Таёжный роман или Бог оставляет за собой право отмщения

      Как же гордился Слава своим Мироном в зале судебного заседания! Может же Слава называть его "своим", может? Хоть и не получено официальное разрешение Мирона, но ведь он и не узнает!       Мирон выступал свидетелем со стороны обвинения в своём профессиональном качестве – лицензированного частного детектива. На вопросы отвечал чётко, уверенно, добавляя пылкости своей речи сравнительными оборотами, метафорами, аллюзиями и прямыми литературными цитатами. Взгляды всего зала были прикованы к выступающему Фёдорову. Он как будто был рождён для публики, выступлений, восхищений. Мирон очаровывал собой, но при этом не позволял самому себе смешаться с экстазом толпы, приправляя своё выступление щепоткой холодности и отстранённости. Даже физически он выстраивал эту стену – старался не смотреть прямо, не встречаться ни с кем взглядом и выходя к трибуне, первым делом говорил о запрете себя фотографировать. Когда Слава поинтересовался почему, Мирон ответил: «Берегу свой дзен», что бы это не значило.       На секунду, Слава, глядя на такого уверенного дерзкого Мирона, подумал, что он мог бы быть настоящим артистом, звездой! Например, крутым репером: у него для этого всё было – харизма, чёткая речь, поэтический талант, умение завораживать собой людей. Слава подумал и тут же облегченно отогнал эту мысль – ведь в этом случае ему вряд ли бы удалось привлечь внимание Мирона и дотянуться до него. А так – вот! Уже несколько недель идеального нежно-разнузданного секса и, вроде как, отношения. Правда, всё ещё не проговоренные, не названные и не обозначенные. Но эндорфины настолько заполонили Славу, что ему было всё равно что там и как дальше – он наслаждался моментом! Apres nous le deluge, как говорят французы.       Завершающей фразой Мирон поставил красивую точку в своих показаниях: «Правда, не вымысел, только факты без примесей!».       Было очевидно, что один Мирон был убедительнее всех вместе взятых с стороны защиты. Слава улыбнулся, поймав довольный взгляд Мирона, возвращающегося на своё место в первом ряду. Так повелось, что Слава посещал абсолютно все заседания, где выступал Мирон и даже не потому, что иногда и его вызывали как свидетеля, а потому, что для Мирона это важно.       Было дело, однажды они сильно поругались из-за того самого Максима, который решил стажироваться у Мирона, а тот уж очень рьяно окружил его заботой и перестал обращать внимания на своего помощника. И Слава, как обычно, решил не отсвечивать – отчасти от обиды, отчасти чтобы не мешать, отчасти из гордости. И… перестал ходить на заседания, где выступал Мирон. И после очередного отсутствия, Мирон, вернувшись, спросил:       -А ты не был, да, на заседании? А чё ты не пришёл? Недалеко же, на самом деле, до города. Я не знаю… я рассчитывал тебя увидеть... И так это было нежно, трогательно и неожиданно услышать, что с тех пор Слава уже не пропускал ни одного судебного заседания. А Мирон, хоть и редко, но говорил как для него значимо присутствие партнёра – очень помогает, мотивирует и вдохновляет!       После оглашения приговора – достаточно мягкого для Руслана и достаточно сурового для его жены, в последнем слове Люба много говорила про несправедливость, про свою исключительность, талант, которого никто не хочет видеть и никто не ценит, добавив в конце:       -Мирон Янович! Вы тоже талант в своём деле! Я оценила! Но Вы бы знали как я вас ненавижу! И…ещё ничего не кончено!       Славу неприятно передёрнуло на этих словах.       Уже после, сидя в ресторане с Ванями, Женей и Замаем в честь настоящего окончания дела Романовых, он сказал:       -Я после этих слов готов был её удушить! Это же угроза, Мирон! Нам надо нанять охрану для тебя! А вдруг чего!       -Ничего! Не надо никакой охраны! Что за чушь! Ещё бы я боялся мелких мошенников!       -Зато какой пафос!, - добавил Замай, - исключительный талант у неё, ну наглая какая!       -Руслан же говорил, что она умная, ну просто Достоевского перечитала, - улыбнулся Мирон, - «тварь она дрожащая или право имеет?!»       -Мирон!, - Женя выглядела по-настоящему обеспокоенной, - У Достоевского такой вот философ вообще-то с топором ходил, да и твои мелкие мошенники грохнули садовника вообще-то! Поэтому я согласна со Славой!       -Как необычно, Евгения, - Слава удивлённо-наигранно округлил глаза, - ты согласна со мной?!       -Подстраиваюсь под ситуацию, которую не в силах изменить!, - парировала Женя.       -Их роман, что ли, имеешь в виду?, - Светло испуганно-демонстративно прикрыл рот рукой и все расхохотались, кроме одного.       -Может, хватит?, - Мирон недовольно сверкнул глазами, - нет никакого романа и никакая охрана мне не нужна! Тем более, мы скоро улетаем в отпуск!       -Вы что, не будете с нами встречать Новый год?       -Нет!       Вечером Мирон, не дождавшись Славу у себя в спальне, тихонько постучал в его комнату. Ответа не было… раз… два… Решив забить на вежливость, Мирон без разрешения открыл дверь:       -Ты спишь что-ли?, - видеть лица Мирон не мог, так как Слава лежал на боку, повернувшись в другую сторону. Лежал прямо в одежде на нерасправленной постели, хотя сам Мирон за это время успел принять душ, переодеться и даже почитать. Ответа по-прежнему не было. Мирон на цыпочках подкрался так, чтобы увидеть закрыты ли глаза у Славы – они были открыты и смотрели в одну точку.       -Слав!, - снова без ответа, да даже без шевеления или взгляда.       Мирон присел на корточки перед ним, положил руку на плечо и попытался заглянуть в глаза.       -Слав! Что случилось?       Молчание.       -Ты заболел что-ли?, - Мирон придвинулся, погладил по щеке.       После паузы, Слава глухо то ли спросил то ли сказал:       -Значит, нет никакого романа?       -Ты о чём?, - Мирон напрягся, поглаживающая ладонь остановила своё движение.       -Да ты же сегодня в ресторане всем сообщил, что нет у нас никаких отношений!       -А, это! Ну так, может, мы ещё ёбнем пресс-конференцию или сходим на интервью к Дудю и торжественно всему Питеру расскажем подробности нашего «романа», - заковычив пальцами последнее слово, Мирон поднялся, - Или, может, тебе предложить руку, сердце и кольцо, да сыграем свадьбу, ведя прямой эфир в инстаграме?       -При чём тут это?, - Слава тоже подскочил с кровати, - это наши друзья! Ты что, стесняешься меня даже перед ними? Тебе типа стыдно что-ли, что ты всё-таки обратил на меня внимание? Я почти четырнадцать лет бегаю за тобой как ебанутый и все они это знают! А ты зассал подтвердить, что да, у нас отношения?       Мирон открыл было рот, яростно сверкая своими голубыми глазищами и вдруг замолчал. Было видно, что он принимает какое-то решение – выбор не из простых. Слава не успел заметить улыбку человека, который всё-таки сделал выбор и уверен в нём, потому что Мирон тут же подлетел к нему, притянул к себе, обвив руками Славину голову, и поцеловал. И, хотя ему было что сказать: и о том, что Слава тот ещё истерик и что Мирон больше всего на свете ценит свою свободу и не хочет даже намёков на её ограничение, что не надо на него давить, он сам будет принимать все решения и только тогда когда сам этого захочет. Но Мирон выбрал промолчать. Всё это он ещё успеет сказать, а терять время на разборки сейчас, когда есть азарт для новых впечатлений, когда есть адреналин от бьющего через край желания и когда есть взбудораженный Слава, энергию которого так легко направить в нужное русло! Вот же он уже, растаявший, всё простивший, размягший и влюблённый Слава, прямо тут, под руками и губами.       -Какой же ты Слава, нетерпеливый! А!, - Мирон прижал его к себе ещё сильнее, - Какой требовательный и чувствительный! Мммм! И хотел бы сказать, что это меня не заводит, но… заводит, Слав, заводит!       Утром за завтраком Слава не выдержал, хотя и обещал ничего заранее не спрашивать:       -Мирон, ну ты расскажешь мне куда мы всё-таки летим и когда? Что там за супер-путешествие ты нам организовал?       -Ну говорю же, нетерпеливый, - Мирон с удовольствием потянулся и улыбнулся, - Короче, Слав, не знаю понравится тебе или нет, но мы летим в тайгу!       -В тайгу???       -Да, ты же мне рассказывал, что в детстве с отцом в тайгу любил ходить, вот я и решил, что это будет тебе интересно. Конечно, тут всё будет безопасно, цивилизованно, но всё-равно – жить мы будем реально в избе среди тайги!       -Одни, вдвоём?, - у Славы аж глаза загорелись.       -Нет, конечно! Это тур, там будет несколько человек и, конечно, опытный местный гид.       -А где это? Куда мы едем?       -В Томскую область, такие туры пока только там предлагают! Но, Слав, ещё не поздно всё отменить и полететь тупо валяться на пляже на Мальдивах! Выбор за тобой!       -Да ты в себе ли? Я чё долбоёб, чтобы выбрать банальные Мальдивы? Мирон, ты – лучший!, - Слава подошёл и обнял за шею сидящего Мирона!       -Ну улетаем мы через 5 дней, 24 декабря, так что нам пора собираться, закупаться!, - запрокинув голову, отозвался Мирон.       -Так, нам надо составить план!       Все пять дней они, действительно, пытались продумать что взять с собой, с учётом того, что в месте их отдыха не будет рядом магазинов, не будет интернета, не будет работать вообще какая-либо связь.       Они взяли по две книжки на каждого, забросили в чемодан шахматы, карты, блокноты и ручки для Мирона - вдруг, понадобится для стихов. Слава уложил, хлопая ресницами и невинно глядя на Мирона, смазку, презервативы и даже меховые наручники, на что Мирон вопросительно поднял бровь.       -Ну, попробуем, чё!, - пожал плечами Слава, - вот интересно как в этой избушке со звукоизоляцией?       -Да это не избушка, Слав, а огромный коттедж с камином, столовой и даже баня есть!       -А мы же это, ну в одной комнате будем жить?       -Конечно!       -А как мы это объяснять будем нашим попутчикам?       -Никак, пусть живут с этим как хотят! Надоело! Вечная самоцензура абсолютно во всём: это нельзя сказать - кого-то оскорбишь, это нельзя – сразу засмеют, это нельзя – семья рядом! Всё! Глухая тайга, ты и я, можем даже вообще не выходить из своей комнаты! Будем забирать еду в номер, гулять, а у камина сидеть по ночам, когда все уснут!       -Я согласен! Круглосуточно вдвоём в номере…ммм… может тогда ещё чего-нибудь к наручникам взять?       -Плётки и тентакли?       -Мирош! Я с тебя не слезу, знай это!, - Слава хищно облизнулся, - и как же хорошо, что никакого телефона и интернета – значит, никакой работы, никто тебя не будет отвлекать и нам мешать! А ты знаешь кто будут наши попутчики?       -Без понятия, знаю только, что их восемь человек плюс гид, ну и мы.       -Мирон! Нам для прогулок надо взять вещи потеплее! Доставай всё, что у тебя есть, будем проводить ревизию!       Они устроили целый показ, подбирая образы, откровенно ржали, нацепляя на себя всё, что находили тёплого. Для дефиле Слава даже решил включить музыку и внезапно включил… «Метель» Свиридова. Мирон даже резко замер:       -Блин, Слав, чего-то мне эти ассоциации не нравятся! Надо посмотреть погоду на праздники, не хочу, чтобы нас замело посреди тайги!       -Да ладно! Зато у Пушкина закончилось всё свадьбой!       -Слава, Слава! Какой же ты шаблонный собственник!       Слава бросил в шефа пуховик Ding Yun Zhang, который достал из гардеробной Мирона:       -А ты – боишься чувствовать, но я над этим поработаю! И да, Миро, у тебя нет ни одной нормальной тёплой вещи, кроме этого сомнительного пуховичка. Поехали в магазин!