Цена любопытства

Повторяющийся писк ворвался в мой сон. Я летела, а от каждого резкого звука теряла равновесие и начинала падать. Пик, пик, пик… Я упала и открыла глаза. В палате было свежо и светло, солнце пробивалось в окна, но лампы все равно ярко слепили с потолка. Я повернула голову и почувствовала канюлю в носу. Больше не двигаясь, я осмотрела глазами все, до чего дотянулась. Вот такой знакомый экран с прыгающими в такт сердца полосками, вот привычная планшетка с историей болезни и записями текущего состояния. Вот родная кнопка вызова медсестры. Я вздохнула и подавилась воздухом, он тут же вышел обратно — моя грудь была крепко перевязана, дышать можно было лишь поверхностно. Я потянулась левой рукой и нажала кнопку вызова, отметив, что правая рука забинтована. Через минуту в палату зашла знакомая медсестра и улыбаясь подошла ко мне. — Здравствуй, Джо, — ласково сказала она, взяла планшетку с ручкой и подошла к экрану. После пары записей она повернулась ко мне. — Как ты себя чувствуешь? — Четыре из десяти, — сипло сказала я. — Уже неплохой результат, — с улыбкой ответила медсестра. Она вернулась к экрану и стала нажимать на кнопки, которые противно пищали. — Мелисса, что с моим сердцем? — спросила я. — У тебя был инфаркт, а после приезда в больницу клиническая смерть, — с сочувствием сказала Мелисса. — Сердце запустили, сделали шунтирование, метод щадящий, грудную клетку не вскрывали, только сделали крошечный разрез между ребер. Артерию взяли из бедра, никакого силикона. Сейчас твое сердце стабильно, но, к сожалению, все еще не нормально. Я слабо кивнула, не услышав ни одного нового слова. «Стабильно» и «не нормально» я каждый раз слышала на приемах, а про шунтирование мне подробно рассказывали, когда обсуждали риски жизни с кривым сердцем. — Давно я здесь? — Шесть дней, — ответила медсестра, подготавливая капельницу для ввода препаратов. — Та женщина в лесу… — я постаралась прокашляться, чтобы не сипеть, но повязка сдавила грудь, и у меня не получилось. — Что с ней? — Ее раны были несовместимы с жизнью. Я посмотрела на Мелиссу, ее лицо было печальным, как и ее голос. Пока она заливала в меня новые и новые лекарства, я рассматривала ее лицо. — Тебя нашли в ужасном состоянии, раны серьезные, но никакие органы не были повреждены, это облегчило задачу, так что главной проблемой было твое сердце. — Мелисса закончила и погладила меня по руке. — С ним все в порядке, а остальное… Мне жаль, но шрамы останутся. — Да, жаль, — пробормотала я, а медсестра внимательно на меня посмотрела. — Полиция считает, что на вас напал зверь, предположительно медведь, как они сказали. Пусть они и дальше так думают. Я удивленно взглянула на Мелиссу и открыла рот. В ее лице было что-то странное, а когда я всмотрелась лучше, я поняла, что его черты напоминают мне кого-то знакомого. Я посмотрела на бейджик и снова открыла рот. — Вы мама Скотта, — тихо сказала я, понимая, что эта женщина прекрасно знает, что напало на меня в лесу, и кто меня нашел в ужасном состоянии. — Он рассказал мне, а я хочу предупредить тебя, — мягко сказал Мелисса и выпрямилась. — Полиция обязательно будет допрашивать тебя после выписки, лучше сослаться на большого зверя, которого ты не рассмотрела в темноте, хорошо? Я кивнула и почувствовала, что коктейль из препаратов начал очень быстро действовать. — Я сообщу твоей семье, что ты пришла в себя. Отдыхай. Сдавшись, я закрыла глаза и уснула. Поток бессвязных снов оборвался, как мне показалось, через целую вечность. Я с трудом разлепила глаза и прислушалась к разбудившим меня голосам, доносящимся из коридора возле моей двери. — Я не могу пустить тебя без ее согласия, а будить ее нельзя! — говорила Мелисса твердым голосом. Я не расслышала слова ее собеседника, но поняла, что это мужчина. — Даже ее семья еще не успела ее навестить, прояви терпение… Через полминуты, когда мужской голос затих, Мелисса заглянула в окошко на двери и поджала губы, увидев, что я в сознании, потом отвернулась. Я уже не смогла расслышать, что она сказала, прежде чем зайти в палату и подойти ко мне. — Джо, как ты себя чувствуешь? — первым делом спросила Мелисса. — Пять из десяти. Кто пришел? — Он очень просит поговорить с тобой несколько минут, я не знаю, хочешь ли ты… — Мелисса замялась, а я посмотрела на дверь. Вслед за Мелиссой зашел высокий симпатичный брюнет с широкими плечами и щетиной на лице. Его брови были сдвинуты, взгляд напряженный, он смотрел прямо на меня, но угрозы в нем не было. Вот уж кого точно не ждала. — Ладно, — тихо сказала я и как смогла глубоко вздохнула. Мелисса отошла к Дереку и прошептала «пять минут, не больше», затем вышла, оставив нас наедине. Дерек сразу подошел к кровати и присел на гостевой стул. — Джо, — тихо сказал он, и я перевела на него взгляд. Дерек замолчал, рассматривая мое лицо с тревогой, в которую я по привычке не поверила. — Где Харви? — спросила я в первую очередь, не желая слышать больше никаких вопросов о своем состоянии, и тем более не желая выслушивать сопли о волнении или извинения. — Он покинул город после того, как напал на тебя. Айзек и Скотт его достали, но он успел сбежать. После приезда полиции и скорой им пришлось уйти, чтобы не привлечь лишнее внимание, я остался и не смог его выследить сразу. А дальше след как всегда оборвался в воде. — Значит, он вернется, — заключила я и отвела глаза. Мой голос был слабым и пустым, у меня не было сил выражать эмоции, мне не хотелось долго говорить. — Зачем ты пришел? — Хотел убедиться, что ты в порядке, — сказал Дерек тихо. Я не видела его лица и не хотела смотреть, он вполне мог обмануть меня, изобразив что угодно, он уже делал это раньше. — Джо, мне жаль… — Не надо, — я прервала его. — Я сама туда пошла, не надо врать мне о том, что ты сожалеешь. — Но это так, — сказал Дерек, а я только прикрыла глаза. — Будь я рядом, он бы не напал, а если бы я был с тобой, то ты никуда не пошла бы и… — Ты ясно дал понять, зачем тебе хотелось быть рядом, — прервала я Дерека и открыла глаза, но не повернулась к нему. Экран с полосками начал пищать быстрее — Точнее ты ничего не сказал, ни слова, даже бровью не повел, значит я была права. — Нет, — сказал Дерек и взял меня за руку. — Я хотел, чтобы ты была в моей стае, но я не собирался ничего делать против твоего согласия. Джо, если бы ты только позволила… — Дерек сжал мои пальцы, но я освободила руку и посмотрела на него. — Ничего бы не случилось, ты не лежала бы здесь и твое сердце… — Хватит говорить мне про мое сердце! — Я вспылила, экран запиликал еще быстрее и Дерек с тревогой посмотрел на него. — Мне нужно новое, правильной формы, донорское сердце, а твой способ мне противен. Не смей… — я подавилась воздухом и сглотнула, голова начала кружиться. — Джо, — начал Дерек, а я покачала головой и посмотрела на него. — Уходи. В окошке двери появилось лицо Мелисссы, она была встревожена и смотрела на экран возле моей койки. Дерек оглянулся на нее, потом посмотрел на меня нахмурившись и сжав губы. Он не был зол, он волновался, но я запретила себе верить. Я отвернулась и попыталась восстановить дыхание, голова по-прежнему кружилась. Когда Дерек ушел, Мелисса снова залила в капельницу какие-то лекарства и не стала ничего у меня спрашивать. Я уснула крепко, и вся следующая неделя прошла как будто в этом сне. Лица родителей мелькали перед глазами, я чувствовала, что улыбаюсь, слышала их голоса и что-то отвечала, но не запомнила ни слова. Разговор с Дереком тоже стал казаться сном, как будто он и не приходил. Мелисса регулярно меняла мои повязки и обрабатывала раны, доктор по несколько раз проверял показатели моего сердца, что-то объяснял про мое состояние, но меня так накачали обезболивающим, что я перестала воспринимать реальность. Только в воскресенье, ровно через две недели после нападения, мне разрешили покинуть больницу и сняли тугую повязку с груди. Я впервые увидела четыре красные полосы, пересекающие ребра с правой стороны по диагонали к животу, и ужаснулась. Шрамы действительно останутся, хоть и не такие уродливые, как я думала. Врачи хорошо постарались. — Через пару дней нужно будет приехать снять швы, — сказала Мелисса, меняя повязку на руке, пока я сидела на койке. — Врач выписал рецепт, получишь его у стойки регистрации. Это тот же препарат для сердца, только в другой дозировке, и антидепрессанты, как всегда. Меняй повязки дважды в день и обязательно обрабатывай шрамы мазью, она тоже есть в рецепте. Я кивала и следила за руками Мелиссы, чтобы запомнить, как правильно завязать бинты. Мне не хотелось, чтобы мама видела раны или опекала меня с перевязками, я собиралась сама с этим разобраться. — В коридоре ждет шериф, он хочет поговорить, но ты имеешь право отказаться, — сказала Мелисса и улыбнулась мне. — У него нет ордера на допрос, но этой беседы лучше не избегать, чтобы не усугублять ситуацию. — Хорошо, — сказала я, прекрасно помня совет Мелиссы после моего пробуждения. Шериф Стилински поднялся с кресла в зале ожидания, когда я вышла из палаты, предупредил меня о беседе и прошел в небольшой кабинет за стойкой регистрации. Обычно в таких кабинетах сидел персонал больницы, а не пришлые с улицы. Видимо, у шерифа особые привилегии здесь, с чего бы это? — Мисс Прайд, сразу уточню, что это не допрос, — спокойно начал шериф, присаживаясь за стол и указывая мне на место напротив. Я послушно села и проследила за папкой, которую мужчина положил на стол и раскрыл. — Я хочу задать несколько вопросов, вы вправе отказаться, и тогда при необходимости мы пришлем повестку на допрос. — Я согласна поговорить, — сказала я, отрывая взгляд от папки. Фотографии там лежали, мягко говоря, пугающие. В темноте я не рассмотрела тело женщины в лесу, а эти фото были сделаны со вспышкой, и все было прекрасно видно. — Расскажите, пожалуйста, как вы оказались в лесу две недели назад? — Я была дома, уже легла спать, но услышала женский крик со стороны леса и забеспокоилась. — От вашего дома до местонахождения тела достаточное расстояние, как вы могли услышать крик? — уточнил шериф, глядя на меня светлыми глазами. Это действительно не было похоже на допрос, мужчина задавал вопросы очень спокойно. Мне даже показалось, что он уже что-то знает, что-то из того, о чем я собиралась врать. — Окно было приоткрыто, а на улице была тишина, — сказала я как можно увереннее. — Может ветер был в эту сторону, не знаю. — Что произошло дальше? — после паузы спросил шериф. — Я позвонила своему другу и сказала, что слышала крик, а когда он повторился, я не смогла сидеть на месте и побежала в лес. — Откуда вы знали, куда идти? — Ну… — я замялась, пытаясь соображать как можно быстрее. — Крик был со стороны леса, а в лесу только один дом, плюс всякие слухи про него ходят, ну я и подумала… — Вы не дошли до дома Хейлов, свернули западнее от тропы, — сказал шериф и внимательно посмотрел на меня. — Потому что я услышала, как эта женщина звала на помощь, — я указала на фото в папке шерифа. Мужчина тут же перевернул фото и отложил в сторону. Под ним была фотография девушки на больничной койке в окровавленной кофте, один в один как у меня. Я сглотнула, догадавшись, чье это фото. — Я подошла и увидела, что она ранена, вызвала полицию. — Что было потом? Я посмотрела на шерифа и вновь подумала, что он что-то знает, но я не была уверена и не могла раскрыть все карты из-за предупреждения Мелиссы. Может он сочтет меня чокнутой и запрет в психушке за рассказы об оборотнях? — Какой-то зверь налетел на меня, и у меня случился инфаркт, — коротко сказала я и снова замолчала. Шериф посмотрел на мое фото в папке, потом на следующие два под ним, где крупным планом были запечатлены мои раны на руке и ребрах. Я еще раз убедилась в том, что врачи проделали ювелирную работу, стянув разорванную плоть и кожу так аккуратно, что остались только тонкие красные полосы, которые со временем превратятся в ровные белые шрамы. — Сможете описать этого зверя? — без надежды спросил шериф, посмотрев на меня. — Нет, — честно соврала я, выдержав его взгляд. — Было темно, а мне стало плохо, я не могла дышать и голова кружилась. Я только попыталась убежать, а потом почувствовала боль от царапин и упала. Шериф хмыкнул и посмотрел на следующее фото. На нем была изображена моя шея с четырьмя маленькими неглубокими ранами, а поперек шеи шли три кровоподтека. Мои ладони вспотели, я прижала их к коленям и постаралась сделать вид, что ничего не знаю. Хотя я помнила, что когда Харви схватил меня за горло, он чуть не задушил меня, а его когти впились в мою шею как раз там, где на фото. Но шериф только задумчиво поднял брови. — Вы знаете, кто вынес вас к машине скорой? — Да, Дерек Хейл, — без запинки ответила я. — Как он там оказался? — Как я уже сказала, я позвонила своему другу, когда услышала женский крик, наверное он передал Дереку, что возле его дома что-то происходит, и тот приехал проверить. — Вы знаете, где сейчас проживает мистер Хейл? — спросил шериф, внимательно посмотрев на меня. — Нет, — снова соврала я. — На другом конце города, — сказал Стилински. — Вам не показалось странным, что он добрался до дома своей семьи так быстро после вашего звонка другу? — Нет. Шериф задумался, мне показалось, что он удивлен таким коротким ответом. Через минуту молчания он спросил: — Вы сможете сказать, что это? — он показал следующее фото, на котором была моя ладонь, измазанная фиолетовым порошком. Я как можно спокойнее отвела глаза от фото и посмотрела на шерифа. — Краситель. Шериф вопросительно поднял брови. — На биологии нужны цветные конспекты, — мой голос дрогнул, я вот-вот завалю сама себя. — Я заполняла конспект вечером, наверное не вымыла руки перед сном. — Из аконита? — шериф поднял брови еще выше, проигнорировав мою ложь про конспект. — Заказала на Ибэй, — я дернула плечом и криво улыбнулась. Шериф вздохнул и медленно отклонился на спинку стула, рассматривая фотографии на столе, потер ладонью затылок. Мне было неприятно врать, но я все еще не была уверена в том, что могу открыться перед шерифом, хоть и прекрасно видела, что он что-то знает. Как и он прекрасно видел, что я вру. — Спасибо за беседу, мисс Прайд, — наконец сказал шериф и посмотрел на меня. Я постаралась улыбнуться. — Если вы что-то вспомните или захотите что-то добавить, пожалуйста, позвоните. — Шериф подвинул ко мне визитку. — Хорошо. — Я потянулась вперед, но шериф отодвинул визитку на пару сантиметров к себе, и я посмотрела на него. — Нам очень поможет любая информация, — добавил шериф Стилински, снова внимательно глядя на меня, затем подвинул визитку и убрал руку. Я попрощалась и вышла, спрятав карточку в карман. Наконец можно было выдохнуть, до чего же мне не понравилась эта беседа. Надо будет узнать у Айзека, знает ли наш шериф о чем-нибудь. Я взяла рецепт в регистратуре и вышла из здания больницы, впервые за две недели вдохнув свежий воздух. Меня тут же схватила и обняла мама, но сразу отстранилась и начала спрашивать, не задела ли она раны, все ли хорошо, не надо ли нам вернуться за чем-либо обратно. Я искренне улыбнулась и успокоила ее. Когда мы сели в машину, я заметила в другой части парковки джип, а возле него Скотта, Стайлза и Айзека. Парни как один смотрели на меня, Айзек улыбался, не скрывая радости от моей выписки, а Скотт кивнул одобрительно. Стайлз отвернулся и начал размахивать руками, глядя на колесо своего джипа, Скотт тоже отвернулся и стал спорить со другом, а Айзек закатил глаза.