Осколок

Осколок

Глава 2.8 Давайте я введу немного контекста. В Эдеме Стена Абсолютного Добра не личность, а один из фундаментальных законов мироздания, принцип, подобный силе тяготения. Её суть - высшая и единственная форма добродетели. Метатрон не просто подчиняется Стене, он интерпретирует её волю. Но веками управляя Эдемом, он допускал сомнения, которые вели к жертвам. Со временем понятия о милосердии, справедливости, созидании и свободе воли начали терять свой смысл. Истории эволюционировали и отодвигали границу отделяющую добро от зла. Так было и на голосовании во время банкета. Появилось то, что нельзя подогнать под стандарт. Ангелы понимали, что Стена, будучи принципом, а не существом, не могла “предать” в человеческом смысле. Подобное переключение на более эффективный носитель просто идеальный математический расчет. Так что сейчас было очевидно, что Эдем поделится на два лагеря. Тех, кто согласится с этим расчетом, увидя возможность для Эдема стать сильнее и... Михаила. Серафим Михаил (Микаэль) - сильнейший воин Эдема. “Верность” Слово с высшей ценностью. Слово, за которое можно умирать и убивать своих сородичей. Предавать и быть преданным. Воскресать и становиться демоном. И повторять это снова и снова... Стена поставила его перед ужасным выбором. Верность принципу Стены или верность Метатрону? А ведь ещё вчера они значили для него одно и тоже. Но думаю, самым противным для него был тот факт, что Метатрон сам остался на стороне Стены. Сейчас они сражались на территории так называемого "главного входа". Это было то место куда Воплощения и гости Эдема попадают только вступив в Туманность. Да, стоило Ангелам вернуться из Сценария, как они тут же начали сражаться между собой. Аж, сам того не желая, вспомнил как закончил Первый Мурим в этой регрессии. Я почистил кинжалом грейпфрут и отдал половину Хаёну. Было необычно чувствовать, как сок пощипывал кожу, проливаясь между пальцев. Мы сидели на веранде в саду и с интересом смотрели на прямую трансляцию Эфира. Вокруг росло полно цитрусовых, до которых было рукой подать. — Ты не хочешь вмешаться? — обеспокоено спросил он. — Неособо... Ну, может попозже. Выражение Хаёна было наполнено искренним непониманием. «Но я же просто не могу пропустить такое шоу. Серьёзно, я даже болею за Михаила. После всего, через что он прошёл ради Метатрона, он заслужил пару раз пробить ему в челюсть» Волной наступали архангелы как мазками размазывая силуэты по экрану. Впереди них - Михаил. Он смотрит в глаза Метатрону, его меч наполнен холодной яростью, изливающей фиолетовый свет. Этот свет покрывает всё его тело. Из голов поверженных им Королей демонов вырывается давящий ор, который заставляет трескаться мраморные колонны. Чёрные крылья становятся острее и рассекая воздух, жаром выжигаю траву, застывая в воздухе вместе с сажей. Он не сражается с другими Ангелами. Весь его гнев направлен на тусклую фигуру, что стоит на земле - Метатрона, которого защищают три Архангела. — Твоя ярость - признак твоего невежества. Сейчас ты занимаешься тем, что рубишь ствол, на котором сидишь. — на лице Метатрона не было ни малейшего волнения. — Молчи! Ты столетия твердил о правильном для всех пути! Ты никого не жалел ради Абсолютного Добра, но стоило Стене признать тебя непригодным и всё что ты сделал это “согласился”!? — он в ярости размахивал мечом — Ты хуже собаки, что лижет руку, которая её бьёт! Эта Стена сошла с ума! И ты тоже! Какого чёрта какая-то Катастрофа стала достойнее тебя!? Выдай мне это мерзкое отродье, и я убью его! Я раздавлю его как муху! «Воу, что началось. Причём тут я? Вы бы сначала между собой отношения выяснили» Я положил дольку грейпфрута себе в рот. Метатрон не двигается. Он смотрит на разрушения с отстранённым взглядом, лишь убеждаясь в своей правоте. — Стена не сошла с ума. [Она] лишь перестала терпеть нашу несовершенность. Я мысленно посмотрел на Стену Абсолютного Добра. А ведь, когда Стены здоровались, [она] назвала меня «само совершенство» Так это было всерьёз? Мои Истории не столь идеальны. Тем не менее, если Эдем - это живая цивилизация с эмоциями, сомнением и поиском смысла, то для Стены всё это — шум, помехи в мелодии Добра? [Стена Абсолютного Добра говорит, что ей отрадно видеть, как Эдем начинает осознавать свои слабости] «Что ж, раз это так, то мне определённо понятно, в чём я лучше» Всё [её] существование — это утверждение: "Высшее благо — это отдать себя ради другого" Эдем под руководством Метатрона лишь интерпретирует этот принцип, применяет его выборочно Ограничивая своих последователей законами и наказаниями, чтобы внушить им необходимость быть “правильными”. Но я — это сам принцип, ставший плотью из Историй. Смотря на меня, [она] видит не просто послушного слугу. А саму себя. Увидеть своё идеальное отражение и не признать его совершенством — невозможно. Когда Метатрон атакует он не поднимает оружие, он разворачивает свито и цитирует догмы, аксиомы Абсолютного Добра. Каждое слово — это не звук, а тяжёлая, неоспоримая плита, которая с грохотом обрушивается на разум Михаила. — “Гордыня есть корень отступничества. Ярость есть оружие хаоса. Неповиновение есть высшая форма зла” — голос Метатрона обретает металлический оттенок. Михаил чувствует, как его собственный гнев обращается против него. Его крылья начинают тяжелеть, как если бы на них повесили свинцовые гири. Его тянет вниз, будто связанного цепями из слов. С хриплым криком, в котором смешались ярость и отчаяние он активирует “Плод Добра и Зла” Он больше не Серафим Михаил, теперь он Король Демонов Люцифер. Догмы больше не давят на него. Метатрон отступает. Его свиток сияет, но больше не имеет силы над Михаилом. — Ты так веришь в Стену, Метатрон. — он заносит свой клэймор — А я верю, что [она] не спасёт тебя от моего меча! Чёрное пламя сгущается в точку, готовую стереть Метатрона. И в этот миг пространство застывает. Вихри адского пламени замирают, как и пыль от разрушений. Сам звук обрывается, оставляя лишь оглушительную тишину. В этой тишине возвышается Уриэль. Преимущество, которое получил Михаил, это иммунитет от влияния Системы своего противника. Но став существом из Системы Зла он лишился преимущества перед Архангелом, карающей всё зло и стал идеальным объектом для "Часа Правосудия" Чёрное пламя сворачивается, уступая белому. Свет от её крыльев ослепляет, но Михаил не слабее. Звон скрестившихся клинков снова приводит мир в движение. Жар адского пламени отбрасывает Михаила. Проворачиваясь в падении, он приземляется на ноги, раскрывая крылья как парашют. Земля под ним подпрыгнула, раскалываясь на плиты. Он закинул меч двумя руками над головой. — Не мешайся, Уриэль! Удар обрушивается вниз с рубящим рёвом. Он разрезал воздух и почву, оставив разлом. Края этого обрыва тянуться к Метатрону. Уриэль уклонилась, отделавшись сажей на латах. За расплывающимся от жара силуэтом было видно, как Джофриил и Габриэль создали барьер, что выдержал удар Михаила. [Созвездие «Узник Золотого Обруча» осуждает Вашу отстранённость от этой ситуации] [Созвездие «Королева Темнейшей Весны» интересуется, собираетесь ли Вы что-нибудь предпринимать] А? Нуууу, можно сказать, что они и без меня отлично справляются. Только даже если победят, через какое-то время Михаил всё равно возродиться. Сейчас он не в Системе Добра, так что подчинить его не получиться, а если изгоню из Туманности, он точно присоединиться к Королям Демонов. Учитывая, что у нас скоро война, Люцифер слишком силён, чтобы отдавать его врагу. Я устало выдохнул. Михаил шаг за шагом ступал вперёд. Обломки под его ногами таяли словно снег. — Что ж вы все как идиоты в кучу столпились. — усмехнулся Михаил — Почему прячете его за своими спинами? Габриэль, Джофриил, вы думаете моё пламя вас пощадит? Вы стоите не на той стороне. Он завёл руку с мечом себе за спину отражая атаку адского пламени. — И ты тоже, Уриэль. Её адское пламя не поспевает. Габриэль метает в их сторону огромные Божественные копья, пока Джофриил пытается сдержать Михаила навыком "Ограничение Добра и Зла" Возможно, эти трое общались между собой с помощью "Полуночной встречи" или такая слаженность в атаках была обусловлена опытом прошлых битв. Или всё сразу, не знаю. На каждые пять ударов Уриэль приходился один Михаила. И каждая новая атака теснит Уриэль. Вдавливая в землю или отбрасывая на метр. Но она быстро сокращала дистанцию, нападая сверху или выбивая землю из-под ног Михаила. У обоих уже появились трещины на оружии. — Ладно, подожди меня здесь, я скоро.— вот что я сказал Джа Хаёну прежде чем появится между ними. Круглые сгустки чёрной массы, созданные мной, остановили агрессивные клинки. — Ты! — рявкнул Михаил, отпустив застывший в воздухе меч и бросившись на меня волной чёрного пламени. Я повернулся к Михаилу спиной, раскрыв огромные крылья. Волна ударилась об невидимую стену, которая рябью развеяло пламя. Прежде чем разбираться с ним я хотел снова посмотреть в эти изумрудные глаза. Покрытая сажей и множеством царапин, она тоже отпустила свой меч. — Здравствуй, сестрица Уриэль — я нежно улыбнулся. В этом мире не было существа, которому я был благодарен больше, чем ей. — Ты же та маленькая звёздочка?.. Похоже она меня узнала. Я смущенно кивнул. Она часто называла Агнцев Маленькими звёздочками. Вкладывая в это прозвище всю свою любовь и веру в нас. — Я не понимаю как это возможно... — она с горечью во взгляде качает головой. — Сестрица, послушайте, я обещаю, что всё Вам объясню, только пожал- Она обняла меня. Упала мне в руки и обхватила под крыльями. Ни одна История не повторяется дважды. Тогда почему те два момента так похожи? Я тоже стою как дурак, расправив руки, чтобы она не упала. «Я так счастлив, что она снова на моей стороне» Улыбка светлой печали появилась на моём лице. Михаил что-то яростно кричал, но я больше не слышал его. Все звуки отдалились от меня, как если бы я вошёл в другую комнату. Я подумал: «пора заканчивать» и отпустил Уриэль, аккуратно усадив на обгоревшую траву. Она тяжело дышала и похоже сильно вымоталась. — Знаешь, Михаил — я повернулся и похоже, перебил его монолог — Ты упустил кое-что важное, когда решил воспротивиться выбору Стены — он замер — Ты находишься на [её] территории. Из земли под его ногами выросли золотые цепи. На месте выжженной почвы воссоздавался мраморный куб. Окружившее его со всех сторон пространство внутри было полностью заполнено цепями. Под столь внушительной конструкцией появился портал в Ньюгейт - тюрьму Эдема. В ней измученному яростью Михаилу мерещилось Озеро Вечных отражений — место, где воды Эдема когда-то показывали ангелам их истинную сущность. Теперь то озеро лежит неподвижной гладью как полированный обсидиан и показывает один и тот же кошмар — воспоминания. Бесконечный поток сожалений о совершенных поступках, которые он не сможет искупить. Отдельная комната ада для падших ангелов. Мраморный куб был отправлен в отдельное подпространство, которое мне только что пришлось создать. «Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы сломить его дух» [Вы получили новую Историю!] [История “Приговор, произнесённый миром” имеет высокую ценность!] [Созвездие «Королева Темнейшей Весны» говорит, что разочарована столь быстрым завершением подобного идеалистического конфликта] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» попрекает «Королеву Темнейшей Весны» в отсутствии понимая контекста данной ситуации] Действительно, никакого долгого сражения в этой Истории не было бы, ведь уже был известен победитель. Просто он ждал момента, когда ему стоит прийти. (и ел грейпфрут) [Созвездие, которое любит менять пол, подмечает, что к этой Истории у Королевы Темнейшей Весны полностью отсутствует лояльность] А, Персефона видимо хотела посмотреть, как Архангелы переубивают друг друга. Что ж, не сегодня. Теперь мне предстоят бессонные ночи в слежке за состоянием Ньюгейма. Каждый раз, когда Михаил будет ломать цепь, на её месте будет появляться сотня новых, чтобы удержать его в этом кошмаре. Я проведаю его, когда вернусь из Мурима. Но сейчас... Я встретился взглядом с стоящими дальше Габриэлью, Джофриил и Метатроном. Затем повернулся к сидящей и почему-то плачущей Уриэль. А ещё ощутил на себе кучу крылатых пар глаз неподалёку. «Похоже сначала придётся разобраться с этим...» [История "Узурпатор Эдема" продолжает своë повествование]