Наше королевство

- Ло, с твоими навыками даже не верится, что ты простой нищий, - запыхаясь бормотал Вальдхар. - Ну, мне пришлось придумать как себя защищать, поэтому вот.. - Да ладно, Лололошка, ты действительно силен, - подключился сидящий под деревом Альфред. Ребята находились на тренировочном поле и тренировали движение мечей на палках. Альфред сидел в тени дерева, Радан отошёл за водой, а Лололошка и Вальдхар продолжили оттачивать свои навыки. А точнее Вальдхар просто не мог смириться с проигрышем. Так под палящим солнцем ребята и тренировались, прерываясь на разговоры о прошедшей жизни, лёгкие шутки и планы о будущем. Точнее же все слушали о том как Вальдхар нашёл любовь в хладнокровной Лайетане, и о том, как же он ей восхищён и хочет предложить ей с ним выпить. Так один разговор сменялся другим, юноши тренировали навыки друг с другом и подошёл вечер. То время когда уже больше ничего не хочется делать, кроме как отдыхать. - Слушай, Ло, а что насчёт тебя? - Отрываясь от бутылки вина спросил Вальдхар. - В смысле? - Ну, у тебя есть любимая? Или какие-то планы на будущее? - предложил Радан. - Да, Лололошка, мне тоже интересно. Вроде все высказались, а ты нет. - Поддержал Альфред. Немного помолчав и протяжно вздохнув Ло всё таки решился сказать. - Мне нравится один человек. Но к сожалению будущего у нас нет. Мы слишком разные. Поэтому когда я полностью убежусь в том, что я ничтожество, то сразу же буду думать, что буду делать дальше, - натянуто улыбнулся юноша и покачал головой, - На самом деле от этого как-то грустно, но с этим ничего не поделаешь. - Может всё-таки попробуешь? Можно написать любовную записку, или одарить любимую комплиментами и флиртом, или же сказать напрямую. Много вариантов! - Не думаю, что это хорошая идея, но попытаться всё же стоит, - подхватил Радан. - Лололошка, ты лучше не дури и попробуй для начала понять, настолько ли тебе она важна, а уже потом придумай как признаться. Возможно это даже не понадобится. Парни ушли в свою комнату, Лололошка же пока оставался на улице под тем же деревом. Он поднял голову наверх и устремил свой взгляд на балкон, на котором вчера заметил принца. Он поднял упавший лист с дерева и прислонив его к губам, всё ещё смотря на тот балкон, тихо прошептал. - Я люблю тебя, принц Джон. Лололошка подождал когда подует сильный ветер и отпустил листок. Пусть его слова либо долетят до принца, либо потеряются в мироздании навсегда. Если листок не будет найден, а слова не будут сказаны, значит они умрут с этим листом, разложатся вместе с листом и станут началом нового дерева с этим же листом. И так раз за разом, пока бессмертное количество таких же влюбленных будут шептать в такие деревья слова для своих любимы и будут их отпускать, а не говорить. Если они предпочтут похоронить свою любовь с собой, чем навязываться и портить жизнь любимому. Они лучше проживут несчастную жизнь, но зато даруют её своим возлюбленным. И Ло был готов. Он был готов с самого начала закопать своё влюбленное сердце глубоко в себе под плотью и ребрами. Он был готов похоронить его прямо сейчас, хотя и было очень рано. Сердце, которому всего 17 лет не сможет остыть или забыться в другом. Это юное сердце будет любить своего принца и больше никому в нём не будет места. Лололошка возвёл глаза к небу и уже громче сказал. - Мой принц. Я понимаю всю абсурдность своих слов и действий, но я действительно в вас влюблен. - Омерзительная чушь, - прошипел, стоявший по другую сторону ствола, Джон. - Я знаю, - тихо отозвался Ло и невесело рассмеялся. - Я прекрасно это знаю, но отказаться от своих слов и чувств не в моих силах, Ваше Высочество. - А стоит. Если хочешь жить, ты заберёшь свои слова назад и откажешься от того, что чувствуешь, - грубо отрезал принц. - Нет, я так не могу, - покачал головой Лололошка. - Как только война закончится и от тебя больше не будет пользы, я избам указ о твоей казни. Если конечно ты не передумаешь. - Наследный принц вышел из-за ствола и направился через тренировочной поле к дворцу. Остановившись перед Лололошкой и не оборачиваясь он сказал, - Ты даже не имеешь права звать меня по имени, о какой, чёртовой матери, любви ты говоришь? Не дожидаясь ответа, Джон высокомерно задрал голову и поспешил к дворцу, оставив Ло под деревом одного. Он же просто тихо сидел, не стараясь сдерживать слёз. Ему было больно, было обидно, но он прекрасно знал, что по другому быть не может и что ему не суждено в этой жизни быть с любимыми. Он потерял мать и собственноручно схоронил её. Он увидел смерти всех своих друзей и некоторых из них так же хоронил сам. У него остался только Бастиан и то из разделили и времени у самого старика оставалось не много. Маленькому Лололошке суждено быть одному. И умереть одному. Его некому схоронить, некому его оплакивать, некому пожалеть или поддержать. Ло будет один до самого конца. Или же нет... - Не нужно плакать, - рядом с Ло устроился незнакомый юноша, - Джон он таков. Не любит такие порывы, ему важен холодный расчет. - Я понимаю, - дрожащим голосом выдавил Лололошка, - но это всё равно больно. - Знаю, - незнакомец поддерживающе приобнял Ло за плечи, - Но с этим, увы, ничего не поделаешь. А твой лист, - на протянутой ладони был тот самый листок, в который Лололошка прошептал слова любви, - Ещё доберётся до Джона, или же ты адресуешь его кому-нибудь другому. Лололошка взял лист и задумчиво покрутил его в руке. - Как тебя зовут? - Ох, забыл представить, я Эграссель, - Увидев странный взгляд Ло юноша тут же добавил, - Да, тот самый бывший наследный принц, рождённый от третьей наложницы, да, это именно я. - Прошу прощения, просто о вас так много слухов, что даже как-то неожиданно говорить напрямую с живой легендой, - с лёгкой улыбкой на заплаканном лице отозвался Ло и снова обратил свой взгляд к листку. - Принц Эграссель, прошу примите этот листок. Для меня это будет важно. Эграссель, не ожидавший такого решения, всё же протянул листок, чтоб забрать его. Но в самый последний момент Ло снова прижал листок к губам и сказал другую фразу. - Удивительному принцу Эграсселю с уважением и любовью. После чего он велел этот листок в волосы Эграсселя и, попрощавшись лёгкой улыбкой, направился к дому.