Тени прошлого или помоги мне забыть...

Pov.Тимофей. Как же все это меня бесит! Опять надо идти к дядюшке в гости. Терпеть не могу этого старого маразматика, но особого выбора у меня нет, у нас с ним договор: он оплачивает очень дорогостоящее лечение моему брату, а я помогаю в его деятельности и не дергаюсь. Дядюшку я ненавижу. Если честно, то считаю его не учёным, а самым настоящим маньяком. Да ведь это все настоящий бред! Никогда он не создаст элексир вечной молодости, пытая драконов-отступников. Конечно, называет он это красиво - не пытки, а изъятие образцов для экспериментов, но я считаю это пытками, и никогда не изменю своего мнения. Мне безумно жалко их, они ведь почти всегда не виноваты в том, в чем их обвиняют. Я стараюсь помочь экспериментальным образцам, лечу их раны, кормлю, хороню, когда их "срок годности" истекает, но это все, что я могу. А ведь они могли бы жить, любить, воспитывать дракончиков. Но нет! Их жизнь кончается здесь, в подземелье сумасшедшего профессора... Дядюшка встретил меня в превосходном настроении. -- Привет солнышко, -- ласково осклабился он, -- пришел? Отлично Ты видел новенького? -- Новенького? – вопросительно поднял бровь. Кому-то еще нужна моя помощь... -- Ага, золотой дракон! Представляешь, он оборотный: в человека перекинулся, молоденький совсем. Его уже обследовали, только он дикий и, кажется, совсем не понимает человеческую речь! Буйный еще, пришлось его в кандалы с лезвиями заковать и подвесить. Он, кстати, тут уже с понедельника висит! Но ничего схожу к нему пару раз с плетью шипованной -- поспокойнее станет! Он в подвале, в самых дальних апартаментах. Апартаменты? Какая ложь! Да это самые настоящие камеры -- сырые каменные мешки без намека на удобство. -- Хорошо! Пойду, познакомлюсь, -- заявил я, поцеловал дядюшку в щеку и припустил в сторону подвала. Мало ли, может, нужна моя помощь. Дракон, причем оборотный - это редкость, и если уж его привезли сюда, то все, можно быть уверенным, что живым он отсюда не выйдет, да и мертвым тоже, слишком уж ценный он материал… Я подлетел к камере, осторожно открыл. На стене висел парень. Тоненький, длинноволосый, кажется блондин, хотя цвет волос трудно было разобрать от крови и грязи. Его голова была опущена, но меня он точно заметил, это стало понятно по участившемуся дыханию. Я вошел и прикрыл дверь. Парень поднял голову, и я встретился с ним взглядом, золотые яркие глаза с вертикальными зрачками смотрели с ненавистью и презрением. Он был изранен, но раны уже затягивались. Плохо, что у него регенерация, в несколько раз чаще будут водить на обследования. На шее был противооборотный ошейник. Я сделал шаг вперед. Поднял руки, показывая ладони. -- Я не причиню тебе вреда. Обещаю, -- говорю, глядя в глаза. Он зарычал. Не верит мне, зубы оскалил и глазами прожигает. Я бы тоже не верил после всего того, что с ним делали, но придется, если жить хочет, принять мою помощь. -- Я сейчас сниму тебя с крюка, потом отомкну кандалы, хорошо? Он презрительно скривился. Трудно с ним будет. Такие упрямцы ломаются долго, но когда ломаются, от них настоящих ничего не остаётся, они больше всего страдают… Я аккуратно снял его с крюка. Выяснилось, что он со мной одного роста, и очень лёгкий, почти бестелесный. От того, что он был в цепях долгое время, встать сразу на ноги он не смог. Их явно свела судорога. Руки тоже. Да и ран многовато… Я достал бутылочку с обезболивающим. Попытался влить в него, но не тут-то было. Он вскочил и прижал меня к стене, в его глазах плескалась жажда мести. Честно, я испугался, но не за себя: если меня убьют, то мой брат тоже умрет… я ждал, когда он придушит меня… но дракон отпустил мое горло. Я протянул ему бутылочку. Он рыкнул на меня, но лекарство принял. - Это обезболивающие. Твоя доза на неделю. Спрячь хорошенько. Если найдут, мне не поздоровится. Дяде очень не нравится, если я пытаюсь помочь образцам, и меня высекут кнутом для драконов, не делая скидку на то, что я человек. Хочу предупредить. Раз у тебя регенерация, готовься к тому, что тебя будут водить каждый день на исследования. – я вздохнул. Мне всегда сложно объяснять правила этого кошмара. -- Меня зовут Тим. Если что - обращайся, помогу, чем смогу. Правда, моя помощь очень незначительна, -- я развел руками и улыбнулся ему, -- протяни руки, я сниму кандалы. Когда я снял браслеты то понял - руки придется обрабатывать, слишком глубокие раны они оставили. Внутренняя поверхность кандалов усыпана тонкими смертоносными кусочками лезвий. -- А сейчас потерпи немного, хорошо? -- Я посмотрел в его глаза. Он кивнул. Вот, а говорят речи человеческой не понимает... Я достал заживляющую мазь, и обработал раны. Когда закончил, то дал дракону бутылку с водой. -- Сколько тебя не кормили? -- спросил, не надеясь на ответ. Его и не последовало. Хотя особой тайны в этом нет. Думаю, что не кормили дракона с прибытия. Таких не кормят, пока не сломают. Да и, честно сказать, дядя жаден и не слишком-то любит тратиться на подопытных.Эх, прощай обед с ужином… -- Держи, -- протянул хлеб с колбасой и сыром, – бутылка пока останется у тебя. Вечером заберу. Я пошел. В спину мне прозвучало тихое, но искреннее- «спасибо». -- Не за что! -- грустно улыбнулся ему… С нашего знакомства прошел уже месяц. Я часто бывал у него. Обрабатывал раны. Иногда подкармливал. Вскоре у нас завязался разговор. Я узнал, что его зовут Анастас. Ему девятнадцать, всего без всяких нолей. Он дракон-полукровка, рождённый от человека. Отец сдал его сюда, устав бояться того, что он его убьет. -- Да ведь это же полный бред, -- грустно усмехнулся Стас, -- мне и в голову не приходило никогда никого убивать, до недавнего времени. Теперь, правда, иногда посещают такие мысли. Стас мне нравится. Чисто по-человечески. Он любопытный, постоянно у меня что-нибудь, да спрашивает. Он никогда не жил среди людей, не учился в школе, не гулял с друзьями.А еще я восхищаюсь его силой воли: он ни разу не пожаловался, на свою судьбу, не кричал от боли, не плакал, когда я перевязывал раны, просто молчал, кусал губы и прожигал меня глазами. Сегодня его опять пытали. Я слышал рычание Дракона, маньячный смех дяди и мне было плохо. Хотелось ворваться и вырвать у дяди электрощуп. Но я не мог ничего сделать, было бы только хуже. Пытки продолжались почти до вечера. Я был рядом и сразу отправился к нему, как только все закончилось. Стас был очень сильно изранен. Кровь буквально текла ручьем, плоть свисала кусками. В камере пахло кровью и паленой плотью. Значит, уже каленое железо, электрощупа дяде показалось мало. -- Стас, -- тихо позвал я его, переворачивая на спину. Он приоткрыл огромные, потускневшие глаза. В глазах была только боль и горечь…Что я мог сделать?Только пообещать ему, что все будет хорошо. Э -- Не будет, -- убежденно и обреченно выдохнул Стас. -- У меня не осталось больше времени. Если я не обернусь в ближайшие пару дней, то впаду в безумие и начну убивать всех и вся. Я предупреждаю тебя, не попадайся у меня на пути… -- Хорошо. Но я верю, все будет в порядке! -- улыбаюсь ему. -- А теперь давай я тебе раны полечу! -- Хороший ты парень, уходить тебе отсюда надо! Хоть ты и племянник этого садиста, но совсем другой человек. Знаешь, ты мне нравишься, -- он улыбнулся, впервые улыбался за все время... -- Я знаю что мне надо уйти, -- вздохнул я, -- но мне нельзя. -- Почему?- требовательный взгляд. -- Мой брат, ему скоро шестнадцать, несколько лет назад попал в аварию и до сих пор находится в коме. Дядя оплачивает его содержание и лечение, иначе его давно отключили бы от аппарата жизнеобеспечения. Это стоит очень-очень больших денег. Я должен помогать в опытах, да и не только. Я сплю с дядей уже давно, ему нравится мой типаж. И я не могу уйти, если я дернусь, Юру сразу отключат от аппарата. -- Понятно, -- протянул Стас. -- А что родители? Почему терпят такое к тебе отношение? -- Мои родители самые обычные люди. Мама работает в библиотеке, папа в школе. Они очень любят нас, но зарплаты едва хватает на жизнь. Мне повезло, я родился с даром и сейчас учусь уже на пятом курсе. После окончания обучения у меня очень и очень хорошие перспективы: я смогу послать дядю в пешее эротическое и попытаться излечить брата магией. Это вполне возможно. Я и не заметил, как закончил обрабатывать раны и стал перебирать его шелковистые волосы. -- Ладно, Стас. Мне пора. Если опоздаю в общагу, мне не поздоровится: у нас, знаешь ли, в Карцер угодить очень легко. Держи, – протянул ему бутер. -- Лекарства я оставил под тем камнем. Плохо будет - выпей из непрозрачного бутылька. До завтра. Я погладил его по голове и ушел. Пока я шел в общагу, пытался понять, что же между нами. Дракон и медиум, что может быть нелепей? Такого, насколько я знал, в истории магии не было никогда. Мне не должно было быть никакого дела до проблем и боли Стаса, но...Как ни странно, я стал считать его другом. Он как-то неожиданно стал мне близок. Опасная дружба, но все равно она появилась, а потом и вовсе превратилась в нечто иное. А ещё я никак не могу понять: на кого же все-таки он похож, да ещё и настолько сильно... И что я чувствую сейчас к нему, я тоже не понимаю. Ведь это уже не дружба. Я шел в общагу с тяжелым сердцем. Я переживал за Стаса. Мне не хотелось его терять, но и сделать я ничего не мог. Надо поговорить обо всем этом с Ариэлем, вдруг подумалось мне, он то точно что нибудь придумает.