Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

      Пока одна «медсестра» общалась с больным по телефону, вторая, самая главная сексуальная «медсестра» этого «психоневрологического» диспансера, облаченная, правда, в мрачные одежды заместо белого халата, с черной рельефной маской на лице вместо белой хирургической, проводила последний рейд по коридорам, пока ВИП-гости, пребывая каждый в своих покоях, переодевались к просмотру финальной игры.        Инцидент с Джун-хо оставил на душе Хвана неизгладимый след, и, испытывая теперь странное чувство вины перед Ми-ной, которая не должна была становиться свидетельницей стычки между братьями, ближе к полуночи он даже не стал заходить в свою спальню, предоставляя возможность девушке нормально выспаться перед началом следующего дня. Дня последней финальной игры. Потому так и не дождавшись тогда возвращения Хвана, наутро Ми-на была удивлена, не обнаружив подле себя Фронтмена, который, судя по всему, переночевал прошлой ночью в своем кабинете. Заснув прямо на диване и подложив под голову вместо подушки сложенные руки.       Мужчина прекрасно понимал, что на такой узкой койке они вряд ли выспятся вдвоем, поэтому пожертвовав своим сном в угоду любовнице, он действительно провел ночь в кабинете, обзаведясь в последнее время привычкой засыпать где попало подобно коту. Результат подобного эксперимента говорил сам за себя: на следующее утро Ми-на чувствовала себя намного бодрее, чем обычно, в то время как невыспавшийся Хван был готов уничтожить любого за малейшее нарушение протоколов, надеясь добрать недостающие часы сна уже дома, за пределами острова. На удобной кровати, в собственном особняке.       Предоставив ВИП-гостей самим себе, ближе к полудню Ин-хо забрал Ми-ну к себе и сопроводив её до помещения, где ранее девушку уже приводили в порядок Круги, превращая её в «валькирию» для игрищ БДСМ, мужчина снова оставил её наедине с работницами, терпеливо ожидая, когда те принарядят его пассию по новой. Отвлекать внимание толстосумов от игр. Согласно его плану Ми-на должна была прислуживать ВИП-гостям, подавая им спиртное. Облаченная в полупрозрачное, розового оттенка и едва прикрывающего её бедра платье. Без белья под низом.       Пройдя ряд уже знакомых ей процедур, начиная с принятия ароматной ванной, заканчивая тщательным причесыванием её волос, а также нанесением макияжа, Кан Ми-на готовилась ко встречи с Хваном, зная, что он не выпустит её отсюда, пока лично не удостоверится, что с её внешним видом все в порядке и сама она была не прочь взяться за возложенную на неё серьёзную и требующую моральной выдержки работу.       Слегка стушевавшись после всего услышанного, девушка тщетно пыталась уточнить все детали своей новой деятельности, стоило Хвану показаться перед ней в своем мрачном одеянии и маске, параллельно отсылая прочь работниц. Окаменев в присутствии  бескомпромиссного мужчины, Ми-на едва не выронила на пол врученную ей Кругами кружку с напитком для профилактики беременности, не в состоянии ещё привыкнуть к столь внезапному появлению этого человека, чье противоречивое поведение постоянно сбивало её с толку.           Застыв напротив неё, какое-то время Ин-хо молча изучал девушку оценивающим взглядом, словно перед ним находился не живой человек, а драгоценный музейный экспонат, после чего приблизившись к ней почти вплотную, мужчина снял со своего лица маску, небрежно бросая её на сидение кресла, расположенного напротив зеркала и только потом забирая из рук Ми-ны кружку. Сделав попытку отстраниться от него, девушка невольно вздрогнула от прикосновения его пальцев к своей ладони, и, пребывая теперь вся в ожидании очередного его садистского жеста, она оказалась слегка обескуражена, когда притянув её к себе, Хван внезапно поцеловал её в висок, заставляя испытать легкий трепет.       — Мы инсценировали твою смерть… — бросил он, строго глядя на неё. — По документам ты погибла во время игры «Третий лишний», так что физически тебя больше нет. Для родных и для друзей ты считаешься погибшей…       В конце концов, он должен был озвучить ей эту информацию, чтобы она получше уяснила для себя свое здесь положение при нем. На правах любовницы. И его персональной «вещицы». Как было им уже сказано ранее, если она его внимательно слушала, не отвлекаясь на всякие мелочи.       — Так что даже если эти люди начнут тебя искать, их поиски вряд ли увенчаются успехом, — продолжил мужчина, отмечая про себя, как резко поменялась в лице эта хрупкая на вид красотка, словно ожидавшая услышать от него что угодно, только не эту горькую правду. — А раз физически тебя больше нет, стало быть с этого дня ты являешься полностью моей собственностью, запомни. Не любимой женщиной, а просто собственностью… Говорящей вещью женского пола. Поэтому нравится тебе такой расклад или нет, но все оставшееся время ты будешь проводить теперь рядом со мной, пока окончательно не надоешь мне.       Циничные слова мужчины вызывали страх и панику. И не обладая выдающимся умом, чтобы в полной мере осознать заложенный в его предупреждении грозный смысл, общую тенденцию его посыла Ми-на все же уловила, тяжело вздыхая в ответ. Разумеется, этот человек преследовал только собственные интересы, делая все возможное, чтобы превратить её в персональную шлюху. Иначе зачем было ему дарить ей этот кожаный ошейник с инициалами собственного имени, которое стало для неё настоящим проклятием?!       Так что оказавшись с этого дня связанной с ним по рукам и ногам, она становилась его безымянной пассией и наложницей в одном лице. Без права голоса и вообще каких-либо прав! Тупо покорная и слепо выполняющую любую из его прихотей рабыня, прекрасно знавшая, чем грозило ей непослушание!       Отныне существовало только ЕГО желание. Желание этого странного типа в черной маске. Распорядителя игр, называвшего себя Хваном Ин-хо. Мужчиной, чья психическая стабильность и так оставляла желать лучшего. Другая на её месте уже б давно задумалась о побеге, но для примитивного умишка Ми-ны подобный процесс казался настолько сложным и непонятным, что даже не став пререкаться с ним по этому поводу, требуя для себя каких-то привилегий, она больше не старалась от него сбежать, зная, чем могло для неё это закончиться.       Вздохнув, девушка лишь ненавязчиво пошевелилась в ответ, слегка встряхиваясь, но сделала она это затем, чтобы вновь почувствовать себя живой. Потому что её нынешнее положение напоминало чем-то положение беззащитного персонажа из сказки Ганса-Кристиана Андерсена. Парня, попавшего в лапы холодной и щедрой на показательную порку «Снежной Королевы». С той разницей, что никакая добрая, но сломленная «Герда» в лице Ки-хуна, ни «северные олени» в лице Джун-хо и Таноса, её не спасут. А потому оставшись навсегда в объятиях этого типа в черной рельефной маске, она так и будет влачить с ним свои деньки до самого конца, пока Фронтмен окончательно не сведет её с ума своим принуждением, поркой и выебонами на ровном месте.       Так что делясь с ней планами относительно дальнейшей её судьбы, за возможный побег этой девушки Ин-хо не переживал. К счастью, в этот раз к нему в руки попалась настолько тупая особа, что показав свою недалекость ещё во времена первой отборочной игры, чудом не сдохнув под снайперской пулей из-за севшей ей на шею пчелы, она вряд ли станет помышлять о побеге, лишь бы избежать навязанной ей извне участи. А именно этого он и добивался, лишая её последней силы воли и делая покорной.         — Через полчаса начнется финальная игра, — произнес Хван после некоторого молчания, стряхивая со своей одежды невидимую пыль. — Поэтому сегодня я хочу видеть тебя в ВИП-зале вместе с другим обслуживающим персоналом.       — А если я не приду? — возразила Ми-на, морща свой лоб и складывая руки на груди.       — Ты не посмеешь этого сделать, — отчеканил Ин-хо, в чьем голосе послышались металлические нотки. — Об отказе не может быть и речи, — холодно подчеркнул он, глядя ей пристально в лицо.       После произнесенной им тирады ноздри девушки моментально сузились, а в глазах вспыхнул яростный огонек. Заранее представляя себе, с чем придется ей столкнуться, едва она переступит порог зала, Ми-на нахмурилась, когда поймав себя на том, что он снова любуется профилем её миловидного лица, Хван беспристрастно добавил:       — … и пока ты будешь там находиться, любой ВИП-гость сможет использовать тебя так, как посчитает за нужное, получив на это, разумеется, МОЕ разрешение. Но пороть тебя буду я сам. Также с этого момента тебе будет запрещено надевать перед сном ночные рубашки, и в моей постели ты будешь спать обнаженной.       Да, уж, этот человек никогда не отличался мягким и всепрощающим характером, как успела она это понять на собственном примере. Потому прекрасно понимая, что он не поведется на её истерику, если она вдруг вздумает устроить ему сцену на ровном месте, отказываясь идти в ВИП-зал, замкнувшись в себе, Ми-на продолжала хранить молчание, испытывая к Фронтмену почти такую же ненависть как и во времена их первой встречи. Прочитав все это на её хмуром лице, мужчина невольно коснулся ладонью виска девушки, словно пытаясь переубедить её в обратном:       — Пойми меня правильно, я делаю это не для того, чтобы ты меня боялась. Вовсе нет. Наоборот, испытывая боль и свою зависимость от меня, ты будешь знать, что принимаемые тобою муки являются своего рода «платой» за возможность быть любимой МНОЙ. Не знаю, как происходит это у других, но мое признание в любви выглядит именно так. Через боль и жестокую порку.       «Чокнутый, с напрочь отлетевшей кукухой садист и извращенец… И он ещё смеет мне что-то говорить о любви?» — вспыхнуло в голове Ми-ны подобно пламени огня на куче еле тлевшего хвороста.       Поджав губы, она тут же отвернулась от него, только сейчас осознав, с кем имеет дело. Ми-на до последнего надеялась, что он возьмется за ум и начнет красиво за ней ухаживать, предлагая подарки и распевая ей по вечерам любовные оды под гитару, но она даже представить себе не могла, что любое появление любви к женщине у этого типа выражалось только через порку, побои и прочие садистские вещи.       С другой стороны, глупо было ожидать чего-то подобного от человека с напрочь ушибленной психикой. И загнавшего когда-то в гроб свою собственную жену, которую, по правде сказать, никогда не любил, держа её дома вместо кошки, как сам признался однажды, именно так трактуя склад своего ума.        Хван Ин-хо, Распорядитель игр, не понимал значения слова «любовь». И объяснять ему это было бесполезно. Все равно, что описывать слепому краски окружающего мира, либо предлагать инвалиду сыграть в футбол, а то и вовсе дать послушать глухому музыку Моцарта или Бетховена.       В понятии Хвана «любить» было равнозначно доставить партнеру сильные ощущения. Остальное его мозги не воспринимали, напрочь лишенные подобной настройки. Потому противясь немного тому, что он пытался ей сейчас навязать, Ми-на была готова вовсе ускользнуть от его общества, чтобы остаться наедине с собой и все хорошенько обдумать, когда перехватив девушку под локоть, Ин-хо вжал её в стену, впиваясь пронзительным взором в побледневшее лицо своей пассии.       — Если проигнорируешь мою просьбу и не придешь в ВИП-зал, — угрожающе прошептал он, подхватывая пальцами её подборок и заглядывая в её «лисьи» глаза, метавшие сейчас молнии, — то очень сильно об этом пожалеешь…       Сгорая от внутреннего негодования, Ми-на едва сдерживалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Ничего не скажешь, этот тип умел находить такие доводы, что подчиняя окружение собственной воле, творил, что хотел, внушая людям чувство вины с помощью манипуляций.       — Тем более ты — моя должница, — напомнил он ей мимоходом о своем вмешательстве в игру и спасении её от смертельного исхода.         — Я все помню, — выдала вслух Ми-на, потихоньку отпихивая его от себя.       Вновь оказавшись в щекотливой ситуации, она не знала теперь, как ей следовало себя с ним вести: то ли вовсе оттолкнуть его прочь, то ли позволить зайти ему дальше, принимая от него знаки внимания, но не понимая, чем заслужила она подобное расположение. Рано или поздно она найдет на него управу. Попробует приструнить этого человека, чтобы напрочь лишить его соблазна постоянно с ней фамильярничать. Как сейчас, например.       Да, она могла убрать его ладони со своей талии, нагрубить ему, но пребывая сейчас во власти уже знакомых ощущений, почему-то не стала этого делать, научившись со временем закрывать глаза на его отвратительное поведение. Мягко говоря, Ми-на была в замешательстве, испытывая странное ощущение необъяснимой эйфории, что происходило с ней почти всегда, когда он находился рядом.       Это походило на какое-то наваждение. Ей казалось, будто она спит и видит сон, который вот-вот закончится, стоит ей открыть глаза. Мысли девушки витали где-то далеко от этого места, когда она вновь ощутила на своей шее прикосновение его губ. Слегка вздрогнув,       Ми-на моментально пришла в себя, встряхиваясь от навалившихся на неё воспоминаний. Этот мужчина всегда оказывал на неё странное влияние. Из-за этого ей порой трудно было ему противостоять в силу их взаимного притяжения. И стоило Ин-хо коснуться языком её губ, как моментально забыв обо всем на свете, она первой поддалась влечению, больше не противясь охватившим её желаниям.       Кровь застучала в висках девушки и позволяя Хвану делать с ней все, что он пожелает, она ответила на его пылкий поцелуй, беззастенчиво прижимаясь к его горячим губам, голодная на ласки, и чувствуя, как откликается её тело на нескромные прикосновения рук мужчины, а низ живота обдает жаром. Как этому невозможному во всех смыслах человеку удавалось «заводить» её с полуоборота, для неё так и осталось загадкой. Но переспав с ним не один раз, она хотела чувствовать его в себе снова и снова, погружаясь в круговорот прикосновений его губ и рук, заставлявших трепетать её разгоряченное тело.       В следующий момент у неё возникло ощущение, будто она проваливается в заколдованную червоточину, из которой больше не было выхода, но падение это было приятным, и ей не хотелось, чтобы оно слишком быстро прекращалось. Будто ей вправду стало в какой-то момент наплевать, что будет с ней дальше и какие последствия принесет с собой эта пикантная неосторожность. Как в прошлый раз. Когда их застукал на горячем тот перешедший все границы Треугольник, понятия не имея, кто на самом деле скрывался под маской стража.       И что стало с ним потом, она так и не узнала, уверенная, что Фронтмен попросту его уничтожил, приказывая сжечь тело парня в специальной печи. Впрочем, тут же поспешив выкинуть из головы само упоминание о недавнем инциденте, Ми-на продолжила обмениваться поцелуями с Ин-хо, не в состоянии себя больше контролировать. С кем-кем, а с этим мужчиной она всегда становилась слабой на передок, в который раз убеждаясь в собственной неадекватности. Либо он её сделал такой, навсегда изменив её психику.       Слегка застонав, Ми-на предприняла последнюю попытку увернуться, но вместо этого Ин-хо ещё больше углубил свой поцелуй, прижимая девушку к себе и запуская под её платье собственные ладони, крепко сжимая её упругие ягодицы. Мужчина чувствовал дрожь её тела, однако списав это состояние на приступ страсти, он не собирался оставлять её в покое, постепенно нащупывая края её кружевных и рывком срывая их с неё.       Оставшись доволен кротким поведением девушки, Хван отступил от неё почти сразу же, едва данный атрибут её одежды оказался у него в руках, пряча позже её розовые трусики в карман своего пальто. Затем надев на Ми-ну изящную позолоченную маску, скрывавшую от окружающих верхнюю часть её лица, вытолкав обескураженную и все ещё пылавшую от пережитого недавно приступа страсти девушку в коридор, приказывая Треугольникам отвести её в зал, где сидели переодетые ВИП-гости в ожидании зрелищ. Кивнув боссу, стражи моментально исчезли за углом, сопровождая Ми-ну в указанное место, и сам оставшись стоять в помещении, мужчина невольно улыбнулся, прикладывая ладонь к карману, где теперь лежали её трусики.          Этот фетиш будет напоминать ему о ней, когда он будет следить с ВИП-гостями за игрой. Так эта строптивая малышка будет находиться визуально рядом с ним. Ему достаточно было коснуться рукой кармана своей мантии, чтобы вновь воспламениться к ней плотским желанием, в то время как сама Кан Ми-на, лишенная под прозрачным платьем нижнего белья, испытывала теперь весьма противоречивые ощущения, шагая в компании бросавших на неё плотоядные взоры Треугольников, которые она могла чувствовать даже сквозь их маски. Отсутствие трусиков под платьем делало её уязвимой, а сама мысль, что в таком виде ей придется предстать перед взглядами развращенных ВИП-гостей, ужасала, отбирая у неё последнюю мотивацию оставаться сильной вопреки всему.       Если кому-то из этих мужиков вдруг захочется залезть к ней под юбку и пощупать её бедра, они быстро обнаружат, что на ней нет нижнего белья. А что они могли сделать с ней потом, хватая её за ноги и задирая ей платье до ушей, Ми-на старалась даже не представлять, теряя последние крупицы стойкости после недавней выходки Фронтмена. Ничего не скажешь, он хорошо продумал свою месть, зная, как следовало ставить на место норовливых девиц вроде её. Именно сейчас она ненавидела этого человека так, как никогда ещё, искренне сожалея, что не могла вернуться обратно и приложить его чем-то тяжелым по голове.        О том, чтобы попросить Хвана вернуть ей трусики обратно, не могло быть и речи. Ми-на знала, что он их ей попросту не отдаст, а возможно ещё и высмеет за излишнюю стыдливость. Этот мужчина всегда смотрел на неё как на вещь. Тогда почему она удивляется его жестким решениям? Не полезет же она и в самом деле в карман его пальто, лишь бы достать оттуда свои трусики…       Ещё было неизвестно, как он вообще отреагирует на этот её жест, и не прибьет ли он её окончательно за подобную дерзость, передумав позже воплощать с ней свои ночные фантазии, не в состоянии никак насытится её телом. Хотела она этого или нет, но ей придется заявиться к ВИП-гостям в чем есть. Этот козел в маске не оставил ей выбора.

***

      Сжимая в кармане вилку, которую он додумался там спрятать после финальной трапезы, однако так почему-то никого ею и не убив после отбоя, Танос шагал по коридорам вместе с остальными игроками, рассеянно оглядываясь по сторонам.       Соперников в этот раз было слишком много, и рассчитывавший накануне совсем на другой поворот, он испытывал к ним острое ощущение неприязни, не зная, как от него избавиться без помощи таблеток. Воспользоваться вилкой прямо сейчас, когда рядом шли конвоировавшие их солдаты в розовом, он не мог, но если игроки окажутся там, где между ними больше не будет преград, тогда возможно он мог бы изловчиться и проредить их ряды ради увеличения выигрыша. А там можно было спокойно пойти на Фронтмена и отобрать у него Ми-ну.       Танос сильно сомневался, что эта схватка могла закончиться в его пользу, но он мог просто попробовать это сделать, показывая «сеньорите», что не сидел все это время сложа руки, а тщательно готовил план по её освобождению, чтобы сбежать отсюда с выигрышем и начать с ней новую жизнь. Вне острова и вне игр.       Потому снова и снова запуская руку в карман своего фрака и прохаживаясь пальцами по острым зубцам этого столового предмета, рэпер испытывал тайное ликование, представляя себе, как хорошо будет смотреться эта вилка, воткнутой в горло Фронтмену. Либо самой Кан Ми-ны, если станет известно о её измене.       Такие вещи рэпер не прощал, готовый в случае чего наказать и отказавшуюся от него «сеньориту». Но поскольку настроение парня в силу отсутствия таблеток оставляло желать лучшего, продолжая двигаться вперед, он не раз задумывался о том, чтобы покинуть строй и улепетнуть отсюда подальше. Увидеться напоследок с Ми-ной, понятия не имея при этом о месте расположения покоев Ведущего. В любом случае ему не оставалось ничего другого, кроме как вломившись к нему кабинет, как следует накостылять этому типу, отбирая у него Ми-ну.       Решила променять его на этого извращенца в маске? Что ж, очень скоро она обо всем пожалеет!       Конвоировавший его Треугольник внезапно замешкался и остановившись на полпути, чтобы переговорить с кем-то по рации, страж отошел в сторону, предоставляя возможность остальным коллегам вести игроков дальше. Это был тот самый Треугольник, которого вызывал в кабинет Фронтмена Офицер, чтобы тот продиктовал ему номер Ильнама. И как-то быстро заприметив, что с этим охранником было что-то не то, уловив момент, пока тот разговаривал по рации, Танос спрятался за колонной, стремясь ускользнуть прочь. А там, очутившись на невесть каком-то по счету этаже, где система пока ещё пропускала его без маски, снедаемый мыслями о мести изменнице, рэпер продолжил свой путь, выискивая взглядом Кан Ми-ну, либо её любовника. Он ещё покажет ей, на что способен, и на кого она променяла нормального парня, связавшись не пойми с кем!       Блуждания Таноса по пустынным коридорам заняли не слишком много времени. И удивленный тем, что его никто не стремился остановить, парень вышел на какую-то площадку. Теперь было все всерьёз, и так просто отвертеться от собственного плана мести он не мог. Слегка взбодрившись под влиянием нахлынувших на него воспоминаний, рэпер уже собирался повернуть за угол, полностью погруженный в свои мстительные мысли, когда его внимание привлек небольшой конвой, в центре которого шла та, о ком он недавно думал, разрабатывая коварный план мести.       Бросив на девушку торопливый взгляд, Танос узнал её не сразу, — так сильно изменилась Кан Ми-на за эти пару дней. В лучшую сторону. И все же это была она. Его «сеньорита», которую он однажды упустил, так и не став на её защиту, когда она набросилась на Ведущего, пытаясь отбить у него Ен-ми.       Не зная, как выцепить её из круга приставленных к ней в качестве стражи Трегоульников, парень был вынужден последовать за конвоем. И только они дошли до места, где отсутствовали камеры, да и в целом было не так уже много света, подобравшись к Треугольникам поближе, он подхватил Ми-ну за руку, тут же устремляясь вместе с ней куда-то вниз по лестнице, а потом прячась с девушкой за каким-то выступом в стене и наблюдая позже оттуда, как мечутся оставшиеся позади них люди в розовом, паникуя из-за пропажи рабыни их босса. Поднеся ко рту свой палец, он сделал знак спутнице вести себя тихо и не шуметь. Покорно делая так, как  было ей велено, Ми-на узнала рэпера, ни разу не видев его в подобном костюме.       Продолжая удерживать девушку за руку, словно опасаясь, что та могла от него сбежать, Танос вытащил её на свет, внимательно всматриваясь в черты её нежного лица. И то, что пришлось ему лицезреть после длительного наблюдения, мягко говоря, шокировало его, вызывая смешанные чувства, пусть своего виду подавать он не спешил, слегка удивленный покорным поведением девушки.       Немного опешив от всего увиденного, рэпер молча уставился на поникшую спутницу; от былой бравады парня не осталось и следа. Миловидное лицо Ми-ны выглядело слегка осунувшимся и бледным, губы — припухшими, а под глазами и вовсе виднелись едва заметные тени. Судя по всему она недавно с кем-то трахалась, был уверен Танос, с изумлением отмечая про себя новые детали её пленительного образа.       — Таки раздвинула ножки перед этим извращенцем... — хрипло прошептал он, глядя в упор на молчавшую девушку, но отказываясь верить собственным глазам. — Расплатилась собой, чтобы беспрепятственно выйти из игр, когда мы с Нам-гю там чуть не сдохли... Видать здорово удовлетворяет тебя этот мудак, раз за все это время ты так и не соизволила от него сбежать. Хотя чему я удивляюсь, ты всегда была тупой шлюхой!         Застыв на месте, то бледнея, то краснея, Ми-на молча слушала его необоснованные оскорбления, даже не пытаясь ему возражать. Скрестив на груди руки, словно выставляя перед собой защиту, и продолжая смотреть куда-то в пол, она подала свой голос, стоило тому закончить со своими обвинениями:        — Зачем ты здесь? Я не желаю тебя больше видеть…       Нахмурившись, Танос сжал кулаки, с трудом сдерживаясь от ругательств. О вилке, которую он собирался вогнать ей прямо в горло, рэпер благополучно забыл. Но уместным ли было вообще сейчас напоминание о ней? Как знать, возможно его «сеньорита» ещё начнет защищаться, отрицая все выше сказанное им, а потом и вовсе позовет на помощь своего любовника, сделавшего её недавно своей персональной «подстилкой».       — Что с тобой стало? — процедил рэпер, подходя к девушке поближе. — Я смотрю, ты напрочь протрахала с ним все свои мозги… Этот мудак плохо на тебя влияет.       Не возражая против его обвинений, Ми-на молча слушала его речь. Она просто ждала, когда рэпер заткнется и перестанет нести всякую чушь. Но вместо этого приблизившись к ней почти вплотную, подхватывая одной рукой её за плечи, а вторую — устраивая на её подбородке, Танос повернул девушку к себе так, чтобы ему хорошо была видна её шея.       — Вот здесь я отчетливо вижу следы засосов, — кивнул он, концентрируя внимание на алых укусах, горевших на её фарфоровой коже сейчас как свидетельство о пережитых накануне страстях.       Ми-на смотрела на него с укоризной, не отдавая отчета беспочвенной ревности парня, с которым у неё никогда не было ничего серьёзного, а между тем он вел себя сейчас как самый настоящий собственник, потерявший совесть и всякое понятие о правилах приличия. Даже если на её шее и остались какие-то там следы, то было сугубо её личным делом. Она не собиралась отчитываться перед ним за проведенное время в компании Фронтмена.       — Разве ты сама не видишь доказательств? Вот... Вот...  — не на шутку распалившись, рэпер скользил пальцами по её ключицам, на чьей коже красовались следы поцелуев, пока взгляд парня не уткнулся в её грудь, подчеркнутую прозрачным розовым платьем.        Поражаясь степени недоверия рэпера, Ми-на даже не торопилась от него закрываться, ощущая на каком-то инстинктивном уровне, что видится с ним в последний раз. Наоборот, предоставляя ему возможность как следует все рассмотреть, она лишь увеличила разрез декольте, зная, какое впечатление произведет на него этот откровенный шаг. В чем-то данная ситуация её даже забавляла.       Взгляд Таноса был по-прежнему прикован к её вздымающейся груди, к чьей коже, однако, ему не суждено было прикоснуться. Да уж, связавшись с Фронтменом, его «сеньорита» поразительно изменилась. И её нынешняя ложь «во благо» их двоих была тому прекрасным доказательством.       Выступившая из тени сумрачная фигура Ин-хо, невесть каким образом оказавшегося здесь, положила конец их бессмысленному разговору и переглядкам. Возможно ему намекнули на пропажу Ми-ны Треугольники, после чего отправившись на поиски своей рабыни, он обнаружил её именно здесь, в этом месте, став свидетелем её случайного разговора с финалистом, который он был не прочь прекратить, увидев в этом рэпере угрозу. Для неё самой. Но не для себя.       Выведенный из себя равнодушием Ми-ны, которой казалось было уже на все сейчас наплевать, равно как и на его симпатию к ней, которая получила бы продолжение, если бы не вмешательство Фронтмена, Танос сунул ладонь в карман своих брюк и нащупав там заранее приготовленную для такого случая вилку, подавил возникшую на своем лице ехидную улыбку. Каких-то пару секунд времени, и этот столовый прибор действительно бы оказался воткнутым в тонкую шею Кан Ми-ны, не подозревавшей ничего о спонтанных намерениях ревнивого рэпера. Однако стоило тому ею замахнуться, как запястье парня было перехвачено чьей-то сильной рукой.       Выступив из сумрака, Ин-хо скрутил ему руку, сгибая её так, что рэпер оказался не в состоянии даже пошевелиться, умоляя о пощаде. Через пару секунд вилка само собой выпала из растопыренных пальцев осерчавшего парня, после чего тишину просторных коридоров разрезал неприятный звук падающего на пол металла.       Вздрогнув, Ми-на машинально отошла в сторону, только сейчас осознав, чего избежала по воле вмешательства Фронтмена. Недаром устремившись за ней после их мимолетного расставания, он словно чувствовал, что по пути в ВИП-зал она нарвется на очередное «приключение», стараясь не выпускать из виду конвоировавших ею Треугольников. И интуиция предусмотрительного мужчину не подвела.       Если бы не он, именно она валялась бы сейчас на полу с пробитой шеей, пачкая собственной кровью паркет почти стерильного помещения. Правда, самого её испуга хватило лишь на пару секунд, а далее эмоции девушки улеглись, и к ней вернулось прежнее расположение духа. Либо так повлияло на неё незримое присутствие Хвана, от чьего выражения лица Таносу стало не по себе, потому что мужчина был без маски. Намеренно сняв её в данном месте, чтобы рэпер поскорее его узнал. Обнаружив наконец, с кем он имеет дело, Танос потерял на миг дар речи, больше не пытаясь собрать воедино свои разрозненные мысли.        Он узнал игрока. Под номером один, с которым ранее имел конфликт, закончившегося, правда, не в его пользу. Только что он здесь делает? И почему одет как Фронтмен? Это такой розыгрыш для них обоих, или что?       Танос был уверен, что Ен-иль подох ещё во время штурма администрации, а оказывается, тот до сих пор был жив, прописавшись почему-то в хоромах Фронтмена. И судя по теперешнему выражению его лица, не особо горевшего желанием возвращаться снова на игры. Если только… Сам не являлся Фронтменом, удерживая подле себя Ми-ну для вполне определенных целей… Голову рэпера одолевали не самые приятные догадки, но до другого додуматься он пока не мог.       Интуиция подсказывала парню, что он стоит на верном пути, и перешедший ему дорогу тип, поразительно похожий на Ен-иля, возможно как раз и был тем самым Фронтменом, водившего за нос четыреста пятьдесят шестого игрока на протяжении всех игр. И одной этой догадки оказалось для него достаточно, чтобы сделав ход назад, он принял решение больше никогда не связываться с данным персонажем.       Поднявшись с пола, Танос одарил Ми-ну прощальным взглядом. На её же грозного спутника он даже не посмотрел, забирая с пола вилку. И тут же вонзая её острые зубцы себе в шею. Хлынувшая по коже кровь пачкала его фрак и рубашку, но он и не думал останавливаться, с энтузиазмом нанося себе удары.       Застывшая на месте Ми-на с ужасом наблюдала за происходящим, не вмешиваться не рисковала. Теперь она окончательно была потеряна для этого парня, убивавшего себя прямо у неё на глазах. Стоявший позади Хван смотрел на это действо как на нечто привычное собственному глазу, не испытывая при этом никаких эмоций. И одновременно следя за тем, как меняется лицо его пассии, готовый в любой момент схватить её за плечи и задержать в своих руках, если та, поддавшись былой симпатии, все же ринется к этому рэперу с намерением отобрать у него вилку.        Вся эта сцена заняла не слишком много времени. И едва наносившая по его телу удары рука ослабела от нехватки крови, слегка покачнувшись, Танос свалился на пол, падая в лужи крови и непроизвольно закатывая при этом глаза. Только теперь он не видел ни Ми-ны, ни Ведущего, пребывая лишь в ему одному известном мирке. Из рук парня повторно вывалилась вилка, беззвучно падая на его окровавленный костюм. Когда посчитав, что с неё и так достаточно на сегодня, Ин-хо обхватил девушку на плечи, разворачивая её в сторону коридора и уводя подальше от нелицеприятного зрелища чужой смерти.       Ей предстоит сегодня пережить немало. И смерть рэпера возможно была далеко не самым страшным, с чем придется ей столкнуться, пока не закончится финальная игра, удовлетворяя запросы толстосумов.       Ничего этого не зная, и даже не подозревая, с какой целью Фронтмен тащил её в ВИП-зал, Ми-на позволила увести себя с данного места, покорно следуя за мужчиной и даже не пытаясь сопротивляться его наполненным покровительственным тоном прикосновениям. Спустя время тишину помещений прорезал роботизированный голос, равнодушно объявляя о том, что двести тридцатый игрок «выбыл».