Горечь на помаде

      — Тебе не нужно было это делать.       Голос у Горо дрожит. Или, скорее, у Мисс Хины. Он не помнит, когда именно встречи с Итто стали почти повседневным делом. Также как и не помнит, в какой момент они начали больше сближаться как Итто и Мисс Хина, забывая о самом Горо.       И, честное слово, Горо не считал это чем-то плохим. Но сейчас, ощущая на некрашеных неестественных — не своих — губах недавний поцелуй, он понимает, что они зашли слишком далеко. Сердце болит от того, что его только что поцеловал всегда любимый им человек. Но ведь Итто не видел и никогда не увидит в Мисс Хине Горо. Хочется выть, но он натягивает улыбку. Так, что от напряжения почти сыплется пудра.       — Лучше бы ты не приходил. Нам нужно всё прекратить.       Он не выдерживает. Отворачивается от чужих недоумевающих глаз. Честных и глубоких. Больно. Чертовски больно. Он не имел права играть так с чувствами Итто. Не имел права играть со своими.       А внутри всё трещит по швам. Итто теперь точно не примет его как Горо. Он сам перерезал последние нитки, на которых держался их мост. Но жить во лжи невыносимо. Легче тогда и вовсе не жить. Или просто уйти. Не оборачиваясь. Не слушая чужие запутанные речи.       Ткань кимоно почти в унисон трещит в сжатых кулаках. Щёлк. Кажется, Горо только что сломал ноготь. Яэ Мико будет недовольна, но как же сейчас плевать.       — Подожди, — Итто тоже нервничает. Чувствует, что если что-то не сделает, то потеряет человека перед ним навсегда.       — Разреши хоть одну встречу ещё. Обещаю, я больше не буду целовать тебя. Трогать больше не буду, если ты так хочешь. Я ведь…       Итто сглатывает. Ком в горле продолжает стоять. Кажется, он ошибся.       — Я ведь думал, что ты тоже меня любишь. Что всё взаимно. Твой взгляд другой. И я, когда рядом с тобой, то тоже другой. Настоящий какой-то. С тобой легко. Светло. Пожалуйста-       Закончить Итто не дают. Перебивают чётким «нет». Если не сейчас, то потом будет больнее.       Итто ещё что-то бормочет, просит о чём-то, готовый идти на любые уступки. Но Горо его не слышит. Слишком громко стучат мысли в висках, призывая убежать куда-нибудь далеко, где никто не найдёт, упасть и разрыдаться от тупой боли внутри. Он ведь и правда полюбил.       И он бы убежал. Но тело вздрагивает, отзываясь на знакомое — своё — имя.       — Горо, пожалуйста…       — Что?       Горо даже поворачивается, поправляя искусственные пряди. Вроде ведь всё нормально сидит. Он ничем не должен был выдать себя. А внутри всё дрожит в панике.       — Я говорю, что исправлюсь. Могу быть просто другом, — Итто повторяет с какой-то мёртвой надеждой в голосе. Но она готова воскреснуть в любой момент.       — Нет. Я не об этом. Ты сказал «Горо»?       Итто хлопает глазами и не понимает.       — Ну да. Но если тебе больше нравится «Мисс Хина», то буду тебя так называть. Я правда не хотел обидеть…       Эти игры Горо он никогда не понимал. Но если тот чувствовал себя комфортнее, когда переодевался в девушку — ведь даже подпустил его ближе, чем к себе как генералу и парню — то пусть будет так. У всех свои тараканы в голове, а Итто было плевать — он любил Горо любым. Да и жучков разных тоже любил. И будь ситуация другой, он бы непременно опустил шутку на эту тему.       — Как…? Откуда ты знаешь? Как давно?       У Горо же язык заплетается, а всё тело начинает мелко дрожать, отчего Итто ещё больше путается.       — Да всегда знал. Ты особо ведь и не скрывал. Не, ну я пойму, если тебе больше нравится по-другому… ну… ты понял, наверное. Или поняла? Как тебе лучше?       Итто опускает взгляд. И вдруг слышит глухой стук и смех. У Горо нет больше сил держаться — он падает на колени, истерично хихикая со всей абсурдности ситуации. Но слёзы сдержать не получается. Это точно истерика на грани облегчение или облегчение на грани истерики. Горо снова трясёт, но это уже неважно. Какие же они оба дураки, в конце концов.       Итто опускается вслед за ним, большими пальцами мягко вытекает слёзы, размазывая тушь по щекам, боится навредить, спугнуть снова. А Горо внезапно обнимает. Так крепко, как только может. Лишь бы не отпускал.       Когда он успокоится, то обязательно всё расскажет с самого начала. И про ложь, и про сомнения, и про то, как сильно бьётся сердце при виде Итто. Про то, как сильно хочется ещё раз поцеловать. Но сейчас больше хочется остаться в тёплых объятьях ближайшую вечность.       — Ты не ошибся, когда думал, что я… что взаимно всё, — сейчас это единственное, что Горо может выдавить из себя, прижимаясь ближе.       Всё остальное он непременно прошепчет между новыми и более правильными поцелуями.