You, Have Always Wanted a Place to Call Home

      Шэнь Юань наблюдал, как Ло Бинхэ разглядывает сундуки, сложенные у кровати. Он также видел, как его парень доставал и убирал украшения разной сложности из другого сундука, прежде чем неохотно положить у кровати простую заколку для волос из белого нефрита.       Сжав переносицу, Шэнь Юань беспомощно вздохнул. — Когда ты пригласил меня на аукцион, в какой степени это было связано с тем, что ты хотел… я не знаю… показать мне больше города, а в какой — с тем, что ты хотел похвастаться?       Сложить два плюс два было несложно. Му Ванфэй была с ними груба, полагая, что они ниже её по статусу. Бинхэ это совсем не понравилось… совсем. Шэнь Юань часами наблюдал, как он дуется из-за этого. К тому же, его не смущало то, что он был сыном богатой семьи, и он знал, как выглядит человек, который хочет нагло выставить напоказ своё богатство.       В той самой стопке коробок, к которой, казалось, притягивался Бинхэ, в последний раз, когда он на них заглядывал, лежали какие-то очень сложные мантии. Он не стал тщательно перебирать все варианты одежды, опасаясь нарушить систему организации, которую не понимал. Он знал, что эти нарядные мантии для него, но никогда не надевал их, полагая, что их достанут при необходимости. Когда-то он думал, что «при необходимости» означает что-то вроде высококлассного фестиваля, ресторана, турнира или чего-то вроде дресс-кода сянься (чёрный галстук).       Он ошибался: «при необходимости» следовало бы расширить, чтобы учесть нелепую мелочность Бинхэ. Ему следовало бы знать, что его очернённый герой с трудом расстаётся со своей тягой к пощёчинам.       Шэнь Юань плюхнулся обратно на кровать, на которой сидел, и указал на то, что он обычно называл причудливыми коробками, и сказал: — Давай, я знаю, что ты этого хочешь.       Бинхэ остановился и наклонился над распростертым ничком телом Шэнь Юаня. Глаза его сияли от восторга: — А-Юань уверен? Бинхэ продолжил с притворной застенчивостью глядеть в сторону, прежде чем сказал: — Я не хотел бы, чтобы тебе было некомфортно. В любом из этих халатов больше слоёв, чем ты привык.       Шэнь Юань чуть не бросил в него подушкой, что за чушь? Бинхэ явно хотел, чтобы он сказал «да». Если чего-то хочешь, просто попроси об этом честно, Бинхэ.       Вытянув ногу, он уперся ступней в твёрдую, как камень, грудь Бинхэ и пнул. Это был плохой ход, потому что, по сути, он повредил только ногу. Чёрт побери, эти мышцы.       Выругавшись, Шэнь Юань попытался выдернуть ногу, но Бинхэ схватил ее и вдавил большой палец в свод стопы, чтобы снять боль. — Ты ужасен, — обвинил Шэнь Юань, но все равно перестал сопротивляться. — Тебе же нравится, — с усмешкой парировал Бинхэ, не прекращая импровизированного массажа ног.       Ну и что, что он так поступил? Зачем Бинхэ так его окликнул? Возвращаясь к делу, Шень Юань сказал: — Послушай, я уверен. Как хочешь. Это всего лишь несколько халатов, и я не буду носить их каждый день. Одну ночь я переживу.       Бинхэ согласно промычал, скользнув широкой рукой по подошве, просунул пальцы между пальцами Шэнь Юаня и раздвинул их. Это было приятно. — Этот Лорд не может поступить… «наихудшим образом»… как бы ему этого ни хотелось, но он может сделать что-то подходящее для данного случая, — ответил Бинхэ, наконец отпустив правую ногу Шэнь Юаня.       Шэнь Юань молча поднял левую руку, ожидая руки Бинхэ. — Ладно, тогда так и сделай. Я соглашусь, но в разумных пределах, — согласился Шэнь Юань, ещё глубже погрузившись в мягкую кровать. …       В итоге, по задумке Бинхэ, подходящий для такого случая, получился комплект одежды, обильно расшитый бисером, потрясающего тёмно-зелёного оттенка. Внутренние слои были светлее, но самым заметным был более тяжёлый внешний халат. Почти абстрактные, повторяющиеся узоры из цветов, листьев и вьющихся растений создавали ощущение современности, и такая тяжёлая вышивка бисером, безусловно, была необычной для того времени, чего нельзя сказать об общем силуэте. Шэнь Юань рассеянно провёл рукой по бесконечным нитям тёмно-зелёного бисера. Он заметил, что они слегка поблескивают в свете фонаря. Хотя халаты, возможно, были немного тяжеловаты, они выглядели эффектно, и он был готов поспорить, что они привлекут много внимания.       Его волосы были разделены так, что лежали наполовину вверх, наполовину вниз, и скреплены на макушке темно-зеленой короной, которая сияла тем же блеском, что и бусины.       На поясе у него висел бледно-зеленый нефритовый жетон в форме кролика.       Человек в зеркале выглядел величественно. За его спиной он увидел приближающегося Бинхэ в изысканном, но более простом одеянии, лишенном вышивки бисером. Он был одет в чёрное, но Шэнь Юань разглядел едва заметные намёки на вышивку, которая совпадала с его собственной, на подгибах рукавов.       Руки Бинхэ свободно обняли его, и Шэнь Юань покраснел. — Красота А-Юаня затмила бы приход весны, — поддразнил Бинхэ.       Шэнь Юань поднял один слишком длинный рукав, и марля стекла с подола, словно вода, когда он прикрыл лицо, оставив глаза открытыми. — Бинхэ, — упрекнул он.       Наблюдая, как Шэнь Юань повернулся и пристально посмотрел на него, Бинхэ наклонился и поцеловал его в светлый лоб.       Шэнь Юань замер, но Бинхэ не обратил внимания. Слегка наклонившись, он просунул одну руку под ягодицы, а другую расставил на уровне лопаток. В мгновение ока Шэнь Юань оказался на одном крепком предплечье. — Готов ли мой муж? — выдохнул Бинхэ в хрупкую раковину уха А-Юаня.       Шэнь Юань почувствовал, как его лицо горит. Сдавшись, он уткнулся лицом в шею Бинхэ и кивнул. Его лицо было слишком бледным для такого.       Бинхэ с удовольствием наблюдал застенчивость Шэнь Юаня, проводя ладонью вверх и вниз по его позвоночнику, прежде чем увлечь его за собой. …       Они приехали ночью. Улицу возле аукционного дома освещали фонари. Несколько человек, направляясь к дверям, оглядывались на них, скользя взглядом по фасону и материалу одежды. Шэнь Юань, безусловно, выделялся.       Всего несколько минут назад Бинхэ разрезал пространство с помощью Синьмо, перенеся их в удобный переулок, чтобы не идти пешком через город и не ехать в посредственной карете, но короткое расстояние не смогло избежать любопытства прохожих.       Неважно. Это не было отступлением от цели Бинхэ. Глядя на одного из рабочих, отвечавших за рассадку, Бинхэ протянул ему билет на один из самых дорогих отдельных салонов. Свободных было несколько. Цены на эти салоны были высокими, и в то время ничего особенно ценного на аукционе не продавалось, так что свободные места были обычным делом. Присутствующие в основном занимали места в открытом зале или занимали места во втором классе, где находились полуотдельные кабинки. — Не хотели бы господа заказать что-нибудь ещё? Мы предоставляем еду и чай по запросу, — пробормотал встречающий.       Он почтительно отводил взгляд от этой пары. Он не знал, кто они, но достаточно долго проработал в аукционном доме консьержем, чтобы оценить их качественные мантии. Красавец в зелёном лениво зевнул, прикрыв рот длинным рукавом, чтобы сохранить достоинство.       Он оглядел аукционный дом, словно тот его заинтересовал, но в остальном остался равнодушным. Красивый мужчина в чёрном не убирал руки с талии своего спутника ни на миг с тех пор, как они пришли. — В этом нет необходимости, — коротко ответил Бинхэ встречающему и жестом пригласил их проводить к своим местам, после чего повернулся к Шэнь Юаню и спросил: —А-Юань устал? — значительно более ласковым тоном. — Немного, — признался Шэнь Юань, следуя за движениями Бинхэ. — Ты бы предпочел вернуться? — предложил Бинхэ.       Встречающий по имени Ли Цян хотел обернуться и посмотреть на них в шоке, но он был довольно хорош в своей работе, поэтому сохранил невозмутимое выражение лица. Джентльмен в чёрном действительно предлагал уйти, словно он только что не заплатил неприличную сумму за отдельную комнату? Потому что его спутник, партнёр… как он вообще мог обратиться к человеку в зелёном? Потому что человек в зелёном устал? Богачи — это действительно нечто. Он видел много людей, но пока не видел того, кто заплатил бы за отдельную комнату, а потом решил уйти до аукциона. В конце концов, эти сборы не могут быть возвращены. — Нет, я все равно хочу посмотреть, к тому же, позже, я отдохну, — ответил Шэнь Юань, подыгрывая движениям Бинхэ.       Комната, когда они прибыли, уже была оформлена в довольно кричащих красных и золотых тонах. У низкого столика стояли два мягких кресла, а сбоку — кровать ло-хань на случай, если кому-то захочется ещё больше расслабиться.       Бинхэ отметил различные чары и одобрительно кивнул. Этого будет достаточно, чтобы остаться в тайне. Их никто не увидит и не услышит, если они сами того не захотят. На столе лежал свиток с предложениями. Всё, что он напишет, будет перенесено на главный свиток вместе с символом, указывающим, в какой комнате они находятся. Если он будет делать ставку, он напишет номер аукциона и цену. Радиус действия свитка был небольшим, но он хорошо подходил для подобных ситуаций. Те, кто стоял внизу, выкрикивали свои суммы или просили слуг сделать это за них, но здесь, в этой комнате, им это было не нужно.       Они удобно устроились на своих местах. Шэнь Юань, садясь, старательно разглаживал за спиной одежду и, ругаясь, выпутывал застрявший рукав.       Бинхэ не смеялся, хотя и наблюдал за происходящим с большим удовольствием. А-Юань был таким милым.       Шэнь Юань фыркнул и вытащил из своего пространства нефритовую печь для пилюль. Как и ожидал Бинхэ, она подчинилась Шэнь Юаню, несмотря на привычку мужа заваривать в ней чай. Или, может быть, именно поэтому? Бинхэ не пришлось угрожать сокровищу, оно само послушно подчинилось А-Юаню в один тихий день. Хороший вкус, одобрительно подумал Бинхэ.       Шэнь Юань тем временем напевал, наливая в печь немного родниковой воды и нагревая её своей духовной энергией. Когда вода достигла нужной температуры, он бросил туда несколько сушеных лунных цветов. Из их лепестков получился лёгкий, слегка цветочный чай, который он полюбил. Это был довольно ленивый способ заваривания чая, но печь не была церемониальным чайником. Родниковая вода, травяной чай и духовная энергия делали своё дело, и никаких дополнительных усилий не требовалось. Когда-нибудь он устроит для Бинхэ настоящую чайную церемонию.       В юности он ходил с мамой на некоторые её занятия по хобби, когда ему приходилось оставаться дома из-за слабого здоровья. Флористика, танцы с веерами, чайные церемонии… он прошёл довольно много «традиционных» занятий, которые соответствовали вкусам его матери, состоятельной дамы средних лет.       Подождав немного, он достал две маленькие чашки и налил себе и Бинхэ чаю.       Шэнь Юань отпил глоток жидкости, а Бинхэ вытащил поднос с леденцами в виде бороды дракона — сахарная стружка была вручную свернута в маленькие цилиндрики и наполнена арахисовой смесью.       Схватив один, Шэнь Юань откусил кусочек, откинулся назад и приготовился насладиться аукционом.       Бинхэ отпил чаю и наблюдал, как Му Ванфэй пробирается к себе. Он заметил, куда она направляется, и улыбнулся. …       Аукционист откашлялся и начал выставлять одно сокровище за другим, от наименее к наиболее редкому. Среди них было много доспехов, оружия, трав и нескольких редких пилюль. Аукционист говорил чётко, и на первом этаже не было особой суеты.       Однако Бинхэ ждал, когда комната, за которой он наблюдал, сделает свою ставку. Когда появилась Серебряная Роса, так и случилось.       Это было хорошее растение, полезное для тех, кто продвигался на низших ступенях развития. Его можно было есть в чистом виде, смешивать с мёдом и делать из него простейшие пилюли, или заваривать в чай. Оно также входило во многие алхимические снадобья третьего класса.       Улыбка Бинхэ стала шире. Он-то думал, что будет делать ставки на что-то бесполезное, а у Му Ванфэй был вкус. Вполне вероятно, что так было с Му Ван, но кто заставлял её грубить не тем людям?       Он записал ставку в пятьсот духовных камней, на сто больше ее собственной.       Взгляд Шэнь Юаня метался между движениями Бинхэ и соответствующим призывом аукциониста. Сосредоточившись на сером растении, он подумал, что оно ему знакомо. На самом деле, он был почти уверен, что оно растёт в его саду, и не то шикарное, которое он подобрал, а то, что на заднем дворе. Трава под его пионами. — Разве это не растёт у нас во дворе? — спросил Шэнь Юань. Возможно, это было другое, но похожее растение, которое тоже называлось «Серебряная роса». — Да, — ответил Бинхэ.       Шэнь Юань откусил кусочек своей конфеты в виде бороды дракона и спросил: — А зачем мы покупаем траву, которая у нас уже есть?       Ло Бинхэ растаял, услышав, как Шэнь Юань использовал местоимение «мы»: — Дело не в том, что у нас есть трава… — Его слова оборвались. — Хорошо, тогда в чем суть? — спросил Шэнь Юань. — Дело в том, что другие люди этого не понимают? — смущенно сказал Бинхэ.       Шэнь Юань почувствовал, как в нем зарождается подозрение: — Бинхэ, — начал он, — …это та девушка, которая делает ставку?       Бинхэ отвёл взгляд, и Шэнь Юань отложил конфету. Стараясь сохранить серьёзное выражение лица, он открыл рот, чтобы объяснить, почему всё это совершенно ненужно, но, увидев надутые губы Бинхэ, не смог сдержаться. Он расхохотался. Не в силах закрыть рот липкими пальцами, он чуть не упал. Он знал, что они пришли устроить какой-то скандал, но думал, что они просто будут хвастаться богатством. Например, Му Ванфэй услышит, что у них есть деньги, и забеспокоится, что кого-то обидела, пока они беззаботно уезжают в закат. Честно говоря, он не думал, что они пришли просто стащить желаемый ею лот с аукциона.       Бинхэ схватил его за запястье, чтобы успокоить его. — А-Юань, — пожаловался он. — Мне… мне очень жаль. Прости, но ты же знаешь, что тебе не нужно делать… ничего из этого? — сказал Шэнь Юань, глядя на своего парня с пылающими щеками.       Бинхэ праведно ответил: — Но я хочу этого, и это меня радует. А-Юань был тем, кто сказал, что мне следует стараться делать то, что приносит мне удовольствие, а не то, что связано с обретением власти. Это один из таких случаев.       Шэнь Юань даже не знал, с чего начать. Его Бинхэ, честно говоря, был таким мелочным. Тем не менее, в целом, его действия были довольно безобидными. Он сказал, что согласится с ними в разумных пределах. — Ладно, ладно, ладно. Давай, купи себе эту газонную траву, — согласился Шэнь Юань, взмахнув свободной рукой, чтобы показать, что его всё устраивает. Во всяком случае, Бинхэ не прекращал торговаться ни на секунду за всё время их разговора. Видимо, ему очень хотелось эту дурацкую травку.       Шэнь Юань попытался вырвать руку, но Бинхэ крепко держал ее. — Тысяча духовных камней, тысяча духовных камней… один, два?» — крикнул аукционист и объявил, что ставку выиграла комната номер три. Их комната.       Бинхэ, больше не отвлекаясь от своей победы, повернулся к Шэнь Юаню и сказал: — Ах, прости меня, мне нужна была твоя рука еще для одного дела.       Шэнь Юань поднял бровь: зачем Бинхэ могли понадобиться его липкие пальцы?       Ло Бинхэ притянул руку ближе и, надавив большим пальцем на ладонь, выпрямил её. Наклонившись, он просунул язык между указательным и средним пальцами Шэнь Юаня, лизнул и пососал перепонку. — Бинхэ, — вскрикнул Шень Юань, но Бинхэ не собирался останавливаться.       Поднимаясь выше, он очистил костяшки пальцев Шэнь Юаня от следов сахара, а затем укусил его за тонкие белые кончики. Взяв оба пальца в рот, он облизал их, нежно проводя широким языком. Вытащив их, он обратил внимание на липкий большой палец А-Юаня. — Бинхэ, прекрати, — заныл Шэнь Юань, но его дыхание перехватило, а сердце забилось чаще. Это несправедливо. Это было на публике. Что ты, по-твоему делаешь, Бинхэ?       Когда сахар закончился, Бинхэ наконец остановился и облизал губы, чтобы избавиться от его остатков. — А-Юань действительно сердится на то, что этот господин помог ему очиститься? Если да, то я больше так не буду, — заявил он. Он был уверен, что однажды изменит мнение Шэнь Юаня, даже если муж сейчас скажет «Нет» насчёт этого знака внимания.       Шэнь Юань искренне задумался, прижимая к груди мокрую от слюны руку. Он действительно злился или просто смущался?       В любом случае: — Не на публике, — потребовал он.       Бинхэ послушно кивнул.       Шэнь Юань посмотрел на него с подозрением.       Встречающий постучал в дверь их комнаты, разрядив обстановку. — Входите, — позвал Бинхэ, не отрывая глаз от Шэнь Юаня.       Ли Цян вошёл с натянутой улыбкой. — Господа, — начал он. — К вам поступила… просьба. Этот скромный господин хотел бы узнать, согласны ли вы… обменять этот лот на другой или позволить другому гостю приобрести у вас этот товар? — Был ли там? — протянул Бинхэ.       Эта ситуация начала казаться Шэнь Юаню очень знакомой. Неужели их собираются высмеивать за покупку? — Готовы ли господа? Если нет, этот скромный немедленно даст знать другой стороне, — сказал рабочий, и его улыбка с каждой секундой становилась всё натянутее.       Бинхэ был рад, что мужчина не позволил девушке самой прийти к ним в номер. Он не мог этого сделать. По крайней мере, если хотел сохранить репутацию аукционного дома, но люди не всегда действуют в своих интересах. Он ждал, какой путь будет выбран на этот раз.       Вероятно, в какой-то момент она обнаружит их снаружи. — Этот Господин не желает, — сказал Бинхэ, наблюдая, как рабочий вежливо поклонился и, пятясь, вышел из комнаты.       Шэнь Юань вздохнул: — Неужели всё действительно выйдет из-под контроля из-за какой-то травы? — Ни с той, ни с другой стороны не было нужды во всей этой суете. …       Конфронтация действительно произошла, когда они вышли из здания. — Остановись, подожди эту Ванфэй, — крикнула Му Ванфэй.       Шэнь Юань, честно говоря, не понимал, почему она постоянно приходит одна. Разве не было чего-то в том, что благородные дамы не выходят из дома до замужества без причины? Что-то вроде скромности? Шэнь Юань не знал, и это был Путь Гордого Бессмертного Демона, так почему бы благородной госпоже не остановить их на улице, словно бандитке? Вполне логично. — Да? — крикнул Шэнь Юань, его волосы развевались на ночном ветру. Они всё ещё стояли у фонарей, вышивка на его одежде блестела. Губы у него были красные, кожа казалась бледнее из-за тёмной ткани, а волосы — чёрными.       Бай Биюй откашлялась, разглядывая их наряды. В прошлый раз они были в относительно простой одежде. Белой и чёрной. Минимум слоёв одежды, и никаких мечей. На этот раз мужчина в чёрном нёс клинок у бедра, и оба были одеты в роскошные наряды. Бай Биюй пыталась определить, из какой ткани сделана одежда, или найти хоть какую-то подсказку об их личностях. Были ли они членами королевской семьи, лордами, могущественными заклинателями или кем-то ещё?       Чуть осторожнее она продолжила, думая о своём женихе. Было бы здорово, если бы он мог забрать эту траву. Она пришла предложить цену, но тысяча духовных камней — это было слишком много. Если бы эти двое согласились, она бы заплатила тысячу, просто ей не хотелось, чтобы цена продолжала расти.       Серебряная Роса обычно продавалась от восьмисот до девятисот камней духов. И это была не такая уж редкая или распространённая вещь. В ближайшие месяцы её снова купят на аукционе. И всё же, ей нужно было попробовать. Скоро его день рождения, и это был лучший подарок, который она могла придумать. — Не могли бы вы расстаться с серебристой росой? Я бы заплатила справедливую цену, как и вы, — предложила она.       Тот, что был в чёрном, был внушителен: лицо его было красивым, но губы были жестоко изогнуты. Волосы его небрежно ниспадали назад, рука лежала на спине спутника. На этот раз он сам сказал: — Мы бы не стали.       Волосы у неё на затылке встали дыбом, и она изо всех сил пыталась придумать, что сказать дальше. Как ей убедить их? Угрозы вряд ли помогут. А угроза за пределами аукционного дома ещё больше подорвет её репутацию. — Были бы вы готовы принять сто духовных камней сверх этой цены? — Она попыталась.       Бинхэ собрался уходить, а Бай Биюй, закусив губу, последовала за ними, дав знак своим телохранителям не вмешиваться. Они находились далеко от входа, и никто не мог внимательно следить за их общением. Идеально, она ещё не всё успела попробовать. — Пожалуйста, — пробормотала она. — У моего жениха скоро день рождения. Я хотела подарить ему «Серебряную росу». Можно ли купить её у вас двоих? Или обменять? Если это из-за моей грубости, то я могу извиниться.       Если это не сработает, она найдёт что-нибудь другое и купит траву на другом аукционе. Мать всегда твердила ей, что она обидит кого-то, кого не следует, но разве она её слушала? Нет. Нет, не слушала. И вот она здесь, вся красная, подавляя свою гордость, и изо всех сил старается заполучить эту дурацкую травку.       Шэнь Юань прикусил губу: девушка разговаривала со его спиной. Она, вероятно, была моложе его мэймэй. У неё были все качества пушечного мяса, лениво наживающей врагов, но она была молода. Так молода, и вот-вот выйдет замуж за принца. Честно говоря, ему стало немного не по себе.       Он понимал, что это глупо, здесь, да и в его собственном мире, возраст не обязательно означает невинность, но всё же. Она не делала ничего лишнего и производила впечатление хорошей девочки. И самое главное… ему действительно не нужна была эта газонная трава.       Шэнь Юань обернулся, и Бинхэ последовал за ним. — Мисс, я хотел бы сравнить эту траву «Серебряная роса» с теми, которые я выращиваю, — сказал он.       Он хотел быть добрым, но не собирался выставлять напоказ мелочность Бинхэ, просто отдав ей её. Это был его парень, и он не собирался выносить их грязное бельё напоказ, по крайней мере, сейчас. Возможно, в другой день он бы с большей вероятностью подразнил Бинхэ, но сегодня был не тот день. Роса, на данный момент, была куплена исключительно потому, что он хотел проверить, так же ли хороша покупная, как и выращенная дома. — Через… четыре дня мы сможем встретиться в Лотосовой комнате Павильона Небесных Наслаждений и обменять траву на ваши духовные камни? — продолжил он.       Бай Биюй засияла, кивнула головой и назначила время встречи, прежде чем побежать к своей карете.       Бинхэ поднял бровь, глядя на него. — Ой, заткнись, нам это не нужно, и даже если она действительно ужасный человек, разве у меня нет тебя? Какой смысл встречаться с Повелителем Демонов, если ты не можешь удержать девочек-подростков от моего убийства? — пожаловался Шэнь Юань.       Бинхэ рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать его в щеку: — Замужем, разве А-Юань не замужем за этим господином?       Шэнь Юань поднял руки и толкнул Бинхэ в грудь, смущенно повернув голову набок. — Не на публике, — прошипел Шэнь Юань. — Это было из-за того, что я не сосу твой… — Бинхэ! — перебил его Шэнь Юань. Неужели обязательно было так говорить? …. — Вот духовные камни, — сказала Бай Биюй, лично пододвигая к ним сумку. Она настояла на том, чтобы угостить их в павильоне в знак своего уважения. Её телохранители сопровождали их.       Шэнь Юань передал ей нефритовый футляр с травой и терпеливо ждал, когда принесут еду. — Этот суп с клецками особенно хорош, — неловко произнесла она, не зная, как с ними разговаривать.       Шэнь Юань улыбнулся и согласился: — Так оно и есть. Бинхэ молчал. — Эта дама хотела бы узнать, вы оба отсюда? — спросила Бай Биюй, теребя рукава в ожидании. — Нет, мы просто проходили мимо, — ответил Шэнь Юань, желая разрядить обстановку, но не зная, о чем спросить. — Эта… эта Ванфэй хотела бы еще раз поблагодарить вас за открытость к обмену, — заявила она скорее для того, чтобы убить время.       Шэнь Юань вздохнул и, чтобы не только уберечь свою мэймэй, но и избавиться от этого неловкого взгляда, сунул нос в чужие дела: — Это место не для этого ничтожного, но когда-нибудь ты оскорбишь кого-нибудь с дурным характером. Через Сиань проходит столько людей, и не все из них захотят тебя уважать. Тебе нужно быть осторожнее в своих поступках. Ты так молода, будет очень жаль, если с тобой что-нибудь случится.       Бай Биюй проигнорировала «этот ничтожный», ха, как же этот человек мог быть ничтожеством? Она готова была поспорить с матерью, что он и его муж обладали властью. Изначально она предполагала, что этому человеку, которого, как она теперь знала, звали Шэнь Юань, было лет семнадцать, максимум двадцать. Комментарий о сравнении с Серебряной Росой заставил её предположить, что он был старше, и он был алхимиком, а теперь… это… слова были почти такими же, как те, что сказала ей бабушка. — М-мн, — поспешила согласиться она, очнувшись от своих мыслей. — Ты меня слушаешь? — спросил Шэнь Юань, увидев ее ошеломленное лицо. — Д-да! — сказала Бай Биюй, еще больше выпрямляя спину. — Это не моё место, — повторял Шэнь Юань, не сдаваясь, ожидая, пока принесут посуду. — Но гордость — удел тех, кто может себе её позволить, а доброта ничего не стоит. Важно уметь защищаться, но доброта, когда она не обернётся против тебя, может только помочь. Скажем, однажды ты проявишь доброту к человеку, который в итоге сможет тебе помочь? Возможно, он ничего не сделает, но шансы на то, что он поможет, выше, чем если бы ты ничего не сделал, когда он в чём-то нуждался.       Он чувствовал себя таким старым, сидя здесь и читая подростку лекции о морали. Он также воровал некоторые строки у старушки, жившей в его жилом комплексе, смешивая их со строками из нескольких низкопробных романов в жанре сянься. Но еда ещё не была готова, да и о чём им ещё говорить? Ни о чём, вот о чём. Напуская на себя вид бессмертного учёного и советы старой леди, он продолжил: — Более того, я понимаю необходимость проявить некоторую силу, но какой смысл ехать в экипаже по пешеходной улице? Ты такой старый и всё ещё не знаешь правил? А что, если ты кого-нибудь обидишь? Да ещё и на людях. Что будет с твоей репутацией? И ты уже ходишь, называя себя Му Ванфэй? Ты помолвлена, а не замужем, что, если произойдут какие-то непредвиденные события, где будет твоё лицо, если помолвку отменят? — ворчал он. — Бай Биюй больше так не сделает, най-най, — ответила она, кивая головой в такт речи Шэнь Юаня, словно загипнотизированная.       Ло Бинхэ чуть не выплюнул чай, сначала от поучений Шэнь Юаня, а затем от крика Бай Бию «най-най». Ну… она была не так уж и неправа?       Он почти мог видеть, как его обожаемый А-Юань сумел убедить Пик старейшин бессмертных, что он им ровня. — Най-най? — спросил Шэнь Юань.       Бай Биюй покраснела: — О, великий предок, простите меня! Ваше лицо и речь были так знакомы мне, что эта дама оговорилась. Смотрите, еду уже принесли, пусть эта Биюй подаст её вам!       Оставшуюся часть трапезы Бай Биюй обращалась с ними с той заботой и преданностью, которую можно оказать пожилым людям.       Шэнь Юань даже не знал, что на это ответить. В любом случае, Биюй вела себя хорошо, несмотря на все эти непростые обстоятельства, поэтому он терпел.