Там где кончается одиночество

«Случайности — самые неверные спутники, но самые верные судьбы.»

***

Мужчина обернулся, и их взгляды встретились. Мэй неловко улыбнулась, чувствуя, как щёки начинают гореть. В голове проскочила мысль « Что, я черт возьми сказала? ». Он смотрел на неё несколько секунд молча, и в этой тишине не было того холодного раздражения, что было вчера в дверях его квартиры. Лицо спокойное, даже немного задумчивое. Будто он пытался понять, что привело её сюда на рассвете, когда весь город ещё спит. Собака решила вопрос за них обоих. Большой пёс радостно гавкнул и рванул вперёд с такой силой, что хозяину пришлось сделать несколько шагов, чтобы удержать поводок. Паккун тянул его прямо к Мэй, виляя хвостом так сильно, что казалось, сейчас взлетит. - Паккун, стой, - голос прозвучал тихо, но твёрдо, с той интонацией, к которой привыкли слушаться. Но собака не послушалась ни капли. Дотянулась носом до руки Мэй, ткнулась влажным и холодным, завиляла хвостом ещё яростнее, и Мэй, присела на корточки, погладила мягкую тёплую шерсть. - Привет, красавчик, - прошептала она, и впервые за весь вчерашний день что-то внутри потеплело от такой простой радости встречи. - Кажется, вы ему очень нравитесь, - в голосе мужчины прозвучало удивление, как будто он сам не ожидал такой реакции от своего пса. - Он замечательный, - Мэй почесала Паккуна за ухом, и тот довольно заскулил, прижимаясь к её руке. - Его Паккун зовут, да? - Да, Паккун. - Очень красивое имя, - она улыбнулась, поднимая голову. - Необычное. Он промолчал, просто смотрел, как она гладит собаку, и в этом взгляде проскользнуло что-то мягкое, кажется ему нравится, когда его собаку лелеют. Она выпрямилась, отряхнула руки, и взгляд её упал на листки бумаги, которые он держал в свободной руке. Исписанные иероглифами, но не китайскими, что она видела на вывесках по всему городу. Эти были другие, более округлые и плавные. - Это японский язык? - спросила она, кивая на записи. Он посмотрел на листки, потом на неё, и кивнул. - Да. - Значит, ты из Японии? - Да. Пауза легла между ними, и Мэй почувствовала, что он не из тех, кто любит долгие разговоры, но почему-то не хотелось уходить. Может, потому что он был первым человеком в этом огромном городе, кто хоть как-то с ней говорил, пусть и односложно. - А ты давно живёшь здесь? В Шанхае? - Три года уже. Работаешь тут? Он помедлил с ответом, и взгляд его скользнул в сторону, туда, где над краем земли уже поднималось солнце, окрашивая небо в золото и розовый. - Да - голос стал чуть холоднее, отстранённее. - Иначе не было бы причин здесь находиться. Мэй поняла. Он не хотел углубляться в разговор, не хотел делиться, и она уже открыла рот, чтобы извиниться и уйти, когда он вдруг посмотрел на неё и неожиданно сказал. - Какаши. Меня зовут Какаши Хатаке. - Мэй, - ответила она, хотя он наверняка помнил из вчерашней неловкой встречи в дверях. Он кивнул, развернулся и повёл собаку к выходу с крыши. Паккун сопротивлялся, оглядывался на Мэй и скулил жалобно, но хозяин был непреклонен. Мэй осталась одна под рассветным небом. Солнце уже поднялось, заливая город тёплым золотистым светом, и она сделала ещё несколько фотографий, но волшебство момента уже растаяло, унеслось вместе с уходящим Какаши и его собакой. Странный он. Холодный такой, закрытый. Одинокий, как будто чужой, бродит сам по себе. Интересно, что за работа держит его в городе, которую он так явно не любит? Но это не её дело, конечно. Сейчас, есть дела поважнее. Шанхай. Университет. Первый день, самый важный день! Волнение хлынуло сразу, горячей волной накрыло с головой. Новые люди, новый язык, новая жизнь. Она села на кровати, обняла колени. - Всё будет хорошо, - прошептала она себе, как заклинание. - Всё точно будет хорошо. За окном город уже жил своей бурной жизнью, несмотря, что на часах только восемь утра. Где- то то стучали молотки на стройке, кричали продавцы на рынке. Шанхай никогда не спал по-настоящему, он просто иногда притихал ненадолго. Душ смыл остатки сна, но не волнение. Мэй стояла перед открытым шкафом и перебирала вещи. Что надеть в первый день? Что-то простое, удобное, чтобы не выделяться слишком сильно. Лёгкий белый топ, джинсы, удобные кеды. Она оделась, посмотрела на себя в зеркало и увидела бледное лицо с тёмными кругами под глазами, и мокрые волосы. Как-же хорошо жить, когда у тебя достаточно косметики. Немного тонального крема, тушь, блеск для губ, румяна, чтобы не выглядеть совсем уж больной. Лучше, определённо лучше. Ну, а волосы, пусть будут распущены. А вот завтрак не лез. Кусок хлеба с маслом застрял где-то в горле, и Мэй запила его чаем, оставив тарелку. Рюкзак. Тетради, ручки, студенческий билет, телефон, кошелёк. Всё на месте. Она взглянула на часы. Восемь тридцать. Пары начинаются в девять, университет в двадцати минутах на автобусе. Всё хорошо, она успеет спокойно. Мэй вышла из квартиры, заперла дверь, нажала кнопку лифта и в этот момент её словно током ударило. Транспортная карта. Она забыла купить транспортную карту для автобуса, а без неё в Шанхае никуда. - Нет-нет-нет, - она развернулась, судорожно открыла дверь, влетела обратно. Кошелёк. Где кошелёк? Он же только что был в руках! Нашла на столе, вытащила наличные, сунула в карман джинсов. Выбежала. Лифт уже уехал, конечно. Снова нажала кнопку, и секунды тянулись кажется вечность. Восемь сорок. Ещё двадцать минут, всё нормально, она точно успеет, так ведь? Лифт приехал, двери открылись, и Мэй влетела внутрь так быстро, что ударилась плечом о зеркальную стену. Нажала на первый этаж, и лифт пополз вниз очень медленно, словно издевался над ней. Остановился на двадцать седьмом этаже, вошла пожилая женщина с огромными сумками, очень медленно кряхтя и охая. Потом на пятнадцатом вышла одна женщина, вошёл мужчина с ребёнком. Мэй закусила губу, сжала руки в кулаки, старалась дышать ровно, но сердце колотилось как сумасшедшее. Наконец первый этаж. Она выскочила из лифта, пробежала через холл, и администратор что-то крикнула ей вслед, но Мэй не разобрала что. Улица встретила её ярким солнцем, что било прямо в глаза, и духотой. Где остановка автобуса? Там, метров двести направо. Мэй побежала, рюкзак бился по спине, люди оборачивались, но ей было всё равно. - Извините! - она протиснулась через толпу на остановке, как раз когда подъехал нужный автобус. Двери открылись, и народ хлынул внутрь. Мэй влезла, нашла терминал для оплаты, сунула купюру. Терминал не принял, выплюнул обратно. Она попробовала снова, и снова. - Вам нужна карта, - сказал водитель раздражённо, оборачиваясь. - Простите, я не успела, вчера только приехала - голос её дрожал, и горло сжималось. Люди сзади начали возмущаться, кто-то толкнул её в спину. - В следующий раз, я не смогу разрешить вам войти - махнул рукой водитель устало. Мэй прошла в салон, и все эти лица, десятки лиц смотрели на неё с осуждением или любопытством? Она нашла место у окна, села, уткнулась лбом в тёплое стекло. Восемь пятьдесят пять. Всего пять минут до начала первой пары, и она точно опоздает, обязательно опоздает в свой самый первый день. Автобус тронулся, и Мэй закрыла глаза, пыталась успокоить дыхание. Ничего страшного, она объяснит преподавателю, скажет, что заблудилась, что не знала про транспортную карту. Может, поймут. Должны понять. Автобус остановился в двух километрах от университета. Девушка ругая себя за, то что заранее не посмотрела точный маршут, бежала на следующую остановку. На повороте, около кафе стояла чёрная машина, и рядом с ней... Какаши?Снова он, кажется это преследования. Мэй перестала бежать, заменив бег на быструю ходьбу. Он прислонился к двери автомобиля, держал телефон у уха, разговаривал с кем-то по-японски. Увидел её, прервал разговор, убрал телефон в карман. По рюкзаку, и гримасе страха и отчаяния, он сразу все понял. - Ты опаздываешь, - сказал он просто, без осуждения, просто констатировал факт. - Да, я... забыла карту купить, и... - Мэй запнулась, не понимая, зачем она ему это объясняет. Он посмотрел на конец улицы, где виднелся университет, потом на неё. - Садись. Подвезу. - Что? Нет, я не могу, ты же... - Садись, - повторил он, открывая дверь. Мэй не стала спорить, времени не было. Села на пассажирское сиденье, захлопнула дверь, и машина тронулась. Какаши вёл спокойно, уверенно, объезжая толпы студентов которые так же как Мэй, опаздывали и через три минуты остановился прямо у главного входа. - Спасибо, - выдохнула Мэй, расстёгивая ремень. - Ты меня спас. - Ничего особенного, - он достал телефон, что-то быстро набрал и протянул ей экран. - Запиши свой и мой номера. - Зачем? - Большой город. Легко потеряться, - он пожал плечами. - Я понимаю, каково это, когда никого не знаешь. Если что, звони. Мэй взяла телефон, ввела свой и его номера, сохранила. Какаши забрал телефон обратно, кивнул ей. -Беги. Опаздываешь. Она выскочила из машины, обернулась, хотела ещё раз поблагодарить, но он уже отъезжал. Мэй посмотрела ему вслед, потом развернулась и побежала внутрь здания. Коридор был длинный, белый, пустой. Все уже на парах. Она взлетела по лестнице на второй этаж, нашла аудиторию 203, остановилась перед дверью, попыталась отдышаться, привести себя в порядок. Девять ноль шесть. Шесть минут опоздания. Мэй толкнула дверь, та открылась с тихим скрипом, и все разом обернулись. Преподаватель, женщина лет сорока в строгом тёмном костюме, посмотрела на неё поверх очков с выражением, которое не сулило ничего хорошего. - Вы опоздали, - констатировала она холодно. - Имя? - Мэй Харт, - голос прозвучал тише, чем хотелось. - Мисс Харт, в нашем университете не принято опаздывать на первую пару. В следующий раз будьте пунктуальнее. - Садитесь, быстро. Мэй кивнула, опустив голову, и пошла вдоль рядов. Все смотрели на неё, кто-то хихикал за ладонью, от чего ей стало тошно. Свободное место нашлось в третьем ряду. Мэй быстро села, достала тетрадь, ручку, уткнулась в чистый лист бумаги, делая вид, что очень занята. Сосед по парте даже не взглянул в её сторону. Парень с чёрными волосами и острыми, почти аристократическими чертами лица, сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в окно с таким безразличием, будто находился где-то очень далеко отсюда. Преподаватель продолжила лекцию об основах экономики, и Мэй старалась слушать, записывать, но слова проскальзывали мимо, не задерживаясь в голове. От внезапной усталости. Наконец преподаватель объявила: - А теперь разделитесь на группы по четыре человека. Задание на доске, нужно подготовить презентацию к следующей неделе о влиянии цифровизации на мировую экономику. Аудитория разом ожила. Все заговорили, начали пересаживаться, искать партнёров, и Мэй осталась сидеть, не зная, к кому подойти, потому что все уже объединялись в группы, смеялись, обсуждали. - Эй, ты! Новенькая! - голос справа заставил её вздрогнуть и обернуться. Парень со светлыми спутанными волосами и невероятно яркими голубыми глазами махал ей рукой так энергично, словно они были старыми друзьями. - Иди к нам! Нас трое, нужен четвёртый человек! Мэй встала, подошла, и увидела, что рядом с блондином сидит девушка с необычными розовыми волосами и зелёными глазами, очень красивая, и тот самый тёмноволосый парень, что сидел с ней за партой. - Я Наруто! - блондин широко улыбнулся, и в этой улыбке было столько искренней радости, что Мэй невольно улыбнулась в ответ. - А это Сакура, - он кивнул на девушку, - а вон тот угрюмый тип, это Саске, но думаю ты знаешь, он ведь твой сосед по парте. Саске даже глаз не поднял от телефона, просто сидел и печатал что-то. - Мэй, - представилась она. - Спасибо, что взяли меня в группу. - Да не за что! - Наруто плюхнулся за парту и похлопал по месту рядом. - Садись давай! Так, откуда ты вообще? - Сложно объяснить, - Мэй села, положила тетрадь на стол. - Жила в разных местах. - О, понял-понял! Я тоже из смешанной семьи, отец японец, мать американка, вырос в Токио, но школу заканчивал уже здесь, - Наруто говорил быстро, жестикулируя. - А вот Саске, он вообще из богатой семьи, правда, Саске? Его брат знаменитый здесь, сам профессор! - Заткнись, Наруто, - Саске наконец оторвался от телефона и посмотрел на него с таким выражением, будто тот был надоедливой мухой. - Да ладно тебе, не злись! - Наруто только шире улыбнулся. - Слушай, Мэй, а ты музыку какую любишь? Мэй моргнула, не ожидая такого вопроса. - Разную. Зависит от настроения. - Класс! А рамен любишь? И пиво? - Наруто, мы вообще-то работать должны, - Сакура постучала ручкой по столу раздражённо. - У нас задание, помнишь? - Да помню, помню! Но сначала же познакомиться надо нормально! - Наруто повернулся обратно к Мэй. - Слушай, давай както встретимся, раменом перекусим, пивом запьём. Ты не против? - Не против, - Мэй почувствовала, как внутри что-то потеплело. Наруто был как солнце, яркий, тёплый, от него хотелось улыбаться. - Вот это разговор! Вот это я понимаю! - Наруто хлопнул в ладоши. - А задание кто делать будет? - Сакура уже откровенно злилась, её зелёные глаза метали молнии. - У нас всего неделя! - Сакура-чан, расслабься, успеем же, - Наруто махнул рукой беспечно. - Из-за вас двоих мы ничего не успели обсудить, - Саске убрал телефон в карман, и голос его прозвучал холодно, как зимний ветер. - Придётся встречаться завтра и послезавтра. Делать всё за вас. Сакура кивнула, доставая ежедневник. - Завтра в библиотеке, ровно в три часа дня. Всем быть обязательно. Мэй почувствовала, как радость от знакомства сменилась виной. Она опять всё испортила, только познакомилась с людьми, и уже проблемы из-за неё. - Извините, я правда постараюсь помочь с презентацией, - пробормотала она тихо. - Увидим, - Саске поднялся, собрал свои вещи и ушёл, даже не оглянувшись. Сакура последовала за ним, бросив на Мэй недовольный взгляд. Наруто остался, похлопал её по плечу дружески. - Не парься насчёт них. Саске всегда такой, он вообще никогда не улыбается, а Сакура просто помешана на оценках. Они привыкнут к тебе, вот увидишь. - Я правда помогу с презентацией, - Мэй посмотрела на него. - Да я знаю, не грузись, - Наруто улыбнулся тепло. - Увидимся завтра в библиотеке, да? - Да, обязательно. Он ушёл, помахав ей на прощание, и Мэй осталась сидеть одна за партой. Вокруг студенты расходились, смеялись, обсуждали планы на вечер, а она сидела и чувствовала, как накатывает усталость вперемешку с чувством вины. Опоздала, всех подвела, ничего толком не сделала. И это только первый день. Следующие пары прошли спокойнее. Математика, где Мэй сидела и честно пыталась понять интегралы. Английский, где было легче, потому что язык она знала хорошо. История Китая, где преподаватель монотонно рассказывал о династии Тан, и Мэй записывала, записывала, пока не провалилась в сон. Когда последняя пара закончилась, она быстро собрала вещи. Хотелось уйти отсюда поскорее, вернуться домой, в тишину и покой своей маленькой квартиры. Университетская столовая была полна народу. Шум, смех, звон посуды, музыка из чьих-то наушников. Мэй купила большой кофе, горячий, крепкий, потому что нужен был кофеин, чтобы не рухнуть прямо здесь. Взглянула на часы. Четыре двадцать. Автобус в четыре тридцать. Если не успеет, следующий только через полчаса, а ждать здесь ещё полчаса она не могла. Мэй схватила стакан с кофе и быстро пошла к выходу, глядя в телефон, проверяя расписание автобусов, и не заметила человека, который шёл ей навстречу. Столкновение было неизбежным. Она врезалась в него на полной скорости, кофе выплеснулся из стакана, и Мэй увидела, как коричневая жидкость пролилась на белоснежную рубашку мужчины. - О боже, извините! - она отшатнулась, роняя пустой стакан. Мужчина замер, посмотрел на свою рубашку, где расползалось огромное коричневое пятно, потом медленно поднял глаза на неё. Глаза были тёмные, очень тёмные, почти чёрные, и смотрели они так холодно, что Мэй стало не по себе. - Мне очень жаль, я не хотела, я просто торопилась и не смотрела, куда иду, - слова сыпались из неё потоком, и голос дрожал. - Вы из группы по истории Китая? - голос мужчины был низкий. И чем-то похожий на её соседа по парте. - Я... да, но как вы... - Интересно, - он вытер рубашку салфеткой, но пятно, конечно же, не стиралось. - Как можно спать на моих парах утром, а потом ещё и облить меня кофе днём? Мэй поняла всё сразу, и внутри всё похолодело. Преподаватель. Это тот самый преподаватель, у которого она сегодня была на паре. - Я не спала на вашей паре, я просто... - она попыталась что-то придумать, но он перебил: - Имя? - Мэй Харт. Он кивнул, явно запоминая, и Мэй почувствовала, как ситуация становится только хуже. - Мисс Харт, советую в следующий раз смотреть, куда идёте. И не спите на парах. Я не терплю ни неуважения, - он посмотрел на неё ещё раз долгим взглядом. - Увидимся на следующей лекции. Автобус она, конечно же, пропустила. Когда Мэй наконец добралась до дома, солнце уже клонилось к закату. Она закрыла дверь квартиры, прислонилась к ней спиной и медленно съехала на пол, обхватив колени руками. Первый день закончился полным провалом. Опоздала на первую пару, разозлила одногруппников, облила преподавателя кофе. Могло ли быть хуже? Наверное, могло, но сейчас в это не верилось. Мэй встала, подошла к окну и посмотрела на город. Огни начинали зажигаться один за другим, превращая Шанхай в море света. Небо окрашивалось в розовые и оранжевые оттенки, и где-то там, внизу, люди шли по своим делам, встречались с друзьями, возвращались в свои дома к любимым. А она здесь одна в чужой квартире в чужом городе, и внутри пусто, так пусто. Мэй провела руками по лицу, отгоняя грустные мысли. Нужно отвлечься, заняться чем-то, не сидеть же просто так и жалеть себя. Взгляд упал на кухню, и вдруг вспомнилось утро. Какаши. Он помог ей, подвёз, дал свой номер телефона, сказал звонить, если что. А она даже нормально не поблагодарила. Можно испечь что-нибудь. Капкейки, например. Принести ему как благодарность и извинение за то неловкое вторжение в первый вечер. Мэй открыла шкафы на кухне. Мука есть, сахар есть, яйца в холодильнике. Масло, разрыхлитель, ванильный экстракт. Всё есть для простых ванильных капкейков. Она включила музыку на телефоне, что-то тихое и спокойное, засучила рукава и начала готовить. Смешивать ингредиенты, взбивать тесто, разливать по формочкам. Руки делали всё автоматически, по памяти, а мысли постепенно успокаивались. Запах ванили наполнил маленькую квартиру, духовка грелась. Завтра будет лучше. Завтра она придёт вовремя, поможет с презентацией, всё исправит. Обязательно исправит. За окном зажглись звёзды, и город продолжал жить своей жизнью, огромный, шумный, равнодушный ко всем её переживаниям. Вдруг её телефон зазвонил. «Какаши».