with all sparks in your & my eyes, my heart is yours

      Выходя из ванной в одной огромной домашней футболке и нижнем белье, Чонгук наконец-то почувствовал такое желанное расслабление. В гостиной было слышно проигрываемую телепередачу, но как бы сильно омеге не хотелось юркнуть туда, он медленным шагом поплелся на кухню. Чонгук ощущал голод и знал, что если не поест сейчас, то вскоре начнет болеть голова. А у него на вечер еще были планы.       Сегодня омега вернулся рано. В университете было лишь две пары. Чонгук как положено отсидел обе, но сердце все равно рвалось домой. У Хосока сегодня выходной. Внезапный, неожиданный. Утром, когда они вместе собирались и чистили зубы в ванной, раздался телефонный звонок от руководителя альфы. Тот заболел и все встречи с иностранными партнерами перенес на несколько дней вперед, не нагружая этим своего заместителя. Хосок, работающий личным переводчиком директора, мог спокойно остаться дома на эти дни.       Подогрев приготовленный ранее альфой обед, Чонгук быстро расправился со своей тарелкой и с нетерпением засеменил в сторону гостиной. Остановившись в дверном проеме, он тут же скуксил лицо, ловя на себе заспанный взгляд мужчины. Хосок легко улыбнулся на гримасу своей пары и приподнял краешек одеяла, безмолвно говоря «иди ко мне».       На диване было тесно, но это им никак не мешало. Юркнув в чужие объятия, омега шумно выдохнул и театрально устало простонал в чужую шею, утыкаясь туда ледяным носом. Такие же холодные ладони спрятал на горячей спине повернутого к нему лицом альфы, пробираясь под ткань его кофты. Левая нога привычно устроилось на мужских бедрах. Чонгук оплел альфу своими конечностями как самая настоящая вредная коала.       — Ужас, ты чего такой ледяной? Принимал душ? — Хосок свободной рукой прижал тонкое тельце ближе к себе после того, как укрыл его пледом.        Чонгук легко кивнул, а спустя секунду забормотал в чужие острые ключицы:       — На кухне было прохладно.       — Извини, я выключил там отопление, когда готовил. Наверное, забыл включить обратно. — Широкая ладонь гладила вверх-вниз по спине, а спустя какое-то время поползла ниже по телу. Вела теплыми прикосновениями от бедра до острой коленки, далее вниз по голени и обхватила такую же ледяную стопу в согревающем жесте. — Чонгук-а, где носки? Уже не лето давно, середина ноября. Хоть про них не забывай, пожалуйста. А то как жабка. Так и заболеть можно.       — Буду стараться не забывать. — Чонгук в извиняющемся жесте оставил поцелуи-бабочки по чужой шее, залезая на линию челюсти. — Как провел время?       — Хотел то же спросить у тебя. — Хосок вновь улыбнулся, ладонью продолжая сжимать чужие теплеющие пальцы ног, а большим поглаживая нежную тонкую кожу сверху. — Я как отвез тебя, сразу же вернулся домой, прибрался, повозился на кухне и лег смотреть телевизор. Ничего особенного. Кажется, еще и задремал. Так что у тебя стряслось? Лицо твое сразу все сказало.       Чонгук снова скривился:       — Тоже без приключений. Вроде две пары всего, но настроение под конец было ни к чертям. Возможно, это все погода.       Хосок вздохнул, отпуская чужую стопу в вновь сгребая своего омегу в крепкие объятия за талию. На влажной после душа вихрастой макушке рассыпались несколько поцелуев. Мужчина прикрыл глаза.       — Когда хмурые тучи хмурят твое настроение, стоит выбираться на прогулки. — Чонгук прыснул от тона альфы. Будто с ребенком тот разговаривает. — Пройдемся вечером? Можем погулять по городу или выйти в парк к реке.       — Я как раз хотел предложить тебе забежать к одному фургончику с уличной едой. Намджун-хен со своим альфой были у него несколько дней назад, там вкусный горячий шоколад и блинчики. Хен сегодня мне рассказал, у меня аж слюнки чуть не потекли.       — Тогда пойдем в парк.       — Через пару часиков. — Омега надул губы. Пусть Хосок этого и не видел, оно чувствовалось в чужом голосе. — Где-то в четыре? Еще как раз не будет садиться солнце, пусть его и так не видно. Пока хочу побездельничать и поваляться.       — А я хотел предложить секс. — Заговорчески прозвучало от альфы. Чонгук тут же встрепенулся в его руках. От солнечного сплетения мужчины пошла вибрация грудного смеха, вызванного реакцией омеги. — Но раз ты устал…       — Нет! — Чонгук завозился и подтянулся выше, оказываясь на уровне чужих внимательных глаз, на дне которых плясали смешинки. Глаза омеги же уже искрились ребячеством и легким желанием. — Ну… Не так уж я и устал. К тому же, нам не помешает чуть расслабиться. Можем выйти на прогулку и в пять. Там к шести уже и все огоньки будут гореть, в парке красивее еще станет.       Хосок в этот раз рассмеялся в голос. Он  сам приподнялся и по-детски чмокнул Чонгука в губы, обхватив за мягкие щеки:       — Пойдем в спальню?       — Нет, хочу тут.       Убрав ногу с чужих бедер, Чонгук дал возможность альфе стянуть с себя домашние брюки и боксеры. Пока Хосок был занят, пыхтя от мешающего пледа и маленького пространства, омега откинулся на подушку, которую альфа еще несколько часов назад притащил сюда из их спальни, и смотрел на чужой точеный профиль лица. Мужчина такой красивый, это поражало каждый раз.        Разобравшийся с вещами Хосок лег вновь под плед, притягивая омегу обратно к себе. Чонгук решил не снимать футболку, лишь приподнял ее до подбородка, открывая вид на небольшие грудки. С альфой хотелось кожа к коже. С нижним бельем его пара разберется сама.       — Тут мало места, жабка, — в голосе мужчины слышалась последняя надежда заняться любовью на просторной кровати. Хосок сам покрылся мурашками, когда крохотные горошинки твердых сосков  Чонгука коснулись его горячей груди.       — Там я предлагаю продолжить после прогулки, — хитро зашелестел омега, искря своими огромными глазищами. Ну правда самая настоящая милая жабка.        — Тебе завтра на учебу.        — Мне ко второй.       Сдавшийся Хосок ладонью погладил его над копчиком, только после поддевая белую ткань хлопковых трусиков и оттягивая ее вниз. Чонгук, зеркалящий позу альфы на боку, завозился, приподнимаясь и давая стянуть тонкую ткань до коленок. Рука альфы стянула нижнее белье еще чуть ниже, после чего омега ступнями сбросил мешающую вещь с себя окончательно. Левая нога в этот раз была закинута Хосоку уже на талию.       Установив зрительный контакт, как они оба того любят, мужчина ладонью направил свой член к жаркому нутру. Пару раз проехался головкой по уже мокрым половым губкам, прежде чем надавить и проникнуть в горячую узость. Из Чонгука непроизвольно вырвалось высокое громкое «Ах!», мед для его ушей.        Оставляя головку внутри вагины, Хосок убрал левую руку из под своей головы, просовывая ее под грудную клетку омеги и размещая ладонь под лопатками своей пары. Притянул Чонгука к себе ближе, хотя куда еще. Младший сам двинул тазом, насаживаясь чуть глубже. Горячая сухая ладонь с лопаток поднялась к кромке волос, прихватила у самых корней на затылке и приятно оттянула, от чего Чонгука выгнуло дугой. Злясь на то, что альфа все еще бездействует внизу, омега запыхтел и плавными волнами зашевелил тазом вперед-назад, самостоятельно растрахивая свою дырочку. Хосок тем временем расцеловывал открывшуюся ему еще больше шею, вылизывая место давно зажившей метки. Он утробно стонал, слушая пыхтения старающегося омеги. Головка пениса все норовила выскользнуть, своей упругостью переодически натягивая задний краешек хлюпающей дырочки. Чонгук рассмеялся от щекотливых ощущений, когда мужчина принялся покусывать тонкую кожу у ключиц.       — Хосок, у меня так скоро поясница заболит! Перестань дурачиться!       Альфа рассмеялся вместе с ним. Правой ладонью остановил движения округлых бедер омеги, а после, переместив ее на лопатки, удобно зафиксировал тело Чонгука в своих медвежьих объятиях. Левая ладонь продолжала легонько сжимать корни волос. Чонгук задрожал от предвкушения.       Мощные бедра альфы пришли в широкие размашистые движения. Пенис теперь входил глубоко, проминая мягкие бархатистые стенки влагалища. Крупные яйца мокро шлепались о нежную кожицу меж ануса и вульвы. Чонгук захныкал, носиком вжавшись в чужой чуть мокрый висок.       — Давай поменяем позу, — проскулил он через несколько минут, когда почувствовал себя на грани. Хосок без лишних вопросов выпустил его из своих рук, позволив с характерным звуком сняться с толстого члена.       Чонгук склонился над альфой, заставляя лечь его на спину. Все же скинул с себя мешающую футболку. Небольшие грудки сейчас мило провисали вниз почти что у лица мужчины, маня остренькими сосочками. Молчаливый разговор взглядами, теплые улыбки друг другу. Омега накрыл мягкие губы Хосока своими. Они неспешно целовались, раздеваясь уже душами.       Чувствуя, что подступающий оргазм чуть отошел, омега спустя какое-то время развернулся к своей паре спиной, расставив свои ноги по бокам от чужих бедер. Шумно задышав, он самостоятельно насадился на крепкий член. Плавно опустился вниз, поддерживаемый руками Хосока на пояснице. Вагина вновь захлюпала, сантиметр за сантиметром впуская в себя толстый пенис, мягко и влажно обнимая его головку и усеянную венами длину. Почувствовав полное проникновение, когда головка члена приветственно уткнулась в самую матку, Чонгук опустил глаза на место их соединения, жадно рассматривая. Это было красиво, правда.       Он очень редко включал качественные «взрослые видео», смотря их больше для эстетического удовольствия, нежели для возможности сбросить напряжение. Ему нравилось наблюдать за слитием двух красивых тел в чувственном акте. Их с Хосоком тела он тоже считал очень красивыми. Взгляд обласкал аккуратную крупную мошонку. Яички альфы были красиво оформлены шовчиком посередине, что заметно выделял две округлости. Погруженный в него пенис был в меру толстым и длинным, ровным. С красивым переплетением вен и упругой, аккуратной формы головкой. Глаза осмотрели края вульвы, пульсирующей на члене мужчины. Перешли на пухлые, порозовевшие от секса половые губки, маленький клитор, выглядывающий из аккуратного капюшончика. Чонгук уже давно хотел предложить Хосоку снять домашнее видео для самих себя. В голове отложилась пометка поднять этот разговор во время прогулки или совместного приема ванны с пеной после нее. Тело покрылось мурашками, когда альфа ладонями провел от ребер до тазовых косточек.       — Эй, ты что там высматриваешь? — В голосе мужчины звучали смешинки. Переплясали и сюда из глаз Хосока. Зрачки Чонгука искрились любовью, когда он поднял взгляд на окно перед собой.       — Насылал проклятия на твой член за то, что ты устроил в начале.       — Жабка, но ты ведь заметил, как быстро от этого всего ты подошел к краю?       — Иди ты!       Все еще придерживаемый за талию, Чонгук рассмеялся и откинулся назад, спиной укладываясь на сильное тело Хосока под ним. Ноги раскрылись в той самой позе жабки, пятками вновь уперевшись по бокам от чужих бедер. Теперь его очередь расслабляться.       Альфа оставил одну ладонь на чужой талии, фиксируя, а второй обхватил левую грудку Чонгука, больно сжимая. Омеге это нравилось. Избегали они таких игр лишь за неделю до начала течек, когда грудь становилась слишком чувствительной и болела даже просто так. Пенис в вагине вновь пришел в движение. Чонгук попискивал на каждое проникновение, головка члена приятно проезжалась по передней стенке вагины каждый раз.       Спустя время ладонь альфы с талии переползла на второй свободный холмик Чонгука. Хосок сжимал и игрался с грудью омеги в своих ладонях, используя ее как свой единственный рычаг для удержания хрупкого тельца в одном положении на себе. Пенис вбивался внутрь, яйца альфы были перепачканы натекшей из вульвы смазкой, а так же окроплены ее брызгами, что пенились у самого ободка дырочки вагины.       Чонгук чувствовал себя так хорошо, отдавшись в полное пользование своему альфе и просто получая удовольствие. Его потряхивало на каждом толчке. Его бросало в дрожь от ощущения силы под собой. Широкие плечи альфы, упругая грудь, аккуратный пресс, красивые косые мышцы и мощные бедра. Хосоку ведь было ни капельки не тяжело от ощущения веса Чонгука на своем теле. Омега заскулил, когда его пара вновь начала вылизывать влажную шею.       — Чонгук-а, давай поменяем позу, я скоро повяжу тебя, — предупреждающе зашептал в его кожу мужчина через несколько минут.       Омега прислушался к своим ощущениям. Пенис Хосока входил в него уже беспорядочно, сбившись с прежнего выверенного темпа. У основания начал набухать узел, но из-за позы он проникал в Чонгука лишь наполовину. Омега продолжил лежать также, руками обхватывая предплечья альфы и разрешая делать все, чего тому захочется с его холмиками. Мужчина затолкался в безумно громко хлюпающую вагину еще быстрее, ладонями сжимая грудь в руках с самой силой. Его маленькие антистрессы. Чонгук заскулил от приятной боли.       По влажным стенкам ударила первая струя спермы. Хосок замер, прикрыв глаза и продолжая наминать грудки в больших ладонях. Узел разрастался, набухая. Поза не давала ему проникнуть полостью. Чонгук задрожал с новой силой, когда почувствовал, как ободок вагины растягивается на самой плотной части узла. Вульва тут же заплакала, пока омега дернулся в накрывшем его оргазме. Дырочка пульсировала, пытаясь зажаться хотя бы на привычный обхват пениса, стимулируя этим узел альфы. Хосок продолжал опустошать пухлые яйца, заливая семенем матку своей пары.       Кончившая вагина стала до ужаса чувствительной. Поняв, что больше не может, Чонгук завошкался на груди альфы, поднимаясь в прошлое положение на чужих бедрах и полностью насаживаясь на узел. Натруженна дырочка с любовью втянула в себя остаток узла, закупоривая пенис в вагине еще на долгое время. Чонгук всхлипнул.        — Чонгук-а, ты в порядке? — Послышалось взволнованное за спиной. От этого было приятно в душе, даже теряясь в волнах оргазмов Хосок продолжал беспокоиться о нем.       — Да… Да, я… — Запыхтел Чонгук. — Я сейчас… Хосок-а, тебе может быть чуть больно?       Последнее прозвучало неуверенным вопросом, на что Чонгук получил успокаивающие поглаживания по боку. Так звучало молчаливое «все хорошо».       Омега снова завозился и закрутился. Перевернуться, когда ты насажен на член, оказалось сложно. Хосок начал протяжно мычать. Пришедшие в движения мягкие, обволакивающие его пенис бархатные стенки влагалища подарили слишком сильную стимуляцию для чувствительного кончающего члена. Чонгук тоже дрожал, когда наконец-то укладывался на чужую грудь своей щекой. Ноющие холмики грелись о горячую кожу мужчины. В вихрастой макушке вновь затерялся долгий поцелуй альфы.        Натянув слетевший в сторону с их тел плед обратно, Хосок взглянул на электронные часы, стоящие на журнальном столике — два часа дня, даже чуть больше. Если Чонгук не разнежится на полегания после опавшего узла, они смогут выбраться ополоснуться в душ уже через полчаса. Там альфа старательно очистит вагину своей пары от семени и поможет смыть легкий налет пота так, чтобы Чонгук не намочил свои только вымытые кучерявые волосы. В таком случае они возможно еще даже успеют собраться и выйти пораньше, как омега и планировал изначально.       А пока мужчина приятно хмурится, когда член в очередной раз дергается в чужом трепещущем нутре, заливая матку дрожащего Чонгука новой порцией густой спермы. Его маленькая жабка в чувствах шепчет признания в любви, получая в сто раз больше в ответ.