Наше королевство

И как только он, Его Высочество Наследный принц Рубиновой короны Джон Дэйви Харрис, позволил какому-то нищему оборванцу поцеловать его! Хоть изначальная работа Джона проходила тяжело, он всё же преуспевал в других делах. Признал Лололошку. Признал его и свои чувства. Нр хуже всего было то, что признал он из слишком поздно. За ним стояла Молли, молодая госпожа приписанная ему в невесты родителями, Сайрисса, хладнокровная иностранка беременная его ребёнком. Как минимум эти двое не дадут ему спокойной личной жизни, а остатки выживут родители и народ. - Ваше Высочество, - Лололошка игриво пытался поймать Джона за руку. Принц отдернул руку и косо взглянул на стоящего рядом Ло. - Прекращай свои игры. Лололошка надулся, но промолчал и дурачиться прекратил. - Иди с Эграсселем поиграй, он тут как раз в роли няньки хорошо впишется. - Моё задание быть рядом и охранять вас. - Тебе будет особое задание. Не валять дурака, справишься? - Закатил глаза Джон. - Возможно. Но для начала я пойду подурачусь с ребятами, можно? - Идти, - кивнул Джон. Лололошка подбежал к Альфреду Вальдхара и Радану. Да, они друзья. Они дорожат Ло, Ло дорожит ими. Он просто слишком ранее чтобы понять, что опять к кому-то привязался. Они рыцари, они всегда в опасности. Джон некоторое время молча смотрел как оборванец вместе со своими друзьями проводят шуточные бои, что-то яро обсуждают, громко смеются и играют. Это было приятно. Лололошка не останется один, если он не сможет его принять. Но к сожалению этим играм было отведено мало времени. В лагерь вторглись враги. Развязалась ожесточённвя битва. Лололошка дрался со всеми на равне, защищая Лилию и двух принцев. Он шёл плечом к плечу с Вальдхаром, стоял спина к спине с Раданом и действовал в команде с Альфредом. В помощь парням пришли своенравные девушки, Лайетана и Сайрисса показали себя как отличных воительниц. Вот только силы были не равны. Лагерь почти опустел, солдаты что были здесь до них уже ушли вперёд исполняя план, а принцы со своей свитой должны были вечером отправиться в столицу, в то же время и остальные рыцари тоже должны были уходить. Но все планы оборвались. Оборвалась и вся радость. И счастье. И любовь. И дружба. Лололошка видел как Вальдхара пронзают мечом, распоров ему живот и вывалив все органы наружу. Оборванец видел как Радану отрубили руку и слышал его крик. Он видел как Альфреда чуть не лишили головы, но деревенский охотник всё же остался без зрения. Он всё видел и не мог помочь. А бой продолжался. Боги были к ним благосклонны и атака была отбита. Лололошка тяжело дыша осмотрел поле залитое кровью и усеянное трупами. Нет, Иллийцы потеряли не многих, но среди мертвых был Вальдхар. Среди тяжело раненных были Радан и Альфред. Оборванец ещё раз осмотрев остатки лагеря, рухнул на колени около Вальдхара и издал истошный вопль. Он был первым, кто не посчитал его мусором. Первый спросил его имя и посоветовал признаться в своих чувствах. Так же Вальдхар многим ему помогал простыми разговорами. Но теперь он был мертв. Лежал, истекая кровью из вспоротого живота и на лице застыла его фирменная улыбка. Он умер с улыбкой, потому что был счастлив познакомиться с теми тремя сожителями. Лололошка ещё некоторое время тупо смотрел на тело Вальдхара. Когда он нашёл силы в себе подняться сразу же пришёл к раненным. Среди них сновали оба принца и Сайрисса. Все трое разбирались в медицине и старались спасти большинство. Было страшно на всё это смотреть. Были ужасные ранения несовместимые с жизнью, но эти трое всё равно пытались вытащить мёртвого в жизнь. А ведь это утро начиналось довольно не плохо. К вечеру принцы со своей свитой всё же отбыли в столицу. В остатках лагеря осталась Сайрисса, сказав, что вернётся как поможет всем кому ещё можно. - Лололошка, ты сделал очень много, ты не виноват в том, что произошло, - тихий голос Джона вывел из потока мыслей. - Я бы мог... - Нет, не мог, - ответил Эграссель. - Ты действительно сделал очень много, но нам не под силу спасти всех. - Я даже со своей задачей не справился, - прошептал Ло глядя на перевязанную руку Эграсселя. - Я сам виноват, не стоило лезть в самый разгар сражения, - отмахнулся принц. В столицу они приехали с тревожным напряжением. Джон сразу же ушел к себе, высказав, что не желает сегодня никого видеть, а все отчёты сдаст завтра. Оказавшись у себя в комнате он тяжело упал на кровать. Ему было больно. Он подвёл Лололошку. Он подверг опасности тех, кто был ему дорог и не смог уберечь их для него. Он разочаровал своего оборванца. Он подвёл свой народ. Он всех подвёл. Правду говорят чиновники, он некудышный принц, ничтожный наследник. Дверь тихо открылась, перед кроватью кто-то встал на колени и протянул руку к принцу. - Ваше Высочество, позвольте остаться мне сегодня с вами, - тихо проговорил Ло. - Боюсь, что если оставлю вам вы тоже уйдёте. Джону не нужно было поднимать голову чтобы понять, что оборванец плачет. - Останься, пожалуйста, - и снова под давлением Джон не заметил как наклонился к Лололошка и поцеловал его. На грани отчаяния терзал его губы, переживая, то не успеет им насытить до того момента когда им придется расстаться. Переживал, что он сейчас заберёт свои слова назад. Переживал, что если он будет бездействовать тот уйдёт утешать горе с Эграсселем. Нет, не переживал, а искренне боялся такого исхода. Он любил Лололошку! Очень любил. И кто-то себя за то, что не смог сохранить его счастье. И всё же наследник прославился высокомерным эгоистом, поэтому сейчас эгоистично сполз к Лололошка на пол и отчаянно целовал его, крепко держа его голову в руках, не давая отвернуться. А Ло и не хотел отворачиваться. - Я оступился, прости. - Я оступился, прости. Две фразы произнесены одновременно в губы друг друга. А последующий поцелуй говорил ярче всякого 'прощаю' и 'это не твоя вина'. У Лололошки ещё остался дорогой и любимый человек, а Джон обрёл его и не собирался так легко его отпускать. Не хотел. Не мог. Ведь он любил, действительно любил своего Лололошку, своего оборванца.