоваться на таких друзей! И приготовить-то помогли, и с уборкой помогли, и сами-то всё потащили! Молодцы какие! Конечно, все же хотят вкусно покушенькать. Набить пузики, выпить в меру, наболтаться от души и завалиться спать. Обязательно в обнимочку со своим любимкой. Нет ничего приятнее, чем плодоносяшке уснуть в объятиях своего доминанта! Дя! Покивав своим мыслям, Лаимм спохватился, что соус не наделал, и упрыгал доделывать. Кто-то из плодоносяшек как ушёл, отнеся еду, так и остался там, усаживаясь за стол, а кто-то вернулся, чтобы помочь Лаимму доделать дела на кухне. Так и вышло, что Лаимм с соусами носился, а остальные ненужное прибирали, да относили, что не унесли в первый раз: соленьица тоже любят кушать!       — Липёшеньки исчё! — Лаимм указал пальчиком на тарелку с сырными лепёшками.       — Будет сделано! — Миллиат важно поправил очки и, взяв тарелку, с таким же важным видом удалился.       — Мышоночек такой милашечка! — хихикнул Лаимм. — Такой Ути-ути! — он показал руки-рты, потыкав их друг в друга.       — Я так понимаю, это поцелуи с его Мурчалкой? — рассмеялся Агел.       — Дык ню! — покивал Лаимм, передавая ангелу и пришедшему с ним Касатуничке маленькие подносы с соусами. — Дижите и нисите!       — Никакого тортика? — удивился Кристан.       — Какой те тартишка? Там мяска стока! — повздыхал Лаимм, но всё же ускакал к холодильнику и достал несколько контейнеров с пирожными. — Ни тартишка, — опять вздохнул Лаимм. — Но скуснась! — просиял он радостным солнышком.       — Ничего нашему Пирожку не надо так, как сладкое, — протянул Агел.       — Дык сладась идёт в сердешко и даёт энергию! — ещё более радостно просиял Лаимм.       — Куда тебе энергию-то хоть? — рассмеялся Агел.       — Дык дел-то стока! — поцокал языком Лаимм.       — Чтобы папу воспитывать, — рассмеялся Кристан.       — И на ента тожи! — кивнул Лаимм. — А то ишь! От рук отбиваца! — покачал он головой.       — Ох уж этот папуля! — Кристан делано сердито надулся: ещё бы кулачки сжал, но руки заняты.       — Дя! — кивнул Лаимм.       — Какие воинственные, — рассмеялся Агел. — Маленькие тиранчики!       — Арбузеры! — заржал Лаимм, отчего и парочка ребята не удержала смех.       Плодоносяшки — гроза для своих доминантов!       К тому моменту, как последние мапули уселись за стол — вышло так, что доминанты в одной стороне стола, а плодоносящие в другой, что не понравилось сидящему с мрачной миной на лице Хестану: супруга отобрали! — большая часть детей уже разбрелась по двору — кто-то вернулся на детскую площадку, а кто-то пошёл посмотреть на пони, а кто-то расселся по лавочкам, уткнувшись в сотовые телефоны, играя в игры.       — Хотелось бы сказать тост за наших плодоносяшек! — объявил Кентрис, поднимаясь.       — За то, что дают нам вкусно жрать и много пить? — осведомился Тим, вызывая смешок у супруга.       — Или за то, что отсели куда подальше! — проворчал Хестан: Лаимм на него круглыми глазами вылупился, а сам в рот очередную ложку с пирожным тянет. Хестан даже не знал, что его выбесило больше: что любимка далеко, или что он не сел во главе другого края стола, отчего его стало практически не видно. А Лаимм же тоже та ещё вреднась! Взял да и отодвинулся подальше, полностью спрятавшись за сидящего слева Сяо. Маленький вреднючка! Получит потом по своей жопке! Ну или скорее получит порцию недовольного бухтения от мужа. А то как-то нежнавась эту по жопке хлопать… Жаловаться потом ещё всем будет, что муж арбузер!       — Ну-ну, — Кентрис поднял руки в примирительном жесте. — За то, что они у нас есть и дарят нам свою любовь! — широко улыбнувшись, он посмотрел на своего оленёнка, а тот в ответ губёшками потешно подвигал, посылая воздушный поцелуйчик.       — За хорошо посидеть! — Тод вскинул свой стакан с пивом, и Элону стало за него немного стыдно. Как маленький себя ведёт!       Эти слова встретили бурной реакцией с обеих сторон. И, конечно же, не обошлось без взаимных переглядок со своими половинками. Романтика!       Разговоры начались с того, как доминанты постарались, вкусно пожарив мясное, а затем перешли на приготовленное плодоносящими. Волкан даже успел на пару с Тимом поржать над тарелками с нарезками, а как нарвались на вопрос Олимпа, что не так с сыром, который он лично нарезал, так и притихли сразу, и посмеиваться начали плодоносяшки.       Разрезав кусок мяса, Хестан воткнул в него вилку и, отклонившись в сторону, вместо соусницы ткнул мясо в корзинку с хлебом. А всё потому, что пытался проследить за своим щебеталкой! Лаимм там с друзьями чего-то болтает, да вместо мяса пироженки точит. Ещё и вином запивает. Как жопка не слиплась до сих пор?!       — Всё хочу спросить и никак времени не было, — Лисандр, сидящий по диагонали, наклонился в сторону Лаимма, и тот выпучил глазёнки, меленько покачивая ножками. — Вот тебя называют Пирожок! — Лаимм сначала замер, а потом кивнул, подтверждая слова лиса. — А почему именно «пирожок»? Ты же должен быть… — Лисандр задумался, а народ вокруг замер, с любопытством на него смотря: даже жевать толком перестал! — Ну не знаю… Какое-то сладкое прозвище должно быть! Типа Тортишка какой-нибудь! Или Ватрушечка! Или просто «сладкий»!       — Кисяндрий! — завопил Лаимм, перекрикивая все остальные разговоры, какие ещё не смолкли, заставляя замолчать всех. — Пашто я Пиражуня?       — Похож на вкусный пирожок потому что, — отозвался Хестан.       — Дык тады биляшик должен быть! — надулся Лаимм. — Ты ж беляшики больше любишь!       — Ты не похож на беляшик! — сказал как отрезал Хестан. — Ты похож на маленький вкусный пирожок! Поэтому ты — Пиражуня! А если кто-то попытается это оспорить, — он красноречиво замолчал, сжимая кулак.       — Получит по морде, судя по всему, — протянул Джек.       — Типа того, — кивнул Хестан.       — Да не будет наш Кися никого бить! — отмахнулся Тим.       — Так! Это чу тако?! — надулся недовольным колобочком Лаимм. — Тока я могу Кисяндрия так называть! А тибе нельзя! Панял, Котька, аль ни панял?       — Почему Кися?! — схватился за голову Лисандр.       — Милый, — тихо рассмеялся Блориан.       — Что?! — Лисандр вылупил глаза на него.       — Мне тоже интересно! — шепнул Мортис.       — Потомушта вреднючий как котька! — гоготнул Лаимм. — Как вот ентат вот! — наклонившись, он кого-то схватил. Как оказалось, Хвостика. Кот явно не был доволен таким поведением хозяина: на морде всё написано! — Таки вредны оба! И всё-та я им должон! — хихикнул Лаимм, чмокнув кота в морду, и вернул его обратно на пол, дав небольшой кусочек колбаски. — Котьки енти! — вздохнул Лаимм. — Кисяндрий такой жи! Сё-та иму надобно!       — Конечно! Я твой муж! Ты обязан за мной ухаживать! — с лёгким возмущением возопил Хестан.       — Поетаму и Кисяндрий! — гоготнул Лаимм.       Хестан на любимочку глянул с вселенским подозрением, а тот в ответ сделался милым ангелочком. Сердится на него не получалось. Ну как вот так?! Как, глядя в эти огромные полные любви глаза, можно взять и накричать?! Только поворчать. Чисто для профилактики. Чтобы неповадно было! Лаимм ещё воздушные чмоки послал, и Хестан немного расслабился. Но всё равно продолжил следить за своим маленьким вкусным Пиражуней!       Лисандр же решил продолжить тему с прозвищами:       — Ну, с вами ясно! — он глянул на Сяо и Айкена. — Кексик, потому что весь такой вкусненький, а Цвитуля, потому что дриад!       — Ты ещё скажи, что это скучно, — тихо рассмеялся Айкен.       — Это не скучно, а мило! — уверенно заявил Лисандр. — Как и Касатуня, и Илька. А вот Агурка! — он вылупился на ангела, а тот в ответ вопросительно брови изогнул. Тут напрягся Хэльмир, готовый бежать спасать своего ненаглядного. — Почему «агурка»?! С чем это связано?       — С его любовью есть огуречные жопки, — не удержался от смешка Иллиан.       — Они не все горькие, — надулся Агел. — И вообще! Это было случайно! Я просто ел огурец, а тут этот! — он повернулся к смотрящему на всех ангелочком Лаимму. — Генератор странных идей, — протянул он, и Лаимм миленько улыбнулся.       — Наш друг странный, но очень милый, — чрезмерно деловым тоном сказал Миллиат.       — Мышоночек! — Лисандр ткнул в него пальцем. — Понятно почему!       — Потому что я мышонок, — развёл руками Миллиат. — Подай лучше мне таз с мясом. Шашлык на удивление вкусный! Как же давно я ничего такого не ел, — причмокнул он, с благодарностью принимая тазик, выкладывая себе три куска побольше, про себя думая, что они только сели, а он уже всё слопал, и влезет ли в него ещё столько же. А тут ведь вон сколько всего на столе. Хочется попробовать всё. Даже несчастную нарезку. Сырочек выглядит весьма соблазнительно! А если на него сверху положить помидорку или огурчик, будет ещё вкуснее! Но сочное мяско определённо сейчас на первом месте. Вот бы почаще такую вкусность кушать!       — Дык сабирайтися почаще, и будем чаще така кушать! — сказал Лаимм, переключаясь на мясо. Хестан в этот момент подумал: наконец-то!       — Я не собираюсь их всех кормить! — от Хестана повеяло ревностью: опять у него внимание любимки крадут!       — Я буду! — отозвался Лаимм, задирая руку над головой, точно отвечающий на уроке ученик. — Друзяшки жи!       — Так а мясо-то ты на что будешь покупать? — осведомился Хестан.       — Тибя попрошу, — гоготнул Лаимм, забавляя окружающих. — А ты мне не посмеишь отказать! Патамуша если откажишь, я на тибя абижуся и ни буду любить! — с сердитой моськой сказал он, подкрепляя свои слова кивком. — Да жи? — и он с подозрением уставился на мужа, а тот в ответ кулак показал. — Ишь, Кисяндрий! — Лаимм погрозил ему пальчиком. — Ревнась кака!       — За тобой если не следить, украдут и утащат в неизвестном направлении! — заявил Хестан.       — Хто посмеит? — растерялся Лаимм.       — Если мапу кто-то попробует украсть, он на них Духов-помощников натравит! — сказал Иллиан.       — Вот именно, — подтвердил Кристан.       — Погодите вы с этими похищениями! — шикнул Лисандр. — У меня тут расследование! — пылко выпалил он.       — Милый, — растерянно протянул Блориан.       — Не мешай! — отмахнулся от него Лисандр. — Тыблачко! — он указал на замершего Олимпа. — Почему?!       — А ещё меня иногда Облачко называют, — отозвался Олимп.       — Патамушта такой воздушный весь! — пояснил Лаимм. — А Тыблачко, потому что… — он задумчиво причмокнул губами. — Потому что он похож на наливное яблочко! Но так долго и скушна, а Тыблачко прям в самый раз!       — А муж у меня Хахатуня, потому что ржёт постоянно, — Олимп покосился на Кентриса, который, точно подтверждая это, начал смеяться. Потому что ситуация какая-то несуразная!       — Потому что нет повода для грусти! — сказал Кентрис.       — Согласен! — поддержал его Олимп.       — Интересненько, — Лисандр задумчиво постучал пальцем по подбородку.       — А я — Хитрожопичка! — с гордостью заявил Эхо.       — Было бы чем гордиться, — вздохнул Элон.       — А ты ваще Вредный! — воскликнул Лисандр.       — Вриднуличка он! — поправил Лаимм. — Патаму ша вредничат много.       — Если следовать твоей логике, то тебя надо называть безграмотным, — парировал Элон.       — И чу? — неподдельно удивился Лаимм, а после и вовсе отмахнулся: — Я наю, што ни умнавый! Зато заботливый! А нисогласных буду мухоубивалкой по жопам шлёпать!       Элон только тяжко вздохнул: всё-таки Лаимма для него слишком много. Слишком! Он продолжал сбивать своей непрошибаемой позитивной энергетикой, заставляя других совершать лишние телодвижения. Элон не спорил — это замечательное качество. Вот только не всем под силу выдержать такой наплыв заботы. Не сказать, что она прям душащая, но… Скорее просто непривычная. Элон до сих пор удивляется, что они с Тодом сошлись и у них дети есть. Это же целая семья получилась! Удивительно…       — А я бы его Ледышкой назвал, — протянул Лисандр.       — Милый! — шикнул на него Блориан: всему же надо меру знать!       — Ну а что?! — Лисандр обеими руками указал на Элона. — Ты погляди на него! Сидит весь такой холодный! Взгляд как лёд! И спина эта прямая!       — А со спиной-то что не так? — растерялся Тод.       — Слишком прямая! — тихо рыкнул Лисандр.       — Не пойму, где тут плохо, — Элон приподнял левую бровь. — А вообще: если чем-то не устраиваю, не смотри в мою сторону!       — Ты ещё скажи: не дыши, — рассмеялся Лисандр.       — А тебе, лисёнок, я бы дал прозвище: Шилко! — хмыкнул Лаимм, и смешки начали раздаваться со всех сторон.       — Это ещё почему? — не понял Лисандр.       — Да потому что у тебя как шило в жопе! — заржал Вэйлан, покорённый шуткой Лаимма.       — Вот-вот, — покивал виновник веселья. — Вечно елозишь, что-то тебе да надо. Точно! — Лаимм ударил кулачком по ладони. — Теперь так и буду звать тебя! Шилко!       — Да как-то это некрасиво, — прохныкал Лисандр. — Надо что-то более крутое!       — Для крутого характер не тот, — рассмеялся Иллиан. — Но тебе реально это прозвище подходит!       — Блор! Меня обижают! — надулся Лисандр.       — А ты не приставай ни к кому, Шилко! — весело отозвался тот.       Лисандр обиженно раздул щёки, всем своим видом так и говоря: получишь ты у меня дома!