Её путь

-Меня зовут Наомаса Тсукаучи, я буду вести твой допрос. Мидория, я понимаю, что это может быть тяжело, но пожалуйста, расскажи нам все, что с тобой происходило. Изуку лежала в больничной палате. Яркий голубой свет слепил глаза. Поправив шланг от капелильницы, Мидория села, чтобы поприветствовать зашедшего следователя. -Ты можешь лежать, если тебе так будет удобнее,- спохватился Тсукаучи, садясь на стул рядом с койкой. -Простите меня, от капельниц такая слабость,- сонно протянула Изуку. -Я понимаю. Врачи сказали, вам была введена большая доза лекарств, которые вводят при психозах,- начал следователь. Мидория поникла, вспоминать это было неприятно, но она собралась с силами. -Да, вводили каждый день по три или по четыре раза, объем шприца в среднем был 10 миллилитров, но иногда и пять. Я плохо расслышала название препарата, его сказали лишь один раз за все это время, извините,- сказала Изуку. -Как проходили твои дни в заточении?- Тсукаучи достал ручку и планшет из своего большого бежевого плаща. -Мне ставили укол, после этого давали разнотравья. Моя причуда заключается в концентрации энергии, я могу использовать её в лечебных целях, эффект зависит от того, какие травы я ем. Я ела принесенные травы,- Изуку робко почесала непослушные кудри,- Примерно через полчаса приходил злодей, по имени Спиннер, гетероморф, он надевал на меня наручники, а после выводил в бар, где сидели остальные. Я их лечила, а после меня отводили обратно. -Где ты находилась между лечениями?- следователь спешно записывал данные. -В подвале, там была крошечная каморка с железной дверью. В двери было окошко, через которое мне кидали пакет с травами. Там было так холодно…- Мидория понурила голову. -Мне очень жаль, Изуку. Вы сидели с Бакуго там? -Нет, я сидела одна, я не знаю, где держали Каччана. Тсукаучи записал все в планшет. -Тебя кормили? Выводили в туалет?- спросил он. -Нет и нет. По нужде не хотелось от холода, кормили меня только травами. Хотя, в один из последних дней Спиннер бросил мне в окошко шоколад. Он был такой вкусный,- с мягкой улыбкой ответила Мидория,- Он сказал, что поищет для меня одежду, потому что я посинела от холода. Кажется, ему самому не нравилось за мной приглядывать. -Что было в последний день, перед побегом? -Я…- замялась девушка,- Я плохо помню. Помню только, что мне сделали укол, а потом не было сил даже разомкнуть веки. Меня трясли, но я не смогла отреагировать. Шигараки, глава Лиги злодеев, пытался меня разбудить. Но я не смогла. Тогда он потребовал поставить мне еще один укол, и с того момента я совсем ничего не помню… -Ты пришла в сознание во время боя со Всемогущим? -Я слабо что понимала. Но Спиннер…- на глазах у Изуку выступили слезы,- Он пообещал зарезать Каччана, если я ослушаюсь. Он приказал выйти на поле и вылечить главаря. Я так испугалась за Каччана, мы ведь друзья детства, но мне так стыдно перед всеми за эту слабость… -Всемогущий тебя не винит. Наоборот, он очень переживает,- с улыбкой сказал следователь, беря девушку за руку,- В первый день твоего нахождения здесь он так рвался к тебе, хотя и сам был ранен. -П-правда??- глаза Мидории наполнились слезами пуще прежнего. -Да, он о тебе волновался,- улыбнулся шире Тсукаучи,- А почему ты не применяла его причуду. Не смотри на меня так, я в курсе вашего с ним секрета. Изуку замерла. В курсе?…  -Применяла в первый день нахождения там, пока были силы, даже сломала одному из них челюсть, кажется. Но меня быстро поставили на место,- поникла девушка,- Они знали, где я живу, и знали, что у моей мамы нет никакой защиты, жирно намекнули, что в случае чего наведаются к ней с недобрыми намерениями. У меня нет никого, кроме мамы, я не могла рисковать её жизнью. -Понимаю, это верное решение,- согласился следователь, записав в планшет,- К тебе применяли пытки? -Смотря что вы имеете в виду? Били меня не так часто, я в основном сидела в той каморке и спала от лекарства. -Возможно, оно и к лучшему,- сказал Тсукаучи,- Тебя не домогались? -Нет, им было это неинтересно. Меня особо не трогали, даже когда я лечила. Следователь кивнул. -Воды хочешь? Ты плачешь, Мидория. Изуку вяло стерла слезы с щек. Она не ощущала ничего внутри, будто была разбита на тысячи мелких осколков. -Как вы смогли сбежать, Мидория? -Это все Каччан. Когда я разогнала метаболизм и подлечила злодея, он отшвырнул меня в горку строительного мусора. Я потеряла сознание и разбила голову. Проснулась я уже в небе, Каччан держал меня, а сам парил, он может летать со своей причудой взрыва. -Я понял, но вы так рисковали, ребята,- Тсукаучи записал в планшет. Изуку посмотрела на свою руку, катетер стоял крепко в вене, по нему медленно текла жидкость.  -Спиннер дал мне шоколадку, обещал принести одежду, но когда я ударила его, он бил в ответ. Это так странно, с одной стороны он позаботился, а с другой…- пробормотала Изуку. -Злодеи иногда умеют заботиться о заложниках,- сказал следователь,- Но от этого они не становятся хорошими, они все еще злодеи. -А что станет с тем главарем?- спросила чуть оживившись Мидория. -Его поместили в Тартар, это тюрьма особого класса, оттуда он точно не сбежит. Изуку слабо улыбнулась, этот факт обнадеживал. -Ладно, что-то я с тобой задержался, а ведь тебя ждут твои одноклассники,- сказал Тсукаучи, пряча планшет в широкое пальто,- По секрету, один пришел с букетом. Изуку уже даже знала, кто это. Но не слишком ли это явно для него? -Поправляйся, Мидория,- следователь встал со стула,- Если понадоблюсь, то позвони Всемогущему, мы с ним дружим. Тсукаучи покинул палату. За ним медленной вереницей зашли все, кто учился в её классе. Минета держал в руках большую дыню, а Тодороки букет из белых хризантем. -Ребята,- вяло обрадовалась Мидория,- Как же я рада вас всех видеть!… -И мы тебя,- сказала непривычно спокойно Мина. -Мы скинулись и решили подарить тебе дыню!- объяснил Минору, ставя на прикроватный столик тыквину. -Мы так за вас испугались, особенно за тебя, тебе досталось вообще больше всех,- обеспокоено сказал Денки, присаживаясь на стул. Тодороки сел у изножья кровати и протянул ей букет. -Поправляйся скорее, а мы будем тебя ждать,- сказал он, в его голосе не было ни дрожи, ни беспокойства. Мидория приняла букет и улыбнулась шире. -Ребята, вы знали, что вы лучшие? Класс оживился, все стали вкратце пересказывать то, что Изуку пропустила ввиду своего плена. Как их эвакуировали из лагеря, как герои разрабатывали план по их спасению, как учителя в прямом эфире приносили свои извинения, в том числе и учитель Айзава, который терпеть не мог работать с прессой. Мидория была удивлена и счастлива одновременно. Что-то заставляло её думать, что класс начнет её чураться, и как она была счастлива, что опасения не подтвердились. Не было только Бакуго, Изуку хотела думать, что тот застрял на допросе, хотя и не питала надежд на то, что друг её навестит. Одноклассники посидели с ней с полчаса, а потом покинули палату, забрав с собой свой весёлый шум. За ними зашла мама. Она несколько секунд смотрела на дочь с наполненными слезами глазами, а после села на кровать и обняла дочь, дав волю слезам. Изуку не смогла себя сдержать, обняла маму в ответ и заплакала. Они так плакали недолго, но этого времени хватило, чтобы накопленные страхи друг за друга вышли. После они сидели и разговаривали, будто этой сцены и не было, мама заботливо нарезала дочери её любимые зеленые яблоки и что-то рассказывала. -И представляешь, ребята принесли мне эту огромную дыню, а Шото- букет,- похвасталась Изуку, держа цветы у носа, -Это так мило с их стороны,- улыбнулась мама,- А что сказал Шото? -Ничего особенного, мы же одноклассники,- ответила ей девушка. -О нет, просто так цветы не дарят, милая, хи-хи,- довольно захихикала мама. Изуку задумалась. Ну да, он ведь обнимал её после источников, значит, его намерения серьезны. Но почему он не сказал что-то более теплое при одноклассниках? Хочет скрыть? Мидория была бы не против, ведь разговоры об этом с девочками были такими смущающими. Да и Каччан был не доволен, обзывался даже. И все же хотелось услышать от него что-то хорошее, он ведь… так ей нравится. В палату постучались, дверь приоткрылась. На пороге стояла знакомая женщинам двухцветная голова. -А-а, Шото, заходи!- протянула Инко, откладывая нож и яблоко. -Надеюсь, не помешал вам, извините за вторжение,- сказал Тодороки, заходя в палату. -Нет-нет, дорогой, все в порядке,- улыбнулась Инко, легонько потрепал молодого человека по голове,- Я, пожалуй, отойду ненадолго, дела-а-а. -Вам нужна помощь?- участливо сказал юноша. -Не-е-ет, все хорошо,- протянула улыбающаяся женщина и вышла из палаты. Мидория и Тодороки остались одни. Шото подсел к ней на кровать, взял за руку. -Я ужасно боялся за тебя, прости, что не смог защитить тогда,- с грустью тихо сказал Шото. -Не извиняйся, никто не ожидал, что Курогири откроет портал прямо подо мной,- обнадеживающе улыбнулась Изуку. -Как я могу называться мужчиной, если не смог тебя защитить, ты столько пережила за эти дни,- юноша крепче сжал ее руку. -И ты все еще не виноват, Шото,- Мидория накрыла его руку своей,- Если тебе будет легче, то спасать меня из бойни пришел ты, и я очень за это признательна. И до участка, держа за плечи, меня тоже довел ты. -Я побоялся, что ты упадаешь. -Вот видишь, ты не плохой, просто иногда обстоятельства не играют нам на руку. Я не считаю тебя виноватым ни в чем, поэтому отринь свои душевные муки и просто побудь со мной рядом. Они сидели молча, глядя друг на друга и держась за руки, пока в палату вдруг не заглянул сам Всемогущий. Раненный, перебинтованный, он шаркал ногами по полу, заходя в палату. -А, вы тут заняты, извините, милая пара,- смущенно сказал герой. Еще один человек назвал их парой? Мидория залилась краской, щеки Тодороки тоже побагровели. -Мы не афишируем,- сказал Шото твердо,- Я, пожалуй, пойду? -Да… конечно,- сказала Изуку, понурив голову. Тодороки вышел. Всемогущий сел на стул рядом с кроватью. -Я хочу извиниться перед Вами, Всемогущий,- начала Изуку,- За то, что лечила злодея, и за то, что вообще попалась к нему в плен. Они угрожали зарезать Каччана, приставили нож к его горлу, я… я так испугалась! Горячие слезы потекли по веснушчатым щекам. Мидория едва успевала их стирать, как сразу набегали новые. -Я не требую от тебя извинений, юная Мидория,- сказал герой,- Потому что не виню тебя. Я должен тебе рассказать кое-что. Изуку посмотрела на Всемогущего глазами, полными слез. Тот начал свой рассказ. -Когда я был моложе, этот же злодей, Все за Одного, правил Японией. В стране творился хаос. Моя наставница, мир праху её, была символом мира на тот момент. Её звали Нана Шимура. Она передала мне эту причуду, Один за Всех. Чтобы меня, нового носителя силы, еще слабого, не убил Все за Одного, наставница настояла, чтобы я покинул Японию и уехал в Штаты, пока полностью не освою свою причуду. Я трусливо отсиживался в теплой Калифорнии, пока Нана сражалась со злом вселенского масштаба. И теперь ты думаешь, что я буду тебя в чем-то винить? Моя подноготная в разы хуже, чем твое желание спасти друга. Мидория была удивлена. Наставник поделился с ней своим прошлым, это так необычно. И более того, он не осудил её, не чувствовал за ней вины за содеянное. -Всемогущий…- хотела было начать Изуку, но слезы с новой силой выступили из глаз. -Я, наоборот, хотел бы тебя похвалить, за стойкость, что ты проявила, будучи в плену. Ты не сошла с ума, не бросилась в безрассудства, всё вытерпела. -Это было несложно, во мне было столько нейролептика, что уснул бы табун лошадей… -Это не важно, главное- ты не сдалась.  Мама зашла в палату, держа пачку не распакованного печенья из вендингового автомата. -Ой, извините… Изуку, ты плачешь??- спохватилась мама. -Простите, госпожа Мидория, нам нужно было поговорить о произошедшем, чтобы у нее не было чувства вины,- сказал Всемогущий, поглаживая костлявой рукой непослушные кудри девушки,- А то, как я и убедился, такие чувства были. -Изуку, ну не плачь, доченька, все же хорошо закончилось,- сказала мама, успокаивающе поглаживая щеки дочери. -Простите, накопилось,- шмыгнула носом Изуку, утирая мокрые дорожки. Никто не осуждал, давая девушки поплакать вдоволь. Её выписали вечером этого же дня. Встречал её возле больницы Шото. -Я провожу тебя до дома, если ты не против,- сказал он, мягко улыбаясь,- Если тебе тяжело, можешь взять меня за руку. И она взяла, но тяжело было не физически, а душевно.  -Юэй вводит систему общежитий,- объявил Тодороки, когда они остановились на светофоре. -Это как?- мрачно спросила Изуку. -Для нас построят многоэтажки, и каждый класс будет жить в своем доме, как объяснил директор Незу,- объяснил ей Шото. Светофор загорелся зеленым, и они продолжили путь. -Надеюсь, нам разрешат родители,- сказала девушка чуть погодя. -Мой уже согласился. Твоя мама кажется мягкой женщиной, думаю, она тоже согласится. -Надеюсь,- сказала Мидория. Она задумалась, а как Шото тогда будет проворить с ней время, ведь провожать до дома больше не будет нужды. -Изуку… Я тебе нравлюсь? Вопрос поставил в тупик. Она не ожидала, что он вообще всплывет в диалоге. -Да,- честно ответила Мидория,- А я тебе? -Да,- ответил ей Шото, заливаясь краской. -Значит мы… -Встречаемся. Получается, что так. -Понятно… Воцарилось неловкое молчание, длившееся до тех пор, пока они не подошли к пожарной лестнице в доме Мидории. -Я не хочу афишировать наши отношения, Шото, девочки говорят крайне смущающие вещи,- сказала Изуку, беря его за руки. -Я тоже. Парни не поймут. Никто не поймет,- ответил ей Тодороки. -Значит, мы встречаемся тайно? -Да. -Значит, нам будет сложнее скрываться, раз мы переезжаем в общежития. -Мы найдем способ, я обещаю. Изуку улыбнулась. Шото такой забавный, даже когда он серьезен. Они подержались за руки еще какое-то время, а после разошлись, по обыкновению махнув друг другу руками напоследок.