Он - моё всё!

Студия звукозаписи, вторник

POV Крист

      Репетицию я практически не запомнил и за всё время, что мы оба готовились к ивенту, осознал лишь одно: Прачая жутко нервничал, потому одну песню запорол полностью. А вторую… процентов на шестьдесят, вполне сносно спев только первый куплет.       Как и накануне вечером в моей голове было место лишь мыслям о наших отношениях. И о том, какие перемены принесёт сегодняшний вечер, ведь я не шутил, назвав Сингто партнёром.       Потому что за время работы над сценарием Сотуса он действительно им стал. Собственно, я и до того успел оценить, насколько организованным может быть этот парень, пока он работал в агентстве в качестве моего помощника.       Но сейчас…       «Сейчас ты трудишься с таким усердием, будто бы всю жизнь мечтал сыграть в лакорне», — мысленно подытожил я и, видя, что Прачая отошел от микрофона, вопросительно смотря на меня, объявил:       — О-окей, на сегодня репетиция завершена. Ну что, наши планы ещё в силе?

Спустя некоторое время, квартира Криста

      Наши планы были сильны, как никогда!       Целовать воплощение соблазна, которое всю дорогу бесстыдно флиртовало со мной, успешно маскируя это под светскую беседу, я начал едва мы переступили порог, захлопнув входную дверь.       А в какой-то момент, решив свести его с ума, заскользил губами вниз, имея четкое намерение устроить себе ужин.       — Я… надеюсь, что ты… не собираешься… — начал Сингто, а я, слыша, как сбилось его дыхание, прервал увлекательное путешествие и подняв голову, хрипло протянул:       — Ммм?       А затем поднявшись с ухмылкой поинтересовался:       — Ты что-то говорил?       И в ожидании его ответа вдруг почувствовал желание облизнуть слегка пересохшие губы.       Сингто ещё несколько секунд смотрел на меня, а затем вдруг выдохнув:       — Пофиг, — втянул нас в страстный поцелуй, обняв мою талию.       И вот с того момента мир сузился до размеров парня в моих объятиях. Целуясь так, будто бы завтра никогда не наступит, мы каким-то чудом оказались под душем, лихорадочно стаскивая друг с друга намокшие боксеры. И судя по тому, что скрывала — хотя кому я лгу? — по тому, что уже никак не скрывала эта последняя деталь одежды, мой партнёр был более, чем возбужден и готов к продолжению вечера.       — Хочу тебя! — прорычал я, укусив мочку его уха и даже не собираясь скрывать очевидное. В конце концов, я ведь не маньяк какой-то, собравшийся изнасиловать невинного парня. Я не сделал ничего, что могло бы быть расценено, как принуждение. Прачая сам сюда пришел и судя по тому, как вспыхнул его взгляд, когда моя рука легла на упругую ягодицу, сжав её, сейчас я услышу что-то…       — Так бери. Чего ждёшь?       «О да! Вот оно! Что ж, теперь меня точно ничего не остановит», — радостно подумал я и одарив Сингто сверкающим взглядом вышедшего на охоту хищника, отпустил тормоза, отдавшись чувствам.       Подхватив его на руки и заставив обнять ногами мою талию, я двинулся в спальню. И всё то время, пока мы туда шли, мои губы блуждали по шее Прачаи, а сам я, как одурманенный или зачарованный, шептал:       — Какой же ты… отзывчивый… У меня просто едет крыша.       И вот если бы в тот момент я задумался… То понял бы, что в атмосфере этого вечера слишком много нежности, как для тех, кто собрался просто предаться страсти.       Но у задуматься просто не было шансов против неповторимого запаха кожи Сингто, который смешивался с ароматом моего любимого геля для душа.       Поэтому победили поцелуи.       И как оказалось чуть позже, ласки.       Всё новые и новые ласки, которыми я одаривал лежащего на кровати парня.       Поначалу он пытался быть страстным, активно соблазняя меня на быстрый секс. Но я почему-то не поддался. И вместо этого продолжил сводить Прачаю с ума, вырывая из его груди новые и новые стоны, которые через время превратились в хриплую мольбу.       А затем я наконец-то уступил.       И двигаясь в том темпе, которого так хотел Сингто, привёл нас обоих к яркому финалу.

Студия звукозаписи, среда, за день до мероприятия Криста

      Прачаи ещё не было — оно и неудивительно, так как я прибыл в агентство на час раньше.       Зачем?       Дома уже просто не сиделось!       «Твою мать! У меня же было свободное время до обеда! Мог бы поспать, поиграть на барабанах, приготовить кофейку и неспешно выпить его, включив музыкальный канал. Так нет же! Задумался», — мысленно выругался я, шагая к стойке с микрофоном.       Проверив высоту, я остался доволен и присев на диванчик, стоящий в углу, достал из сумки планшет, пробегая глазами по текстам песен.       Убедившись, что всё помню, я вышел на рабочий стол и заполз в твиттер, в надежде отвлечься от навязчивых мыслей.       А хрен там!       — Да что ж это такое? — прошипел себе под нос я, решительно не понимая, почему же вновь и вновь вспоминаю этот момент.       Момент, когда я поправил Сингто, заявив, что мы партнёры.       Это ведь очевидно. Раз снимаемся в лакорне — значит партнёры. Экранная пара. Люди, которые играют в любовь.       «Ага. И с недавних пор занимаются ею, да»? — вдруг отозвался внутренний голос, звуча при этом так же ехидно, как и я, когда хотел кого-то подколоть.       — Заткнись! — раздраженно пробормотал я — слышать, как надо мной насмехается подсознание было выше моих сил. — Это был просто секс и ничего больше, ясно?       «Просто секс? Ну-ну… а кто прелюдию растянул на пару часов точно? И кстати… а с каких это пор мы любовников водим к себе в спальню, ммм»? –не унималась внутренняя ехидина.       И вот эти слова вдруг заставили меня крепко задуматься.       «Я опять привёл его домой, затащил в душ, унёс в спальню, заласкал почти до потери сознания, а после долго и страстно имел несколько часов», — стал анализировать я, но тут неожиданно внутренний голос вновь ожил и послал мне контрольный в голову, протянув:       «А на следующее утро ты решил о нём позаботиться».       И заботливо подкинуло кадры после нашей бурной ночи, на которых я помогаю Прачае принять душ, а после лечу все его пострадавшие места.       — Бляяяя, — с чувством выдохнул я, четко осознав, что…       Никогда и ни о ком вот так не заботился!

***

      — Готов петь?       — Такое. Не очень готов, если честно, — пробормотал Сингто.       — В чём дело? — поинтересовался я хотя, глядя на него, догадывался о чём может пойти речь.       — Мне… некомфортно петь быстрые песни. Понимаешь, я не слишком хорошо совмещаю пение и танцы. А те две композиции, которые ты выбрал… Нет, я отлично понимаю, что эту программу ты составлял только для себя. А ты многозадачный и очень подвижный. Но… раз уж теперь рядом с тобой на сцене должен стоять я, то…       — Понял! Окей. Ищем лирику. Но, при одном условии, — не дожидаясь, пока он закончит, перебил я.       — Я слушаю. Какое условие? — слегка взволнованно поинтересовался партнёр.       — Сегодня репетируем до упора, а потом едем ко мне и продолжаем там.       Озвучив это твёрдо и чётко, я стал ждать реакции Прачаи. И через пару секунд услышал:       — А? Крист, зачем…       «Зачем? Он это серьёзно или решил надо мной поиздеваться»? — сердито подумал я, досадуя на то, что Сингто либо играет, либо и вправду не понимает, насколько важен этот первый ивент, где мы выйдем к зрителям, как экранная пара и герои будущего лакорна.       Однако я понимал, что если прямо сейчас начну фонтанировать эмоциями, толком не разобравшись в ситуации, наш дальнейший процесс подготовки накроется медным тазом, потому выдал лишь короткое:       — Не хочу позориться!       А чуть позже, сделав три глубоких вдоха, и столько же медленных выдохов, настолько спокойно, насколько мог, пояснил:       — Ты напрасно думаешь, что медленные композиции легче, Сингто. Пойми, когда ты поёшь весёлую песенку, заставляя зал танцевать, никто не следит за твоими ошибками, потому что зажигательные ритмы попросту не дают отвлекаться на такую мелочь. И совсем другое дело, когда ты поёшь лирику. Когда тянешь каждую ноту. Когда… с аудиторией говорят не твои губы, а чувства, которыми ты хочешь поделиться с теми, кто пришел послушать песню, — тихо-тихо завершил я.       А затем поймал на себе взгляд Прачаи.       В светло-карих глазах мелькало что-то такое… отчего мне становилось слегка неуютно, а где-то под кожей начинал зудеть тот самый вывод, к которому я пришел ранее, пока был в одиночестве.       Я никогда и ни о ком так не заботился.       Пффф! Да если уж совсем начистоту, то меня в общении с ничего не значащими ночными приключениями интересовало две вещи.       Первая — отсутствие дурных мыслей. Например, проколоть презерватив или подсыпать мне какую-то хрень в напиток.       Вторая — отсутствие болтливости. Ибо закрывать девушкам рот с помощью Пи`Бойда… такой себе выход, ведь тот, если речь шла о безопасности артиста, не церемонился ни с кем.       В остальном же… даже если очередная красотка или милашка подо мной нарочито громко стонала и симулировала оргазм — это было неважно.       Главное, чтобы разрядку получил я.       И это мне вполне удавалось до начала лета.       А вот лето выдалось каким-то очень богатым на события, главным из которых стало увольнение помощницы и принятие на работу… помощника.       Парня, который за относительно короткое время просто перевернул весь мой мир к чертям собачьим!       Который причинил мне ужасную боль, чуть ли не пинком отправив в прошлое, где безраздельно правила Фа Ин и моё чувство собственной никчемности.       Но в итоге этот же парень, что сейчас смотрел с такой теплотой, словно бы я был его любимым человеком… этот парень…       «Он показал мне, что отношения, в которых люди вместе просто потому, что испытывают сексуальное притяжение тоже могут существовать. А главное, в них никто не думает о материальной выгоде».       «Хмм, сексуальное притяжение, говоришь? Уверен, что правильно подобрал определение»? — ехидина не дремала и едва я расслабился, тут же поспешила напомнить о себе.       «А что это по-твоему»? — огрызнулся я, начиная задумываться о том, действительно ли я так ехидно звучу, когда обращаюсь к другим.       Подсознание некоторое время молчало. И лишь когда Сингто окликнув меня, направился к выходу из студии, а я мгновенно двинулся за ним, тихо-тихо и на этот раз как-то совсем не ехидно заметило:       «Крист. Ты о нём позаботился. А затем вы уснули в твоей постели. В твоей спальне. И проспали вместе до утра. Поэтому… ты точно уверен, что правильно подобрал определение»? — подытожил внутренний голос и замолк.       А я… я вдруг поймал себя на том, что пока служебный автомобиль везёт нас ко мне, смотрю на сидящего рядом Прачаю и…       «А что, если прошлая ночь действительно всё изменила»? — пронеслось в голове в то же самое время, когда мой взгляд проскользив по лицу партнёра, вдруг упал на его губы.       Сингто, который что-то увлеченно просматривал в телефоне, видимо почувствовав на себе мой взгляд, поднял голову и наши глаза встретились.       Я смотрел на него и чувствовал, что да, что-то действительно меняется.       — Крист? — вдруг услышал я, одновременно наблюдая за тем, как губы Прачаи разомкнулись. — Крист!       — А? — встрепенулся я, разрывая зрительный контакт. — Что? Что такое?       — Мы уже приехали. Но… ты сейчас выглядел так, словно был не здесь, — отозвался Сингто и спросил:       — Выходим? — кладя руку на ручку машины.       — Ага. Да, конечно. Выходи, — громко отозвался я.       И провожая крепкую спину партнёра взглядом, неожиданно осознал, что просто обязан узнать у него о прошлой ночи.       Потому что, если наши ощущения и мысли совпадут… это может дать начало совсем новой истории.