Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

«Возлюби свои контрасты:

хрупкую нежность и охотничью дерзость,

кошачью расслабленность и

внезапный удар хвостом по воздуху идей.

Это твоя корона из роскоши быть собой — не снимай её,

даже если зал аплодирует не всем твоим граням.

А тем, кто смолкает,

позволь уйти сквозь занавес без драмы» (с)  

      Открыв глаза, Но-ыль никого подле себя не обнаружила. Водительское место пустовало, а машина сама катилась по шоссе. Черепашьим шагом. То место, куда она ударилась накануне головой, все ещё побаливало, но особого дискомфорта она не испытывала.       За окном вечерело, а это значило, что в машине она успела провести значительную часть времени, понятия не имея, как вообще здесь оказалась, и кому принадлежало это авто. Стягивающий шею ошейник быстро привел её в чувство, и, скользнув вверх рукой, чтобы немного оттянуть его в сторону, а потом вообще снять, она зацепилась пальцами за какой-то поводок.       Понятия не имея, что все это значит, Но-ыль потянула его на себя, отказываясь верить, что данный поводок имел к её персоне самое что ни есть прямое отношение, пусть и не так сильно был закреплен за какой-то рычаг у водительского места. И тут к ней вернулась память! Она все вспомнила, упираясь всем телом в спинку сидения и подгибая ноги.       Утром ей позвонил агент, сообщая, что в аэропорте её будет ждать человек, который располагает более конкретной информацией о месте нахождении её дочери. Она клюнула на эту уловку, оказавшись позже в руках человека, которого считала безвозвратно погибшим, но судьбе было угодно распорядиться иначе.       Память подкинула ей пару непримечательных кадров их унизительной борьбы. Прямо там, в зале аэропорта, на глазах у прохожих. Но не став заострять на этом внимание, она вновь дотронулась рукой до ошейника, понятия не имея, как вообще снимается эта штуковина, если она снималась вообще. И когда Офицер вообще успел на неё это нацепить, обращаясь с ней тогда словно с бешеной собакой, готовой растерзать его в любую секунду?! И куда, кстати, подевался он сам, если это была его машина?! Солнце давно клонилось к линии горизонта, значит на остальные собеседования она уже вряд ли успеет.       Подергав поводок, Но-ыль вскоре отбросила его прочь, но заметив в последний момент, что второй его конец был закреплен слабовато, и при желании она могла распутать его, а потом отсюда сбежать, почему-то не стала этого делать, испытывая сильную усталость. Словно недавняя схватка с бывшим боссом окончательно её доконала, и она была не в состоянии думать больше ни о чем другом, кроме как о чашке горячего чая и теплой постели.       О побеге же не могло быть и речи. Во-первых, она не знала, где именно они сейчас находились, и сколько времени ей придется провести в пути, пока доберется до дома, во-вторых, у неё было такое состояние, что сбегать куда-либо, лишь бы избавиться от компании Офицера, ей не хотелось. Да и далеко ли она убежит на каблуках? Уж если умудрилась шлепнуться на ровном полу в здании аэропорта, то здесь, в лесистой и неизвестной местности ей точно от него не сбежать. Особенно если Командующий хватится её пропажи, начав прочесывать все кусты и болота.       Вспомнив, что дверь с её стороны была заблокирована, Но-ыль пересела на водительское место, и быстро отцепив от ошейника поводок, вскоре покинула салон авто, озираясь по сторонам. Ей во внимание бросился бывший босс, который оперевшись слегка о задний капот авто, искал по карманам сигареты. Увидев его, Но-ыль тотчас ринулась к нему, пытаясь выяснить, что произошло и почему они сделали здесь привал, когда через пару часов наступит ночь. Спать с ним в одном авто, тем более под открытым небом, она не собиралась. Им надо было что-то срочно предпринять и найти хоть какое-то подобие жилья.       — Вы так чувственно дышите, сэр, — заметила Но-ыль, подходя к мужчине поближе и окидывая любопытным взором его слегка растрепанный внешний вид, акцентируя особенное внимание на его всколоченой челке. — Стесняюсь спросить, чем вы занимались тут, наедине с собой, пока я находилась в машине…       Завидев её, измотанный вконец Офицер моментально воспрянул духом, напуская на себя важный вид.       — Чем я занимался? — переспросил он, вытаскивая из пачки одну сигарету. — Катил машину почти весь день… Ты-то ведь мне не помогала…       — А у вас что-то произошло? — продолжала иронизировать над ним Но-ыль, складывая на груди руки и вновь переводя свой взгляд с него самого и на стоявшую у обочины пустынного шоссе машину. — Пробили камеру или типа того?       — Ты почти угадала, — небрежно бросил он, делая первую затяжку и тут же выпуская дым. — От тебя ничего не скроешь.       — А эвакуатор вы хотя бы вызывали?       — Вызывал, а толку? Он все равно сюда не приедет…       — Мы так далеко с вами заехали?!       — Как видишь, — развел он руками.       — А пиджак ваш где?        — На заднем сидении, в машине.       — Значит нам ничего другого не остается, кроме как бросить здесь ваше авто и пройтись пешком?!       — Ну, я так не думаю, — отрицательно кивнул Офицер, обрывая на полуслове этот странный диалог. — Если ты мне подсобишь, то может что-то и получится… — Обычно с его подчиненной и слова не вытащишь для полноценного разговора; вечно бормочет что-то сквозь зубы в ответ на все его реплики, а тут снизошла до вопросов, на которые он, по правде сказать, не имел пока ответов, решив сделать для себя небольшой привал.       — Думаете, я буду помогать толкать машину? — вскинула бровь Но-ыль, недоумевая с его предложения.       — Куда ты денешься, — вздохнул он, делая новую затяжку, и продолжая следить украдкой за Одиннадцатой, словно каждый её жест, и каждое произнесенное ею слово вызывали у него жгучий интерес, на ровном месте разжигая его любопытство к данной особе.       За это время он успел достаточно привыкнуть к её иронии, чтобы перестать реагировать на них должным образом. Тем более сейчас у неё имелись все причины для проявления этой черты своего характера. Главное, что она пока не подумывала о побеге, разговаривая с ним относительно адекватно. Его это успокаивало. В противном случае ему придется снова принять меры. А больше ссориться с ней Офицер не хотел.       Она и так порядочно наломала дров, вынудив его действовать в аэропорте нетривиальными методами. Потому что захватывая тогда на свидание поводок, он до последнего надеялся, что все обойдется, и ему не придется пускать его в дело. Но Но-ыль — это Но-ыль: никогда не знаешь, что выкинет эта женщина, если её вывести из себя, потому история их встречи вновь закончилась не так, как того хотел, выбросив обоих в конечном счете на шоссе с пробитой камерой. Месте, откуда до ближайшего шиномонтажа насчитывалось около двадцати километров, если не больше. И все это на фоне сгущающихся сумерек, так что через каких-то пару часов они будут едва различать в темноте друг друга, лишенные нормального освещения.       Покосившись на сигарету в его руке, Но-ыль вздохнула. Вроде должна была привыкнуть за это время к его вредной привычке, но она все равно её раздражала, вынуждая испытывать противоречивые эмоции. Почему? Но-ыль сама была не в состоянии ответить на этот вопрос. Наверное это тянулось из детства.       Мать всегда ей говорила, что курящие люди обычно ничего из себя толком не представляют, опасаясь, как бы её дочь тоже не обзавелась подобной привычкой, и это настолько въелось в её подсознание, что теперь она судила о них только так. Она не хотела спорить с давно погибшей матерью, но… Разве такой как Чхве Сон-хо что-то из себя представлял? Но-ыль отказывалась верить в его выдающиеся способности. А может просто не разглядела в нем подобных качеств… Либо не хотела разглядывать, зациклившись сугубо на самой себе.       Во всяком случае кого попало в помощники Фронтмену вряд ли бы назначили. А раз на эту должность утвердили её босса, значит на тот момент он был единственной достойной кандидатурой из тех «отбросов» общества, которых обычно набирали в персонал из выброшенных на обочину социальной жизни горемык-одиночек. Потому что ни один адекватный и тем более семейный человек работать в такую структуру не пойдет.       Сама она тоже была таким «отбросом», оказавшись после побега с севера на самом дне, лишенная каких-либо ресурсов. Командующий вытащил её оттуда, дав мотивацию для дальнейшей жизни, а она так мерзко о нем сейчас рассуждал, желая ему только плохое.       Да если бы не его вмешательство, её бы уже давным-давно не было в живых. Ничего, как только она найдет дочь, все обязательно изменится. Надо просто добраться до Китая, уточнить, где именно её видели в последний раз, а там она сделает все возможное, чтобы забрать её обратно.                  — Так что же все-таки произошло? — поинтересовалась она, когда утолив свой голод по никотину и придя в себя после изматывающих трудов, мужчина был готов поддержать с ней диалог, рассказывая вкратце, как они здесь оказались после того, как он её вырубил, в спешке покидая парковку. И найдя её интерес вполне искренним, Сон-хо в двух словах поведал подробности той нелепой ситуации, которая приключилась с его машиной при выезде из города.       Заехав накануне на заправку, он как ни в чем не бывало продолжил свой путь, ещё не догадываясь, что ожидало их с Но-ыль впереди. Сама Одиннадцатая не помнила этого момента, поскольку придя позже в сознание, она тут же уснула, добирая остатки отдыха после бессонной ночи.       Почувствовав спустя два часа поездки, что с машиной творится что-то неладное и она как будто даже ехать стала по-другому, мужчина немного сбавил скорость, прислушиваясь к работе двигателя. Но с тем было все в порядке. Проблема возникла в другом месте. Так что если бы не замечание проехавшего мимо водителя другого авто, он и дальше бы себе ехал, куда глаза глядят, понятия не имея, почему машину так заносит на поворотах.       При выезде из города он умудрился наехать на острый выступ вдоль дороги, разрезав камеру. Но не обратив на это внимание во время посещения заправки, Сон-хо продолжал гнать машину на полной скорости, рискуя тем самым порвать шину и попасть в ДТП. Как они уцелели и с ними не приключилась тогда очередная оказия, Офицер не знал, поражаясь уровню собственной безалаберности.       Ещё больше усугубляло ситуацию пребывание рядом подчиненной, которая в случае своего пробуждения могла устроить ему хорошую взбучку. Тогда как сам он планировал освободить её из пут, как только они доберутся до отеля, рискуя потеряться в неизвестных для него «пенатах».       Какое-то время ему удавалось ехать на спущенной камере, останавливаясь через каждые пять метров и накачивая её заново. Но когда стало понятно, что насос особой роли не сыграет и он только зря теряет время, закачивая в пробитую камеру воздух, плюнув на все, мужчина покатил машину как есть, толкая её сзади.       После пробуждения Но-ыль замучила жажда, но воды с собой у них не оказалось. Потому не имея никакой другой возможности утолить её позыв, ей не оставалось ничего другого, кроме как закусив удила, терпеть, пока они не прибудут в жилой пункт с магазинами и ларьками. Отправляться на поиски придорожных ручьев самостоятельно у неё не было никакого желания. Тем более неизвестно, какого качества там была вода. Она не хотела снова отравиться, неохотно вспоминая сегодняшние симптомы, не поддающиеся никакой расшифровке.       Единственное, что мог ей предложить Сон-хо, так это пригубить немного виски, которое он прихватил тогда с собой, швыряя бутылку на заднее сидение и накидывая на неё сверху пиджак. Чтобы она не так сильно бросалась в глаза. И наведываясь к ней всякий раз, как только у него появлялось для этого свободная минутка, становился все мрачнее и мрачнее после каждого пригубленного им глотка спиртного, когда на других алкоголь действовал иначе.       Словно все те дурные наклонности, к которым он был предрасположен в силу своего характера, но держал на цепи, пока был трезвым, давали внезапно о себе знать, вырываясь наружу в виде его ядовитых замечаний и нецензурной брани в адрес пробитой камеры. Будто самому Офицеру надоедало притворяться хорошим персонажем и он снова становился собой, отыгрываясь на машине. То есть проходясь по бамперу кулаками всякий раз, как только та отказывалась ехать, застревая колесом в очередной выбоине.       Наблюдая за ним со стороны, Но-ыль была шокирована его поведением, и в то же время ей было на него наплевать. Захотелось квасить в пути — пусть квасит, лишь бы это не привело к плохим последствиям. Единственное, за что она переживала, следя за тем, как тот делает очередной подход к машине, пытаясь сдвинуть её с места, чтобы рядом с ними не остановилась машина копов, предлагая им помощь. Офицер мог запросто их послать, перестав себя контролировать после пригубленного виски.       Но-ыль не хотела в этом признаваться, но её босс обладал просто несказанной способностью оказываться в самом центре событий, вовлекая на свою «орбиту» всех тех, кто имел несчастье соприкоснуться с его обыденной жизнью. И она, как самая приближенная к нему личность, также не стала исключением, отказываясь пить предложенное им виски. Должен же был у них оставаться хоть один трезвый человек, если ситуация вдруг выйдет из-под контроля.         — Нам сейчас дорога каждая минута, вы это понимаете? А мы стоим здесь как истуканы, ожидая у моря погоды, — процедила она, отбирая у него бутылку. — Нет, вы, конечно, можете позволить себе проторчать здесь до завтрашнего утра, тем более спешить вам некуда, но что касается меня…       — Но-ыль, послушай меня, — отозвался Офицер, слегка пошатнувшись от ударившего ему в голову алкоголя, но умудрившись каким-то образом сориентироваться в ситуации, цепляя свободной рукой за край капота и тем самым предотвращая собственное падение на землю. — Твои нервы нам не помогут… Я и так делаю все, что могу… В данной ситуации, поэтому…       Но-ыль не дала ему договорить, делая новое замечание.       — Да если бы не ваше вмешательство, я была бы сейчас на собеседовании, а не торчала бы голодная и злая хер знает где, да ещё и в вашем «прекрасном» обществе! Это вы во всем виноваты, что мы здесь оказались! — Вновь пресекшись взглядом с бывшим Командующим, она внезапно подскочила к мужчине, и, пользуясь тем, что сейчас он был немного не в себе, а значит не мог ей сильно навредить, прошлась кулаками по его спине, сгоняя на нем накопившуюся злость.       Потеряв равновесие, Сон-хо завалился назад, приземляясь на обочину, но выпрямляя при этом руки, чтобы не разбить бутылку, которую он тогда держал. А дальше приняв вертикальное положение, устроил свою голову на бампере, будто взаправду собирался закимарить в этом месте, не обращая никакого внимания на негодование подчиненной.       Пораженная его спокойным поведением, Но-ыль вновь подскочила к нему, пытаясь отобрать у него бутылку, а самого его привести в чувство. Ухватив его крепко за руки, она попробовала поднять мужчину с обочины, чуть не сломав себе при этом каблук. Стоит ему закрыть глаза, как он тут же уснет, рискуя очнуться лишь ближе к утру, когда она меньше всего была предрасположена к ночевке под открытым воздухом.       — Делайте уже хоть что-то с вашей машиной! — ругалась Но-ыль, обращаясь с ним сейчас даже похуже, чем с собственным мужем, когда тот пьяным приходил домой, устраивая для неё очередной «кордебалет» в своем исполнении. — Неужели вы действительно хотите заночевать в столь жутком месте?       Кое-как поднявшись с обочины и отряхнув брюки, Офицер стал напротив авто, с досадой косясь на её спущенное заднее колесо.       — Что тут поделаешь?! — буркнул он, почесав затылок. — Если бы все зависело только от меня одного… Пробитая камера — не моя прихоть.       По правде сказать, сейчас у него было настроение плюнуть на все и завалиться спать на заднее сидение, прикрываясь сверху пиджаком. Алкоголь повлиял на него не самым лучшим образом, и проведя почти всю неделю на стрессе, он нуждался в дополнительном отдыхе, устав спорить с настырной подчиненной. Последний раз он здорово накидался ещё во время дегустации напитков для ВИП-гостей. Свалившись тогда с лестницы и проехавшись физиономией по бетону. Благо, защитная маска спасла его лицо от серьёзных повреждений и шрамов, которые могли бы там остаться из-за соприкосновения с твердой поверхностью.       — Качайте колесо, иначе нам не выбраться отсюда! — Но-ыль была вне себя от гнева и донимавшего её чувства голода, но все же старалась контролировать свои эмоции, зная, что Офицеру не понравится подобное обращение.       Тот лишь разочарованно развел руками в ответ, не в состоянии ей пока ничем подсобить. Если бы они сумели добраться до ближайшего шиномонтажа, это решило бы половину их проблем, но ждать, пока кто-то поменяет камеру на колесе, Но-ыль была не намерена, давненько не влипая в подобного рода ситуации.       От безысходности ей даже хотелось покинуть его общество и поймать попутку, но дорога сегодня как назло была пустынна. А Офицер не хотел её отпускать куда-то одну. Кто знает, что мог сделать с ней водитель попутки. Хорошо, если вправду завезет её домой, а если нет? Что, если злоупотребив ею на свою потеху, позже он продаст её в рабство бичам, и тогда Но-ыль ему точно не видать как своих ушей. Смысл было отдавать эту женщину другому, когда он сам её едва обрел, пусть она и пыталась убить его неоднократное количество раз, ничуть не жалея о своем поступке.       Докурив сигарету, Сон-хо посмотрел на ситуацию под другим углом. Иного способа решения проблемы, кроме как продолжить толкать машину, у них не было. Потому умудрившись каким-то образом собраться с силами, он снова подошел к этому транспорту, окидывая любопытным взором отвернувшуюся от него Но-ыль.       Переступив через собственную гордость, он был вынужден попросить её помочь ему дотолкать эту рухлядь до шиномонтажа. Иначе они действительно рисковали заночевать в данном месте, перестав наконец выяснять отношения. Сложив руки на груди, Но-ыль окинула мужчину презрительным взглядом.       Толкать машину ей не хотелось, но больше ничего другого он предложить не мог, выжав из себя последнее, пока та находилась в отключке. Может все пойдет быстрее, если они возмуться за дело вдвоем?! Правда, помощник из неё все равно неважный, ведь каблуки мешали ей нормально передвигаться, какое уж тут толкать машину! Однако Офицер был неумолим, рискуя пасть в оглоблях подобно лошади, если потянет на себе авто один с десяток километров.

***

      — Ты не ушиблась? — бережно подхватывая под руку свою подчиненную, чтобы та не упала, Сон-хо потянул её на себя, сам едва держась на ногах после пешего путешествия.       — Да вы мне чуть не вывернули запястье! — потирая ладонь, пробормотала Но-ыль, вырываясь из его неуверенной хватки. — Зачем надо было меня тащить? Я бы и сама справилась…       — Не справилась! — негодовал немного протрезвевший мужчина, продолжая бесцеремонно тащить её за собой. — Иди быстрее! Почему ты такая неповоротливая?       — Думаете, мне легко передвигаться на каблуках?! — задыхаясь от быстрой ходьбы, Но-ыль едва за ним поспевала. — Попробовали бы сами побегать в туфлях, я бы на вас посмотрела…       До шиномонтажа они таки добрались, передавая машину мастерам, но их общее состояние также оставляло желать лучшего. Чуть ли не ли падая на асфальт на заключительных километрах пути, Одиннадцатая просто шла, держась за капот и ни разу не помогая Офицеру толкать машину. Так что основную нагрузку в конце пути ему снова пришлось взять на себя, смутно осознавая, что подобное издевательство над собственным организмом однажды вылезет ему боком, пусть и сейчас это пока было незаметно.           — Ты забываешься, — процедил он, специально замедляя свой шаг, чтобы ей неповадно было  за ним следовать после перенесенных в дороге неудобств. — Последнюю часть пути я сам толкал машину, а ты просто шла за мной, вот и все! Думаешь, я ничего не заметил?       — … чуть не вывихнув при этом мое запястье, — отрезала Но-ыль, слегка хромая на левую ногу.       — Научись для начала держать свое тело в тонусе, и тогда, быть может, перестанешь так сильно уставать…       — Серьёзно? — не выдержав, Но-ыль вновь набросилась на него с кулаками. — Да это из-за вас я тут оказалась!       — Ну-ну, хватит! Я и так знаю, что во всем виноват! Достаточно! — подхватив её за руки, мужчина попытался оторвать её от себя, сам держась из последних сил.       Теперь его тело болело уже не сколько от непосильных физических нагрузок, но ещё и от ударов накинувшейся на него ни с того ни с сего подчиненной. Сон-хо стоило невероятного труда отбросить её от себя, искупая перед ней свою вину ужином. В придорожном трактире. Последний располагался как раз через дорогу от шиномонтажа, куда они и подались, отдав машину в руки мастеру.       Привыкший питаться в презентабельных ресторанах и кафе, при других обстоятельствах он никогда бы не переступил порог столь сомнительного заведения, но понимая, что сейчас у них никаких других альтернатив не оставалось, мужчина был вынужден довольствоваться тем, что есть, стараясь не перебирать особо вариантами. В противном случае они рисковали заснуть с Но-ыль голодным и разбитыми от усталости.       Тем более нигде так сильно не познается прочность пары как во время экстремальных ситуаций, позволяющих обеим сторонам проявить себя на полную. Что-то подобное переживали они сейчас, на последнем дыхании подкатывая авто к конторе с надписью «Шиномонтаж».       Очутившись внутри трактира, от чьего интерьера за версту отдавал чем-то упадническим, Но-ыль присмотрела в пустынном зале столик, планируя сесть именно за него, но Офицер не оставил ей выбора, привыкнув всегда решать за обоих. Со словами: «Давай, здесь упадем», мужчина подхватил её за локоть, толкая в сторону стола, расположенного у окна, когда самой Но-ыль хотелось сесть в центре зала. Безропотно покорившись приказу босса, она последовала за ним, стараясь не думать о том, что ждет их в дальнейшем, и чем закончится для неё этот вечер вообще.       Сев напротив начальства, она тут же склонилась над столом, укладываясь головой на скрещенные перед собой руки. Так плохо, как тогда, Но-ыль не чувствовала себя никогда, будучи ранее уверена в своей физической подготовке. Только в этот раз что-то пошло не так. Перед глазами молодой женщины плясали огоньки, а последние силы уходили в никуда. Так что если бы не державший её перед этим за локоть Командующий, подыскивая в помещении столик, она бы наверное раз десять потеряла сознание, становясь для него обузой.       — Посмотрим, чем травят здесь народ, — многозначительно проронил он, раскрывая перед собой буклет с меню. А там, погрузившись в изучение блюд, он выпал на мгновение из реальности, напрочь позабыв о существовании своей спутницы.       — Эй, ты хорошо там себя чувствуешь? — опомнившись, поинтересовался Сон-хо, бросая на неё встревоженный взгляд из-под раскрытого перед ним буклета. — Кажешься немного бледноватой… Хотя может ты всегда была такой, просто я никогда не обращал на это внимание.       Подняв голову после услышанного в свой адрес, Но-ыль моментально выпрямилась, расправляя плечи. Заметив, что босс снова погрузился в изучение меню, лишь на пару секунд уделив ей внимание, она уставилась на него как на самого злостного своего врага, испытывая уже не просто муки голода, но страдая от какого-то смутного недомогания, чью природу определить пока была не в состоянии. Интересно, Офицер действительно беспокоился за неё или просто сделал вид, что переживает? Хорошо, хоть успел за это время протрезветь, и она могла держаться свободнее, не боясь очередных закидонов с его стороны.       — Чтобы я когда-нибудь снова рискнула с вами куда-то поехать… — глухо отозвалась Но-ыль, поправляя украдкой свои волосы.       — Поверь, это только начало, — ухмыльнулся мужчина, уверенный, что эту «пробежку» по шоссе она  запомнит надолго, проклиная так необычно начавшийся день. Но перед тем как снова погрузиться в изучение меню, он ещё раз посмотрел на свою обессилевшую подчиненную, понятия не имея, что с ней происходит.       Опираясь о спинку стула, Но-ыль изучала невзрачный интерьер, словно не верила, что все эта ситуация происходит именно с ней, когда сегодня вечером она должна была готовиться к новому рабочему дню, пройди одно из недавних собеседований. Но она была здесь. По вине бывшего начальства.       Её аккуратно причесанные накануне волосы окончательно растрепались, а потекшая к концу дня дешевая тушь, которой она хотела подчеркнуть ресницы, делала её теперь похожей на енота, придавая её твердому взгляду налет трагичности, который так нравился Офицеру, иначе он бы раз двадцать прошелся по её внешности, концентрируясь на одних недостатках. Во всяком случае её муж сделал бы так точно. А любовник заметил всего лишь бледность лица, на этом все. Дальше внимание мужчины было захвачено незамысловатым меню, из которого он на протяжении двадцати минут не мог ничего выбрать. Ни для себя, ни для дамы, поражаясь скромному ассортименту блюд.       Как Но-ыль не прибила его по пути сюда, она сама не понимала, испытав за сегодняшний день столько эмоций, сколько не получала она наверное за все время проведения игр на острове. Дикая выходка Офицера с машиной окончательно её добила, зато теперь у них появился шанс добраться до какого-то отеля и провести ночь там. Это было все лучше, нежели ночевать в машине, под открытым небом. Уж она-то знала, что это такое, долго находясь в поисках съемного жилья, пока жила в фургоне.       Неужели у неё такая судьба — притягивать к себе всяких самовлюбленных манипуляторов наподобие Командующего? Но почему у других девушек все происходило иначе? Где и когда она успела так сильно накосячить, что из всевозможных кандидатур после разрыва с мужем, к ней цепляется только этот псих, а нормальные парни избегают её общества.       Словно она виделась им невесть что возомнившей о себе хладнокровной принцессой, хотя это было вовсе не так. Но возможно такое мнение складывалось о ней у простых мужчин, убежденных, что у них не было даже шанса ей понравиться. Один Офицер не задавался подобными вопросами, напролом шагая к своей цели.       Едва к ним подошел официант для уточнения заказа, Сон-хо тут же продиктовал ему названия выбранных блюд, которые не вызывали в нем такого внутреннего отторжения.        — А что будете пить? — не отходя от них, уточнил молодой человек, приготовившись предложить ему эксклюзивный вид алкоголя, когда Но-ыль сделала ему знак, что это лишнее и пить сегодня не будут.       Офицер был за рулем, поэтому она категорически была против употребления спиртного. Но сам он очевидно считал иначе, решив все же заказать себе что-то из спиртного. Пару грамм несчастного виски.       На самом деле ему было без разницы, что пить, чего нельзя было сказать о более-менее конкретной в своем выборе Но-ыль, попросившей у официанта рюмку коньяка. Так и застыв напротив неё с раскрытым меню на руках, Офицер с удивлением покосился на подчиненную. Тщетно пытался он угадать, что именно скрывалось за этим её жестом, и что именно она хотела до него донести, ранее никогда не демонстрируя своей склонности к крепкой выпивке. Ощущая на себе тяжелый взгляд мужчины, Но-ыль вся скукожилась, виновато опуская глаза.       — А не слишком ли это для тебя, дорогая? — ехидно уточнил он, как только официант ушел прочь, оставляя их друг с другом наедине.         — Все нормально, сэр, — отмахнулась Одиннадцатая, складывая вместе руки и рассеянно глядя куда-то перед собой. — Я свою норму знаю. Ничего страшного со мной не произойдет.       — Ну, смотри мне… Напьешься, — тащить тебя на себе я не буду.       Но-ыль закатила глаза, ненавидя, когда её отчитывали за невинный каприз как маленькую. Уж если кто и должен был её критиковать, то точно не он, выжрав накануне половину бутылки виски, о чьем существовании, пока не вспоминал, иначе мог бы снова вернуться к своей машине и возобновить поиски спиртного.       Наконец официант вернулся, выполнив их заказы через двадцать минут. Когда Сон-хо начало казаться, что о них забыли, (хотя они были единственными посетителями этой таверны), и, оставляя Но-ыль одну, собирался лично наведаться на кухню, чтобы уточнить степень готовности блюд. К счастью, все обошлось.       Став напротив их столика, официант поставил перед ними тарелки: одну с супом — для Офицера, вторую — с рисом и рыбой — для его безмолвной и бледной спутницы, включая персональную рюмку коньяка, после чего обоим пожелав приятного аппетита, удалился прочь, действуя строго по протоколу. Оставшись со своим блюдом наедине, Но-ыль лишь тогда осознала, как сильно проголодалась, хватаясь за вилку и пододвигая к себе тарелку. Чего нельзя было сказать о Командующем, ещё долго изучавшем с подозрением свой суп, и только потом рискнувшего потянуться за ложкой, чтобы его помешать, взбалтывая на поверхность осадок.       Попробовав рыбу, Но-ыль нашла её слегка недосоленной, и ещё как будто в этом блюдо не хватало специй. Зато в супе её спутника этой соли вместе с приправами оказалось в избытке. Попробовав пару ложек, и немного скривившись, Сон-хо отставил в сторону тарелку, больше не рискуя касаться этого блюда. То был плохой знак. Для Но-ыль. Потому что если он не находил, чем занять свой рот, то обычно начинал болтать, уча её жизни так.       Увидев, как отнесся к заказанному блюду Офицер, не став его есть, она опасалась, что сейчас могло произойти что-то подобное. И самые дурные её предчувствия подтвердились. Остановив на ней свой взгляд, из-за чего Но-ыль даже стало как-то неловко есть в его присутствии, какое-то время он просто наблюдал за тем, как она поглощает пищу, словно готовился произнести напутствующую речь. И так, оно, собственно говоря, и произошло. Но-ыль едва успела проглотить немного риса и рыбы, как откинувшись на спинку стула, он довольно улыбнулся:       — Пока я ждал тебя в аэропорту, то успел достаточно изучить досье компаний, куда ты стремилась устроиться на работу.       Понятия не имея, к чему он клонит, но заранее предчувствуя, что ничего хорошего из этого не выйдет, Но-ыль чуть не подавилась, машинально потянувшись за салфеткой. Заметив её волнение, мужчина как ни в чем не бывало продолжил, довольным тем эффектом, которое произвело на неё его признание:       — Я все правильно сделал, что не допустил тогда тебя до собеседований.       — Это ещё почему? — переспросила удивленная Но-ыль, поднимая голову и перехватывая его торжествующий взгляд.       — Ты статистику офисных работников, умирающих там каждый год от переутомления, изучала?       — Нет, — честно призналась она, выбрав эти компании наугад. Из-за зарплаты. А какая там царила корпоративная этика, это сторона работы её, по правде говоря, не интересовала.          — А надо было это сделать перед устройством на работу! — подчеркнул он, принимая более серьёзный вид. — Но с другой стороны, ты бы все равно не нашла эту информацию, потому что местное начальство скрывает её от прессы, тем не менее ты обязана её знать.       — Знать что?       — Что каждые полгода там кто-то умирает от переработок, а начальство замалчивает проблемы, отказываясь выплачивать компенсации родственникам умерших. И кстати, последняя смерть на одном из этих предприятий случилась относительно недавно, вот и они выставили резюме, на которое ты клюнула. Жертвой стала девушка двадцати семи лет, — имен он называть не стал, потому что сейчас не это было главным. — Ближе к десяти вечера ей стало плохо во время работы за компьютером, но увезли её на скорой не сразу, а лишь спустя пару часов. По инициативе того же начальства, которому она должна была доделать в тот вечер какой-то срочный отчет. Как результат, у неё диагностировали инсульт, причем жертве повезло, что она сдохла сразу в отделении, так и не став инвалидом, заодно обузой для собственных родных. Но знаешь, какой образ она вела до этого, чтобы так закончить? Спала максимум по три-четыре часа в сутки, живя на одном кофе и энергетиках. А теперь на её место берут нового человека, чтобы также выжать из него все соки, заставлять работать сверхурочно на постоянной основе. И ты, вероятно, тоже хочешь кончить как она, устраиваясь работать в столь жуткое место?       — А у меня есть выбор? — твердо проронила Но-ыль, приходя в ужас от этой истории, если только Офицер чего-то не наплел, пытаясь её запугать. Конечно, работать в такой обстановке было равно самоубийству, но возвращаться в парк, где все ей напоминало о Ген-соке, она не хотела.       — А ты сможешь работать сверхурочно? Без энергетиков и кофе? Уверена в этом? — он усмехнулся так, будто услышал от неё какую-то ахинею. — Да ты бы заснула там за ноутбуком, стоило бы тебе открыть документ. Уткнулась бы носом в клавиши и вырубилась, храпя на весь офис, — отметил он, опускаясь до нелицеприятных сравнений. — Ты не знаешь, что такое офисная работа, и не тебе судить о подобных вещах.       Чувствуя, что где-то он прав, раз так уверенно говорил о незнакомых для неё вещах, Но-ыль глухо вздохнула, обдумывая услышанное, но не собираясь так быстро сдаваться, даже если она в самом деле допустила ошибку, отправив резюме в одну из таких компаний, бывшая стражница сделала ответный удар, переводя все «стрелки» уже на него самого.       — А вы, разве, так не работаете? — уточнила она, поджимая губы. — Фронтмен не заставляет работать сверхурочно?       — Заставляет, конечно, — отмахнулся Офицер, снисходя до пренебрежительного тона. — Но не на постоянной же основе. Да, бывают моменты, когда мы не все успеваем выполнить в срок, срываются игры и нам приходится что-то переделывать в последний момент, когда все давно утверждено по части бюджета и всего остального, Тогда мы остаемся в офисе допоздна, иногда бывает даже с ночевкой. Но то единичные случаи, повторюсь. И происходят они крайне редко.       — А вы сами не спита по три-четыре часа? — ехидно осведомилась Но-ыль, не спеша так просто от него отставать, раз уж он сам затронул эту тему подобно преступнику, путавшегося в показаниях.       — Раньше было дело, но сейчас я стараюсь уделять сну намного больше времени и ложиться спать ближе к полуночи, а не в два и три часа ночи, как обычно.          — Что-то по вам этого не заметно…       — Ты тоже, крошка, выглядишь сейчас не шибко бодрой и энергичной.       — Зато я помню случай, когда окончательно заработавшись, вы спали всего лишь по два-три часа в сутки, а потом позвав меня к себе однажды на чай, просто насыпали в чайник заварки, и стали ждать, когда он заварится, забыв добавить туда почему-то кипятка.       — Я тогда только начинал работать на должности Командующего, стрессуя из-за каждой мелочи. Переживал, что не справлюсь с возложенными на меня обязанностями. Конечно, мне было тогда не до сна.       — Но я помню ещё один случай…       — Какой?       — Как вы тоже где-то в такое время вызвали меня к себе, но уже не просто выпить чаю, а для чего-то другого…       — Как интересно! И что же произошло в дальнейшем? — вырвалось случайно у Сон-хо, который, в целом, не сильно хотел слышать продолжение этой истории, но спорить с подчиненной не стал.        — Дальше? Я надела тогда свое красивое нижнее белье и как следует накрасилась, прихожу к вам, а там на весь этаж раздается ваш храп… Причем шел он именно со стороны вашего кабинета, — так сильно вы «желали» меня тогда видеть. Пришлось перенести «аудиенцию» на другое время.       — Так желал, что заснул, — в тон ответил ей Офицер, смутно припоминая данный инцидент, но не помня уже всех точных деталей. — А вообще я не храплю. Так что не выдумывай…       — Не храпите, это правда. Просто вы невежливо тогда со мной обошлись, проигнорировав мой визит, что я не смогла смолчать.       — Ну, сегодня ночью, если будешь себя хорошо вести, возможно тебе тоже «перепадет» что-то за хорошее поведение.       И прекрасно понимая, что он имеет в виду, с загадочным видом упоминая о вещах, которые теперь ей только снились, Но-ыль была вынуждена придать своему лицу безразличный вид, слегка вспыхивая и концентрируя все свое внимание на тарелке с недоеденной рыбой. Этот неловкий момент сгладил телефонный звонок. Офицеру позвонил мастер, заявляя, что его машина готова и он может идти её забирать. Что тот и сделал, с чем он и справился, ненадолго оставляя свою спутницу одну.       Застав, однако, по возвращению Но-ыль на месте, но уже с пустой тарелкой перед собой, он был немного удивлен, не надеясь почему-то её увидеть. Как будто она передумала от него сбегать, поставив перед собой цель намеренно провести вечер в его компании.       Увидев начальство, Но-ыль отставила в сторону свою тарелку, украдкой наблюдая за его странным поведением. Все стало понятно для неё, когда сев за стол, Командующий сделал знак официанту принести им чай. И как только его просьба была выполнена, расставив маленькие пиалы с горячим напитком так, что одна из них досталась ему, а вторая — его спутнице, Сон-хо плеснул украдкой в каждую из них спиртного, притащив с собой ту самую бутылку виски, которую он так и не сумел допить на обочине, ругаясь с Но-ыль из-за пробитой камеры.        — Вот сейчас я начинаю заикаться, — невольно вырвалось у бывшей стражницы; в воздухе витал отчетливый запах алкоголя. — Чем больше я начинаю думать о вашем чае, сэр, тем хуже себя чувствую.       — Но-ыль, ну, ты чего? Это ведь обычный чай, — ухмыльнулся мужчина, пододвигая к ней поближе пиалу, — с водочкой…       — Мне плохо, — еле слышно проронила она, подхватывая со стола салфетку и начиная ею активно обмахиваться, чтобы поскорее избавиться от охватившего её ощущения дурноты.       Сам вид зеленого чая с ядреным запахом водки настолько негативно повлиял на её центры обоняния, что с трудом проглотив подступивший к горлу ком, она едва не стала жертвой ещё одного конфуза, слегка прикрывая свой рот ладонью. Не хватало ещё проблеваться в присутствии бывшего начальства, чтобы Офицер поднял её на смех, поражаясь её чувствительности.       На отравление это не походило, ведь что-то подобное она испытывала уже на протяжении последних нескольких дней. Но вдруг её состояние усугубилось? И почему организм так резко реагирует на разные запахи, в частности, на запах спиртного, когда раньше с этим у неё было все нормально?! Она не понимала, что с ней происходит и её это тревожило. А может так влиял на неё сам Офицер, у неё была на него аллергия? Едва чувство дурноты немного улеглось, она отложила в сторону салфетку и помассировав слегка пальцами виски, словно это могло улучшить её самочувствие, мельком смахнула оттуда пару капель пота, понятия не имея, что с ней творится.       — Но-ыль, что с тобой? — неожиданно переспросил её Офицер, пробуя на вкус свой «бодрящий» напиток, умело замаскированный под чай. — Ты почему ничего не пьешь? Я так старался, даже сходил за бутылкой… — Застыв перед своей пиалой, молодая женщина просто смотрела на неё рассеянным взглядом, так и не сделав за все это время ни единого глотка.       — Ваш чай с водкой, сэр, произвел на меня такое неизгладимое впечатление, — съязвила она, не отнимая от лица ладонь, — что меня едва не стошнило…       — И всего-то?!       Подняв бровь, мужчина о чем-то задумался, так и не донесся пиалу до своего рта. Состояние бывшей подчиненной его настораживало. С момента их недавнего единения прошло не так много времени. Ну, а если она «залетела» от него?! Такого поворота событий он не допускал, но все могло быть. И смутно ощущая, что пока он не готов становиться отцом, Сон-хо пересилил себя, таки отхлебнув из чашки спиртное под видом чая.       Сейчас для него было лучше, если бы Но-ыль чувствовала себя плохо совсем по другой причине. Но что, если его подозрения подтвердятся, и она таки окажется беременной? От него… Втайне он, конечно, мечтал об их общем ребенке, (не том, кого она искала), но одно дело — просто мечтать, живя своей привычной жизнью, где он нес ответственность только за самого себя, и совсем другое, когда эта ответственность распространялась уже на жену и детей, которых так просто не выбросишь из своей жизни, если однажды тебе надоест с ними взаимодействовать.       Не зная, что и думать по такому поводу, но желание хоть как-то отвлечься от этой темы, Офицер снова потянулся за бутылкой, доливая остатки виски в свой чай. А то, что сегодня он был за рулем, его как-то не волновало.       — Я хочу тост сказать, — отозвался он после короткого молчания, обдумывая заронившиеся в его душу подозрения насчет возможной беременности Но-ыль, о которой та пока была не в курсе.       — Давайте, немного позже, — осадила его бывшая стражница, испытав новый приступ дурноты от одной мысли, что сейчас ей придется снова пригубить этот ядреный чай с выпивкой.       — Я сейчас хочу, — буркнул Сон-хо, смеривая её фигуру оценивающим взглядом; борясь с ощущением тошноты, Но-ыль взяла в руки пиалу, почти не глядя на сам чай. — За родителей, — выдал он с непринужденно-серьёзным выражением лица, протягивая вперед свою емкость, чтобы с ней чокнуться.       — За ваших что ли?! — удивилась Но-ыль, понятия не имея, что на него сегодня нашло, с его патетическим настроением, когда ранее за ним ничего такого не водилось. Но Офицер имел в виду совсем другое.       — Я хочу сказать спасибо твоим папе и маме за то, что они родили мне такую как ты, — пояснил он, мысленно обращаясь к её канувшим в лету родителям, которые казалось пришли в этот мир только для того, чтобы появилась на свет она, позже перекочевав в его руки в качестве подчиненной: — Я тебя никому не отдам.       Но-ыль едва не поперхнулась, проникнувшись необычным тостом босса, когда ранее у него обычно все переходило на эротику, затем переведя свой удивленный взгляд на пиалу, она молча пригубила спиртное, закрывая при этом глаза. Ядреный напиток опалил слегка её горло, но зная, что пути назад больше не было, она сделала ещё пару глотков, пока емкость в её руках вовсе не оказалась пустой, впадая после всего в какое-то дремотное состояние. И это она ещё даже не коснулась принесенной ей официантом рюмки коньяка, на которую сейчас поглядывал жадным взором Офицер.       Едва справляясь с приступами тошноты, Но-ыль снова поднесла ко рту ладонь, украдкой сглатывая ком. Она пожалела, что вообще попробовала этот чай, поддавшись манипуляциям босса. И едва у Но-ыль возникло ощущение, что ещё немного и у неё сейчас все полезет обратно, сомкнув губы, она внезапно вздрогнула от странного прикосновения к своей руке, стремительно опуская глаза.       — Переезжай ко мне, — вполголоса проронил Сон-хо, осторожно касаясь пальцами её ладони и останавливая на её лице свой вопросительный взгляд.       Но заметив, что подчиненная не артачится и не пытается сбросить его руку, как сделала бы это при других обстоятельствах, немного осмелев, он пошел ещё дальше, полностью накрывая её ладонь своей и сжимая ей пальцы. Но-ыль и бровью не повела, понятия не имея, чего именно добивался от неё Офицер, ведя себя ещё страннее, чем обычно.            — Я бы переехала, — глухо отозвалась она; прежний румянец окрасил её щеки, а голос задрожал. — Но вы сами знаете, что готовлю я не очень…       — С готовкой проблем не будет, — оборвал её на полуслове Сон-хо, отмечая в сторону все её сомнения. — Я найму человека, который будет нам готовить… Либо мне придется научиться готовить самому, чтобы нас не отравили.       — Но…       — Ты просто подумай над моим предложением. Я тебя не тороплю, — добавил он, продолжая гипнотизировать её своим голодным взглядом акулы. — Это все же лучше, нежели влачить дни в том жалком фургоне, где ты привыкла жить, или прожигать свою жизнь в комнатушке с надоедливыми соседями за тонкой стеной. Тем более сейчас ты моя пленница и отпускать тебя куда-либо я не намерен, — намекнул он на оставленный в своей машине поводок и ошейник, который она так и не осмелилась снять за все это время, будучи занята решением других проблем.       Потупив взор, и не зная, что ему ответить, чтобы поставить его в известность относительно собственных планов, немного поерзав, Но-ыль выдала вслух следующее, утыкаясь взглядом куда-то в стол:       — Послушайте, я вас…       Приготовившись услышать её запоздалое «Я вас люблю», Офицер весь превратился во внимание, ловя каждый вздох своей непокорной подчиненной. В его глазах даже загорелся огонь надежды на взаимность, который Но-ыль, однако, сумела быстро погасить очередной своей фразой.       — Чуть-чуть уважаю… — преодолев смущение, добавила она, даже не пытаясь угадать, как отреагирует он на её слова. — Как человека.       Разочарованно вздохнув, мужчина едва удержался, чтобы не схватить со стола пустую бутылку и не разбить её об пол, пряча за этим жестом целую гамму невыраженных эмоций. Но довольно быстро обуздав собственную вспыльчивость, которая могла сейчас все погубить, он сделал над собой очередное усилие, давя на её чувство признательности.          — Я забрал её из аэропорта, тем самым избавив от ненавистной работы, а ранее всегда старался её защищать, задаривая подарками, как не делал этого по отношению ни к одному из своих подчиненных, а она только «чуть-чуть» уважать меня начала… Вот это я понимаю, уровень «благодарности» за проявленную мною заботу! Ради такого и следовало совершать все эти поступки в надежде на взаимность.       Никак не ожидая, что её слова произведут на него столь тягостное впечатление, Но-ыль хотела было их опровергнуть, но он сделал ей знак помолчать и дать ему возможность договорить.        — Меня женщины обманывали не раз, — намекнул Офицер, впервые приоткрывая перед ней завесу своей личной жизни, когда раньше предпочитал обходить эту тему стороной, — но несмотря на это, я продолжаю им верить. Как тебе сейчас, например.       Уставившись на него так, словно он говорил очередной бред, Но-ыль лишь пожала плечами. Она не верила ни единому его слову. Такого как он ещё надо было уметь обмануть. И все-таки находились наверное женщины, которые обращались с ним подобным образом в прошлом, раз он акцентировал на этом внимание. Иначе какой был ему смысл ей врать?       Откровенно говоря, Но-ыль слабо верилось в просточковатость начальства, но все могло быть. Чхве Сон-хо был любителем что-то выдумать и наплести с короба, лишь бы произвести на кого-то впечатление. И она сама, похоже, не стала исключением, ещё больше заволновавшись, когда поведение этого мужчины окончательно изменилось.       Оглянувшись по сторонам, словно за ними мог кто-то следить, Офицер подсел к ней поближе, повторно подхватывая её ладонь и сжимая её в своих руках. Неготовая к подобным «экзерсисам», Но-ыль вздрогнула как ошпаренная, вырывая назад свою руку.       — Прошло уже больше семи лет, как мы с тобой познакомились, — начал он издали, понижая свой голос, что только больше насторожило Одиннадцатую, чувствующей себя загнанной в очередную ловушку. — Этого времени оказалось достаточно, чтобы узнать друг друга поближе. Но несмотря на то, что наши отношения порой превосходили официальные, я был бы не против продолжить наше с тобой общение, но уже в другом формате. Ты не доверяешь мне, и я прекрасно тебя понимаю, поэтому не спешишь пускать меня в свою жизнь… Но сейчас ты должна понять только одно. Самым главным моим страхом в данный момент является только одно: что однажды я приду к тебе в гости в качестве бывшего начальника, ты откроешь мне дверь, а за спиной у тебя будет стоять другой мужчина. Твой муж… А рядом будут копошиться ваши дети, понятия не имея, кто я такой и зачем к вам пришел. Так ты дашь мне понять, что я снова опоздал и мне не стоит больше появляться в твоей жизни. Ты давно будешь принадлежать другому мужчине, поэтому мне не останется ничего другого, кроме как пожелав тебе счастливой семейной жизни, развернуться и уйти, ненавидя втайне твоего мужа всей душей. Вот так прокручивая в своей голове данный сценарий днями и ночами, каким бы ненавистным он не был для меня, я пришел к выводу, что мне надо опередить того неизвестного, и сделать тебе предложение первым.        — Что это значит? — выдохнула Но-ыль, с недоумением уставившись на мужчину.       На мгновение ей показалось, будто бывший Командующий окончательно выжил из ума на почве ревности, делясь с ней своими тайными мыслями. Но тот выглядел вполне серьёзным, осознавая, что говорит. Это её сознание отказывалось воспринимать заключенный в них смысл, нарочно включая цензуру.       Он и раньше говорил ей много странных фраз, обличенных в только ему понятные намеки, но теперь ей стало по-настоящему страшно. И вообще, у неё было ощущение, будто её окатили холодной водой, давно поставив перед фактом. Ещё ни разу ей не приходилось попадать в подобного рода ситуации, и теперь она не знала, как из неё выйти, чтобы не задеть самолюбие мстительного босса.       — Если я правильно вас поняла, вы хотите сделать меня своей женой? — вырвалось у неё быстрее, нежели она успела прикусить свой язык, не до конца веря в искренность его намерений.       — Но-ыль, я мужчина порядочный. Я мужчина верный. — На этой его фразе она слегка поперхнулась, решив, что это он так неудачно пошутил, характеризуя себя так, словно речь шла о каком-то другом человеке. — Я, разумеется, буду соблюдать верность, если ты захочешь стать моей супругой, но сейчас я — свободный мужчина, — продолжил Сон-хо, не обращая никакого внимания на её шокированный вид. — Мне нужна добрая и верная спутница жизни, — подсев к ней вплотную, он снова заглянул ей в глаза. — Поэтому, если ты вдруг откликнешься, то может и сгодишься… — после чего резко разорвав с ней зрительный контакт, он снова уставился куда-то в стол, тяжело вздыхая при этом.        Но-ыль накрыло после его слов конкретно. Ей в жизни не приходилось получать столь витиеватого и неоднозначного предложения руки и сердца. Но в этом был весь Офицер, лишенный напыщенных жестов, едва дело доходило до выражения чувств. Она уже не помнила точно, как делал ей предложение бывший муж, но по части корявости в этом плане Сон-хо превзошел даже его. Как за него вообще умудрилась выйти его предыдущая женщина, если он делал ей предложение в таком же духе, для Но-ыль так и осталось загадкой.       Привыкший говорить только о самом себе, и совершенно не интересуясь при этом чувствами «второй половинки», Командующий и здесь проявил себя на полную, предлагая ей стать его супругой, словно она мечтала об этом всю свою сознательную жизнь. У бывшего мужа и то было больше искренности в подобные моменты, от которых, к сожалению, после нескольких лет брака не осталось и следа. А сколько продержится их с Сон-хо брак, Но-ыль старалась не загадывать, частично догадываясь, к чему он клонит.       Этот человек хотел, чтобы она навсегда забыла о своей дочери и вышла за него. Конечно, влезать в новый брак ему не шибко хотелось, но не зная, как ещё привязать к себе эту женщину, он был готов пойти на что угодно, лишь бы не потерять с ней связь. А там они могли бы завести уже собственных детей, начиная все с нуля, но будучи при этом уже не таким глупыми и наивными как в ранней молодости, где за них все решали другие люди и жадность.       Но-ыль выбрала себе мужа для статуса, у Сон-хо — была такая же ситуация с женой, но для продвижения по карьере. Вернее будущий тесть, предлагая ему должность, утверждал, что если он хочет заполучить это местечко, то должен жениться на его дочери, — сварливой на тот момент молодой особе, которую никто не хотел брать замуж именно по причине её скверного характера. Но посчитав единожды, что раз она никому была не нужна, то в ней он тем более не нуждался, Сон-хо хотел отказаться от подобного союза, но не зная, как ещё ему продвинуться по карьерной лестнице, переступив вскоре через собственную гордость, все же дал свое согласие на брак, пожалев спустя годы о принятом накануне решении.       Хитрый как сам черт тесть его обманул, но назад дороги уже не было. Так и не полюбив за это время свою жену, собственно, как и она его, даже откровенно его презирая, когда узнала, почему он добивался этого брака, спустя пару лет Сон-хо потерял и карьеру, и семью, оказавшись потом за пределами родного края, доступ куда для него как для беглеца был теперь навечно закрыт.       Похожая судьба сложилась и у Кан Но-ыль, лишенной всего того, что она когда-то называла своей «семьей», но получившей шанс построить все заново, пусть и с другим мужчиной.               Предложение руки и сердца — все-таки серьёзный шаг, но не в состоянии разобраться со своим отношением к Офицеру, который после её согласия перестанет быть для неё просто «боссом», точнее перестанет быть таковым окончательно, бывшая стражница была не готова ответить ему взаимностью. А он видел своей супругой только её одну, не обращая внимания на других женщин.       — Мне очень жаль, — заявила наконец она после затянувшейся паузы, — но боюсь, у нас с вами ничего не получится.       Но-ыль сомневалась, что они были созданы друг для друга, пресекшись в жизни случайным образом, когда могли вовсе не встретиться, а то и вовсе разойтись по сторонам, не испытывая на тот момент взаимного интереса друг к другу. Но приготовившись услышать от неё другой ответ, Сон-хо слегка нахмурился, убирая прочь свою ладонь и сжимая её в кулак.       Мужчина искренне не понимал, чему она так противиться, когда вывернув перед ней наизнанку свою душу, он буквально признался ей в своих чувствах, получив взамен отказ! Слегка нахмурившись, он выпрямился, не зная, как реагировать на её заявление. Для него это было сродни удару под дых! По-другому не скажешь.       Застывшая на месте Но-ыль следила за его жестами, ожидая от него очередного подвоха. Не на такой финал он рассчитывал, сообщая ей о серьёзности собственных намерений. Даже особый подарок подготовил по такому случаю, а ей ничего не было от него нужно. Не желая мириться с данной мыслью, и тем, что был ею только что отшит, поддавшись очередной вспышке ярости, Сон-хо вновь подскочил к своей спутнице, грубо хватая молодую женщину за плечи.       — Никуда ты от меня не денешься! — заворчал он, разворачивая её к себе. — Тебя надо просто немного обуздать, вот и все. Ну, так что? Выйдешь за меня?       — Я уже многим отказала, сэр. И вы не исключение, — четко произнесла Но-ыль, спокойно вырываясь из его хватки.       — Нетушки, ты моей будешь и точка! — стукнул он кулаком по столу, устав слушать её невнятное бормотание, после чего вновь притянув подчиненную к себе, и продолжая дышать ей куда-то в висок, добавил: — А про остальных мужчин забудь. Не судьба они тебе.       Проигнорировав направленный на него полный непонимания взгляд Одиннадцатой, он резко потянулся за рюмкой коньяка, и пользуясь моментом, пока заказавшая себе выпивку подчиненная находилась в прострации от его признания, мужчина пригубил спиртное, возвращая пустую рюмку на стол, а потом пересаживаясь на свое место, будто между ними не было сейчас накаленной до предела сцены, вынуждавшей их сердца биться быстрее, чем положено.       Их «милые» посиделки были прерваны вмешательством официанта. Через полчаса это заведение закрывалось, поэтому они должны были поторопиться с решением своих неотложных дел и покинуть помещение. Расплатившись за ужин, Сон-хо молча поднялся из-за стола, избегая смотреть в глаза своей подчиненной. Держа при себе эмоции, Но-ыль последовала за ним, подхватывая свою сумочку.       Теперь по факту она была свободна и могла идти на все четыре стороны, но почему-то так и не сделав этого, она устремилась вслед за уходящим начальством, буквально наступая ему на пятки. Сейчас Сон-хо хотелось побыть наедине и многое обдумать, но увидев, что Но-ыль идет за ним, он не стал препятствовать её инициативе, сделав вид, будто вовсе не замечает её суеты.       В конце концов, кто-то должен был отвезти её домой, если уж на то пошло. Пешком в такую ночь она вряд ли туда дойдет, а денег на такси у неё не было. Их расставание выглядело банальным. Он мог спокойно её сейчас отпустить, не настаивая ни на каких отношениях, а потом вовсе уехать к себе, как планировал, и все же ему не верилось, что у них вот-вот все закончится и они больше никогда не увидятся друг с другом.       Став на пороге, мужчина вдохнул прохладный воздух, собираясь с мыслями. Но-ыль плелась за ним, а у него так и не хватало духу её прогнать, чтобы окончательно с ней порвать по завершению вечера.       — Так ты едешь? — повернулся он резко назад, считая, что она шла слишком далеко от него, а в результате бывшая стражница чуть не сбила его с ног, будучи застигнутая им врасплох.       — Да, — кивнула Но-ыль, едва не приземлившись своей задницей прямо на ступеньки.       Благо, Офицер успел пойти ей на уступки, перехватывая её на полпути. Сегодняшняя неустойчивость этой женщины его поражала, но он отказывался верить, что виной всему были её каблуки. Вновь поставив стражницу на место, слегка поправляя её задравшийся на спине пиджак, Сон-хо окинул молодую женщину недоумевающим взглядом, тщетно пытаясь понять, что творилось у неё на душе.       — Но ты же все-таки туда не сразу поедешь? — имел наглость он задать новый вопрос, лишь бы отвлечься от мрачных дум. — Наверное у тебя есть ещё какие-нибудь планы?       — А туда — это куда?! — не поняла Но-ыль, приглаживая свои волосы.       Офицер едва сдержался, чтобы не выматериться вслух.       — Там, где ты живешь, — отрезал он, поддаваясь своей очередной волне вспыльчивости.       — А где я живу? — хмыкнула Но-ыль, продолжая над ним издеваться.       Мужчина окинул её испепеляющим взглядом, но быстро взяв себя в руки, попытался изменить выражение своего лица, делая его более миролюбивым; пусть и в вечернем полумраке она все равно не прочитает его настоящих эмоций.       — Ну, если ты не знаешь, где живешь, — заключил он, подхватывая её за локоть, чтобы она не шлепнулась куда-нибудь повторно, — значит будешь жить у меня.         Поморщившись, Но-ыль отвернулась от него, возвращаясь мысленно к их сегодняшнему спору. Мириться с ним и делать вид, что все хорошо, ей не хотелось. И он должен был это понять. А на деле он игнорировал её настрой, затягивая с их окончательным расставанием.       — У тебя там дома наверное и холодильник пустой, — неожиданно отозвался он, стараясь представить, чем она питается в условиях тотальной экономии. — Поехали, затаримся для начала продуктами, а потом я отвезу тебя обратно, договорились?       Но-ыль ничего не ответила, рассеянно прислушиваясь к его болтовне, но против такого плана она тоже не имела против, почему-то внимая сейчас его каждому слову. Обычно она не любила закупаться за чужой счет, но сегодня Офицер не оставил ей выбора, как всегда беря все расходы на себя. Тем более он должен был с ней как-то расплатиться. За то, что она помогла катить машину, больше мешая ему, нежели действительно как-то серьёзно воздействуя на данный процесс. Посчитав её молчание за знак согласия, Сон-хо потащил бывшую стражницу в сторону своей машины.       Усаживаясь за руль, он был уверен, что она сядет рядом с ним, но чуда так и не случилось. Продолжая намеренно избегать его общества, Но-ыль лишь подошла к дверце переднего сидения, когда вновь оказавшись под влиянием нахлынувших на неё неприятных воспоминаний, она переместилась назад, касаясь пальцами задней двери.       Сон-хо понял, почему она поступила, но втайне её поступок не очень одобрял. Стараясь не акцентировать на этом внимание, мужчина завел двигатель, раздумывая, где бы ещё можно было задержаться, чтобы не расставаться с ней вот так сразу после покупок.       — Я не трону тебя. Можешь поверить мне на слово, если хочешь, — отозвался вдруг он, пытаясь заверить её в своей неопасности, но Но-ыль ему не верила.        Бросив на него обреченный взгляд, она лишь откинулась на спинку сидения, наслаждаясь комфортом. Но-ыль по-прежнему злилась на него, не в состоянии простить ему некоторых вещей. И даже не надеясь получить от неё когда-нибудь прощение, Сон-хо переместил свой взгляд на дороге, сделав жест, как будто хотел набросить на себя пиджак, но его нигде не оказалось. На улице было зябко и таскаться всюду в одной рубашке было как-то не комильфо. Вот только предпринятые им поиски не принесли результата.       Пиджака не было ни на заднем, ни на переднем сидении, куда отказалась сесть Но-ыль, не зная, чего ещё от него ожидать.       Повторно прокрутив в голове детали произошедшего с ними недавно инцидента, он вспомнил, что оставил его на обочине, куда упал накануне немного захмелевшим, устав катить машину. А вместе с ним там, в заднем кармане, остался футляр с дорогим обручальным кольцом, которое он собирался преподнести сегодня своей подчиненной, делая ей предложение. То-то «озолотиться» теперь какой-то бродяга, если ему посчастливиться наткнуться на такую находку!