Увядшие розы

На следующий день

Лина

Ещё никогда я не вставала так быстро. Я чуть ли не бежала в школу, листая новости о пропажах людей. И всё по тому, что на уроках, переменах и в принципе в любое свободное и не свободное время мы договорились вести расследование. Сначала Моника и Лия не хотели присоединяться, но, видя, как для нас это важно, сдались. Алекс же стал нашим «лидером», так как все свободное время смотрел тру крайм и хотел поступать на детектива. Наконец, спустя долгое время, я почуствовала хоть какую-то надежду. Хотя, может, я перепутала её с отчаянием… Я зашла в автобус, ища глазами Николь. Она, как обычно, со своими чёрными кудряшками и коричнивыми стрелками, слушала музыку, прижавшись к окну. Я поспешила к ней. — Николь! — окликнула я её, кладя руку на плечо. Она вздрогнула, не ожидав увидеть меня здесь. — Ох… боже, не пугай меня так! — сказала она и сразу озарилась улыбкой, перекладывая сумку с соседнего сиденья себе на колени. — Алекс всё утро присылает статьи, ты видела? — Пока нет, думала, мы вместе в школе будем читать. — Я уже несколько прочитала… Такое ощущение, что полиция вообще ничем не занимается! — возмутилась она, скрестив руки на груди, её голубые глаза заблестели злобой. — Я все не могу выкинуть из головы статью, которую я тебе показывала… — Про ритуальное убийство или что? — уточнила я, нахмурившись. — Да. Что если нам сходить туда после школы? Хотя там, наверное, все заклеено лентами и вход заприщен… — Тогда можно собраться ночью. Уверена, полицейские не будут дежурить в это время суток, ну, или хотя бы будут спать. Ведь, естественно, на пропавших детей всем плевать! — скривилась я, и Николь вместе со мной закатила глаза. — Глупые взрослые… Оставшееся время поездки я провела, изучая статьи, что прислал Алекс.

«Проклятье школы №32?»

Уже третье десятилетие из этой школы пропадают дети. Местные гадалки и экстрасенсы признают тёмную энергию, исходящую из школы. Гадалка, под псевдонимом Аида Кэрол, заявила: «Я уже несколько лет слежу за мистическими событиями нашего города. И всё каждый раз сводится к этой школе. Когда прохожу мимо неё, всегда сердце замирает. Даже великие карты таро говорят, что место проклято! Я уверена, что в школе поставлена энергетическая ловушка, позволяющая искушать подростков и детей!»

Источник: «Мистический

Нью-Йорк»

— Гадалка? Серьёзно? — я нахмурилась, не веря глазам, что Алекс это прислал. — Но всё же интересная наводка… — Какая? — перевела на меня взгляд Николь. — Тут написано, что уже три десятилетия пропадают дети. Поэтому можно предположить, что этим занимается один и тот же человек, раз пропадают дети только отсюда. — Возможно. Надо будет обсудить это с Алексом.

***

Алекс

Вчера. Ночь

Я сижу на кровати с кофе и сигаретой. Окно открыто, и в мою комнату задувает снег, но мне плевать. Сейчас я уже в который раз перерываю все возможные статьи о пропаже Луизы и пропажах в целом. Я листаю, пока не натыкаюсь на статью с сайта о сверхъестественном. Глупость. Но всё же там кое-что есть…

«Уже третье десятилетие…»

«Из этой школы…»

За всё мое короткое обучение в нашей школе, еще ни разу никто не пропадал. Хоть я и учусь там всего три года, из-за переезда, но всё же. Нужно будет точно спросить остальных о пропажах, раз они регулярные. Я оставил напоминание в телефоне и продолжил рыться в бесконечных статьях. Пока из открытого окна не начали доходить первые лучи солнца…

***

Лина

Утро. Школа.

Жизнь приносит новые приключения. Как не кстати, сегодня была контрольная по химии… Ясное дело, никто из нас не готовился, из-за чего пришлось думать всем вместе и надеяться на лучшее. Даже Лия, что понимала в химии, как минимум, что-то большее, чем H2O — это вода, из-за постоянного недосыпа и конкретного забивания на учёбу не знала, как решать многие задачи, но мы и её скудным познаниям были рады. В итоге, смирившись с получением двойки и наказанием от родителей, мы приступили к обговариванию нашего «плана». — Что ж, я начну. — Сказал уверенным тоном Алекс. — Сегодня и вчера я всю ночь просматривал разные статьи. И пришел к тому, что это уже не первая пропажа. — Браво, Алекс! Действительно, не может же быть, чтобы в Нью-Йорке кто-то пропал, кроме Луизы. — Саркастично, с нахальным тоном сказал Нейт. — Дай мне договорить. — Алекс же просто бросил на него холодный взгляд. — Это не первая пропажа именно в нашей школе. Вы же учитесь здесь дольше, чем я. Пропадали еще ученики за время обучения? — Хмм… дай-ка подумать. — Николь приложила палец к подбородку. — Вроде бы ничего такого не было. Но можно посмотреть в интернете. — Уже. — Заявила Моника. — Вот, смотрите.

Пропажи Нью Йорка:

Дети:

2013 год:

Катерина Рэйн | 6 лет | школа №32

Мэйсон Хорн | 14 лет | школа №32

1999 год:

Эмилия Вэйзл |17 лет | школа №32

Тейт Джордан Браун | 18 лет | школа №32

1988 год:

Мерлин Майкленг | 12 лет | школа №32

Трей Джонсон | 17 лет | школа №32

1984 год:

Хенриг Дорфон | 18 лет | школа №32

— Вот, что я нашла по нашей школе. — Значит, пропажи действительно совершаются уже тридцать лет… — Думаю, нам определенно стоит поговорить с этой гадалкой. — Заявила я. — Зачем? Обычная шарлатанка. — Закатил глаза Нейт, зная, как мне больно от его равнодушия и критики. Сердце кольнуло, и я опустила голову, плотно сжав губы.

«Скажи, что тебе не плевать на меня…

Что я имею для тебя хоть какой-то смысл…»

— Знающая больше, чем многие. Лина права. — Сказал Алекс. — Значит, после школы к ней? — спросила Моника, скользя своими карими глазами по экрану телефона, запрвив рыжую прядь за ухо. — Да. Надо только найти, где она живёт или что-то типо такого. — Николь задумчиво опустила указательный палец на губы. А я заметила, как взгляд Алекса прошелся вдоль её руки и задержался на губах, мои губы дрогнули в улыбке, лишь они могли заставить меня улыбаться в такое время. — Уже нашла. — Заявила Лия. — В одной из статей была реклама её недо-приёмной, где она гадает. Но туда ехать час. — Это ничего. — заявила я жестко. Какой-то там час взамен на сомнительную крупицу информации для меня ничто. — Осталось ещё три урока… — простонала Моника, ложась на парту. — Давайте сбежим. — Заявила я холодно, да так, что не узнала свой голос. Я и сама не думала, что могу быть настолько решительной. Вечно поддакивала, вечно не имела своего мнения, а теперь… теперь я будто покрылась шипами. — Хорошая идея. — Улыбнулся Алекс. — Лия, скинь в группу ее адрес на всякий случай. Спустя пару секунд копания в телефоне, прозвучало её холодное «Готово», и мы поочереди вышли в туалет, где успешно вылезли через окно. Алекс и Нэйт пошли первыми и ждали нас под окном женской уборной, чтобы помочь нам спуститься, так как та была на втором этаже. Когда я спускалась, ледяные руки Нэйта меня обожгли, что я вздрогнула. Каждое его прикосновение было таким… опасным, что ли? Не могу описать… Просто леденящий холод, пронизывающий тело и замораживающий кровь, как будто сердце начинает замедляться, от чего каждый удар раскатывается небольшой болью, вот только… это ничего. Слышен каждый мой вздох и выдох, а глаза замирают в одной точке от этой пытки и ублажения одновременно. Как только я выпуталась из его рук — цепей, я отошла перевести дыхание на этом морозном воздухе. Так приятно чувствовать, как течёт холод по венам, после этой блаженной пытки. Я повернулась к ребятам, когда спускалась Николь. Алекс говорил ей прыгать и протягивал руки к ней, уверяя, что поймает. Я видела, что ей было страшно, но свою фобию высоты она всегда старалась подавлять. — Прыгай, черничка, ничего не будет! — сказал Алекс, протягивая руки к ней. — Я же говорила, чтобы ты меня так не называл. — Прошипела она, хотя выгледела больше как напуганный котёнок. Алекс тихо засмеялся, залезая немного выше и беря свою принцессу на руки. Николь зажмурилась, сильно обхватывая его шею руками, а тот лишь спокойно улыбался, пока спускал её с окна. — Мы уже на земле, всё хорошо. — Сказал Алекс, поглаживая Ники по голове. Она отпрянула и спустилась быстро на землю, будто обожглась, хотя еще секунду назад прижималась к нему всем телом в страхе. Лию же спустила Моника, наша атлетка-спортсменка, она спокойно спрыгнула первой, а потом уже и поймала Лию, не обделив себя в шутках. Дальше дело оставалось за малым: выйти по тихому за пределы школы, сесть на автобус и при этом не уехать в другой город, а дальше на метро, не заснув и не оказавшись на рельсах. Спустя два часа мы были на месте. — Могла сразу сказать, что из тебя гид не очень. — Пробубнила Лия, хмурясь. — Не злись, зай. Мы же всё равно здесь. — Сказала Моника, играясь с каштановыми прядями Лии, на что та лишь закатила глаза, но не отпрянула. Я позвонила в звонок, и на порог вышла женщина лет шестидесяти, в разных цветастых платках. — Гляжу, мучает тебя нечто. Следует за тобой безвозвратно. — Сказала она, глядя только на меня. Я сглотнула. — Вы Аида Кэрол, верно? — сказала я, стараясь не смотреть ей в глаза. — Верно, милая, верно. Проходи, раз надобность есть. — Я здесь не одна… — мой голос дрогнул. — Вижу, не слепа я. Вот только потребность только у тебя есть. — Сказала она, проводя меня внутрь. На стенах картины, платки, черепа животных. Я сглотнула, смотря на шкаф с баночками, в котрых было нечто красное. — Присаживайся, дорогая. — Сказала она, проводя меня за стол. Она принялась заваривать что-то. «Хоть бы это был чай, а не…» — оборвала я себя, когда она повернулась с двумя чашками. — Что это?.. — спросила я тихо. — Настойка с лечебными травами. Я даю её всем, кто ко мне приходит. — Ответила она, пододвигая чашку ко мне. — Всем?.. — Верно. Небось заметила, как рядом со мной сердце замирает? Как страхи всплывают? Как всё тайное и сокровенное вытягивается наружу? От её опьяняющего голоса заболела голова. Я невольно сделала глоток, и боль немного утихла. — Так, что же привело тебя ко мне? — Я учусь в школе, где пропадают дети и. пропала моя сестра… Потом я нашла в одной статье, как вы говорите, что в школе проклятье. И захотела поговорить с Вами… — Ясно, ясно… сестра, значит? Не добро это… не добро… Коль связь обрывается, рана открывается… — Рана?.. — Верно, верно. Все связи наши с людьми разными из сердца идут, и как только из него нить связи вырвать, отрывается частица тебя. А когда рана ещё свежая, так и наровит всякое лукавое в сердце твоё нежное пробиться. Я задумалась… Как только я узнала о Луизе, испытала нескончаемую боль, а как только мама начала меня избивать каждый день, я изменилась… Задумалась о Нэйте… как он своим леденящим холодом будто заковывает в цепи, из которых не выбраться. Хотя я и не хочу… — Задумалась ты, деточка. Знаешь, что я правду говорю. Боль твоя сердечная не утихает, а когда ей сопротивляешься, только больнее становится. — И что мне делать? — Принять себя. Боль свою и не только… — И не только?.. — Позже поймёшь, о чём говорю я. Не время сейчас, ох, не время. Я сделала еще один глоток, стараясь унять дрожь в руках. — Тише, милая, тише. Полоса твоя закончится скоро, вот только… только ты выбираешь, чем именно. На этом моменте я вылетела из ее дома. Сердце стучало в висках, и я чуть ли не грохнулась в снег, чтобы остудить едва не взорвавшуюся голову. Вдруг меня подхватывают сильные руки — Нэйт. Опять электрический разряд. Я вздрагиваю, перевожу взгляд в его океанические глаза и мгновенно утопаю. Забываю все на свете. Лишь его глаза теперь есть в моём мире. В память сразу врываются миллиарды других таких же моментов. Становится трудно дышать от кома в горле. Голова кружится, как будто он наркотика, который я добровольно принимаю. — Лина. — Позвал холодно меня он, и сердце замерло, а руки дрогнули, как от холода. — Я… в порядке… — заявила я, стараясь звучать убедительно. Только сейчас я заметила, что лежу у Нэйта на коленях, а прямо над моим лицом голова Николь. — Боже, что эта ненормальная с тобой сделала?! — закричала она, пока Алекс старался её успокоить. — Черничка, тише. — Сказал он мягко, на что та лишь фыркнула и выпуталась из его рук.

Да какое право он вообще имеет меня «успокаивать»?! Ненавижу это прозвище… если он меня еще раз так назовёт… я… я

— Что она сказала? — Лия старалась звучать равнодушно и спокойно, но я всё-таки уловила нотки тревоги в ее голосе, не смотря на головокружение. — Ничего… просто энергия от нее странная, что ли? — Странная? — нахмурился Алекс. — Да… как только она подошла близко, я будто чуть в обморок не свалилась. Хотя причин на это вроде не было, кроме… — Кроме? — Ники сложила руки на груди, как мать, ругающая своего маленького ребенка. — Нет… ничего… — «Наверное» — добавила про себя я, но, понятное дело, не озвучила. — Идем, я отведу тебя домой. — Нэйт поднял меня на руки, и, попрощавшись со всеми, мы ушли.

***

— Нэйт… — Что? — Отпусти меня… — Не сейчас, ты грохнешься в любой момент. — Не грохнусь. Он тихо засмеялся. — Не грохнешся? А кто тогда пару минут назад чуть в сугроб не свалился от того, что в глазах потемнело? Поэтому сиди и не дёргайся. Он прижал меня к себе ещё сильнее, от чего у меня будто выкачали весь кислород. Я начала практически задыхаться, будто какая-то часть меня отвергала его присутствие. Но почему? Еще и слова гадалки… Точно! Она же меня чем-то напоила. Скорее всего, в этом «чае» было что-то психогенное или наркотическое. Думая об этом, я невольно представила вкус никотина на губах… и не только от сегареты. Вкус никотина на его губах. Собрав оставшиеся силы, я приподнялась и впилась в него голодным поцелуем. Он ответил тем же, прижав меня к себе сильнее, почти душа, что меня только заводило. Он завернул в какой-то переулок… плевать. Прижав меня к стене, не разрывая поцелуя, он стал руками спускаться ниже. К разгоряченным, румяным щекам, обжигая своей холодностью, давил на шею, перекрывая кислород, от чего я лишь чётче чувствовала нытье внизу живота. Он, будто почуствав мое желание, резко отстранился, тяжело дыша. — Нэйт… — простонала я, задыхаясь и скатываясь по стене вниз. Мир плыл, теперь всё как в тумане.