Самые больные вопросы авторов к самому себе и что с ними делать

      Обычно в центре внимания — автор. Он собирает комментарии, благодарности, лавры, читателей. Но за многими красивыми историями стоят те, кто остаётся в тени — бета-ридеры. Именно они видят текст до того, как он станет читабельным. Они держат в руках сырой материал, правят, шлифуют, отговаривают, терпят, иногда — уходят. И часто молчат.       В этой части статьи я хочу дать слово редакторам. Не как техническим единицам, а как живым людям, у которых тоже есть границы, усталость и мнение. Это не интервью, это — контейнер. Здесь нет фильтра вежливости, вычитки или страха «обидеть автора». Только правда. Потоком. С ошибками. С болью, если она есть.       Выборка — рандомная, но с фильтром: опыт от двух лет, 40+ редактированных работ. Это не официальные звёзды по версии Фикбука (что бы это ни значило), а те, кто оказался в поле моего внимания. Прямой запрос — в личку, без пафоса. Формулировка ниже — каким был запрос. А дальше — анонимные отклики. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Дальше будет не про поддержку. Это прямые отклики редакторов — субъективные, эмоциональные, иногда злые. Это не про вас лично, а про опыт, который они прожили. Если вам сейчас тяжело или вы чувствительны к критике — лучше отложите чтение. Эта часть статьи может задеть и вызвать сильные эмоции.

***

Запрос в ЛС редакторов: «Привет! Я автор статьи «Самые больные вопросы авторов к самому себе и что с ними делать». Ссылка: https://ficbook.net/readfic/0196c54c-4e7a-7b8a-ad79-0aa0e1f6976b Сейчас готовлю новую главу — на этот раз о редакторах. Хочу дать вам, редакторам, слово: без фильтров, без вычитки, как есть. Это анонимно, подпись будет вроде «Бета #2», либо вообще без неё — как скажете. Что хочу узнать: — Что больше всего раздражало в авторах, с которыми вы работали? — Были ли случаи, когда вы отказывались от работы до начала или по ходу? Почему? Как автор отреагировал? — Что бы вы хотели сказать тем авторам, которые вас реально достали? Что они делали? Необязательно отвечать на всё. Можно просто выговориться потоком — как чувствуете. Ошибки, очепятки, злость, усталость — всё можно. Это не интервью, а контейнер для правды. Очень хочу передать голос редакторов как есть — чтобы авторы увидели другую сторону, часто замалчиваемую. Если готовы — буду благодарна за ответ. »

***

Ответы: Бета №1.       Были отказы от редактирования, конечно, как и авторы, которые отказывались работать со мной)       Отказывалась, если у автора несколько бет/гамм и при этом он никак не регулирует очерёдность. Терпеть не могу, когда за мной идут и ляпают ошибки там, где я их исправила)) поэтому со временем выработала правило — с коллективом бетогамм не работаю, только если есть очерёдность и я в ней последняя.       Отказывалась, если автор не вычитывает текст перед отправкой ко мне — «ой, извините, пишу с телефона», а там не просто ошибки, а иногда хер пойти что. Я таким авторам на первый раз делаю замечание и прошу перепроверять текст перед отправкой мне, но если человек игнорирует — мы прощаемся. Я считаю, что если автор позволяет себе вот такой черновой вариант, совершенно не вычитанный, с обилием очевидных ошибок, и у него нет дислексии и дисграфии, то это небрежность к собственному творчеству и неуважение к помощникам.       Но раз у меня был товарищ, которому я объяснила его стилистические ошибки, сказала, что дальше теорию он может погуглить сам, а он захотел, чтобы я его обучала писательскому делу. Бесплатно.       А, еще есть категория авторов «вы все испортили», но такие обычно прощаются первыми. Это не бесит, но однозначно расстраивает. Потому что вроде все на берегу обсудили, все всё поняли, но в итоге оказывается, что либо автор сам плохо представляет, чего хочет, либо автор не готов к тому, что у него есть ошибки и кривые фразы.       А расстраивает потому, что ты на это тратишь время и силы, по просьбе объясняешь ошибки, дискутируешь — и впустую. Условно — когда я только взялась за корректуру+редактуру, глава в 15-20 страниц у меня занимала 3-4 часа — и еще 1,5-3 часа на комментарии к стилистическим ошибкам, если мы с автором о них договаривались, и дискуссию с автором. Бета № 2.       1. Бесила неспособность автора адекватно принять запрос на исправление грубой стилистической ошибки. Пишу: «Инверсия предложения здесь неуместна, так только мастер Йода говорит», а в ответ: «Нет, я так ХОЧУ». Ну ок. Автор не всезнающий, порой стоит прислушаться к мнению со стороны.       2. Отказывалась обычно по нескольким причинам: текст говно, вот прям говнище; слишком много ошибок; не мой фандом; автор — упырь, неспособный идти на диалог; у меня просто нет времени на редактуру.       3. Я, обычно, разрывала связь с автором полностью, т.к. дальнейшее общение мне претило. Не знаю, какая у автора была реакция, а мне было плевать. Но есть и те, чьи работы я не редактирую уже, но поддерживаю тёплые отношения. Бета №3.       1. Сложно с ходу сказать, что меня бесило больше всего. Возможно, непонимание рамок работы и сотрудничества. Большинство авторов в этом пространстве, по моему опыту, дети, подростки и молодняк. Соответственно, почти ни у кого из них нет жизненного опыта, особенно рабочего. Никто их не учил деловому стилю общения, социализации, понятиям этики и субординации. Многие не считают бесплатную работу работой. Как, знаете, чем больше ты берешь за свой труд, тем лучше к тебе относится заказчик. Здесь так же: ты работаешь бесплатно, и относятся к тебе так же, приходится постоянно проводить беседы о том, как нужно коммуницировать с людьми, а я не родитель.       Еще меня бесит, что 70% авторов не читают анкету или не дочитывают анкету до конца. Анкета — это инструмент для авторов, фильтр, через который они могут прогнать меня как редактора, понять, сработаемся мы или нет. Не люблю, когда меня как редактора считают помощником в понимании «подручный», потому как я не подручный. Я тренер, к которому обращается за помощью автор, и мое поле боя координирую только я. Если конкретно моя помощь не нужна, автор может справиться сам или найти себе редактора, которому будет ок. Я существуют для того, чтобы помогать своими руками, а не быть руками автора. В целом, все мои недовольства крутятся вокруг коммуникации между автором и редактором, потому как очень мало людей на этой платформе знают, что такое тяжелый труд.       PS: вспомнила, пока выверяла на опечатки. Очень раздражает, когда стоит «работа без дедлайна», а автор постоянно приходит и спрашивает, а когда, а когда, а когда. Но это лично моё бесячее. Собственно, оно подходит к тезису: люди не читают анкету, или, скорее всего, воспринимают её как условность. Также сюда можно добавить тему с выпрашиванием мнения по работе, нравится — не нравится и так далее. Я понимаю дефицит фидбэка на платформе. Как я связана с этим и почему должна закрывать потребность, работая сверхурочно, не понимаю.       Не про авторов, но тоже хочется сказать. Читатели, которые претензируют на опечатки в главах. Понятно, что они не знают, как работает редактура и через что проходит текст, читатели в целом не очень благодарные люди. Они не видят процесса создания рукописи, правок, бесконечных исправлений, редакции, сборки и разборки. Они видят итог. Часто вижу, как под работами, где текст практически полностью исправлен (у автора дислексия и дисграфия, я рада помочь таким авторам) и изменения в редакторе выглядят красным полотном, читатели жалуются на пару-тройку опечаток в каждой главе и при этом не присылают ПБ. Просто поною как работяга, раз разрешаете: не понимаю, в чем проблема включить голову и порефлексировать на тему того, как создается товар и какие этапы он проходит, чтобы появиться на полке дойти до рук покупателя, как много человек и как много работы стоит над созданием даже той же простой упаковки муки. С текстом ровно так же. А он еще и бесплатный. 2. Были. Отказывалась от работы по следующим причинам: неуважительное отношение автора, которое не менялось; безалаберное отношение к собственной работе, где нет элементарной вычитки (об этом я поговорю подробнее); автор проигнорировал мои табу в анкете и дал историю, где фигурируют табу-метки или табу из списка «не редактирую»; авторы, которые исправляют мои исправления обратно на ошибки. Про первое смотреть пункт выше. Я работаю бесплатно и предпочитаю не переносить хамство в своём кабинете. Насчет второго, далее пример случая. Возраст мал, работа не представляет из себя ничего, а текст — хоть стой, хоть падай, однако обычно это не является причиной отказа. Я берусь за все и довожу до конца. Однако данный автор писал на коленке и не выверял текст совершенно, и весь текст состоял из ошибок. Каждое слово — опечатка. Нет ни точек, ни запятых, ни других знаков препинания. Такое — сразу нет. Я могу взяться за работу с тучей ошибок, это не табу, я редактировала множество макси нерусского автора, где 95% слов написаны неверно. Я умею входить в положение, но у всего должны быть границы. Я здесь не для того, чтобы подтирать за автором, я только помощник.       Про исправление ошибок. Я отказываюсь работать с авторами, которых не устраивает, что я исправляю ошибки / которые просят не исправлять определенные ошибки. Это не мой принцип. Для меня важна чистота портфолио и следование четким правилам редакции, которые у меня прописаны, и я всегда могу четко пояснить за исправление слова, конструкции, абзаца. Так что отказываюсь от работы сразу, как только приходит указ не исправлять ошибки. 3. Я бы ничего не хотела сказать, потому что у всех людей есть свой лимит понимания, свой жизненный опыт (или же его нет). Просто трата времени — сидеть и объяснять свою позицию, учитывая то, что её не поймут. Так что да. Ничего. Бета #4. 1. Наверное, я в каком-то смысле счастливчик, потому что очень люблю своих авторов за ответственность и серьезный подход ко всему, и каких-либо казусов почти не возникало. Однако довольно часто с авторами — приходящими за новой бетой после ушедших постоянников, бетой на одну работу или для того, чтобы попробовать, каково это с кем-то совместно работать; хотя сюда можно отнести и авторов-новичков (но в большинстве случаев последние как раз таки очень вежливые и учтивые) — очень сложно найти «свой язык». Требований от беты много, о претензиях, что проверка отличается от той, к которой они привыкли раньше, вообще молчу, а самоотдача с их стороны нулевая. Тут чаще всего всё перетекает и ко второму пункту. 2. Во избежание подобных ситуаций на старте прошу небольшой кусочек, чтобы и автор мог увидеть процесс редактирования, и я сама видела текст, с которым нужно работать (не всегда уже выложенные работы — показатель. Возможно, над ними кто-то работал, а после был удален). Таким образом можно избежать многих неприятных случаев и понять, будет ли вместе приятно работать. По автору в переписке сразу можно понять отношение — несерьезность и безответственность. Как пример из давнего опыта: договор об одном, а к вечеру уже выдвинуты новые требования, после несоглашения с которыми — упреки и указание на место (твоя роль — бета, значит, правь. Какая разница, о чем мы говорили до). Автор на отказ отреагировал скверно, после упреков последовал поток нецензурщины. Жаль, но многие действительно забывают, что редактор — все еще человек, который имеет свои потребности, и что ему можно садиться на голову, если почувствовалось хорошее отношение. 3. Если бета себя уважает, то с авторами, которые вызывают не очень приятные ощущения (от общения и до проверки работ), стоит разъясниться сразу. Не стоит себя заставлять, в таком случае лучше оповестить и уйти с работы. Бета №5. — Что больше всего раздражало в авторах, с которыми вы работали?       Раздражающими были только пара из всех авторов, с которыми я работал. В основном это раздражение возникало потому, что автор не хотел чему-то учиться, не уделял собственному тексту должного внимания, пренебрегал им. Люблю авторов, которые стремятся каждую свою работу сделать лучше и упорно над этим работают. — Были ли случаи, когда вы отказывались от работы до начала или по ходу? Почему? Как автор отреагировал?       До начала бывало часто. У меня большая занятость, потому я редко соглашаюсь на крупные работы от новых авторов. Со многими я сотрудничаю долгие годы, и они могут рассчитывать на меня в любой момент с любой идеей, потому новички добавляются редко. По ходу я отказывался только пару раз. В одном случае ужасно устал от манеры работы конкретного автора над текстом и решил, что нам просто не по пути. Ещё был случай, когда произошёл личный конфликт, к текстам вообще не относящийся. — Что бы вы хотели сказать тем авторам, которые вас реально достали? Что они делали?       Никто из авторов меня не «достал». Своим авторам я могу сказать, что они большие молодцы. Я желаю им достичь своих целей, чтобы их мечты реализовались, чтобы они получили то, к чему так долго и упорно шли. Даже те из них, с кем мне пришлось по тем или иным причинам распрощаться, не оставили после себя неприятных воспоминаний. Большинство я вспоминаю с теплотой, со многими продолжаю общаться.       Работу я выстраиваю сразу, качество изначального текста меня не волнует, я могу причесать любой. Важны пожелания автора, насколько глубоко он готов работать с текстом. Бета #6.       Я работаю и с издательствами, и с частными клиентами. У издательств беру почти все, что дают, раньше даже работала с учебными пособиями по программированию (ужасно, никогда больше). В целом сейчас мой контент от издательств сильно выше качеством, но это мне просто везёт.       Частные клиенты это почти что угодно, от мемуаров и до «я напишу истину в формате фантастики о том, как древнюю Землю захватили рептилоиды», но чаще конечно жанровое. Нет, я стараюсь не работать с тем, что мне сильно не нравится, мне это дорогого стоит в смысле состояния нервов и головы и кажется невыносимо бессмысленным. В принципе, очень многие плохие тексты можно редактурой перепилить так, что они станут хотя бы сносными, но мало кто на это согласен, да и я не всегда возьмусь за обработку паровоза напильником в самолет.       Большинство начинающих авторов сейчас очень высокого о себе мнения и вообще не воспринимает критику. На мой взгляд, отчасти причина этому публичность и зачисление в «критику» каждого ругательного отзыва, после чего к настоящей критике и предложениям по улучшению относятся словно к ругательным отзывам и посягательству на святое и совершенное. … остальные причины — психологические, общая неуверенность в себе, особенно у девушек, которая компенсируется внешней избыточной самоуверенностью и агрессивной защитой текста от любых посягательств.       В целом при личном общении все обстоит заметно лучше. Но все же зависимость «чем хуже автор пишет, тем большую уверенность он/она демонстрирует и тем сильнее отторгает любые советы» на мой взгляд существует.       И обратное — я не раз вижу людей, пишущих очень хорошо, и считающих что они пишут плохо, и страдающих от каждого недовольного комментария. Очень хочется обычно уебать тех, кто сделал это с их самооценкой.       Не буду утверждать, что зависимость полная и прямая, но я ее вижу. Чем увереннее в себе человек, или чем он больше демонстрирует уверенность — тем хуже он пишет. Ему не нужно совершенствоваться, он и так считает хорошим все, что делает и не ищет, как это улучшить. Мужчин особенно касается. Особенно таких мужских фишек как «я десять лет писал в стол мой великий роман/фанфик/философский труд, и вот я явил шедевр миру!». Вот за этим как правило следует неописуемая унылота с плохим языком, которая остаётся висеть в интернете незамеченной. Исключения бывают, но когда человек реально годами писал и улучшал разные тексты.       Я лично знаю только одно исключение, оно зовётся «профессор Джон Толкин», вот только профессор Джон Толкин писал и публиковал стихи с юношества, писал много текстов по работе в университете, и многократно переписывал ради улучшения свои черновики, и даже изданные книги он продолжал править после первых изданий. Да, о чем я.       Обычно я по первым страницам легко определяю, буду ли я текст читать или с ним работать.       Без чтения я обычно сразу отсеиваю только то, что и читать бы не стала. Чистые любовные романы в первую очередь. Это и после редактирования невыносимо. Ещё я не стану работать с книгами про попаданцев, спасающих Россию, с русской боевиковой и бытовой чернухой, но большинство моих авторов всё-таки женщины, а это в основном мужская писанина.       Я немало работала с фанфиками, но в основном по дружбе и бесплатно. И здесь мне везло, человек очень лояльно относилась к моим предложениям, не стеснялась спорить и относилась к тексту как к рабочему материалу.       Вот это, кстати, про наилучшее психологическое состояние для работы вообще и работы с текстом в частности: когда человек достаточно уверен в себе внутри, чтобы менять всякое снаружи себя. Текст это не священная корова, а материал для работы и для улучшения, черновик, подлежащих дальнейшей работе.       Нет, это как ремонт, нельзя закончить, можно только остановить.       Есть ли какое-то разумное количество обработок текста автором или редактором? В издательствах приняты две итерации: редактура с элементами корректуры, которая обычно согласуется с автором или переводчиком, и финальная корректура с подчищением стилистических мелочей. То есть, две обработки. Издательство считает это достаточным.       Достаточно часто стоит не улучшать бесконечно свой текст, а закончить его и двигаться дальше. На короткой форме, в фанфиках или в рассказах, люди обычно так и делают. Но и в большой форме не стоит постоянно что-то переделывать и улучшать, особенно если вы в принципе планируете писать другие книги/тексты. Надо ставить точку и идти дальше, делать лучше, делать другое. Это я уже как автор говорю — а я и автор тоже. И фанфиков, и самостоятельных текстов. Я не голос только «другой стороны», я смотрю с двух сторон. … современную массовую жанровую литературу, с бесконечной саморекламой авторов на пустом месте и с никакими текстами, мне регулярно хочется уебать, и как автору, и как редактору, и как читателю.       Но в общем то все, что я могу — стараться не писать дерьмо, не работать с откровенно плохим, не читать дерьма. Очень развивает дзен, сука. — Что больше всего раздражало в авторах, с которыми вы работали?       Мнение что у них текст совершенство. Обычно это были авторши совершенно рядовых жанровых книг. — Были ли случаи, когда вы отказывались от работы до начала или по ходу? Почему? Как автор отреагировал?       Я просто говорила — я не работаю с чем-то, а у вас это что-то, я это не возьму. Все. Конфликтов не было. — Что бы вы хотели сказать тем авторам, которые вас реально достали? Что они делали?       Я перестаю с человеком работать и коммуницировать, если он/она меня достает. Но на самом деле, такого было очень мало. Чаще встречался вариант «закончили работу с одним текстом и разошлись недовольные друг другом».       В процессе я отказалась только от одной работы — взяла ради денег очень большой и очень слабый текст, с жутким обилием канцелярита и описаниями экшна по визуалу комп игр. Договорилась об оплате по частям. Мучилась где-то треть книги, не выдержала и просто слилась к чертям с общения, получив деньги за сделанную часть работы.       С тех пор я осторожничаю и настолько слабые тексты в работу не беру. Очень неудобно выходит. Резюмируя:       Редакторы — не кнопка «проверить орфографию». Это люди. С теми же нервами, что и у авторов: с выгоранием, бессонницей, тревогой и злостью. С недосыпом, работой, учёбой и личной жизнью, которая идёт параллельно с авторским «а когда будет готово?». Иногда — с верой в вашу историю больше, чем у вас самих.       И если их голос показался жёстким — это не потому, что они ненавидят авторов. Не потому, что хотят унизить, пристыдить или «поставить на место». Это потому, что они живые: устают, срываются, раздражаются, и тоже имеют право на границы.       За каждым «исправлено» стоит не машина, а человек, которому пришлось включить голову, потратить своё время, вытащить из текста хоть какую-то структуру. Человек, у которого есть своя жизнь, но он берёт на себя ещё и часть вашей.       И, может быть, именно это и стоит вынести из этой главы: бета — это не молчаливая тень, а партнёр, у которого есть право на голос. И иногда этот голос звучит грубо. Потому что усталость не редактируется.