Наверное получится

Поле почти опустело. В свете прожекторов трава казалась тёмно-зелёной, влажной от вечерней росы. Жан и Кевин остались вдвоём, мяч перекатывался между ними мягко, будто следовал привычному ритму. — Ну что, выжил? — спросил Кевин, отбивая мяч. — Почти, — ответил Жан. — Первый день всегда тяжёлый. — Особенно когда вокруг шумят те, кто пытается показаться лучше, чем есть, — усмехнулся Кевин. Жан кивнул, чуть улыбнувшись. — Да. Хотя есть и те, кто остаются самими собой. — Например? Мяч ударился о газон, перекатился к ногам Жана. Он сделал паузу. — Осаму Дазай, — сказал он наконец. — Тот парень с бинтами? — Угу. Мы знакомы с седьмого класса. Он… всегда немного особенный. Кевин прищурился. — Особенный как? — Не знаю. Просто умеет быть собой. Даже когда все вокруг стараются казаться другими. — Ха, — фыркнул Кевин. — У нас в команде таких нет. Жан усмехнулся, но взгляд его чуть задержался где-то вдалеке, за пределами поля. Он вспомнил, как утром Осаму стоял у окна класса — в чёрных брюках, белой рубашке с бежевым плащем небрежно накинутом на плечи. Свет падал так, будто вокруг него было больше воздуха, чем у всех остальных. Жан тогда не подал виду, но поймал себя на том, что смотрел чуть дольше, чем нужно. — Эй, ты задумался, — сказал Кевин, возвращая мяч. — Всё нормально? — Да, просто думаю, сколько завтра будет задано, — ответил Жан спокойно, будто ничего особенного в мыслях не было. Кевин не стал настаивать. Они поиграли ещё немного, потом вместе направились к выходу. Когда Кевин махнул рукой и свернул к своему дому, Жан не спешил уходить. Он остался на минуту у ворот, слушая, как гаснет шум прожекторов. Воздух был прохладным, вечерним. Где-то за деревьями шуршал город, и Жан ловил себя на том, что невольно оглядывается — будто надеется увидеть бежевый плащ, мелькнувший в свете фонаря или услышать тихий насмешливый голос Осаму. Но улица оставалась пустой. Он выдохнул, чуть улыбнулся самому себе — и всё же пошёл домой, медленно, словно не до конца отпуская ожидание.