Lust

— Ты же понимаешь, что не обязан беспрекословно слушаться Датча? Артур нахмурился, глядя на костёр. Даже из уст Хозии это звучало как-то… неправильно. В кочевой жизни банды было мало постоянного, надёжного, но Датч оставался одним из немногих, на кого всегда можно было положиться. Он никогда не подводил. — Я к тому, если… У тебя есть своя голова на плечах, Артур. По крайней мере, я воспитывал тебя именно так. Ты должен думать не только о нуждах банды, но и о своих собственных, — Хозия взял палку и поворошил ей в костре. В воздух поднялся сноп искр. — Обещай, что примешь верное решение, когда придёт время. Артур поморщился от жара и отстранился назад, поудобнее усаживаясь на бревне. Все в лагере знали — Хозия умный, к его словам надо прислушиваться. Датч говорил про него, посмеиваясь: «Старый ворон не каркает мимо!». Только Артур не всегда понимал, что Хозия имеет в виду. — Обещай, Артур, — повторил он, тяжело вздохнув, будто ему не давали покоя какие-то мысли. — Эмм, думать головой и принимать верные решения. Постараюсь, — Артур шмыгнул носом. — Просто… пропускай приказы Датча через призму критического мышления, хорошо? Артур согласно хмыкнул в ответ: знать бы ещё, что это такое! Не успел Хозия пуститься в разъяснения, как со стороны леса раздались радостные вопли и замелькали огни — это банда вернулась с удачного ограбления особняка неподалёку от Роудса. — Всё, моё дежурство закончилось, — Хозия поднялся на ноги. — Советую не засиживаться допоздна. Первым из темноты показался Шон — парнишка явно больше радовался тому, что выжил, чем награбленному. За ним вышел Мика, поигрывая револьвером в руке. — Здоро́во, пастушок! Пока ты грел свою неоперившуюся задницу у костра, мы провернули ограбление века. Юху! — в крови бандита ещё бурлил адреналин, и Белл побежал к реке. Вслед за ним из леса вышел Датч и Чарльз, оба с фонарями в руках. Они остановились, когда раздался громкий всплеск — это Мика бросился в воду, перепугав пришедших на ночной водопой оленей. Чарльз покачал головой и потёр следы засохшей крови на щеке, а Датч снисходительно усмехнулся. Артур приосанился, услышав низкий смешок, но решил не поднимать угрюмого взгляда от огня. Ему всё ещё было неприятно, что его не взяли на дело. Всё из-за Чарльза — он почувствовал, что у Артура начал меняться запах и сказал об этом Дядюшке, а тот в свою очередь всем остальным. После каждый в лагере посчитал своим долгом подойти и понюхать Артура: вскоре ему предстояло стать «петушком» или «курочкой», то есть альфой или омегой. Когда зашла речь об ограблении, подавляющим большинством голосов было решено, что Артуру стоит отсидеться в лагере пару дней: пока не случится презентация. Конечно, все понимали, что он станет альфой. Но всё-таки. Только двое проголосовали против — сам Артур и Датч. Хозии не понравилось решение главаря банды, и он увёл его на разговор, во время которого они поругались. Их ссора не стала большой новостью для банды, но после неё Артур уже пару дней чувствовал со стороны Датча повышенное внимание. Даже теперь — оказавшись в лагере, Датч первым делом отыскал Артура глазами и направился прямиком к костру. — Я сгорблен, лоб наморщен мой, Но не труды, не хлад, не зной — Тюрьма разрушила меня! Лишённый сладостного дня, Дыша без воздуха, в цепях, Я медленно дряхлел и чах… — весело продекламировал он, усевшись рядом с Артуром на место Хозии. — Как ты, сынок? — в отличие от Хозии, он сразу же положил Артуру руку на плечо и властно притянул ближе. Именно такое повышенное внимание. Близость. Прикосновения. Артура тут же окутал запах альфы, словно густой туман. Датч любил раскладывать свой запах на «ноты» — древесный спил, конопля, цитрусы, свобода… Артур в этом не разбирался. Для него Датч всегда пах грейпфрутом — сочным, свежим, с цитрусовой кислинкой. Нагретым на солнце. — Порядок, — Артур старался говорить, как взрослые: кратко и безразлично. — Пока вас не было, на лагерь никто не напал. Как видишь. Со стороны реки послышались радостные вопли — к плескавшемуся Мике присоединился Шон. — Вот это мой мальчик! — Датч притянул Артура ещё ближе, практически заставив его уткнуться носом в свою шею. Прямо в пахучую железу. — Твоими стараниями, Артур, твоими стараниями. Девушки в лагере научили Артура, что пахучая железа — интимное место, и его лучше не трогать, но Датч вовсе не выглядел смущённым. Запах альфы заполонил лёгкие Артура. Он внезапно почувствовал головокружение и попытался отстраниться, но Датч не дал ему это сделать и продолжил гладить по предплечью. — Всё хорошо, Артур. Посидим вот так. — М-мне… я… Датч, — выдохнул Артур полушёпотом-полустоном. К горлу подступила тошнота, он испугался, что его вырвет прямо на белую рубашку альфы. — Знаю, — негромко сказал Датч, выставив вперёд ногу, чтобы было удобнее. — В тебе происходят изменения, я чувствую. Это нормально. Артур нахмурился: странно становиться альфой в объятиях другого альфы. Как-то противоестественно. — Датч, пожалуйста, — взмолился он и наконец вырвался из чужой хватки. Вырвался, упал на колени и отполз в сторону, извергая содержимое своего желудка на траву. Порорщившись от боли, Артур схватился за живот и свернулся на траве калачиком. — Я сам с ним разберусь! — рыкнул кому-то Датч, и Артур почувствовал на своей щеке горячую ладонь. Другая рука бесстыдно пробралась ему под рубашку и коснулась живота. — Вот так… дыши глубже. — Датч! — испуганно выдохнул Артур, вздрагивая. В глазах начало темнеть. Он решил, что чем-то отравился и умирает. — Что, Артур, есть и свои минусы в том, чтобы быть личной шавкой Датча? — услышал он насмешливый голос на краю сознания. — А я-то думал, мы с тобой ещё посоревнуемся… — Заткнись, Мика, и отойди подальше, — приказал альфе Датч, не переставая гладить Артура по животу. — Расслабься. Дыши. Несколько болезненных судорог спустя Артур почувствовал, что пульсирующая боль отступила. Звёзды над рекой стали чётче, сошлись в созвездия. В лицо подул свежий ветерок. — Ох, Артур… — голос Датча стал ниже, опаснее. Артур пытался выровнять дыхание и не заметил, как рука, глядящая его живот, скользнула ниже. Тело прошиб холодный пот, боль сменилась острым, непривычным удовольствием. Когда с его пересохших губ сорвался тихий, болезненный стон, Артур наконец пришёл в себя и опустил взгляд вниз. Датч расстегнул его штаны и уверенно гладил его вставший член. Артур дёрнулся и испуганно посмотрел на альфу — в тёмных глазах Датча появился хищный блеск, он пожирал Артура взглядом. — Ч-что ты делаешь? — всё тело ломило, но Артур попытался отодвинуться. — Артур, мальчик мой… вот так, — альфа продолжил ему дрочить, стимулируя головку. Сбивчиво застонав, Артур непроизвольно толкнулся навстречу. — Н-не надо, Датч, я… — обжигающий стыд опалил щёки. — Что ты делаешь? А-ах! — Артур высоко, продолжительно застонал и запрокинул голову, обнажая шею. Стон напомнил предсмертный крик олененка — жалобный, испуганный. — Давай, Артур… будь хорошей омегой, — одной рукой Датч уверенно стимулировал головку его члена, а вторую положил Артуру на шею и большим пальцем потёр пахучую железу. — Так будет быстрее. Артур захлебнулся от переизбытка ощущений и стал кончать альфе в руку. — Вот и всё, — Датч продолжил тереть пахучую железу Артура, несмотря на его невнятные протесты и попытки закрыться. — Всё позади, всё кончилось. — Х-хватит, ах, — Артур снова захлебнулся в стоне и последний раз излился альфе в руку. Артур чувствовал, что страшно устал — казалось, он был мог проспать несколько суток. Но не на холодной, влажной траве: ночь была тёплой, но… — Ух, Морган, это было секси, — присвистнул Мика. Он стоял на безопасном от Датча расстоянии, прислонившись к дереву. Мика тоже был альфой, но побаивался Датча, и правильно делал. — Не думал, что скажу такое в отношении тебя, но у меня аж привстал. Честно, можешь посмотреть. Артур вскочил на ноги, согнувшись, чтобы расстёгнутые штаны не упали. Горло сдавил всхлип, глаза наполнились слезами. Он судорожно попытался застегнуть штаны дрожащими руками. — Давай помогу, — Датч встал и потянулся к штанам руками, но Артур его оттолкнул. — Нет!! — крикнул он, не думая о том, что все в лагере могли услышать. Датч удивлённо приподнял брови — он и забыл, когда последний раз получал по рукам, — но Артур этого не заметил. Кое-как застегнув штаны, он развернулся и кинулся в лес. По пути Артур споткнулся на влажной траве и чуть не упал, заскользив. — Ты так просто дашь ему уйти? Течной омеге? — услышал он голос Мики позади. — Это не течка, пока. И он вернётся, — ответил сквозь зубы Датч. — Куда он денется.

***

Скрыть свою презентацию оказалось невозможно. Артур ближе к утру завесил свою кровать одеялами со всех сторон, но запах… Он вырвался, точно лопнувший бутон, и весь лагерь заполонил цветочный запах мёда. Лёжа на своей кровати, Артур смотрел на навес и слушал, как остальные члены банды постепенно просыпаются и переговариваются между собой. — Матерь божья… я умер и попал в рай? — просипел Дядюшка из-под дерева, у которого отключился вечером. — Что за дивный аромат? Неужто Пирсон наконец научился готовить? — Если бы ты умер, то горел бы в аду, — откликнулся повар. — Но ты долго ещё не доставишь нам такого удовольствия, живучая скотина… Артур не знал, что делать, и выбрал самый детский вариант — он решил спрятаться. Днём никто не полезет к нему за одеяла, а ночью он выберется, чтобы попить воды, и опять ляжет в кровать. Станет вести жизнь затворника… — У тебя новые духи? — хрипло спросил Джон. Послышался звон бутылки, вынимаемой из коробки. — Не помню таких. — Джон Марстон, ты в жизни не дарил мне духов, и ещё смеешь спрашивать… — тут же вскинулась Эбигейл. Может, на открытом воздухе запах Артура и казался приятным, но в закрытом со всех сторон пространстве от тяжёлого, терпкого аромата кружилась голова и першило в носу. — Тише вы! Это Артур, — ахнула Тилли. — Неужели он?.. Я была уверена, что он станет альфой… — Значит, так было предначертано небесами! — невпопад гаркнул Суонсон так близко, что Артур вздрогнул и покосился в сторону голоса. Раннее утро, а бывший священник был уже пьян. Или всё ещё пьян. Артур тоже был уверен, что станет альфой. Он был настолько в этом уверен, что даже не задумывался, что станет делать, если окажется бетой или… омегой. Омег в банде было всего три — Эбигейл, Сэди и Шон. Эбигейл была под присмотром Джона, у Сэди был такой крутой нрав, что к ней никто не совался, а Шон вечно сидел на подавителях, хоть Хозия и повторял ему, что это вредно. — В чём дело? Что за внеплановое собрание? — голос Датча разнёсся по лагерю, точно гром. Артур поёжился, представив, как альфа вышел из своей палатки. — Друзья, помните Послание к Филлипийцам? «Всё делайте без ропота и сомнения»! — Это Артур, — негромко пояснила Тилли. — Видимо, ночью у него случилась презентация. Он омега! — Закрылся у себя и стесняется выйти. Эй, Артур, выходи, мы уже всё знаем! — крикнула Карен. — Обещаем не кусаться… сильно. — Тише ты, оставь парня в покое, — шикнула на неё Тилли. — Ему и так сейчас нелегко… Датч молчал пару секунд — Артур представил, как главарь банды критически оглядывает его завешенную одеялами постель, — а потом прочистил горло и уже тише сказал: — Так, слушайте все. Да, парнишка оказался омегой, но в нашей банде ненужных людей нет, ведь так? Каждому найдётся применение. Вспомните, как полезны бывают наводки Дядюшки. Его пример — живое доказательство поговорки: «Раз в год и палка стреляет», — по лагерю разнеслись смешки. — А вы все — живое доказательство, что простые работяги, бывшие фермеры, изгои и фабричные рабочие гораздо человечнее и справедливее этих капиталистических свиней, сидящих за закрытыми дверьми в кабинетах! И мне нужно, чтобы вы доказали, как… Понятно, Датч в своём репертуаре: превратил простое «Мы по-прежнему тебя любим, Артур» в очередную пламенную речь против правительства и экономической системы страны. Артур зажмурился — ночью план отсидеться в своей палатке казался хорошим, но с наступлением утра… Ему уже понадобилось отлить. На несколько мгновений Артур испугался — ему показалось, что Датч вот-вот отдёрнет одеяло у его палатки и вытащит наружу, но ничего не произошло. Вскоре он не выдержал и под общее веселье вылез из палатки. Да, все члены банды по-прежнему его любили.

***

Артур избегал Датча. Стоило ему вылезти из-под своих одеял наружу, как он чувствовал на себе цепкий взгляд тёмных глаз — альфа бесстыдно осматривал его от взлохмаченных волос до грязных ботинок. Во время еды Артур специально не поднимал взгляда от тарелки, чтобы не столкнуться с испытующим взглядом. Датч, казалось, бросал новоиспечённому омеге вызов, подначивал. Артур не понимал, что лидер барды от него хочет — не драки же? Он бы никогда не осмелился пойти против Датча, все это прекрасно знали. Тогда что? Почему альфа так смотрит? У Артура алели уши, и он начинал давиться, чувствуя на себе пристальный взгляд. В конце концов омега решил, что Датч его презирает и ищет шанса от него избавиться. Ещё бы — Артур кончил в его руках, задыхаясь от стонов. Тот ужасный случай входил в длинный список вещей, которых омега не понимал. Как это произошло, зачем Датч это сделал, почему сам Артур так отреагировал, по какой причине альфа его ещё не убил за произошедшее? Чего он тянет? Или Датч решил приберечь эту историю для будущего шантажа? Артуру приходилось постоянно придумывать себе дела, чтобы не сидеть в лагере и поменьше попадаться Датчу на глаза. Рыбалка с Хавьером, закупка продуктов в Роудсе с Пирсоном, охота с Чарльзом… Так прошла неделя. Медовый запах постепенно терял свою интенсивность, смешиваясь с другими. Всё было бы неплохо, но на крупные дела Артура по-прежнему и не брали. Члены банды уходили от ответа, а Шон как-то бросил: «Поговори с Датчем». Вот, в чём было дело. Альфа всё-таки загнал его в ловушку, вынуждая подойти первым, да ещё с просьбой. Артур стал сердиться. Было непонятно — он всегда таким был, или новая омежья сущность обострила, углубила эмоции. Через пару дней он даже резко встал и ушёл от костра, когда в квадрат, образуемый стволами деревьев, подсел Датч. Омега услышал общее оханье вперемешку со смешками и на секунду испугался, что перегнул палку, но быстро отмахнулся от этих мыслей. К тому же сам Датч никак не реагировал на его поведение. Пристальное внимание сменилось безразличием, и от этого почему-то стало только хуже. — Не так я думал у тебя пройдёт переходный возраст, — вздохнул Хозия, когда ещё через неделю Артур перестал мыться. — Это просто негигиенично, мой мальчик. Ты себе делаешь хуже. — И нам. Воняешь, Морган! — лающе хохотнул Джон. — Поверь мне, это уже далеко не духи… Через пару дней всё начало чесаться, и Артур пожалел, что это затеял. — Хочешь, чтобы нам снова пришлось травить клопов? — недовольно поинтересовалась Тилли. — Тебе самому-то как? Волосы слиплись… Всё закончилось, когда одним утром Артур вылез из палатки и наткнулся на Датча. Альфа стоял, скрестив руки, и прожигал омегу взглядом. — Помойся. Живо, — приказал он. — Сегодня вечером мы с Микой и Биллом идём в город, и ты идёшь вместе с нами. Омега фыркнул, но ослушаться не посмел и побрёл в сторону озера.