Какова цена

      За окном лил сильный ливень, из-за которого не было видно дальше своего носа. Была одна лишь только мутная пелена тумана и частых капель, что падали на панорамные окна одной из квартир многоэтажки и стремительно стекали вниз.        Калеб молча наблюдал за этим в полумраке квартиры, куря уже вторую сигарету за полчаса. Это было не очень хорошо, но что главный секретарь мог поделать, если предмет его невроза и плохого самочувствия последние несколько месяцев сидела позади него на диване? Да и тем более, сам же Калеб находился в его квартире.        Они молчали и ни один из них не стремился хоть что-то сказать. Ни Кавински, ни тем более Калеб. Он устал, а наблюдателю было словно плевать, хотя, возможно так и есть.  - Хэй, может скажешь что-нибудь? - наконец-то подал голос наблюдатель, что откинулся на спинку просторного дивана и лениво смотрел на стоящего у окна молодого человека через свои обожаемые оранжевые очки.        Выкурив сигарету до фильтра и туша окурок о стоящую на небольшом столике пепельницу, парень наблюдал за стекающими по стеклу каплям. Хотелось выкурить ещё, но секретарь держался, продолжая смотреть в окно. И так уже три скурил, от чего запах вишни окутывал со всех сторон. - А что говорить? - не оборачиваясь, хрипло ответил вопросом на вопрос Калеб, устало глядя на своё отражение в стекле. Выглядел он... Прескверно. Бледное, даже серое лицо, темнеющие круги под глазами... Ещё немного и его подчинённые не смогут отличить своего руководителя от восставшего вурдалака. - Что-нибудь, - пожал плечами Винс. - А то скучно как-то.        Отражение, вторя действиям своего хозяина, нахмурилось. - Я тебе клоун, чтобы развлекать тебя? - недовольство сочилось в каждом слове.        Кавински неопределённо хмыкнул, откинув голову назад и уперевшись взглядом в потолок. Хотелось побесить этого секретаришку и довести до края, как это обычно и бывает в их взаимоотношениях, а потом всё заканчивается весьма жестким сексом. С укусами, криками, доведением до точки кипения… Наблюдателю это доставляло садистское удовольствие и в этом было что-то... Что-то, что заставляло каждый раз приходить к Калебу. - Нет, но знаешь, дразнить тебя очень весело. Секс с тобой, после этого просто охеренный, - протянул Винс с наслаждением в голосе и это бесило. - Мне очень нравится тебя злить.       Спина главного секретаря напряглась и выпрямилась, как по струнке, а плечи расправились. Опять начались кошки-мышки. - Нравится? - глухо вторил Калеб словам наблюдателя. - Нравится. Ни один мой партнёр меня так не заводил, хотя, наверное, я просто не натыкался на таких, - слишком беспечно отвечал наблюдатель, слегка повернув голову в сторону своего гостя. Тот медленно развернулся в его сторону, прямо смотря в алые глаза, скрытые за оранжевыми очками, таким… Будто бы пустым или просто печальным взглядом, что от этого что-то кольнуло внутри Винса, но он быстро отогнал от себя это чувство, которое появлялось не единожды. - Даже сейчас всё ещё не наткнулся.       То, что наблюдатель продолжать спать с другими людьми, при этом продолжая регулярно встречаться с Калебом очень било по нему, буквально выбивая воздух из лёгких и землю из-под ног, заставляя его самолюбие упасть замертво, а сердце болезненно сжаться. - Тогда почему ты продолжаешь трахаться с другими? – главный секретарь сделал шаг, задавая прямой вопрос. – Разве нам всем не будет проще, если ты перестанешь это делать?       Винс на секунду растерялся, не особо ожидая таких вопросов от обычно молчаливого в этом плане Калеба, который обычно терпел и никак по этому поводу не высказывался, но видимо, сегодня не тот день, когда всё должно пойти по прежнему сценарию.       - Детка, мы не в отношениях, - быстро вернул прежнюю манеру общения Кавински, но решил, что лучше всего будет не возвращаться к более расслабленной позе, а просто посидеть и понаблюдать, потому что разговор начинал принимать не самую понятную форму, от чего становилось интересней.       Главный секретарь ещё больше помрачнел, понимая, что его оппонент прав и сам Калеб ничего не может с этим поделать. Разорвать всё он не в силах – привык к подобному укладу вещей, чтобы просто взять и больше не приходить самому и не пускать на порог наблюдателя, но он так же и не выдерживал. - Я просто садист и, что не отрицаю в принципе, в некоторой степени мазохист, а ещё мне нравится смена партнёров. Это привносит, ммм, новизну.       Вот оно как… - Новизну значит… Ты говорил, что любишь меня, - глухо прозвучало в комнате, будто все звуки разом стихли, и даже шум дождя стал чем-то отдалённым. – Что это тогда значило для тебя?       Винс, незаметно для Калеба, слегка поджал губы, но тут же расслабил. От этого печального голоса, будто ждущего чего-то, но… - Это был просто порыв эмоций, детка, не нужно принимать это всё так серьёзно. Заткнись, ты всё портишь – не просто громко говорил, а орал внутренний голос наблюдателя всё сильнее, от чего хотелось придушить этот маленький проблеск совести в зародыше и никогда больше не слышать, но он всё продолжал и продолжал… - Вот оно как.       Эта фраза прозвучала так холодно, что именно сейчас Винс насторожился, но виду не подал, особенно тогда, когда заметил, как Калеб берёт пистолет в руку и сначала направляет его в сторону Кавински, на что получил привычную ухмылку, и взгляд через оранжевые очки. - Охох, Ты решил попробовать что-то новенькое, а, Калеб? – перевёл всё в шутку мужчина, спокойно выдерживая направленное на него дуло. Ему не привыкать, он так часто видел это перед своим лицом, что уже было так всё равно. Он любил адреналин, его это заводил.       Кавински хмыкнул, думая, выстрелит ли Калеб или нет, что было лотереей, учитывая моральное состояние главного секретаря, но ожидания обманулись, когда рука сначала опустилась.       Калеб, смотря прямым взглядом на Винса, будто заглядывая в самую душу и приставил пистолет к собственному виску, перещёлкивая предохранитель. - Что ты… Блять!       Он не помнил, как вскочил с дивана и побежал к нему, когда услышал звук щелчка. Его очки слетели с лица, куда-то падая, возможно даже разбившись – никто не был уверен в этом. Одна рука крепко держала ту, в которой был пистолет, а другая за ткань водолазки на груди. Алые глаза с диким испугом, неверием, с… переживанием оглядывали Калеба с головы до ног, что даже не верилось. Не верилось, что тот человек, что сидел до этого на диване и тот, что сейчас стоял, крепко держал за руку, были одним и тем же человеком. - Ты совсем охренел, блять? – хриплым, на грани с криком, вопрошал Винс, глаза которого уже ничего не скрывало, и они выражали столько… Эмоций, и они не были фальшивыми, а более чем настоящими. Казалось, что ещё чуть-чуть и из них потекут слёзы. - Он не был заряжен, - отчеканил ровным тоном Калеб, смотря на такие живые глаза. Наверное… В первый раз за всё время, но…

Какой ценой?